Дальше удары сыпались как горох, Рип уже не ощущал каждый.
   Все тело превратилось в один сплошной комок боли, которая периодически сильнее вспыхивала то в одном, то в другом месте. Наконец боль прекратилась.
   Рип еле разжал вспухшие веки. Перед ним стоял запыхавшийся бородач выходит, он устал, устал бить, что же тогда говорить про избиваемого.
   Бородач опять наклонился к Винклеру:
   – А ты крепкий парень. Джон, это хорошо. Чем дольше ты проживешь, тем больше удовольствия сможешь доставить мне.
   Он подошел к столу и, взяв там какой-то блестящий предмет, поднес его к глазам Рипа.
   – Ты помнишь этот нож, красавчик? Я его всегда ношу с собой, с того самого дня, вот уже два года, после смерти брата, и все эти два года он ждал тебя, ждал твоего тела. Сегодня его день. Развяжите его! - приказал он кому-то, и тут же потные руки начали проворно распутывать узлы, стягивающие Винклера.
   Пока они делали это, бородач продолжал:
   – Подумать только, мы приняли тебя как своего, мы взяли тебя в команду, вместе совершали набеги, и после всего этого ты убил его, убил подло. О, как я ждал, как я молил с той поры всевышнего об этой минуте...
   Веревки упали, и сильные руки с двух сторон подняли Рипа и поставили на ноги.
   – Ты не подумай, - продолжал говорить бородатый, подходя к нему и поигрывая бликами света, играющими на острие ножа. - Сегодня ты не умрешь и завтра не умрешь. Это только начало. Мне просто не терпелось поиграть с тобой, перед тем как доставить на корабль, а там уж.. Но сначала я кое-что вырежу у тебя. - Он хохотнул и подошел еще ближе. - Я сделаю из него сувенир. - Его лицо было почти у лица Рипа, а тело совсем рядом, и это было его ошибкой.
   Какая-то часть мозга Винклера снова взяла контроль над движениями. Используя как опору руки поддерживающих его громил, Рип подтянулся, и носок его правой ноги резко врезался в солнечное сплетение пирата. Тот коротко выдохнул и, выронив нож, схватился за живот, оседая на пол, не в силах сделать очередной вдох. Державшие Рипа на секунду опешили, и этой секунды ему хватило. Подняв свою ногу, он ударил ею по отставленной конечности правого громилы, с легким хрустом та тут же выгнулась в обратную сторону. Здоровяк взвыл, руки, поддерживающие Рипа, ослабли. Не дожидаясь, пока совсем отпустят его, Рип стряхнул руку и нанес сильный удар в Челюсть третьего соперника. Винклер почувствовал, как под врезавшимся кулаком крошатся зубы.
   Пират упал и... Рип был свободен. Он огляделся по сторонам, пришедший в себя здоровяк со сломанной ногой торопливо выхватывал из-за пояса портативный бластер. Крутанувшись вокруг своей оси, Рип выбил из его руки оружие, а затем его тело само кинулось вперед, выбрасывая руку и нанося сокрушительный удар в область сердца. Под рукой хрустнули ребра, грудина, здоровяк тихо вскрикнул на выдохе и обмяк. Изо рта у него полилась тоненькая струйка крови. Глаза закатились. Рип знал, что это означает, осколки сломанных ребер вонзились в сердце несчастного. "Один готов", - щелкнул невидимый счетчик в голове Винклера.
   Он повернулся ко второму и, не задумываясь, ребром ладони саданул того по шее. Огрубевшие от бесчисленных тренировок, руки Рипа легко сломали шейные позвонки противника. "Второй готов", - отсчитывал счетчик.
   Сзади послышался шорох. С присестом развернувшись на месте, Рип увидел, как его бородатый мучитель, нащупав выпавший нож, медленно поднимается с пола.
   – Умри-и-и! - кинулся он на Винклера.
   "Замахнулся неловко, непрофессионально", - подумал Рип или кто-то внутри Рипа.
   Он легко ушел от нападения, перехватил бьющую руку с зажатым в ней оружием и, слегка потянув на себя используя в качестве опоры свое собственное предплечье, вывернул ее под неестественным углом. Именно так, он знал, легче всего ломать кости, которые при прямом приложении силы могли выдерживать максимальные нагрузки. И кость хрустнула, как сухая ветка, Рип надавил сильнее и окровавленный обломок показался из-под кожи.
   Нападавший кричал изо всех сил. Перехватив выпавший из ослабевших пальцев нож, Рип легко вонзил его в левую половину груди, ловко попав между ребер и тем самым прервав и крик, и жизнь чернобородого.
   А затем, затем он в изумлении огляделся. Он стоял почти голый, весь покрытый кровью - чужой кровью, а на полу, рядом с его босыми ногами, лежало три трупа; трое только что легко убитых им взрослых мужчин, к тому же имеющих оружие...
   Не помня себя от отвращения, Рип вылетел из комнаты. Вновь способность соображать пришла к нему только на улице, когда прохладный ночной воздух слегка остудил горячую голову.
   Рип бежал по ночной Каффе, бежал потому, что не мог не бежать, бежал не только из? той злосчастной комнаты, но и от себя, от человека, совершившего такое. От себя не убежишь.
   Ноги сами принесли его к все еще спящему дворцу Нивелин.
   Привалившись к воротам, он шо всех сил забарабанил в них.
   Послышались крики, топот ног, створки открылись, и он свалился на подставленные руки охранников. Рип представил себе, каково было их удивление лицезреть на своих мониторах любимого раба госпожи всего в синяках И крови, да еще и с той стороны ограды, когда он по всем правилам должен находиться в опочивальне графини. Его аккуратно внесли в дом.
   – Мне нужна ванна, - выдавил Рип заплетающимся языком.
   – Конечно, сейчас будет сделано, господин, - засуетился начальник ночного караула, такой же раб, как и Рип. - Все что вам угодно. Но как вы оказались... там...
   Рип улыбнулся:
   – Меня украли.
   Лицо раба побледнело. Винклер прекрасно понимал его. Выкрадена любимая игрушка госпожи, да еще и в его дежурство. Нивелин за это по головке не погладит.
   – Ванну и чистую одежду, - приказал Рип, - и... еды, быстро. Тогда, может быть, я ничего не скажу графине о ночном инциденте.
   – Да, да, спасибо, господин. - Лицо начальника караула опять начало приобретать естественный цвет. - Все будет, как вы пожелаете. - Он побежал отдавать приказы.
   Рип с удовольствием растянулся в горячей воде. Она приятно ласкала тело, с него сходили кровь, грязь, возвращались силы.
   Ночное похищение что-то перевернуло в голове юноши, он понял, что пришла пора действовать. Больше его ничто не держало на Каффе. То, что мог, он узнал, и даже больше. До вспухшего лица все еще было больно дотрагиваться.
   Ну что же, бывший раб, бывший пират, Красавчик Джон и бывший убийца брата чернобородого, предстояло решить, каким способом выбраться отсюда... лучше всего тем самым, каким проникли похитители. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Кто в доме больше всех его ненавидел и кто имел достаточно храбрости и возможностей, дабы излить свою ненависть...
   Он позвонил в колокольчик, на пороге возник рослый слуга и молча поклонился.
   – Вели, чтобы сюда привели Шаулу, - приказал ему Винклер, - и быстро.
   Через десять минут перепуганная маленькая девушка стояла в ванной комнате. Увидев Рипа, она замерла как вкопанная, с широко открытыми глазами.
   Винклер вылез из воды и нарочито медленно вытерся.
   – Ты предала свою госпожу, - начал он, - ты пустила грабителей в дом, более того, в ее покои.
   – Нет! Я этого не делала! - испуганно затараторила Шаула.
   – Так уж получилось, что я вычислил тебя. Больше некому. А испуг и удивление в твоих глазах только подтверждают мои догадки.
   Рип подошел и остановился невдалеке, возвышаясь над ней.
   – Интересно, что будет, если я завтра расскажу об этом графине, как ты думаешь, она простит тебя? В глазах девушки забрезжил неподдельный страх.
   – Только не это, я очень прошу, я что хотите для нас сделаю...
   – Так говоришь, что хочу. - Рип хмыкнул и окинул ладную фигурку жадным взглядом.
   Заметив это, Шаула дернулась от отвращения, но выдержала его взгляд.
   – Я на все готова! Рип опустил глаза.
   – Тогда ты должна сделать вот что. Я хочу, чтобы ты помогла мне бежать отсюда.
   Девушка удивленно покосилась на него.
   – Не смотри так, хоть мы с тобой и враги, однако от моего побега ты больше выиграешь, нежели потеряешь. Я предлагаю взаимовыгодную сделку. Ты помогаешь мне убраться с этой планеты, а заодно и с глаз Нивелин. Если меня не будет, только от тебя зависит, сможешь ли ты вернуть себе расположение графини.
   – Но что я могу сделать? Рип улыбнулся.
   – Судя по тому, как ты организовала моеопохищение прямо из спальни госпожи, ты многое можешь. Здесь, в доме, в ангаре стоит звездолет графини. Все, что мне нужно, это чтобы ты отвлекла охрану, пока я буду к нему подбираться! Можешь использовать хоть свои женские чары, хоть еще что, но путь должен быть свободен.
   Шаула кивнула:
   – Я согласна,
   – Тогда иди. Через полчаса встретимся у ангара. У меня здесь остались еще кое-какие дела.
   Шаула выскользнула.
   Рип снял большую простыню со стоявшей рядом с бассейном кушетки и расстелил ее на полу. Вся принесенная еда была вывалена на импровизированную скатерть. Путь предстоял не близкий. Он выбежал в коридор, набрал там несколько первых попавшихся под руку предметов, на вид достаточно ценных, иначе чего бы они здесь стояли, и добавил это к провизии. Теперь он был готов.
   За ранее украденными и спрятанными в саду вещами бежать уже не оставалось времени.
   По дороге к ангару Рип обдумывал план побега. Графский катер хоть и дорогой, но для дальних перелетов явно не годился. Оставалось только одно: перебраться на нем на какую-нибудь соседнюю планету, загнать все безделушки, купить документы, а потом старым проверенным
   способом - на попутных кораблях, но... куда, что у него осталось? Разве осталось место во всей Галактике, куда ему можно было бы бежать.
   Впрочем, одно место имелось. Это планета, куда он и боялся лететь, и стремился одновременно, это планета, которая могла ответить на многие его вопросы, а могла и родить новые. Где-то в глубине души ему было страшно возвращаться туда, но вместе с тем он понимал, что это неизбежно. Когда-нибудь он обязательно должен посетить тот мир, и если так сложились обстоятельства, значит, время пришло. Планета называлась Альма. Планета, где он родился, и планета, на которую он летел, тогда, пять лет назад...
   У ангара Рипа встретила необычная тишина. Несколько стражников в самых невообразимых позах лежали на полу, рядом валялось их оружие, а над всем этим стояла маленькая Шаула.
   – Что с ними? - выдавил Винклер.
   – Сонный газ, - пояснила девушка, - я использовала такой же, чтобы усыпить курмширцев у двери госпожи.
   – Понятно, молодец, не ожидал. - Он обошел спящих мужчин и подошел к двери ангара. Красавец-звездолет с фамильными гербами на боках, сверкая полировкой, стоял на блестящих опорах.
   Рип отыскал центральный пульт гаража и нажал кнопку. Полукруглая крыша помещения начала медленно складываться, обнажая уже начавшее сереть небо.
   Рим повернулся к молчаливо стоявшей неподалеку Шауле:
   – Спасибо тебе,
   В ответ она странно улыбнулась:
   – Не за что.
   – И прошай, наверное, мы больше никогда не увидимся.
   – Да, - девушка кивнула, - прощай.
   Рип направился к блестящей громаде звездного катера.
   Взбегав по трапу, Рип в последний раз обернулся. Шаула стояла на том самом месте и по-прежнему загадочно улыбалась. Махнув рукой, Винклер нырнул в звездолет.
   Маленькая Шаула стояла и смотрела на удаляющуюся спину Рипа.
   –Спасибо, прощай, ты думаешь, что, сказав это, можешь просто так отделаться, ты, убивший и растоптавший мою любовь! Неужели ты думал, что я дам тебе уйти. Смогу простить. Нет! Дочери Гимкании не забывают своих обид! Они смывают их кровью, кровью обидчика.
   А утром стражи, решат, что это они в беспамятстве застрелили собиравшегося бежать раба. С ними разберется Нивелин.
   Ты сказал, мы не увидимся вновь. Ты даже не представлял, раб Рип, насколько правдивы были твои слова в эту минуту. Мы никогда не увидимся. Ты больше никого и никогда не увидишь.
   Маленькая ручка Шаулы выудила из складок своей темной одежды совсем крохотный предмет. Это был самострел, каким пользовались охотники ее племени. Точнее, уменьшенная его копия.
   В отличие от своих гимканских собратьев он стрелял на небольшое расстояние, как раз хватит до удаляющейся спины, а небольшая сила удара компенсировалась... отравленными стрелами.
   Шаула сама сделала его и берегла. Берегла как раз для такого случая.
   Медленно она подняла руку и направила оружие на спину Рипа.
   – Прощай, раб, - процедила Шаула и...
   Тяжелая сильная рука в перчатке легла на маленькую ручку девушки. Очень сильная, властная рука.
   Шаула испуганно оглянулась. Позади нее стоял высокий человек. Одет он был в обтягивающий мускулистую фигуру костюм-хамелеон, меняющая цвет маска закрывала лицо и голову незнакомца.
   Это не мог быть человек. Это был призрак. Однако призрак, не выпуская ее руки, молча покачал головой, показывая на скрывшегося в люке звездолета Рипа, а затем, бросив тоскливый взгляд в его сторону, отпустил еле живую от страха Шаулу и скрылся в темноте коридора.

ГЛАВА IV - ПУТЬ ДОМОЙ

   Рил рассматривал в иллюминатор медленно проплывающий под кораблем мир. Отсюда, с высоты орбиты, Альма казалась все той же родной, знакомой по множествам полетов за время учебы планетой.
   "Хоть она не изменилась", - с грустью подумал юноша. Действительно, Альма выглядела так же, как и тогда - пять лет назад. Медленно, не торопясь, совершая свой годовой обход вокруг яркого светила - Наина.
   Пять лет в жизни планеты - это всего лишь миг, меньше, чем секунда. Да и в жизни человека отрезок не такой большой. Небольшой. Особенно если помнить, что произошло в эти годы.
   После того как Рип сбежал из дворца Нивелин, он направил украденный катер на соседнюю планету. Здесь очень пригодились навыки пилота, полученные в Академии, благо, юноша не успел растерять их - ничего удивительного, по его времени он окончил ее чуть больше месяца назад.
   Оставив корабль в незаселенном районе, Винклер кое-как добрался до города. Там ему удалось загнать украденные из дворца безделушки.
   По тому, как алчно блеснули глаза скупшика, он понял, что стащил ценные вещи, однако хитрый деляга, конечно, его обманул, начав плести басни про то, как сейчас трудно продать предметы искусства, и, дескать, спрос на них упал, и что принесенные Рипом хоть и довольно древние, однако далеко не в лучшей форме, - словом, обычная игра, в которой и продавец, и покупатель знают, что врут друг другу, при этом пытаясь убедить оппонента в правдивости своей лжи. Зато он не задавал никаких вопросов.
   К удивлению Рипа, прямо в лавке можно было приобрести и поддельный паспорт. Полный сервис.
   Сняв с Винклера рисунок сетчатки, теплограмму и отпечатки пальцев, подручные торговца живо впечатали все это в пластиковую карточку удостоверения. Теперь Рипа звали Абу-Селим Фатгах, вольный торговец, без особого места проживания. Очень удобная формулировка.
   Выбраться из этого мира оказалось значительно труднее, чем попасть на него.
   Единственный корабль, да и тот грузовой, приходил раз в месяц, хотя мог и не прийти.
   Пришлось заплатить местному врачу с повадками мошенника, у которого у одного на планете был вполне сносный челнок, способный доставить Рипа в более или менее цивилизованное место.
   Завидев деньги, врач, ни капли не заботясь об оставленных пациентах, с радостью бросился выполнять функции извозчика.
   Попав на Кносс - третий, обитаемый мир этой системы, Рип взял билет до имперской планеты, а уже оттуда - до Альмы.
   Космолет садился. Вежливый голос стюардессы предложил пристегнуть ремни и так далее.
   У Рипа замерло сердце, когда опоры корабля коснулись покрытия взлетно-посадочного поля его родной планеты.
   Они приземлились в Уре - центральном городе, столице Альмы.
   Винклера встретил новый, как с иголочки, построенный по последнему слову бешено развивающейся техники космопорт.
   Когда он учился в Академии, это здание только начинали возводить, они с Сэмом надеялись, что когда-нибудь им посчастливится работать здесь
   Как давно это было. Космопорт уже несколько лет как функционирует, а он так ни разу и не повел свой лайнер к другим звездам или повел...
   Взяв в пункте проката флайер, Рип заложил в него программу, и машина послушно направила свой нос в Ларсу - родной город, город, где родился и вырос Рип.
   Под высоко летящей машиной замелькали поля, другие города, деревни. Милая сердцу, знакомая картина.
   Ларсу и изменился, и остался прежним одновременно. Да, он разросся, стал современнее, тут и там сияли блеском входов, фасадов и вывесок вновь открывшиеся дорогие магазины. Как обычно, появилось множество новых кафе, баров, множество закрылось. Кое-какие дома снесли, какие-то построили. Жизнь не стояла на месте.
   Однако, зайдя в родной квартал, Рип как будто переместился на пять лет назад.
   Здесь, на этой бывшей окраине Ларсу, почти все осталось по-прежнему. Такие же узкие, мощенные полимерным кирпичом под старину, извилистые улочки, почти те же дома, за невысокими заборами - смех ребятишек, крики хозяек, лай собак и визги экзотических животных.
   Рип снова почувствовал себя мальчишкой, который с нетерпением бежит из школы домой, а дома - дома тетя Шура, как всегда улыбающаяся, приготовит его любимые блинчики, и он, макая их и размазывая черное липкое варенье по щекам, будет уплетать это царское кушанье, а затем, не умывшись и забыв переодеться, побежит играть с ребятами в космических пиратов и галактический патруль.
   А тетя Шура в притворной строгости начнет хмурить брови, хотя глаза останутся, выдавая ее, такими же веселыми, а уголки губ будут чуть заметно подрагивать, сдерживая улыбку.
   Тятя Шура. После гибели родителей Рипа на одной из планет во время исследовательской экспедиции он жил у нее. Своих детей у тети не было, и женщина относилась к маленькому Винклеру как к своему собственному сыну, лелеяла, баловала мальчика: Рип отвечал ей тем же. Он любил тетю. Любил как родную мать, которую не помнил.
   Сейчас Винклер знал: как только он выйдет из-за поворота, покажется их, его дом, третий слева на той стороне. Небольшой двухэтажный домик под керамической черепицей.
   Дом стоял. Стоял на том самом месте, однако что-то не так, что-то неуловимо изменилось в его облике. Это было все то же здание, светлые стеньг, красная крыша, но... оно умерло. Дом и двор, от них веяло запустением. Не горели окна, не скрипела дверь, там явно никто и уже давно не жил.
   Рип подошел ближе. Двор порядком зарос высокой травой, а от ворот до крыльца не вела протоптанная тропинка. Он открыл калитку, прошелся по нетронутым растениям и поднялся на ступеньки.
   Толкнул дверь - заперто. Он взялся за ручку и потянул ее. Идентификационный механизм, настроенный на излучение его ладони, так же как и раньше, сработал, щелкнул замок - дверь открылась...
   Рип медленно вошел внутрь.
   Казалось, ничего не изменилось. Все вещи, предметы стояли или лежали на своих местах, как всегда, царил идеальный порядок, но... никто не выбегал навстречу, не пахло приятно из кухни, тетя всегда сама готовила, не доверяя автоматическому комбайну.
   Единственным живым существом в этом склепе оставался Рип, да и живым ли. Нежданный, неожиданный пришелец из прошлого.
   – Тетя, - тихо позвал Винклер, хотя и не надеялся услышать ответ. Вот почему видеофон молчал.
   Рип уже знал правду, знал и боялся себе в ней признаться. Тете просто некуда больше идти, это было единственное ее пристанише, а Рип был единственным ее родственником.
   Не в силах находиться внутри, Винклер вылетел на улицу. Он бежал, как будто дом стал заразный, бежал долго и не оглядываясь. Без тети Шуры это больше не его дом.
   Остановившись посередине улочки, Винклер огляделся. Теперь он заметил: неуловимые, едва различимые на первый взгляд изменения тронули и ее.
   Она не была той улицей, В прошлое нет возврата, время не обманешь и не вернешь, правда...
   Оставалось еще одно место, куда Рипа тянуло, хотя он уже знал - там его также никто не ждет. Однако упрямые нот сами принесли своего обладателя к роскошной вилле, когда-то принадлежащей родителям Нади.
   Он немного постоял возле, а затем, повинуясь внезапному импульсу, подошел к крыльцу, поднялся по ступеням и нажал кнопку звонка.
   Дверь открыла маленькая светловолосая девочка с черненькими глазами-пуговками.
   – Вам кого? - спросила она, увидев на пороге своего дома незнакомого мужчину.
   Рип молча стоял и смотрел на ребенка. До последней секунды, до того, как появилось это хрупкое создание, Винклер еще надеялся, где-то в глубине души он верил, хотел верить, что все окажется ошибкой, страшным сном и на его звонок выйдет на порог Надя, улыбнется и... Глупый, глупый безмозглый человечишка, конечно, этого не стало.
   – Ма-ама, - заорала девочка, - тут к тебе какой-то дядя пришел.
   – Сколько раз повторять тебе, Марта, не открывай незнакомым двери, раздался голос из глубины дома.
   – Но он не незнакомый, мам, он хороший. - Девочка обезоруживающе улыбнулась.
   – Что вам, молодой человек, - перед Винклером встала светловолосая женщина, с которой он на Силене разговаривал по видеофону.
   Женщина его не узнала, как давно это было.
   – Извините, я ошибся, - заплетающимся языком пролепетал Винклер.
   Женщина только пожала плечами, мол, ничего, бывает, а Винклеру ничего не оставалось, как развернуться и двинуться прочь, больше на этой планете его ничего не держало, сегодня он лишился не только последних пяти лет, он почувствовал, что лишился полностью своего прошлого.
   В пивном баре тихо играла музыка. Посетители пока не набежали. Один Рип сидел за крайним столиком и потягивал прохладное пиво. Это был старый бар. Возможно, самый старый в городе, и что самое главное, это был бар, который помнил Рип. Он не раз прихрдил сюда с друзьями шумно провести время, а толстый бармен Джо подливал им прохладный пенящийся напиток.
   Джо по-прежнему стоял на своем месте, что приятно удивило Рипа, однако толстяк не узнал его, да и кто теперь узнает в этом молодом силаче того безусого паренька, что бегал сюда с ватагой таких же разгильдяев.
   – Скучаешь, сынок, - услышал он сбоку скрипучий голос. Рип обернулся Дэнджилл, не может быть, надо же, старик еще жив и почти не изменился.
   Дэнджилла знавала (во всяком случае, во времена Рипа) вся округа. Старый космический волк, потративший свое здоровье и растерявший все волосы на далеких космических трассах и неведомых мирах.
   Сколько лет Дэнджиллу, не ведал никто. После того как старик вышел в отставку, он поселился в Ларсу. С той поры любимым занятием Дэнджилла было расхаживать по пивным барам, подобным этому, я коротать время за беседой со случайными посетителями.
   А если его как следует подпоить, то старик начинал душераздирающие истории о далеком внеземелье, о черных дырах и кровожадных местных племенах, о джунглях чужих планет, кишащих всякой нечистью, и об удивительных красавицах в гаремах окраинных шейхов, которых он, Дэнджилл, освобождал от деспотичной тирании злодея-хозяина, и девушки, естественно, благодарили своего героя самым распространенным и самым приятным способом.
   Они, мальчишками, слушали эти истории часами, разинув рты. Эти рассказы сыграли далеко не последнюю роль в выборе профессии Винклера.
   Теперь, уже взрослым человеком (а таким ли взрослым?), Рип понимал, что хорошо если 1/3 из всего, поведанного стариком, оставалась правдой, да и то эта правда была далеко не так романтична.
   – Угостишь старого космического капитана кружечкой пива? - спросил Дэнджилл, усаживаясь рядом и смешно морща свой лоб.
   Рлп сделал знак, и Джо поднес к их столику еще один бокал с выпивкой.
   Причмокнув от удовольствия языком, Дэнджилл погрузил свой темный нос в кружку.
   – Издалека к нам? - начал он.
   – Ага.
   – Да, сейчас уже не те времена, - доверительно сообщил старик, - вот раньше, бывало, зайду в бар какой-нибудь, так меня сразу и угощают, и ватага ребятишек обступает. Уважали. А теперь, эх, все куда-то гонятся, за чем-то спешат. Просто посидеть, поговорить с человеком им некогда.
   Неожиданно Рип подумал, что старик, постоянно ошиваясь по городу, должен быть в курсе всех последних новостей или, что более важно, новостей пятилетней давности.
   – А вы давно здесь живете? - забросил он пробный камень.
   – Да, уж порядочно, как на пенсию отравили, так и поселился, а что, место хорошее, тишина, покой, чего еще старому человеку надо.
   – И, наверное, многих знаете?
   – Я, молодой человек, - поднял вверх палец старик, знаю всех в этой округе, и все знают меня. - А вам, собственно, зачем?
   – Я ищу одного человека, он жил в этих местах, давно, пять лет назад.
   – Скажите мне имя, и я вам выдам все, что захотите, - высокопарно заявил старик.
   – Рип Винклер.
   Старик замолчал, взгляд его потупился.
   – Винклер, как же, помню его, живой такой паренек был. Все рассказы ему нравились про полеты в космос, он лотом и в Академию поступил, он и еще этот, ну как его друга-то звали, они с детства не разлей вода были - Бруттаро, во, да, с Сэмом Бруттаро. А тетушка у этого Винклера была, ну, я доложу тебе, настоящая леди, - и Дэнджилл подкрутил несуществующие усы, - только не повезло тебе, парень.
   – Почему?
   – Да помер он, вот как раз лет пять прошло с того времени, как пропал в космосе.
   – Как это произошло?
   – Откуда я знаю, разное говорили, они тогда с другом этим своим...
   – С Сэмом.