- А вдруг вы совершаете ошибку? - не без иронии усомнился Стасис.
   Предполагаемый старший группы поморщил нос и дал знак третьему парню, представлявшему собой весьма распространенное сочетание мощных мышц и тупой физиономии. Со скверной гримасой злорадной улыбки тот направился к пришельцу, всем своим видом выказывая последнее предупреждение.
   Стасис мог бы поступить аналогично. Но его предупреждение в лучшем случае проскользнуло бы мимо ушей. Посему он просто стал в боевую стойку, раскинув согнутые в коленях ноги чуть шире плеч и подняв пока расслабленные кисти на уровень груди.
   Тупомордый качок лишь усмехнулся на его приготовления. Было похоже, что он не раз уже сталкивался с чем-то похожим, оказывавшимся на поверку самым заурядным пижонством. Без какого-либо вступления он слегка откинул корпус назад и ступней правой ноги описал широкую дугу, пытаясь провести нехитрую подсечку.
   Стасис легко избежал падения, подняв выставленную вперед ногу. Затем мгновенно подался вперед, выкидывая и резко распрямляя другую ногу. Носок кроссовки ухнул в бок хрипнувшего от удивления и боли парня. Секунду спустя хлестким ударом внешней стороной кулака от плеча Стасис врезал ему в давно не бритую челюсть. Голова жертвы бессильно мотнулась и поникла. Спихнуть тело с ног толчком ступни в живот было уже совсем легко...
   Инга обомлела. Минуту назад ничего подобного ей и представиться не могло. Чтобы тот самый тихоня, которого она знала несколько лет назад, без особых усилий расправился теперь с матерым громилой... Она зачарованно взирала на лицо Стасиса, его резко очертившиеся скулы, поблескивающие знанием своей силы глаза.
   Умник тоже был несколько сбит с толку. Судя по отражению лица, столь бесславное поражение сотоварища расширившиеся его глаза фиксировали совсем не часто. Имея мышечную массу, лишь немного уступающую показателям тупомордого, но значительно лучше представляя возможности противника, он направился к Стасису с осознанием своего преимущества перед предшественником и явной целью воспользоваться им сполна. Но как следует обороняться не умел, да и боль терпеть не привык - за что и поплатился. Вопреки всякой логике он схватился за подбитое Стасисом колено и с воем согнулся, вынося открытое лицо вперед. Официального приглашения Стасис дожидаться не стал и мгновенно опустил пятку на подставленную макушку. Сложившись пополам, куча бесполезных мышц рухнула на бок.
   Стасис с готовностью перевел взгляд на то место, где несколько секунд назад находился заморыш с чудной наколкой, но Инга пребывала уже в полном одиночестве. Лишь легкое колыхание ветвей за изгородью подтверждало реальность недавнего присутствия одного из ее мучителей.
   - Спасибо! - выдохнула барышня. - Никогда бы не подумала...
   - А зря! - Стасис схватил ее за запястье и повел прочь. - Хоть иногда, но надо шевелить извилинками - меньше шансов угодить в такое.
   - Куда мы?
   Стасис остановился.
   - Я планировал посадить тебя на подходящий транспорт. Где ты теперь живешь?
   Инга сложила ладони на животе, отвела взгляд и сторону.
   - В основном у подруги... Но сегодня к ней Костя должен прийти.
   Стасис досадливо нахмурился.
   - У него тоже к тебе какие-то претензии?
   - Это ее парень! - хохотнула барышня.
   - Гм... Значит, к предкам...
   По нахмурившемуся лицу Инги стало ясно, что и к родителям отправиться она не может. Или не хочет...
   Ладно, переночуешь у меня.
   Лишь мгновение спустя Стасис подумал, что такое приглашение вовсе не входило в его планы...
   ***
   - И где матрелка? - поинтересовался Валдис, уже подозревая, что до нее неопределенно далеко.
   - Не привезли мы ее, - пробурчал Чабан, потирая синюшную щеку.
   - Больно крутой прохожий подвернулся, - тихо добавил Казбек, глотая тошнотворный комок.
   - Прохожий? - с сарказмом переспросил "бригадный".
   Будучи и впрямь самым умным в троице, Казбек понял: лучше пока отмалчиваться. Обладая куда более простым мозгом, Чабан во всех тонких делах привык идти и ногу с мудрым товарищем. Однако сидя к Казбеку боком, трудновато было наблюдать за его реакцией; пришлось пойти на компромисс с желанием выговориться и ограничиться скупым кивком. Что касается Коготка, так он вообще проявлял к разговору минимум внимания, в который уже раз с завистью взирая на обстановку в доме Валдиса.
   - Теперь подробнее, - более спокойно потребовал Валдис.
   Красноречивым взором Казбек перевел приказ на Чабана. Тот басовито хрипнул и начал детальное изложение событий до момента завершения поединка с незнакомцем; разумеется, напирая на хитрость приемов коварного врага.
   Валдис пропускал мимо ушел красочные дополнения, пытаясь отделить их от сути рассказа.
   - Покажи - как он бил?
   Занимавшийся пару лет боксом, Чабан неплохо имитировал пережитый удар в челюсть. Но кривоватые и не привыкшие к махам ноги едва справились со второй половиной задачи.
   - Ясно! - хмыкнул Валдис. - Садись.
   Рассказ Казбека не добавил ничего существенного. Из него следовало лишь то, что предыдущим излияниям пусть и с натяжкой, но можно было доверять.
   Ну, а Кого-ток честно сознался, что от своей порции драки он просто "ушел". Но не во имя спасения тонкой и чувствительной шкурки, а дабы проследить - куда беглецы отправятся.
   - И?..
   - Они еле успели вскочить в "тридцать пятый"...
   - Ласнамяэ? - скривился Валдис. - Отыщи теперь...
   - Да уж, - кивнул Казбек.
   "Неужели и впрямь крутой каратюга? - задумался "бригадный". Допустим... Главное - случайный ли? Почему они рванули именно в Ласнамяэ?"
   - Ладно! - выдохнул он и хлопнул крепкой ладонью по подлокотнику кресла. - Будем считать, что вам не повезло. Но Инга должна быть здесь в течение ближайших трех дней. Я не собираюсь прощать ей должок в четыре "штуки"!
   - Сделаем! - спешно заверил Чабан, помня поговорку о двух снарядах в одной воронке.
   ***
   - А где твой отец? На работе?
   Сердце легонько кольнуло.
   - Он погиб три года назад.
   - Погиб?
   - Эффектно звучит? - горько усмехнулся Стасис. - А суть омерзительна!
   Пьяным под поезд угодил.
   Инга прильнула к дверному косяку; на лице отразилась жалость.
   - Извини...
   - Какого черта?! - Стасис зло дернул в воздухе свободной рукой, ухнул другой в самовар кружку воды. - Чего ты извиняешься?
   Инга присела на табурет между столом и холодильником, уперла ладони в сомкнутые колени и заглянула снизу вверх в его глаза:
   - Тебе ведь не доставило удовольствия мое нечаянное напоминание.
   Стасис тоже сел, провел по лицу Инги коротким взглядом. В его глазах она заметила раздражение и боль; боль от чего-то другого, не связанная с памятью об отце.
   - Может, я и без твоего напоминания хоть иногда подумываю об этом? И вообще; ненавижу, когда из пустых требований приличия заверяют в том, чего на самом деле не испытывают! Знаешь, когда при знакомстве мне говорят совершенно стандартное "очень приятно", да еще и с идиотской улыбочкой, порой так и хочется сказать: "Че ты лыбишься, придурок? Может, через пять минут в рожу вцепишься!"
   - И что же мешает тебе это сказать?
   Стасис опешил. Незаметно для себя он попал в разряд кухонных скандалистов, а Инга поймала его.
   Пару секунд они напряженно смотрели друг на друга, после чего, опустив глаза, барышни произнесла:
   - А я думала, вся хмурь твоя напускная... Оказывается, ты по-настоящему злой. Неужели так сильно ненавидишь людей? Что они тебе сделали?
   Стасис хотел было ответить, что люди обрекли на смерть его мать, что они же послали его в Карабах, где убивали его товарищей и ранили его самого, что человек убил дедушку Ахмета и очень хотел расправиться с ним, только бегством спасшимся от инвалидности на всю жизнь... Очень хотел он все это сказать, но вовремя передумал и, протирая утомленные глаза кулаками, тихо буркнул:
   - Какая тебе разница?
   - Никакой!
   На минуту установилась тягостная тишина. Инга дулась. Ожидая, когда закипит в самоваре вода, Стасис думал о том, что завтра придется ползти на работу недоспавшим и весь день слоняться по боксу хмельным привидением.
   - Чай будешь пить или кофе? - спросил он наконец, желая отбросить предыдущую скандальность разговора.
   Инга еле заметно повела плечиком:
   - Не знаю.
   - Тогда чай, - Стасис поставил на стол две чашки. - Для кофе время уже неподходящее - скоро баиньки.
   - Ты так рано ложишься спать? - в вопросе Инги присутствовало искреннее недоумение.
   - Мне к восьми на работу, которую я, кстати, достаточно ценю... А ты чем сейчас занимаешься? Помнится, в Москве собиралась учиться.
   - А-а! - махнула она ладошкой. - Бросила. Один курс окончила и поняла, что невелик смысл убивать пять лет жизни во имя двухсотрублевой зарплаты.
   - Неужели ты надеешься, что до самой смерти будешь иметь под рукой состоятельных месячных болванов? - Стасис заметил, как дрогнула Инга, и смягчил напор:
   - Или планы какие имеются?
   - Не-а! Но и секретаршей работать... На большее-то не тяну!
   - Секретаршей? - изумился Стасис. - Так щас ведь в путевой акционерке...
   - Вот именно - сейчас и в путевой, - вздохнула Инга. - Даже в богатые фирмы берут чаще для увеселения шефа.
   - Но и в прежние славные времена в секретарши шли те, кто рассчитывал иметь много больше официальной зарплаты: с твоими данными - это полный верняк!
   - Много ты знаешь! - насупилась Инга, но тут же заинтригованно блеснула глазками:
   - Так высоко оцениваешь мои данные?
   - Смотря применительно к чему, - напрягся Стасис.
   - Ну... - она кокетливо округлила губы. - Например, к себе.
   "Она меня доведет..."
   - Вскипел, - Стасис рывком выдернул штепсель, немного суетливо занялся приготовлением чая.
   Инга как-то разочарованно вздохнула, встала.
   - Ты чего?
   - Хочу взглянуть на обиталище одинокого злюки. Хотя - она обернулась у двери и гостиную. - Так ли ты одинок?
   Стасис ответил взглядом искреннего недопонимания.
   - То, что неженат, - это ясно, - рассудила Инга. - Но кто-то же есть у тебя.
   До Стасиса дошла, наконец, суть вопроса. Он устало усмехнулся, закурил, обдумывая ответ.
   - Гоша есть у меня!
   У барышни ножки подкосились. Видя ее реакцию, Стасис от души развеселился и поспешил дать успокоительное пояснение:
   - Гоша - это большой рыжий прусачок, мой верный друг и товарищ.
   - У тебя водятся тараканы? - ужаснулась Инга, но с заметным облегчением.
   - Повторяю: таракан.
   - И где он?
   - Ныкается в какой-нибудь своей щели и крайне агрессивно взирает на нас. Не любит он посторонних.
   - Понятно! - рассмеялась Инга. - А могу я получить серьезный ответ?
   - В каждой шутке есть доля истицы, - вздохнул Стасис. - И вообще: с какой стати я должен выворачиваться перед тобой наизнанку? Надо было сплавить тебя Олегу...
   - Ответ достоин приверженца высоких моральных принципов! - фыркнула Инга. - Но зачем они тебе?
   - Кто?
   - Высокие, моральные и принципы, - вкрадчиво перечислила барышня, поправляя прическу перед большим зеркалом в прихожей.
   Стасис в недоумении пожал плечом:
   - Вряд ли они высокие. Но они мои.
   Инга включила в гостиной свет и замерла на секунду у порога, окидывая комнату немало удивленным взором. И не японский телевизор, видеомагнитофон да югославская "стенка" удивили ее, а неплохой порядок в обиталище одинокого друга тараканов.
   "Все же есть у него кто-то!"
   Внимательно взирающий под ноги Стасис чуть не толкнул се и спину чашками с чаем.
   - Уборкой сам занимаешься? - как бы безразлично поинтересовалась Инга, с ногами устраняясь в обширном кресле.
   Еле слышно крякнув, Стасис прилег на диван, подставил под голову ладонь упертой и локоть руки; брови скользнули вверх:
   - А то кто же? Правда, редко до этого руки доходят. С гостиной, слава богу, проще - стараюсь поменьше здесь находиться.
   Инга пригубила горячий чай, еще раз обвела комнату внимательным взглядом.
   - Ты, похоже, хорошо зарабатываешь.
   - Нормально.
   - Скромно утаиваешь баснословные прибыли? - Инга кокетливо склонила голову набок; черный локон пал со лба на тонкую бровь.
   - Ну... - Стасис лениво поморщился. - Окладец в фирме немного превышает две "тонны"; плюс пару-тройку сотен за сверхурочные... Прирабатываю, конечно - иной месяц срываю две-три сотни "крошками" и кое-что в марках и "баксах".
   - Ты, оказывается, ценный жених!
   Стасису стало надоедать чрезмерное (и какое-то нервное) кокетство барышни, и он раздраженно поинтересовался:
   - Да ты никак мужа ищешь?
   Пропустив мимо ушей сарказм в его словах, Инга мечтательно поежилась:
   - Всякая женщина имеет право на личное счастье!
   - Сомневаюсь, что твое связано именно с этим, - тихо произнес Стасис.
   Улыбка медленно смазалась с личика Инги. Она внимательно глянула на отвернувшегося Стасиса, пытаясь понять, сколь серьезно он относится к своему предположению. Если да, то почему с таким раздражением?
   А Стасис, уставившись в узор ковра, окончательно трезвея, судорожно поежился, глотнул тяжело идущий чай. Вспоминая ту, давнишнюю Ингу, и сравнивая ее с нынешней, он находил много странных перемен. Он не знал, как к ним относиться, но чувствовал, что новая Инга не только отталкивает его.
   Было в ней теперь и нечто чертовски притягательное. Это тревожило...
   - А чего от тебя хотели те "кадры"?
   Инга медленно повела плечами, уставилась на "Панасоник", словно желая непременно запомнить его внешний вид в мельчайших подробностях.
   - У? - Стасис поднял глаза на хмурую гостью.
   - Тебе-то что? - тихо огрызнулась она. - Неужели волнуют мои проблемы?
   Стасис хрипло вздохнул. "Приколы" в настроении барышни и подкатившая к горлу кислота изжоги подступали к порогу терпения.
   - Любопытно, - он кашлянул, сглотнул, морщась, тугую слюну. - Может, зря за тебя иступился...
   Увидев вдруг прямо перед собой розовощекое личико подсевшей к дивану Инги, он осекся. Теплые ладошки мягко сжали его свободную от поддержки тяжелой головы ладонь; ноздри щекотнул аромат близкого женского тела.
   - Не зря, Стасик! - она ткнулась прохладным, гладким лбом и его колючую щеку. - Совсем не зря!
   Стасис обалдело замер и окончательно осознал, что вновь, как и прежде, хочет ее прикосновений, ее шепота над ухом, ее ласки - всю ее!
   Чутко уловив мысли ошалевшего парня, Инга с облегчением прерывисто вздохнула и прильнула к его губам своими - мягкими, ароматными, чуть подрагивающими в ожидании предстоящего. Потом ножка ее мягко вклинилась меж его ног; пружинистая грудь ткнулась в его шею; рука заботливо подхватила опадающую голову...
   ***
   Автомобили неторопливо подкатали к одной из очень многих здесь, в Ласнамяэ, панельных девятиэтажек и замерли у подъезда, где над входом в подвал красовалась неоновая вывеска "ВИДЕО".
   - Ну, что, мужики, - Валдис заглушил мотор, махнул сидящим в задней "восьмерке", - сходим в киношку?
   Все семеро покинули машины и спустились в оборудованный в подвальном помещении видеосалон - типичный продукт совдеповской кооперативной "перестройки"; где за треху "крошек" пять-десять пятнадцати-семнадцатилетних, а часто и двенадцатилетних зрителей, сидя на разваливающихся стульях в грязном, заплеванном зальчике, упивались мерзкого качества копиями дешевеньких боевиков, фильмов ужасов, а зачастую и чернейшей детской порнухой. За пару последних лет, когда очень многие таллинцы обзавелись своими видеомагнитофонами, почти все подобные заведения просто исчезли или сменили профиль. Однако этот салон еще жил, открыв и прокат кассет, что позволяло удерживать определенный доход.
   Узенький коридорчик, в который спустились "гости", упирался в стол. За ним сидели два работника: "оператор" Вася - выглядевший старше своих двадцати пяти длинноволосый брюнет, и новенький билетер - совсем еще юный, огненно-рыжий паренек со слишком бледным для молодого человека лицом.
   - Половина фильма уже прошла, ребята, - юнец оторвал голову от тетради с какими-то записями.
   Он хотел сказать что-то еще, но узнавший вошедших Вася толчком локтя остановил его.
   - Жаль! - огорчился Валдис, оперевшись в стол кулаками и воздвигнувшись над пареньком. - Но вы ведь прокрутите для нас с начала, правда?
   Рыженький проглотил возникший в горле комок и стал уменьшать свои и без того крохотные размеры. До него дошел скрытый в словах ухмыляющегося здоровяка смысл: "Бить будем!"
   К счастью, Валдис мгновенно потерял всякий интерес к неопытному юнцу и перевел сияющий угрозой взгляд на покрывшееся испариной лицо Васи.
   - Как бизнес?
   "Оператор" молчал; он прекрасно понимал, что к делам салона интерес Валдиса минимален, и любой ответ будет пропущен мимо ушей.
   Некстати для себя рыжий несмышленыш решил вдруг встрять в чужой разговор.
   - А что вы хотите? - робко вопросил он. Валдис широко улыбнулся и похлопал его по покатому плечу.
   - Бить будем, дружок.
   Парнишка пугливо отшатнулся, уперся спиной в спинку стула и обиженно всхлипнул:
   - Мы же вам ничего не сделали!
   Чабан залился хриплым хохотом, вяло подхваченным остальными.
   - А что бы ты хотел нам сделать? - он подошел к столу, положил потную ладонь на бритый затылок рыжика и резким рывком ткнул его лицом в тетрадь не очень сильно, но больно.
   Заикаясь от рвущегося наружу страха и все поглядывая на уткнутого в стол напарника, Вася поспешил отвести от себя возможный удар:
   - Н-но мы-то п-причем? Мы же на К-костика работаем... Он все решает!
   Нас-то ваши дела не касаются!
   На идеально гладком лбу Валдиса прорезалась едва замочная морщинка:
   - И где же он - К-к-костнк?
   - Сорвался куда-то в Россию! - готовно выпалил Вася. - Н-наверное, в Москву - за кассетами.
   Валдис приблизил к нему лицо - в нос ударил терпкий запах ужаса.
   - Ты ведь в курсе его дел, Василий?
   Тот качнул головой; на кончик носа стекла крупная капли пота.
   - Так в чем беда? Почему он перестал ценить нас?
   Вася судорожно сглотнул - врать не было смысла.
   - Вы-то гарантировали ему неприкосновенность... - он еще раз сглотнул - сошедшие с ума железы вырабатывали слюну безостановочно. - А пару недель назад заявились громилы какого-то Хлыстова...
   - Хлыста? - недоверчиво переспросил Валдис.
   - Не знаю я его! - взвизгнул Вася. - Слыхал только, что какой-то местной мафией заправляет, - Опять Хлыст, - буркнул Чабан негодующе; он так возмутился, что отпустил голову бедного паренька, со вздохом отвалившегося от крышки стола и сползшего с края стула на колени; на исписанном тетрадном листе в память о нем остались мутно-синие разводы.
   - Что потом? - сухо поинтересовался Валдис.
   Вася резко дернул плечами:
   - Трогать нас они не стали. Просто предложили Костику свою "крышу", да еще и на выгодных условиях... Что ему оставалось делать?
   - Потому-то и слинял! - хмыкнул Казбек. - Надо было нам позвонить. Вася понуро шмыгнул:
   - Что бы с нами стало, пока бы вы приехали? А эти всегда здесь...
   - Что? - Валдис скомкал в цепких руках рубашку на груди парня и подтянул его к себе. - И сейчас?
   Вася нещадно заморгал куцыми ресницами и понял, что главные неприятности еще впереди.
   - Да...
   "Бригадный" глянул на Коготка. Поняв задачу без лишних слов, тот заглянул в зальчик и поднял ладонь с двумя вытянутыми пальцами. Потом прикрыл дверь и изумленно хихикнул:
   - Сидят у двери два каких-то дохлика!
   Валдис недоуменно усмехнулся, ослабил стягивающую Васину рубашку руку:
   - Зови их!
   Парень вздрогнул, обреченно сгорбился и заковылял на непослушных ногах к двери.
   ***
   Стасис застыл на пороге и обалдело уставился на Ингу - никак не ожидал он, что она так долго будет задерживаться в его доме.
   - Как точно я угадала! - довольная собой барышня обхватила его за шею и чмокнула в щеку. - Ужин только что сготовлен, - она чуть отодвинулась и ожидающе глянула на Стасиса; тот не был пока способен ответить что-либо вразумительное; и она с тихой усмешкой продолжила:
   - Еда не ахти какая - приготовлена ведь на основе запасов твоего холодильника и моих невысоких кулинарных способностей. Но это лучше, чем хлебные корочки.
   Она кокетливо хихикнула и вновь заглянула в его глаза:
   - Ну, гожусь я на роль любящей жены?
   "Странные эти существа - женщины! С одной стороны - изо всех чахлых силенок рвутся к свободе и независимости. И в то же время, с другой..."
   Судя по всему, Инга угадала ход мыслей Стасиса, спрятанных за рассеянной улыбкой. Она обиженно отошла на шаг назад:
   - Иди мой руки - и к столу.
   Они молча поглощали жареную картошку с яичницей и запивали ее не слишком свежим кефиром. Инга мельком поглядывала на Стасиса и при виде подрагивающей в его руке вилки прятала в ладонь неодолимую улыбку. Надо же - стесняется, оказывается!
   Он и впрямь был смущен. Однако не столько присутствием во время интимного процесса питания кокетливой девчонки, сколько тем, что вспомнил о проведенной с ней ночи. Случись такое лет в семнадцать - неделями отходил бы от кайфа! Однако нынешние впечатления его были подозрительно туманными...
   Только вот отказаться от повторения он все же не сможет.
   - Что новенького на работе? - Инга между тем решила развивать понравившуюся ей роль внимательной супруги.
   Стасис протяжно вздохнул, глянул на нее исподлобья:
   - Все по-старому. А как детишки? Хорошо себя вели?
   Жмурясь и розовея, некоторое время Инга боролась с приступом смеха, после чего очень серьезно и даже с грустью спросила:
   - Сколько бы ты хотел иметь детей?
   Стасис досадливо поморщился, уткнулся в пустую уже тарелку.
   - А я двоих, - совсем тоскливо поведала барышня.
   Зазвонил телефон.
   - Спасибо за ужин! - Стасис вскочил, суетливо сунул посуду в раковину умывальника.
   Пока он разговаривал с Олегом, Инга мыла тарелки, лишь на секунду вспомнив о ненависти к этому делу, и думала: как в жизни бывает все странно и совершенно неожиданно! Могла ли она еще месяц назад представить себе, что не просто встретится с этим странным Петраускасом, но и будет жить у него, готовить ему, наконец, спать с ним? Ей и в голову никогда бы не пришло, что он окажется способен заинтересовать самим фактом своего существования.
   Хотя - было же... Детство, конечно, но ведь было!
   "Любопытно, а что он думает обо всем происходящем с нами сейчас?"
   Почти ничего. Стасис воспринимал случившееся словно сквозь сон настолько ирреальным ему это казалось. Самое главное - бессмысленным. Ведь ничем путным сей театр абсурда закончиться не может.
   Но соблазнительница ночь вновь сблизила их, заставив отмести все раздумья...
   - Стасик, - все еще тяжеловато дыша, Инга плотнее прижалась к нему. Что же с нами происходит?
   - Откуда я знаю, - едва слышно пробурчал тот в ответ. - Но долго продолжаться так не может.
   Ее пушистые ресницы щекотнули мочку его уха.
   - А как может?
   Стасис молчал. И она поняла: не знает.
   - Что это было? - Инга коснулась кончиками пальцев пунцового треугольного шрама под сто коленом.
   - Осколок... - в горле его клокотнуло; всякий раз при этом слове всплывал в памяти запах гниющего мяса.
   - Ты воевал там? - вместе с удивлением в голосе ее слышались раздражающая никчемностью жалость.
   - Давай спать...
   ***
   С ритуальным уже волнением Валдис отодвинул дверь огромной гостиной и на миг застыл на пороге.
   Хан восседал в черном кожаном кресле улы6ающимся лицом навстречу любимцу.
   - Рад тебя видеть! - его в меру крепкий кавказский акцент странным образом подчеркивал эмоции. - Присаживайся.
   Невзирая на все недавние неприятные события, Хан был в хорошем настроении. Одной рукой он поглаживал сводящую женщин с ума округлую смоляную бороду, другой разлил в бокалы на низеньком столике так любимый им "Вана Таллин".
   По отсутствию Лейлы, обычно ухаживающей за хозяином и его гостями, Валдис понял серьезность предстоящего разговора.
   - Итак, - Хан поставил бутылку в центр столика. - Насколько я понимаю, Хлыст нападает на нас осе более решительно?
   Валдис закинул ногу на ногу, будто размышляя, выждал коротенькую паузу и дал приличествующий его положению осторожный ответ:
   - Похоже.
   Они чокнулись, пригубили тягучий напиток.
   - Никак не могут вернуть прежнее качество! - огорчился Хан, разглядывая бокал на свету. - Расскажи подробнее об истории в салоне какие выводы?
   Валдис был любимцем Хана. А посему обладал редкой в окружении босса привилегией иметь по отдельным вопросам собственную точку зрении. Подобное позволялось даже не всем телохранителям - ближайшим подчиненным и самым доверенным лицам. Валдис не входил в их число по одной совсем простой причине - срок не подошел. Будучи человеком в определенных пределах консервативным, Хан не торопил события, предпочитая быть в любимце абсолютно уверенным; да и опыт "бригадного" не мог быть лишним на высшей ступени карьеры.
   - Глупо все это... - начал Валдис и краем зрения отметил, как скользнула чуть вверх бровь над темным глазом босса. - Такое впечатление, что Хлыст в порыве небывалой наглости пытается над нами посмеяться...
   - Подробнее, - мягко потребовал Хан и степенно закурил сигару.
   - Хлыст предложил Костику свою "крышу" и вроде как на более выгодных условиях. Еще и воткнул на постоянку двух человек... Но они же полные лопухи! Мало того, что дохлики и трусы, гак еще и проработали на Хлыста всего пару месяцев. Не верю, что этот шакал мог всерьез на них рассчитывать...