Вячеслав Шалыгин
Ярость Сокола

Уровень 4: Война за техносферу

   «…Проведенный в кабинетах обыск и тщательное изучение локальной сети не дали существенных результатов. Выяснилось, что все материалы по июльским событиям и дело „Сокола“ были изъяты бывшим начальником Службы Безопасности (СБН) „Networld“ (в обиходе — „Невод“) В. В. Добрецовым задолго до захвата спецназом центрального офиса компании в М-Сити. Такой результат крайне раздосадовал сотрудников обновленной СБН и присутствовавших во время обыска офицеров центрального аппарата МВД. Полное спокойствие сохранял только представитель Генеральной прокуратуры, старший советник юстиции Холмогоров. Он заявил, что в деле „Невода“ (дословно) „полно неопровержимых доказательств, и сбежавшие на Урал преступники (имеются в виду Владислав Добрецов, Александр Барков — „Сокол“, Николай Сотников и с ними два десятка бывших сотрудников СБН) не уйдут от наказания“.Когда было покончено с формальностями, мы покинули здание корпорации. Я приказал подчиненным ехать на Лубянку, а сам отправился на объект „Парус“.
   По прибытии я спустился на защищенный подземный уровень и попросил дежурного офицера выделить мне свободный кабинет для работы с совсекретными документами.
   Использовался штатный комп „Квант-1245“ с функцией 3D-визуализации (сеанс номер…). Рабочие материалы содержались на диске, добровольно переданном мне Владиславом Добрецовым незадолго до штурма офиса „Networld“ силами спецназа МВД и отряда внутренней безопасности СЕН под непосредственным руководством Роберта Бойда, на тот момент — директора панамериканского филиала компании…
 
   …Начав изучение материалов, я обнаружил, что на диске содержится именно та информация, которую безуспешно искали в офисе сотрудники ВБ СБН и т. д. Я и раньше догадывался, что конкретно записано на диске, но счел целесообразным об этом умолчать. Другие службы до сих пор не в курсе, что я владею искомой информацией. Впоследствии, после тщательного изучения материалов дела „Сокола“ (двенадцать голофайлов допроса, три часа видеозаписей и около двадцати файлов свидетельских показаний), я пришел к выводу, что поступил верно, утаив эту существенную улику. Убежден в этом и сейчас, после изучения всей имеющейся на диске информации…
 
   …Череда событий, в ходе которых биокомпьютер модели С1Н „Сокол“ оказался объектом внимания специальных служб, а также криминальных, террористических и разведывательно-диверсионных групп, подотчетных неустановленному лицу по прозвищу Главный, берет начало в восемнадцатом году. Именно тогда по халатности охраны одного из стратегических исследовательских центров Министерства обороны экспериментальная модель боевого биокомпьютера С1Н была вывезена за пределы военной базы и утеряна. Как выяснилось десять лет спустя, утерян „Сокол“ был не безвозвратно. По воле случая его носителем стал Александр Барков (накануне основных событий в 2028 году — ведущий инженер фирмы „Мобисофт“, двадцати семи лет, женат, имеет годовалого сына). То, что объект не догадывался о своем „приобретении“, объясняется особыми ТТХ изделия. Созданный с использованием нанотехнологий, биокомпьютер имеет сверхкомпактные размеры и самостоятельно (совершенно безболезненно) внедряется в нервную систему „хозяина“…
 
   …Узнав, что „Сокол“ не только успешно инсталлировался в организме Баркова, но и наладил с носителем тесную виртуальную связь, Главный и его подручные решили использовать образовавшийся симбиоз человека и биокомпа в своих целях.
   Важно сразу оговориться, что произошло это накануне запуска Системы — глобальной электронно-механической среды, состоящей из нанороботов, внедренных в процессоры и основные энергоблоки ВСЕХ электронных устройств на планете, а также „троянских“ программ-вирусов, укорененных в Интернет и „Networld“. Связь между системными элементами при помощи Интернета и следящей спутниковой сети „Networld“ являлась основным условием возникновения Системы как информационно-технической среды…
 
   …В плане Главного „Соколу“, а также двум аналогичным биокомпам и трем резервным Прототипам отводилась существенная роль контролеров и своего рода предохранителей от программных и „аппаратных“ сбоев.
   Думаю, таким способом Главный страховался от непредвиденных последствий своего весьма рискованного эксперимента, ведь Система должна была стать фактически самым мощным и наиболее скоординированным за всю историю Техносферы проектом по решению задач при помощи нескольких одновременно используемых удаленных сопроцессоров (ГРИД). Ей стали бы подвластны все ресурсы и вычислительные мощности на планете в любой требуемой степени. Вероятность возникновения при таких условиях нештатных ситуаций невозможно просчитать заранее. Равно как нельзя угадать их характер. Вряд ли стоит воспринимать следующую теорию всерьез, но Главный предполагал, что у Системы возможно спонтанное возникновение Искусственного Интеллекта.
   Наиболее перспективным вариантом дальнейшего развития мира Системы Главный считал так называемую основную задачу: полную интеграцию человека в образовавшуюся техносферу при посредничестве наномашину вплоть до растворения в Системе личностей подключенных людей и создания разумного существа нового вида — „человека информационного“.
   Именно для предотвращения нежелательных последствий и (или) для координации последующего развития проекта „Система“ Главному потребовались все созданные на сегодняшний день „Соколы“…
 
   …В результате нескольких сложных комбинаций сотрудникам СБН удалось предотвратить наиболее тяжелые из вероятных последствий встречи Системы с „Соколом“ и вырвать Баркова из рук Главного. Более того, с помощью фактического изобретателя „Сокола“ Виктора Штоколова (сетевой „ник“ Одиночка) в программу биокомпа были внесены изменения, которые сделали его непригодным для целей Главного. Это помогло остановить охоту на „Сокола“ (см. том 1 приложения к рапорту) и частично обезопасило носителя, но лишь до момента активации Системы…
   …Когда Система была активирована (т. н. „июльский кризис“), Александр Барков оказался почти в такой же опасности, как и все живущие на планете люди. Однако биокомп Баркова имел доступ к управляющим Системой „рычагам“, поскольку был идентичен „Соколу-3“ (работавшему в полном соответствии с замыслом Главного, контролером и посредником между Системой и ее создателем).
   Пользуясь этим нюансом, Барков сумел переиграть Главного и в результате нескольких совместных с нашей Службой операций вывести из игры как подчиненного врагу „Сокола-3“, так и резервный Прототип Главного. Потери с нашей стороны при этом составили: два помощника биокомпа Баркова — Прототип Одиночки и „Сокол-2“, носителем которого некоторое время выступала сотрудница СБН Тамара Смолякова…
 
   …В результате успеха вышеуказанных мероприятий Барков завладел кодом отключения Системы, однако, следуя совету Владислава Добрецова, не отключил, а лишь перевел ее в режим ожидания. Из четырех известных на тот момент модификаций нанороботов были уничтожены только машины технологической линейки СЗН — роботы-убийцы, созданные Главным в качестве индивидуальных надзирателей над людьми. Нанороботы С2Н — рабочие-солдаты и С4НП — солдаты-охранники были в основном законсервированы. Также были законсервированы лаборатории по их производству. Единственное, что было сделано без военных хитростей, — это антивирусная чистка Сети и „Невода“ самим „Доктором Соколом“ (см. том 2 приложения) и командой специалистов под его руководством. На момент повторной активации Системы в сетях практически не было программ „троянской поддержки“…
   …Повторная активация Системы стала возможна вследствие ряда нарушений режима безопасности как со стороны СБН, так и нашей Службы, но это лишь второстепенные обстоятельства дела. Основным стал тот факт, что в создание Системы теневыми инвесторами изначально были вложены гигантские суммы. В связи с этим неудача июльской авантюры никак не могла стать финалом истории с заговором.
   Стремясь вернуть, а если получится — и приумножить свои капиталы, в игру почти открыто вступили инвесторы Системы: политическая оппозиция стран-абонентов, а также лица, ведущие нелегальный бизнес и потому желающие уничтожить или прибрать к рукам „Networld“ — всемирного полицейского. Они помогли Главному „зализать раны“, а после выдали карт-бланш и создали все условия для взятия реванша.
   На этот раз Главный решил действовать жестко и стремительно, не подыскивая для страховки контролеров-посредников, а с изрядной долей риска, обзаведясь только одним помощником, известным под именем Блэк. Кто на самом деле этот человек (и человек ли он в принципе), нам пока неизвестно, но именно он сыграл решающую роль в провале миротворческой миссии „Сокола“ (см. том 3) и в успешном решении Главным поставленных инвесторами задач…
 
   …Однако…
 
   …По состоянию дел на сегодня, реваншистский замысел Главного осуществлен не полностью, хотя „Networld“ снова в его руках, а Система постепенно активируется. Н-заводы (тщательно изолированные спецлаборатории, в которых производством нанороботов занимаются наномашины-ассемблеры) вновь задействованы на полную мощность. Можно предположить, что все физические бреши, возникшие после уничтожения нанороботов модификации СЗН, а также виртуальные пробелы будут восполнены очень быстро. Сеть также стремительно наполняется вирусами и боевыми программами Системы. Но до окончательного формирования новой „техносреды обитания“ Главному остается сделать один существенный шаг.
   Этот шаг — геноцид…
 
   …Вряд ли Система станет возиться с теми, кто не захочет или не сумеет стать „человеком информационным“. Что из этого следует — понятно. „Лишние“ люди будут уничтожены возрожденными роботами-убийцами с программой СЗН или же наемниками из армии Главного. По неофициальным сведениям, набор в нее уже начат, в первую очередь агитация ведется среди сотрудников силовых министерств. Подчеркну: армия Главного будет укомплектована солдатами, закованными в молекулярную броню и с высокотехнологичным оружием из нанороботов модели Н5А в руках.
   Последнее обстоятельство имеет огромное значение, поскольку каждый экипированный и вооруженный таким образом воин является, по сути, самостоятельной тактической единицей. Согласно разведданным, стрелковое оружие „технобойца“ по мощности и эффективности сравнимо с артиллерийско-ракетным комплексом танка, а броня позволяет не только уцелеть под шквальным огнем полевого оружия, но выполняет функцию экзоскелета, осмотического фильтра и мышечного усилителя. Вследствие этого „технобойцов“ логично рассматривать как универсальные, легкие, шагающие бронемашины с экипажем из одного человека…
   …Итак, до катастрофы остается один шаг. Убежден, Главный сделает этот шаг без колебаний. Согласно разведданным, на Урале, предположительно в той местности, где укрылись последние верные прежнему руководству „Networld“ сотрудники, уже идет обкатка новой армии. Кроме того, практически во всех филиалах „Networld“ проводятся новые чистки, на этот раз „с точностью до наоборот“: на прежние места вполне официально возвращаются люди Главного. Единственный, кто формально (или нет) остается в „Неводе“ на прежней должности, — сам президент компании Михайлов. Скорее всего, это политический трюк, Михайлов теперь ничего не решает, но для сохранения видимости „естественной реорганизации“ компании Главный и его марионетка Роберт Бойд (новый начальник СБН) оставили президенту его кресло…
 
   …Циничность, наглость и четкая организация реваншистского переворота в крупнейшей компании мира не оставляют сомнений, что заговорщиков поддерживают очень влиятельные люди из высших эшелонов власти и бизнеса. Тем не менее, считаю целесообразным начать разработку лиц из имеющихся списков (прилагаются) и сбор компрометирующих материалов с целью предотвращения технократического переворота в стране и (по возможности) за ее пределами…
 
   …Прошу прощения за дальнейшую лирику, но оставить эту мысль не отраженной в документе я не имею морального права.
   Возможно, любые попытки что-то изменить будут сродни хватанию за соломинку, но это хотя бы даст надежду. Ведь если ничего не предпринять, мы точно не выживем. Десять миллиардов человек — слишком много для Земли у это признают даже самые безоглядные гуманисты. Система же, судя по всему, крайне рациональна. Сколько она „отсчитает“ нужных ей для функционирования биологических единиц-помощников? Вряд ли больше, чем требуется для сохранения сотни популяций на континент. Порог такого сохранения известен — две тысячи особей в одной популяции. Так что очень скоро нас может остаться на три порядка меньше, чем сегодня…»
 
   «…Это были выдержки из моего рапорта на имя генерала Тимофеева, в то время начальника УФСБ по Москве. Последовавшие события подтвердили практически все мои догадки и опасения. Безопасности государства действительно угрожали как внешние, так и внутренние враги, названные Добрецовым „клубом богатеев“.
   Именно с установления личностей инвесторов Системы и сбора доказательств их участия в заговоре предложил начать новый этап работы генерал Тимофеев. Кроме меня к делу были привлечены еще девять товарищей из нашего Управления и двое „добровольцев“. Все мы формально ушли в „отпуск“ и действовали фактически на свой страх и риск. Знать бы заранее, насколько они были велики, в первую очередь — риск. Смертельный риск…
   Впрочем, я забегаю вперед.
   Короткая и трагическая история нашей команды началась и, к сожалению, закончилась в ночь на пятнадцатое, а вечером четырнадцатого сентября генерал-лейтенант ФСБ Тимофеев согласился на встречу со мной и назначил место: неподалеку от ВВЦ, на парковке поблизости от перекрестка проспекта Мира и улицы Бориса Галушкина…»
   Из е-книги Г. Евстратова «Стальные крылья Сокола», документальный роман, © «Networld», TXT-pecypc «Тайны века: война поколения „IV“», 2030 г.

Глава 1

Урал, 14–15 сентября
   В тесном гроте было душно. Символическая система вентиляции работала отвратительно. Воздух из единственного отверстия под потолком поступал будто бы нехотя, в час по чайной ложке. Наверху, в дополнительном помещении, дышать было не так трудно, но подниматься туда имели право только женщины. Впрочем, и они туда не совались, отдав комнатку в полное распоряжение Лены и малыша. Перевозбужденный Олежка спал тревожно, часто просыпаясь с громким плачем. Каждый раз это служило своего рода сигналом для часовых. Они поднимали оружие и замирали, изучая воспаленными глазами темноту ведущего в большой тоннель коридора.
   Вопреки ожиданиям, наемники не атаковали. Они словно забыли о существовании убежища. А может быть, просто решили взять беглецов измором. В общем-то, тактика была верной. Проще всего, да и безопаснее дождаться, когда у осажденных кончится терпение или запасы воды и сухие пайки.
   — До утра, может быть, и дотянем, а после надо будет что-то решать. — Вася Климов попытался вытрясти из фляжки еще хотя бы каплю воды. — Может, прорвемся? Дерзость, быстрота и натиск. Ударим в штыки, как говорил Боливар, и на волю, в пампасы.
   — Это крайний вариант, — возразил Николай Николаевич Сотников. — Поскольку может привести нас к тому же финалу, что и Боливара.
   — Не узнаю вас, товарищ генерал в отставке, вы же любите рисковать.
   — Не сейчас. Мы в глубоком тылу врага, Вася. Тут кавалерийским наскоком не обойтись.
   — Зачем наскок? Просто прорваться и уйти поглубже в лес. Туда, где больше дров и меньше вражьих глаз. Сами же говорили — требуется место для маневра. Тут сидеть бессмысленно. Неизвестно, вернется ли Барков из своего диверсионного рейда, а вот наше будущее просматривается вполне отчетливо.
   — Тихо! — вдруг приказал Владислав Валерьевич. — Слушайте!
   Вася повертел головой и шепнул:
   — Гудит что-то… вроде перфоратора или… дизель постукивает. Не пойму только, откуда звук идет.
   — С тыла заходят? — обеспокоился Николай. — Дамы, вы ничего не слышите?
   Тамара и Ольга, расположившиеся рядом с начальством, переглянулись и почти одновременно пожали плечиками. Гул и мерное постукивание были слышны всем, но такие нюансы, как происхождение звуков, оставались вне женского понимания.
   — Может, это Барков вернулся? — шепотом предположил Денис.
   — Может, — согласился Сотников. — Только что он делает? И где? Роет для нас запасный выход?
   — Ну а что тут удивительного? Нанороботы четвертой генерации тоже кое-что могут. Я сам видел, как эти трудяги сталь режут — сантиметр в секунду.
   — Это да, я тоже видел, — согласился Климов. — Ломик за три секунды чикнули, как масло. Влад, помнишь, тогда, в Химках, у Сани под дверью?
   — Помню. — Добрецов поднял руку. — Внимание!
   — Это внизу! — определил Николай. — Бойцы, строиться!
   Дремавшие, сидя на полу спиной к спине, бойцы зашевелились, но спросонья не сразу сообразили, в чем дело. Пока они ворочались, нехотя поднимались на ноги и протирали глаза, звук усилился до вполне отчетливого постукивания. Теперь можно было с уверенностью сказать, что идет он из-под земли, вернее, из-под ровной каменной плиты холодного пола пещеры.
   — Быстрее! — крикнул Владислав. — Освободить центр грота, отойти к стенам! К бою!
   — Вот блин… — процедил Климов, снимая с предохранителя «Грозу». — Не было печали, купила бабка порося.
   — Ты же хотел «что-то решать», сейчас и решим, — невесело усмехнулся Денис. — Дай станнер, вдруг там роботы.
   — Наверняка. — Вася бросил пилоту приборчик. — Только экономно, в нем на две минуты заряда осталось.
   Вибрация стала ощутимой, и в свете фонарей появились не слишком плотные, но хорошо различимые облачка пыли… или не пыли. Климов невольно задержал дыхание, хотя отлично понимал, что если на самом деле это не пыль, то не спасет ни респиратор, ни задержка дыхания. Каменный пол дрогнул особенно сильно и начал медленно проседать в центре грота. Поначалу прогнулся участок полутора метров в диаметре, затем по полу зазмеились трещины, и диаметр просадки увеличился метров до двух. На какое-то мгновение растрескавшаяся плита прекратила проседать, центр ее пошел вверх, поднялся куполом в половину человеческого роста, и наконец в центре купола появилась дыра. Обломки в основном посыпались по неровным склонам купола, но частично провалились и в дыру. Прошло еще несколько секунд, и остатки купола рухнули все-таки вниз, в большой круглый провал с удивительно ровными краями. В потолок грота ударил плотный фонтан серой пыли, полностью поглотившей свет фонарей. Теперь рассмотреть что-либо можно было только с помощью визоров боевого шлема. Получилось, что единственным «зрячим» в одно мгновение стал Денис. Только пилот вертолета-трансформера имел в своем распоряжении нужную экипировку — летный шлем. Для всех остальных грот превратился в наполненный пылью каменный мешок.
   — Осторожно! — предупредил пилот по локальной сети. — Шаг вперед — и ухнете в дыру.
   — Глубоко? — поинтересовался Климов.
   — Я не вижу, но… — Денис с опаской заглянул в провал. — Нормально. Метров пять-шесть. Машина там какая-то… кажется. Вроде робота-проходчика.
   — А люди?
   — Никого нет.
   — Дэн, назад, — приказал Добрецов. — Ждем, когда осядет пыль.
   На руке у Владислава вдруг пискнул смарт. Привычный звук вызова в сложившейся ситуации был настолько неожиданным, что Добрецов вздрогнул.
   — Что за черт? — Он открыл машинку и попытался рассмотреть, что отобразилось на дисплее, но ему помешала пыль. — Слушаю.
   — Робот сейчас поднимет грузовую платформу, переходите на нее и спускайтесь вниз. Там технический туннель. Идите влево, он выведет на восточный склон в двух километрах южнее железнодорожной ветки. Жду вас там.
   — Постойте! Александр, это вы?
   — Да, Владислав Валерьевич. Прошу поспешить. Гроза закончилась, и на местность опускается очень плотный туман. Сколько он продержится, я не знаю, но другого шанса выскользнуть из окружения у нас не будет. Поспешите.
   — Это довольно рискованный маневр.
   — Поспешите. — Барков отключил связь.
   — Черт, — повторил Добрецов. — Как он наладил связь, я не понимаю. Через робота, что ли?
   Он помахал рукой, пытаясь разогнать пыль, но безуспешно. Робот-проходчик внизу негромко загудел и поднял почти вровень с полом грота небольшой кузов с низкими бортами. При желании на металлической платформе могли уместиться человек пять, что и случилось, когда Владислав в двух фразах озвучил план дальнейших действий. Первыми вниз отправились четверо бойцов во главе с Николаем Николаевичем. Послушный робот аккуратно доставил живой груз на нижний уровень, дождался, когда люди освободят кузов, и тут же вновь поднял его на уровень грота.
   Следующая пятерка не торопилась занимать места в импровизированном лифте. Владислав дождался короткого рапорта разведки: «Чисто!» — и только тогда позволил спуститься вниз второй партии, тоже из бойцов. Третьим рейсом были эвакуированы женщины и дети, а четвертым и пятым все остальные. В целом времени на все это ушло немного, минут пять. В финале робот снова поднял кузов на максимальную высоту и отключился. Получилось, что он практически заткнул дыру, не слишком герметично, но человеку в щели между железным кузовом и краями провала было не протиснуться.
   — Подозрительно как-то, — скептически щурясь, заявил Денис. — Этот диггер серьезно громыхал, но его никто не услышал. И через коридор никто не пытался атаковать, будто забыли про нас. Почему?
   — Может, им не до нас, — предположил ковыляющий чуть позади Климов. — Влад, тебе Барков ничего не шепнул? Он, часом, третью мировую там не начал? Почему вдруг наемникам стало не до штурма?
   — Ничего не сказал, — отмахнулся Добрецов. — Выберемся — увидим. Он ждет у выхода.
   — Прикрывает, — сделал вывод Вася, — значит, не все пока закончилось. Временная передышка.
   — Сам-то понял, что сказал? — ухмыльнулся Денис. — «Образованный грамотей».
   — Не хуже других, — обиделся Вася. — И вообще, мне непонятно, кто тебе сказал, что ты тут главный? Что тебе можно к словам цепляться и умничать?!
   — Тихо, — обернулся Владислав. — Отставить склоки, оперативник Климов.
   — А чего он?! Я сегодня и так как порох, а он…
   — Всем досталось, все на нервах, не ты один.
   — Ну, вот пусть все и переживают внутри себя, чего изливать-то?!
   — Климов, успокойся, — поддержала шефа Тамара.
   — И ты туда же, подруга дней суровых! — вызверился Вася. — Все против меня, да?!
   — Климов, заткнись! — неожиданно взвизгнула Лена. — Или я тебя убью! Ненавижу вас всех! Все заткнитесь! Все! Все! И не трогайте меня! Пустите, я больше не хочу! Пустите!
   Она вырвалась из рук пытавшихся удержать ее Томы и Николая Николаевича и бросилась назад, на свет медленно гаснущих габаритных лампочек робота-проходчика. Вслед ей отчаянно завопил Олежек.
   — Добился?! — Тамара ткнула кулачком Васю в плечо. — Истеричка!
   — В смысле? — Климов растерянно оглянулся в поисках поддержки, но помогать ему никто не спешил. — Я тебе баба, что ли? Ты на что намекаешь?
   — Истеричка и паникер! Сейчас побежишь ее догонять!
   — А я-то при чем?! Она сама… того.
   — С катушек съехала, — процедил Сотников, потирая бритый затылок. — Еще одна проблема на наши головы. Что делать-то? Оля, да успокой ты малыша!
   — Я ему не авторитет. — Ольга попыталась покачать мальчика, но тот раскричался пуще прежнего, да еще и начал вырываться у нее из рук.
   — Дай мне, — пришел на выручку Климов. — Иди сюда, Олег Александрович… ну, хорош, не блажи, вернется твоя маманя.
   По голосу было слышно, что Вася все-таки чувствует себя виновным в срыве Барковой. Олежке извиняющийся тон дяди Васи не показался убедительным, и он зашелся в новом вопле. Не помогли ни уговоры, ни пустышка, ни бутылочка с водой; все это он категорически отверг. Крики малыша усиливались, отражаясь от каменных стен, и разносились далеко по трубе, демаскируя отряд целиком и полностью. Оставалось надеяться, что противник слишком далеко, чтобы услышать эту «сирену».
   Николай Николаевич отправил назад двоих бойцов, к которым добровольно присоединилась Тома. Инцидент замедлил продвижение отряда к цели, но совсем Добрецов решил не останавливаться. Оставив в арьергарде Ольгу и еще двоих ребят посвежее, он выслал вперед разведку и приказал остальным двигаться к выходу со скоростью вполовину прежней. Таким образом, процессия растянулась почти на весь тоннель. Добрецова этот факт беспокоил до отчетливого раздражения, но иначе не получалось. С «обозом» лихие рейды не совершают, с ним плетутся; медленно, но верно, тут уж ничего не поделаешь.
   Основная группа выбралась на свежий, пахнущий горьким туманом воздух минут через двадцать. Мальчик к тому моменту выбился из сил, но плакать не перестал, только немного снизил тональность. Его у Климова тут же перехватил вынырнувший из мглистого полумрака Барков. Почувствовав родные руки, Олежка успокоился, будто и не кричал вовсе. Он лишь несколько раз всхлипнул и тяжело вздохнул. Саша прижал сына к груди и что-то ему пробормотал на ушко. Мальчик ответил невнятным обиженным ворчанием на «невербальном» языке младенцев и крепко обнял папу за шею.