Евгения Шацкая, Светлана Снегова
Великие стервы России
Стратегии женского успеха, проверенные временем

Вступление

   Однажды пятилетняя девчушка, ангелочек с завитушками волос и широко распахнутыми голубыми глазенками, на мой невинный вопрос: «А кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», мило улыбаясь, ответила: «Стервой!»
   Полученный мною шок от подобного ответа из уст очаровательного ребенка вполне оправдан. А как засмущалась ее бабушка, интеллигентная Надежда Васильевна, в недалеком прошлом доцент политехнического института, и говорить не стоит.
   – Лизонька, да разве так можно говорить? – одернула она внучку.
   Та же смотрела на бабушку непонимающими глазками, а потом топнула ножкой и повторила:
   – Когда я вырасту, то стану стервой.
   – Вы уж простите, – Надежда Васильевна начала оправдываться передо мной. – Лизонька еще маленькая. Но схватывает все на лету. Услышит что-нибудь, а потом повторяет как попугай. Стервой она хочет стать… Посмотрите, что придумала. Это слово она вчера от матери своей услышала. Та, придя с работы, в сердцах высказалась про свою приятельницу. Мол, Наташка – стерва, все в жизни через мужиков получает и катается, как сыр в масле. Разве можно такое при ребенке говорить? Вы не подумайте ничего плохого.
   Да что там думать, мои сорванцы еще и не такие слова знают. А тут всего лишь «стерва». Вполне приличное слово. Вернее, таким оно стало в последнее время.
   Да, сегодня это чуть ли не комплимент женщине. Характеристикой «стерва» уже никого не обидишь. Наоборот, все стремятся стать стервами. Достаточно зайти в книжный магазин, где полки заставлены книгами типа «Большая книга стервы. Полное пособие по стервологии» или «Школа стервы. Стратегия успеха в мире мужчин. Пошаговая технология».
   Даже науку новую выдумали. Стервология называется. Курсы проводятся, семинары, тренинги. Некоторые женщины такие деньги на них тратят, аж жуть берет. Все поголовно хотят стать стервами.
   Откуда это? Что это? Новое веяние времени? Извращенное восприятие действительности? Потеря моральных устоев?
   Ведь изначально слово «стерва» определенно считалось ругательным. Да и относилось оно совсем даже не к женщине. В словаре великого В. Даля написано: «СТЕРВА ж. и стерво ср. – труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина. Ныне корова, завтра стерва».
   Неприятное определение, правда? Разве кому-то понравится, чтобы его называли «дохлятиной» или «падалью»? Оказывается, понравится. Девушки стремятся быть стервами, учатся, книги конспектируют, курсы посещают.
   Изменился наш мир со времен Даля, и слова свои значения изменили. Никто теперь и не вспоминает об околевших животных, когда произносит слово «стерва». Другое понятие в него вкладывается.
   Закройте на минутку глаза и постарайтесь представить себе настоящую стерву. Какой образ у вас возникает? Правильно, красивая, успешная, самодостаточная, знающая себе цену женщина. Женщина, которая сама является хозяйкой жизни, а не зависит от прихотей мужчин. Наоборот, она сама знает, как манипулировать мужчинами, как получить от них наибольшую выгоду.
   Хорошая картинка получилась, не правда ли? Вот потому-то и стремятся женщины стать стервами. Кто же не хочет быть успешным и красивым? Но забывают девушки, стоящие в очереди на курсы «Как стать стервой», о другой, обратной стороне этой монетки. Лезут на амбразуры, ломают копья в боях за свободу, надрывают горло на баррикадах, призывая к равноправию между мужчиной и женщиной, и не думают, что матушка-природа – умная тетка. Не зря она все-таки создала два вида разумных существ – мужчин и женщин. Значит, это для чего-то нужно было.
   Только не надо говорить о функции продолжения рода (хотя об этом тоже забывать нельзя), но все-таки, все-таки… Мужчина – защитник, боец, добытчик. Женщина – хранительница очага. Испокон веков так повелось, так и сейчас считается правильным. Написала «правильным» и испугалась. Сразу возник вопрос: а кто определяет эти правила? И как относится к тем, кто эти правила нарушает?
   Вот стервы-то их и нарушают. Свои правила поведения устанавливают, не зависящие от того, что «Марья Ивановна скажет». Отсюда и нетерпимое, в большинстве своем, отношение к ним.
   – У, стерва! – шипят бабушки у подъезда на проходящую мимо девушку в короткой юбочке.
   – У, стерва! – заливается слезами бывшая жена, вспоминая разлучницу, укравшую у нее мужа.
   – У, стерва! – цедит сквозь зубы прыщавый подросток вслед однокласснице, не согласившейся с ним на секс.
   – У, стерва! – смакуют в пьяной компании мужчины, обсуждая доступную для всех девицу.
   Так какая же она, стерва, на самом деле? Да разная она, разная. И не стоит искать для нее точного определения, хотя так хочется!
   Когда я приступила к работе над этой книгой, тоже старалась найти точное определение. В статье одного психолога, некоего Владимира Раковского, посвященной исследованию понятия «стерва», наткнулась на следующую мысль: «стерва – это женщина, для которой мужские эпитеты подойдут лучше, чем женские. Стерва психологически больше мужчина, чем женщина. В физиологическом плане она полностью женщина, ничуть не утрачивает своего женского естества. Но в психологическом плане ее начало – более мужское, чем женское».
   «Как же так? – возмутился мой разум. – Разве это правильно говорить о женщине, награждая ее мужскими качествами? Что ж это за женщина получается, если у нее мужское начало?»
   Но чем дальше продвигалась моя работа над книгой, тем более правдивыми казались эти, возмутившие меня в начале, слова. Нет, не пугайтесь, я совсем не утверждаю, что стервы – это некие мужеподобные существа. Скорее наоборот, они не просто женщины, они Женщины, так сказать, с большой буквы, они женщины до своей последней косточки. Но… Но их поступки, их жизнь совершенно не подвластны пониманию «среднестатической» женщины. И мыслят они немного по-другому, и поступают иначе. Потому что живут они по своей воле, а не по воле окружающих. Им плевать, что подумают о них или скажут. Они другие! Поэтому их помнят, ими восхищаются, им стремятся подражать. Не у всех получается. А иначе и быть не может! Иначе они не были бы теми, кем стали – Знаменитыми Стервами.
   В этой книге, написать которую я задумала уже давно, собраны рассказы о нескольких женщинах. Они совершенно разные: их разделяет и время жизни, и профессии, и даже вероисповедование. Но у них есть одно общее качество – их считали и считают до сих пор женщинами, изменившими мир.
   Мужчины стрелялись из-за них, их боготворили, перед ними преклонялись, им посвящали стихи и песни. Одни их любили! Другие – ненавидели! Эти противоположные чувства преследовали великих стерв всю жизнь. А они? Они тоже любили, тоже ненавидели. Жили и делали историю. Потому что без них история была бы совсем другой. Возможно, весь мир был бы другим.
   Когда я собирала материал, писала, меня постоянно мучил вопрос: а были ли они счастливы? Ведь что бы там ни говорили, но главная цель человека – испытать настоящее счастье. И только тогда можно с уверенностью сказать – да, жизнь удалась! Ответ на этот вопрос я и старалась найти в биографиях этих женщин.
   Копаться в грязном белье, вытаскивать наружу скрываемые от всех тайны, раскладывать по полочкам чувства – не самое благородное дело. Но без этого грязного белья, тайн и всепоглощающих чувств не понять по-настоящему суть моих героинь. Поэтому и копалась, вытаскивала и раскладывала.
   Я просто хочу, чтобы и вы, мои читатели, узнали, поняли, а значит, и полюбили героинь этой книги. Их уже нет в живых, нет в большей своей части и тех, кто знал их при жизни. Но остались документы, письма, воспоминания. Оперировать и манипулировать сейчас можно ими как угодно. Можно и насочинять разных баек. Кстати, при сборе материала я не единожды сталкивалась с таким нечестным способом сделать себе имя. Чужая, полная событий жизнь – благодатная почва для сплетен!
   Я в своей книге постаралась быть максимально справедливой, объективной и правдивой. Я не приписываю своим героиням никаких лишних добродетелей или злодейств, использую факты известные и проверенные, показываю их такими, какими они были на самом деле. Без всяких прикрас, с одной стороны, и унижений – с другой.
   Нанизывая бусинки фрагментов их жизней на нить повествования, я думала только об одном – как не скатиться до слепого осуждения или восхваления. Ведь в этом и состоит самая большая трудность в создании книг такого рода. Не выступать в роли судьи! Мы не вправе судить их. Они жили так, как жили.
   Но признаться в одном своем грехе все-таки стоит – я полюбила своих героинь, всех, без исключения. Не только полюбила, но и, надеюсь, поняла. Не до конца, конечно же, нет. Недаром говорят: женщину никогда не понять. А в книге представлены не просто женщины, а НАСТОЯЩИЕ ЖЕНЩИНЫ. Значит, и понять их труднее. Но все-таки… Они мне стали ближе.
   Надеюсь, и вы, дорогие читатели, после знакомства с книгой по-другому взглянете на судьбы этих женщин, которых принято считать стервами. А, может быть, даже полюбите их.
   И вот тогда я с удовлетворением скажу – нет, не зря я корпела над страницами, не зря собирала по крупицам не просто биографический материал, а технологии успеха моих героинь, а в конце каждого повествования выводила некое резюме – уроки из жизни великих стерв. Значит, это кому-то оказалось нужным.

Глава 1. Товарищ Инесса

   Всех мужчин, с которыми сводила ее судьба, всех, кто ее любил, кто боготворил, преклонялся и поддерживал в трудную минуту, можно охарактеризовать одним определением – они ей были не пара.
   Начиная с первого мужа.
   Что может быть общего между наследником богатого промышленника, относящегося к высшей аристократии России, владельца крупной ткацкой фабрики, лесных угодий, поместий и доходных домов, и молоденькой француженкой, зарабатывающей на жизнь уроками французского и музыки? Причем, в доме этого аристократа.
   Нет, они определенно были «не парой». Мезальянс, одним словом.
   Инесса Арманд
   Но так все выглядело со стороны. Вряд ли сам Александр Арманд относился к своему браку, как к мезальянсу. Тем более, не считала его таковым Инесса.
   Инесса Арманд…
   8 мая 1874 года в 2 часа пополудни, в Париже, в доме номер 63 по улице де ля Шапель родилась девочка, которую счастливые родители нарекли Инессой-Елизаветой.
   Отец Инессы, Теодор Стеффен, был известным французским оперным певцом. На сцене он прославился под псевдонимом Пеше Эрбанвиль. Критики предвещали ему прекрасную карьеру, зал рукоплескал. Но он умер рано, в двадцать четыре года. Смерть остановила стремительный взлет Пеше Эрбанвиля, осиротила его жену, Натали. Она осталась одна с тремя малолетними дочерьми. Мать Инессы, Натали Вильд, дочь английских предпринимателей, совсем молоденькой сбежала из дома в Париж, столицу моды, свободных нравов, в город, притягивающий девичьи сердца. Она мечтала выступать на сцене, даже предприняла некоторые попытки, но познакомилась с Теодором Стеффеном и предпочла стать просто женой, пусть даже поначалу и незаконной.
   К моменту рождения Инессы, своей старшей дочери, Теодор Стеффен и Натали Вильд не были обвенчаны. Это произошло позже. Они узаконили свои отношения в приходской церкви Святой Марии в Ньюингтоне, небольшом городке в Англии, по настоятельному требованию родителей Натали, которые сильно переживали о безрассудном поведении непослушной дочери. Много раз они требовали разрыва отношений с Теодором и возвращения домой. Но Натали была непреклонна. Она любила своего мужа и не хотела с ним расставаться. Когда же родилась дочь, то родителям Натали не оставалось ничего иного, как смириться.
   К тому же, вернуться ей не позволяла гордость. Даже после смерти любимого Теодора она не покинула Париж.
   Можно представить, что пришлось перенести молодой женщине, без определенных доходов, с тремя малолетними детьми. Ведь к моменту смерти Стеффена их старшей дочери, Инессе, исполнилось всего лишь пять лет.
   О карьере певицы пришлось забыть окончательно. Хорошо, что Натали еще удалось найти место учительницы пения в богатой семье. Но о том, чтобы дать дочерям хорошее образование и полноценно обеспечить их будущее, не могло быть и речи. Хотя Натали старалась, как могла. Несмотря на занятость, она занималась с девочками музыкой, языками, литературой, учила их хорошим манерам и правилам поведения.
   В конце концов, Натали пошла на решительный шаг. Со слезами на глазах и обливающимся кровью сердцем она отправляет старших дочерей, Инессу и Рене, в Россию, к своей сестре, работающей в семье богатых промышленников Армандов учительницей музыки и французского языка.
   Да, судьба иногда заворачивает такие виражи, что приходится только удивляться. Ведь встреча представителей рода Армандов и рода Вильдов в конце девятнадцатого столетия была не первой в истории.
   В 1812 году, при приближении Наполеона к Москве, московский губернатор Ростопчин, чтобы избежать предательства, издал приказ о депортации всех иностранцев из города. И на барже, направляющейся в Ярославль, куда выслали иностранцев, плыли две семьи – англичане Вильды и французы Арманды. Кто знал, что через несколько десятилетий их пути вновь пересекутся?
   Очаровательных француженок приветливо встретили в семье Армандов. А как же иначе? Они были образованны, говорили на нескольких иностранных языках, отлично музицировали. Девушки покорили сердца сыновей промышленника Евгения Арманда.
   Конечно, по законам времени, Инесса и Рене были им совсем не ровня. Девушки – можно сказать, неясного происхождения, иностранки, бесприданницы. Сыновья Арманда – наследники большого состояния, владельцы фабрик и других доходных мест. Но разве могло стать это преградой для любви?
   Армандов можно назвать одной из самых прогрессивно настроенных семей в России. Братья Арманды пропитаны духом романтизма и желанием переустройства жизни.
   И вдруг француженки. Смелые, раскрепощенные. В то время все французское в России воспринималось как революционное. Еще бы! Французская революция, баррикады… Воспоминания о них свежи, заставляют учащенно биться пылкие сердца юношей. Естественно, они влюбились.
   Большее удивление вызывает их отец, Евгений Евгеньевич Арманд, потомственный почетный гражданин, владелец крупнейшей ткацкой фабрики в Пушкино, на двадцать восьмой миле от Москвы. На фабрике 1200 рабочих производили шерстяные ткани на 900 тысяч рублей в год. Огромная сумма по тем временам! «Торговый дом Евгений Арманд с сыновьями» вел коммерческие дела не только в России, но и за границей. Известно, что на их счетах в швейцарских банках хранились огромные суммы.
   Так почему же он не воспротивился увлечениям сыновей? Загадка. Конечно, сыграло роль то, что все Арманды были либералами, отрицающими старые устои. Немаловажно и то, что они были все-таки обрусевшими французами. Зов крови, так сказать. Но все-таки… мезальянс.
   Значит, было что-то в этих девушках, сестрах Стеффен, такое, если стали они полноправными членами семьи Армандов. Причем, обе – и Инесса, и Рене.
   Была ли Инесса Стеффен красива? Безусловно. Все, знавшие ее, в один голос утверждают: она была необыкновенно хороша. «Длинные косы уложены в пышную прическу, открыты маленькие уши, чистый лоб, резко очерченный рот и зеленоватые глаза: лучистые, внимательно-печальные. Единственное, что ее портило – великоватый нос с горбинкой», – так описывает девушку один из ее поклонников.
   Но главное, она была обаятельна. Ее обаяние никого не оставляло равнодушным. Естественностью, манерой общаться она словно выжигала пространство вокруг себя. Все переставало существовать, когда появлялась Инесса, начинала говорить, улыбаться. Даже хмуриться.
   Поэтому она никогда не испытывала недостатка в кавалерах. Как только Инесса стала «выходить в свет», поклонники просто вились вокруг нее.
   Но она выбрала Александра, старшего сына Евгения Евгеньевича Арманда. Практичная девушка знала, на кого глаз положить.
   Запись в метрической книге Николаевской церкви села Пушкина за 1893 год гласит: «Приходский священник Игнатий Казанский с причтом совершил 3 октября бракосочетание потомственного почетного гражданина, московской I гильдии купеческого сына Александра Евгеньева Арманда, православного вероисповедания, первым браком – с французской гражданкой, девицей, дочерью артиста Инессой-Елизаветой Федоровой Стефан, англиканского вероисповедания».
   Инессе было девятнадцать лет, ее мужу на два года больше. Молодая красивая пара. И очень счастливая в то время.
   Молодожены поселились в Ельдигине, одном из подмосковных имений Армандов. До сих пор сохранилась эта усадьба. В ней, в нескольких комнатах, расположен музей Инессы Арманд. Но он находится в таком плачевном состоянии, что и назвать его музеем грешно. Смотрительница, Валентина Егоровна Емельянова, спрятала оставшиеся вещи в кладовке, а сама ежедневно приходит в музей, чтобы проветрить и протопить помещения. Иначе разрушится то, что еще сохранилось.
   Это сейчас. А во времена проживания здесь молодых супругов Арманд в усадьбе кипела жизнь. Общительная Инесса встречала гостей, устраивала приемы и сама же блистала на них.
   Несомненно, молодые супруги выезжали и в Пушкин, и в Москву. Посещали концерты, спектакли, бывали на приемах. Но всегда с большим желанием возвращались в свое уютное гнездышко, с любовью и врожденным французским шиком обустроенное молодой Инессой Арманд.
   Деятельная натура Инессы уже в те годы не давала ей покоя. Ей мало было занятий по дому. Энергия требовала выхода. Здесь, в Едильгине, она организовывает школу для крестьянских детей, выступает ее попечителем и даже преподает в ней.
   Что не мешает ей, впрочем, обзавестись и своими детьми. В 1894 году в семье Армандов появляется первый ребенок – сын, названный в честь отца Александром.
   Рождение Сашеньки становится первой ступенькой в переосмысливании жизни молодой Инессой. Несмотря на свои довольно-таки вольнодумные настроения, Инесса Арманд была очень религиозна. Воспитанная сначала матерью, потом теткой, в почитании церкви, Инесса сталкивается с непонятным. Оказывается, по законам православия, женщина, ставшая матерью, не имеет права в течение сорока дней переступать порога церкви. Такой запрет кажется молодой женщине нелепым и абсурдным и разрушает ее веру. Инесса прекращает посещать церковь. Глупо? Кто знает. Но максимализм Инессы – все или ничего – стал решающим в этом вопросе.
   Вскоре, в 1896 году, Инесса рожает второго сына – Федора. Затем, через небольшой перерыв, двух дочерей – Инессу (1898 год) и Варвару (1901 год).
   Счастливая мать, любимая жена. Очаровательные дети здоровы, Александр, безумно любящий муж, буквально боготворит Инессу. Достаток и спокойствие. Что еще нужно молодой женщине? Жить бы и радоваться жизни.
   Но наступает кризис. Именно этого покоя больше смерти боится Инесса Арманд.
   В пятнадцатилетнем возрасте, прочитав «Войну и мир» Льва Толстого, Инесса была поражена мощью этого произведения. Признавая талант великого писателя, она не смогла даже тогда, в юности, принять его идеи. Позже в своем дневнике Инесса напишет: «Некоторые его фразы и характеристики как-то запечатлеваются на всю жизнь, иногда даже дают ей направление. Например, в «Войне и мире» есть одна фраза, которую я прочитала, когда мне было 15 лет, и которая имела огромное влияние на меня. Он там говорит, что Наташа, выйдя замуж, стала самкой. Я помню, эта фраза показалась мне обидной, ужасно обидной, она била по мне, как хлыстом, и она выковала во мне твердое решение никогда не стать самкой – а остаться человеком».
   Инесса не желала быть просто «самкой». Ни роды, ни забота о муже и детях не могли заглушить в ней духа суфражизма – модного в те годы течения. Женщина должна иметь равные права с мужчиной, – этот девиз Инесса пронесла через всю жизнь. Принесло ли ей это счастье? Во всяком случае, «самкой» она не стала.
   В это время Инесса читает труды по экономике, социологии, истории. Вступает в «Общество улучшения жизни женщин», выступающее в защиту проституток, становится активным его членом. Пользуясь знанием иностранных языков, Инесса пытается наладить связи с зарубежными организациями.
   В ее голове рождается один план за другим. То она хочет организовать при обществе воскресную школу, то открыть общественную избу-читальню, то печатный орган Общества. Ни один из ее планов не был осуществлен – власти не разрешили.
   Она обращается к уважаемому ею Льву Толстому с вопросом, как улучшить положение падших женщин, как заставить пересмотреть их свой образ жизни. На что получает ответ: «Это было до Моисея. Это было и после Моисея. Так было… и так будет всегда…»
   Не стал ли ответ Толстого роковым в ее судьбе? Не он ли привел Инессу Арманд к идеям «свободной любви», которые потрясали своим цинизмом даже самых прогрессивно мыслящих людей? Но это произойдет значительно позже.
   Пока Инесса благочестивая хозяйка большого семейства. Муж Александр всячески поддерживает начинания супруги.
   Но он слишком добр, мягок и спокоен. Ему не угнаться за бурными, похожими на всеразрушающий смерч, фантазиями Инессы.
   А та уже увлечена идеями народничества, разрывается между учениями эсеров и эсдеков, бросается из одной крайности в другую.
   Инесса чувствует, что брак ее уничтожает, ненавидит его, но боится разорвать. У нее все-таки дети.
   В начале 1903 года, чтобы окончательно разобраться в своих чувствах, Инесса с детьми отправляется в Швейцарию. Версия в семье – поправить здоровье. Нет, скорее не это. Инесса чувствует, что грядут перемены и… боится их.
   Именно в Швейцарии ей попадается тоненькая книжка некоего Ильина под названием «Развитие капитализма в России», которую Инесса Арманд сначала просто просматривает, а затем основательно штудирует. Затертая книжка в несколько десятков страниц делает ее той, кем она стала. Разве догадывалась Инесса, что написал ее тот, кто изменит всю ее жизнь. Разве знал автор, что книжка, которой он не придавал большого значения, приведет к нему страстную любовницу.
   Так они встретились впервые, пока заочно, еще ничего не зная о существовании друг друга. Ленин и Арманд. Влюбленные, положившие свою любовь на алтарь революции.
   Но все это будет позже. Значительно позже.
   А тогда… в 1903 году в ее дневнике появляется имеющая судьбоносные последствия запись: «После короткого колебания между эсерами и эсдеками, под влиянием книги Ильина «Развитие капитализма в России» становлюсь большевичкой». Колокол пробил, выбор был сделан.
   В Россию Инесса Арманд возвращается с грузом нелегальной литературы, полученной в Швейцарии, новыми идеями и решением окончательно порвать с мужем.
   Инесса была честна, она не могла двуличничать и скрывать правду. Даже горькую и, по большому счету, постыдную. Она влюбилась. Не сейчас, не сразу. Но уже не могла противиться своим чувствам, переполнявшим и разрывавшим ее.
   Александр Арманд поступает благородно – отпускает жену с четырьмя детьми, почти благословляет ее на счастье с другим, назначает ей хорошее содержание. И с кем? Со своим младшим братом Владимиром.
   Что заставило его поступить так? Ответить можно только одним словом – любовь. Он любил Инессу, и всю ее жизнь считал своей женой. Ведь официального развода так и не было, и Инесса оставалась наследницей его немалого состояния.
   Инесса, сохранившая фамилию Арманд, начинает новую жизнь. И опять мезальянс. Ей двадцать восемь, она многодетная мать. Ему семнадцать. Огромная разница.
   Конечно, Инесса по-прежнему хороша. На фотографиях тех лет она выглядит скорее старшей сестрой своих детей, чем матерью. Она полна энергии и жизненных сил.
   Зато у них с Владимиром общие идеи, общие мысли о переустройстве России. Он прекрасный ученый-естественник с чувствительной душой, революционер. Душа рвется в бой. Но, сказать по правде, Владимир был скорее теоретиком. Это Инесса всегда готова к действиям.
   Владимир и Инесса поселяются с детьми в Москве, на Остоженке, сняв роскошную квартиру в доме купца Егорова, которая становится местом встреч революционеров. В ней всегда шумно, кипят споры, обсуждаются идеи. Инесса в центре событий. Именно о такой жизни она и мечтала.
   Из-за революционных дел и детей влюбленные не могут полностью насладиться близостью и по обоюдному решению отправляются на отдых к Средиземному морю. Результатом поездки становится их общий сын Андрей.
   Можно представить, сколько насмешек, упреков и порицаний пришлось выслушать участникам этого «любовного треугольника». Кто из них заслуживает большего восхищения? Благородный муж, отпустивший неверную жену? Или двое влюбленных, не побоявшихся пойти против мнения света? Не нам их судить. Во имя любви можно простить многое.
   А Инесса любила Володю по-настоящему, искренне, самозабвенно. Значительно позже, после многих испытаний и потерь, Инесса Федоровна, размышляя о любви, скажет, что физическое влечение часто не связано с сердечной любовью. А потом добавит, что в ее жизни только однажды эти два чувства совпали: по отношению к Владимиру Арманду.
   Но не только безрассудная любовь была причиной трагедии. Как же иначе назвать крах семьи, где, по большому счету, пострадали дети. Инесса – натура импульсивная, увлекающаяся. Это признавали все. Только что прочитан популярный в то время роман Чернышевского «Что делать?» Арманд сразу же примеряет роль Веры Павловны на себя. Конечно, это она. Она в душе Вера Павловна, а не какая-то «самка» Наташа Ростова. Идеи борьбы и революции – вот что главное в жизни. И Инесса Арманд, подобно героине Чернышевского, бросает семью, мужа и уходит к любовнику – революционеру. Это так романтично.