Владельцам Бессмертия не нужны люди с пустыми кошельками, и этот город совсем не место для прогулок. Туда приходят поразвлечься на одну ночь, а для того, чтобы там жить, нужно доказать, что ты богат, иначе Стражи не пропустят тебя.
   – Какое отношение ко всему этому имеют трупы, которые мы с вами видели?
   – Для того, чтобы жить и быть вечно молодым в Эдеме, надо каждый день принимать дозу этерны, того самого порошка фиолетового цвета, который Сумасшедшие охраняют на плато. Кстати, его принимают как раз в это время, во время Красного Часа, и при этом нужно находиться в поле действия купола. Только не спрашивай у меня, почему, я и сам не знаю, просто это необходимо, вот и все. Если ты хоть раз попробовал этот порошок, тебе необходимо продолжать принимать его. Этот процесс необратим, и только при таком условии ты получишь вечную молодость. Как ты сам понимаешь, порошок стоит очень больших денег. В Эдеме все стоит дорого, и у некоторых людей деньги кончаются. А раз у тебя больше нет золота, то ты не получишь и порошка. А если у тебя нет порошка, и ты нигде не можешь его достать, то ты умираешь. Красный Час – это страшное время, одни кончают жизнь самоубийством, другие выбирают костер, а третьи – умирают от старости. В Эдеме есть целая бригада Чистильщиков, которые все время ездят по улицам и собирают трупы.
   – Для человека, который там никогда не был, вы знаете слишком уж много!
   – Я знаю все, что я должен знать.
   Некоторое время Джаг молча разглядывал своего компаньона так, словно видел его впервые.
   – Я что, стал таким красивым, что ты не можешь отвести глаз?
   – Я просто думаю о вас.
   – И что же ты думаешь, позволь узнать?
   – Теперь я понимаю, почему вы согласились работать на Галаксиуса. Только для того, чтобы попасть в Эдем. Вам захотелось разбогатеть за очень короткое время, так ведь?
   – Да, ты понял все правильно.
   – Но все равно на вас это не похоже! Вы же любите простор, и я не представляю, что вы будете делать в четырех стенах! Ведь вы хотите добровольно запереться в них!
   – Ты забыл о бессмертии, малыш!
   Задумчиво покачав головой, Джаг ответил:
   – Нет, просто я видел вас в деле. Ведь мы вместе сражались на станции Барага, когда на нас напали людоеды. Да и в укрепленном пункте Костяного Племени, в Палисаде. Я был рядом с вами и знаю, что вы не боитесь смерти. Нет, вы не похожи на человека, который собирается прожить жизнь под куполом.
   – Ну и что же из этого следует? – спросил Кавендиш, закуривая сигару.
   – Может, у вас и есть причина, которая толкает вас в этот город. Но мне туда совсем не хочется.
   – А я думал, что ты хочешь вылечить Энджела, да и свою руку тоже. У меня хватит золота на нас всех.
   – Вы ведь сами сказали, что уж если начал принимать порошок, то его придется принимать всю жизнь.
   – Я тебе сказал, что в Эдем можно войти и провести там только одну ночь. Главное – это выйти из города до Красного Часа. Значит, у нас в запасе более 20 часов. За такое время можно сделать очень много.
   Его аргументы, казалось, не действовали на Джага, и он добавил:
   – Тебе следует знать, что следующий город, пожалуй, самый близкий, находится примерно в тридцати днях пути отсюда. Я, разумеется, говорю о тридцати днях пути на лошади.
   Это сообщение оглушило Джага, словно удар дубинкой. Через тридцать дней Энджел может умереть, да и к тому же, у Джага не было лошади, и купить ее было не за что. Он, конечно, мог бы попытаться украсть коня в хижинах, окружавших город, но это не решило бы никаких проблем: ребенок все равно не выдержал бы столь длинного перехода.
   Джаг оказался в безвыходном положении, но все же попытался выпутаться из него:
   – Не могли бы вы дать мне денег на покупку лошади? – спросил он.
   – Этим я окажу тебе медвежью услугу: мальчик скорее всего, умрет, а твоя сломанная рука срастется неправильно, и ты останешься инвалидом.
   У Джага уже был готов новый вопрос:
   – Зачем же вам столько золота, если вы хотите провести в городе только 20 часов? И, кстати, что вы собирались делать с тем порошком, который мы соскребали на плато?
   – В таком городе, как Эдем, нужно быть очень предусмотрительным. Я мог бы продать порошок на черном рынке и чувствовал бы себя более независимым. Эдем очень коррумпированный город: здесь все продается и покупается. Деньги, вырученные мною от продажи порошка, позволили бы мне обойти множество препонов, хотя и могли бы навлечь кучу неприятностей. Владельцы Бессмертия контролируют продажу порошка и очень не любят, когда в их дела вмешиваются посторонние.
   – А вы говорили, что Эдемом никто не управляет, – мрачно заметил Джаг.
   – Это правда! Владельцы Бессмертия не живут в самом городе, просто продажа этерны – их монополия. Они не любят бродяг, которые приносят им малую прибыль, но все же терпят их, ибо даже небольшие деньги увеличивают доход города.
   Его сигара потухла, и разведчик, вновь прикурив ее, спросил:
   – Ну так что ты решил?
   Прежде чем ответить, Джаг довольно долго смотрел на яркий купол над городом: его сердце сжималось от дурных предчувствий. Этот город совсем не привлекал Джага, и, будь он один, он продолжил бы свой путь, не обращая внимания на больную руку, но теперь в его руках была жизнь ребенка.
   – Я пойду вместе с вами, – сказал он наконец, сравнив Эдем в своих мыслях со спящим хищником. – Только предупреждаю, что я войду туда и сразу же выйду. Так что не рассчитывайте на мою помощь, если у вас есть еще какие-то планы.
   – Я всегда сам делаю свои дела, – буркнул Кавендиш, сдвигая подзорную трубу. – К тому же, напоминаю тебе, что я ехал сюда один и встретил тебя совершенно случайно. Ты абсолютно свободен и можешь идти куда хочешь. Я даже готов купить тебе лошадь, если ты так пожелаешь. Мое богатство от этого не уменьшится.
   – Я иду с вами, – подтвердил Джаг.
   – Прекрасно, тогда нам с тобой нужно найти Проводника.
   – Какого еще Проводника? – удивился Джаг.
   – Обыкновенного Проводника, – повторил Кавендиш. – Ты сам прекрасно видишь линии платформ, которые пересекают болото. Так вот, как минимум 8 из 10 этих платформ рассыплются, если ты просто плюнешь на них. Ведь они постоянно находятся под воздействием кислотных испарений. В зависимости от того, откуда дует ветер и какая влажность воздуха, дерево превращается в пыль или становится твердым как мрамор. Эти условия меняются каждый день, и рано утром, в Белый Час, Проводники идут к своим участкам и разрабатывают новый маршрут. Он всегда отличается от того пути, по которому они шли вчера, а иногда бывает, что он меняется каждый час, в зависимости от погодных условий. Вот зачем нам нужен Проводник.
   – Почему они не построили мосты и не связали оба берега с городом? Тогда пройти было бы намного проще.
   – Слишком просто, пожалуй! Такой богатый город, как Эдем, всегда привлекает к себе внимание, а эта система делает бесполезной любую попытку атаки. Нападающие обречены с самого начала.
   – А что, у Проводников не бывает ошибок?
   – Почти никогда. Они знают, как это делается, и такая работа не каждому по плечу. У них своя, особая корпорация. Ремесло Проводника передается от отца к сыну. Здесь требуется очень длительная подготовка, которая начинается с колыбели. Им изменяют структуру стопы – ноги помещаются в особый ящик и свод стопы становится плоским, как поверхность озера, что впоследствии позволяет Проводникам чувствовать брусы платформ всей стопой. У всех Проводников стопа становится длиннее и шире, чем у нормальных людей, и по земле они ходят довольно странной походкой. Однако и это не все: они каждый день принимают специальные растительные ванны, которые сжигают им кожу стопы – она становится сверхчувствительной, и любая песчинка кажется им раскаленным угольком. Когда они ступают на брусы платформ, происходит какой-то странный симбиоз человека и дерева – они прекрасно понимают друг друга. Дерево выдает им свои секреты, и Проводники знают, можно ли идти дальше или следует переставить ногу в другое место. Чтобы не потерять чувствительность ног, Проводники очень редко ходят по земле – их переносят помощники. Теперь ты понимаешь, почему у них почти не бывает ошибок?
   Разведчик, не дожидаясь ответа собеседника, засунул в карман подзорную трубу, вскинул на плечи тяжелые седельные сумки, взял в руки карабин и начал спускаться по склону, ведущему к городу.

Глава 9

   Запах вони и разложения был совершенно непереносим. Эта вонь, распространяемая порывами ветра, раздражала горло и, казалось, могла вот-вот парализовать дыхание. Обоим путникам пришлось прикрыть лица кусками дубленой кожи.
   – Очень неприятное место, – буркнул Джаг. – Похоже, их профессия не приносит больших доходов.
   Они проходили рядом со свалкой, представлявшей собой настоящую гору гниющих отбросов, вывезенных из города. Свалка была расположена на небольшом островке западной окраины Эдема.
   – Старайся не обращать внимания, – ответил Кавендиш. – Лучшие Проводники живут отнюдь не во дворцах. Да и к тому же, здесь спокойное место, и на нас никто не будет глазеть.
   Огромные, как кошки, крысы и муравьи кормились в этой клоаке, постоянно снуя вверх-вниз по горам отбросов.
   Внезапно на свалку налетело черное облако больших мух, комаров и долгоножек. Жужжание их крыльев было оглушающим. Громадные, как кулак, слепни тяжело и неуклюже перелетали с места на место, а ящерицы с головами, делавшими их похожими на огромных жаб, постоянно ловили их. Ящерицы внезапно выстреливали свои длинные липкие розовые языки, достигавшие около трех метров в длину, и мгновенно заглатывали этих двукрылых насекомых.
   Казалось, что даже из-под куч мусора раздается странный шум, производимый челюстями миллионов скакунов, жуков-оленей и других насекомых, которыми кишело это липкое и грязное месиво.
   Экология в Эдеме была воистину странной и удивительной. Город располагался между огромной помойкой, служившей колонией для всевозможных паразитов, гигантским костром с его приторно-сладковатой чадящей вонью и чавкающим прибежищем Белых Гигантов.
   По мере того, как путники продвигались по задворкам таинственного города, Джаг все еще задавал себе один и тот же вопрос: почему Кавендиш с таким упорством и холодной решимостью стремится попасть в Эдем?
   Наконец, они нашли того, кого искали: этот человек сидел в кресле-качалке под тентом латаного-перелатаного каравана. Мужчина был одет в огромное черное пончо, спускавшееся с плеч прямо на землю, что делало его похожим на перевернутый цветок вьюна.
   Судя по голове, торчащей из накидки, это был очень хитрый человек. У него был покатый лоб, острые уши и быстрые живые глаза, которые постоянно перебегали с предмета на предмет. Казалось, этот человек постоянно настороже. В целом же, весь его облик делал его похожим на гигантского грызуна, какие во множестве обитали в этих местах.
   Кавендиш не стал тратить время на ненужные приветствия и прямо сказал:
   – Нам нужно перебраться на ту сторону.
   Человек, к которому он обратился, внимательно рассмотрел их с головы до ног, задержал свой взгляд на мощной фигуре Джага, но, увидев Энджела, откинулся назад и быстрее закачался в кресле. Только после этого он ответил:
   – Еще слишком рано. Нужно подождать Серого Часа.
   – Мы подождем ровно столько, сколько нужно, но не больше, – буркнул Кавендиш. – Так ты согласен или нам поискать кого-нибудь другого?
   Рассмеявшись резким, неприятным смехом, человек произнес:
   – Раз уж вы здесь, то у вас на это есть причина, потому что просто так сюда не приходят.
   – Но ведь ты не единственный Проводник.
   – Нет, конечно. Но зато я не болтлив, как многие другие.
   – Это еще надо доказать, – нетерпеливо перебил его Кавендиш. – Так ты согласен или нет?
   – Это зависит...
   Ничего не говоря, разведчик сунул руку в седельную сумку и, достав из нее что-то, бросил этот предмет на колени Проводника. На коленях у мужчины сверкнул большой смеситель одной из ванн "кочующей империи".
   Проводник сначала удивился, а потом, взяв кран, принялся внимательно рассматривать его, вертя в своих кривых, деформированных от полиартрита, пальцах.
   Сначала он не поверил своим глазам и начал царапать металл длинными грязными ногтями, потом даже лизнул кран, словно его язык мог помочь ему в определении подлинности различных металлов.
   – А это и вправду золото, – наконец, произнес он. – Только в форме крана, чего я еще до сих пор не видел.
   – Ну и что ты решил? – поторопил его Кавендиш.
   Проводник поднял руку, показав два пальца в виде латинской буквы V.
   – Мне нужен еще один такой же, – потребовал он. При этом его глаза алчно сверкнули.
   Кавендиш отрицательно покачал головой.
   – Хватит и одного, – жестко ответил он. – Это и так больше, чем тебе положено за услуги.
   Проводник неуверенно улыбнулся.
   – Слушай, а ты что, уже был в Эдеме? – обеспокоенно спросил он и завозился в кресле, пытаясь лучше рассмотреть черты лица Кавендиша, которые затенялись широкополой шляпой.
   – Может быть, да, а может быть, и нет, – уклончиво ответил Кавендиш. – Просто я никогда не плачу за товар вдвое больше того, чего он стоит. Так что придется тебе довольствоваться тем, что тебе дали.
   Наступила тяжелая тишина, которую прервал проводник, часто зашмыгавший носом, а потом высморкавшийся на землю.
   Джаг удивленно смотрел на эту сцену, не понимая, почему его спутник так легко расстается с золотом сейчас, когда несколько часов тому назад он не хотел избавиться от него даже ради спасения собственной жизни.
   – О чем еще ты хочешь узнать? – спросил вдруг разведчик, плавно подняв ствол карабина и как бы случайно задержав его на уровне рта Проводника.
   Проводник сразу же отрицательно замотал головой.
   – Значит, ты проводишь нас, – твердо произнес Кавендиш.
   – Ну это вряд ли, – раздалось в ответ.
   Однако, увидев, что палец разведчика, лежащий на курке карабина, побелел от напряжения, Проводник тут же добавил:
   – Я уже давно никого и никуда не вожу.
   С этими словами он приподнял пончо: вместо ног у него были две ужасные культи. Одна нога была отрезана чуть выше колена, а другая – на половине бедра. Раны гноились, и через грязное белье, покрывавшее культяшки, сочилась розовая жидкость.
   – Это работа Белого Гиганта, – тихо сказал Проводник. – Как-то ночью я выпил слишком много лавового вина...
   Он икнул и продолжил:
   – Я провел больше пяти тысяч человек через эти чертовы болота! Я мог бы пройти по ним с закрытыми глазами, кстати, так и было, когда я переводил людей во время сильного тумана. В ту ночь меня подвела хмельная голова... если бы я вновь мог попытаться...
   Его голос задрожал. Подавив рыдания, он сунул руку за пазуху и вытащил из прорези пончо кусок белой ткани, которую тут же протянул Кавендишу.
   – Это поможет вам перейти на другую сторону, – заверил он.
   Кавендиш взял в руки кусок тряпки, похожий на платок: на грубом плане были изображены купол города, болото и платформы. Путь, по которому следовало идти, был отмечен красной линией.
   – Мне это совсем не нравится, – сказал разведчик, протягивая план Джагу. – Почему я должен доверять этим каракулям? – Он повернулся к Проводнику. – Да и как ты сумел нарисовать этот план, не вставая с кресла?
   – Само дерево не имеет от меня секретов, – уверенно произнес Проводник. – Вся чувствительность моих ног перешла к моим ушам: утром меня выносят на край болота, и я слушаю его, а дерево само говорит со мной. Я знаю, куда нужно ступать.
   – И ты думаешь, что мы этому поверим?
   – Поверите или нет, но это правда. Кстати, ко мне сегодня приходили уже три клиента. К тому же, у вас нет выбора: до меня дошли странные слухи о том, будто все Проводники получили жесткие инструкции... Говорят, сегодня двое неизвестных хотели украсть порошок на плато. Они будто бы даже убили много Сумасшедших. Приказ очень простой: всех необходимо сталкивать в болото. Однако я думаю, что люди, которые вступили в схватку с обезьянами с плато и даже победили их, найдут способ пробраться под купол.
   Кавендиш переглянулся с Джагом и спросил:
   – А описание их внешности тоже есть?
   Проводник закивал головой и ответил:
   – Да, и такое подробное, что у меня возникает подозрение, будто вы одели их одежду. Думаю, вам необходимо ее сменить. У меня есть то, что вам нужно. Правда, у меня одежда только отличного качества, а за качество нужно платить.
   – И сколько же? – тихо спросил Кавендиш.
   Проводник поднял руку с оттопыренным большим пальцем.
   – Еще одну такую деталь, – спокойно сказал он. – Мне нужно поменять у себя всю водопроводную систему. План, сведения, одежда – всего за две детали. Это же почти даром! Мои коллеги взяли бы с вас столько же, но вы были бы уже мертвы.
   – Почему же ты это делаешь? – спросил Джаг впервые за время всего разговора.
   Проводник внимательно взглянул на свод купола над городом и с ненавистью произнес:
   – Я ненавижу этот город, из-за него я потерял ноги и теперь вынужден жить на этой свалке, а каждый день, который я провожу здесь, еще больше усиливает мою злость к нему!
   – Ну и что же? – недовольно буркнул Кавендиш.
   – У меня сложилось впечатление, что вы тоже не очень-то любите этот город. Значит, нас с вами кое-что сближает. Во всяком случае, этого достаточно, чтобы я помог вам. По моему плану вы доберетесь до западного входа, а как только вы туда попадете, спросите Корта и скажете, что вас прислал Крыса. Он поможет вам, правда, не бесплатно, но зато с ним вы будете спокойны.
   Кавендиш вопросительно взглянул на Джага.
   – Заплатите ему, – сказал Джаг. – Я с Энджелом пойду первым, ну а вы останетесь здесь и, если со мной что-нибудь случится...
   Он не договорил фразу, ибо и так все было ясно. Кавендиш нерешительно надул щеки. Потом согласно кивнул и тихо сказал:
   – Ладно, сделай так, как он говорит, и не жди меня у ворот: мы вдвоем можем привлечь к себе ненужное внимание. Как только войдешь в город, пойдешь в квартал Орла и подождешь меня у бассейна.
   Произнеся это, разведчик лукаво улыбнулся и добавил:
   – Ожидание будет не очень утомительным, ты сам все скоро увидишь... Ну а сейчас, давай-ка переоденемся.
   Переглянувшись, они взяли кресло за ручки и понесли Проводника в его караван.

Глава 10

   Джаг прекрасно запомнил путь, который ему предстояло проделать, но все же несколько раз он останавливался, чтобы свериться с планом, начертанным Крысой. Все балки, по которым приходилось ступать, были удивительно похожи одна на другую.
   Джаг выругался: под его ногами в грязи болота раздавалось чавканье и временами мелькали беловатые тени, словно предупреждая, что смерть поджидает здесь путника на каждом шагу.
   С седельной сумкой за спиной и с Энджелом на груди Джаг осторожно двигался по брусам платформ.
   Некоторые балки выглядели, как новые, словно их положили только сегодня утром. И осторожность, и инстинкт самосохранения требовали шагать именно по ним, но они не были отмечены в плане.
   Приблизившись к краю платформы, Джаг в нерешительности остановился. Прямо перед ним темнел на воде покрытый мхом брус, который, казалось, ни за что не выдержит его веса. Однако на плане Проводника была отмечена именно эта балка.
   Словно усиливая сомнения Джага, под брусом с быстротой молнии промелькнули одна за другой три белесые тени.
   На секунду у Джага возникло желание вернуться обратно и как следует потрясти этого несчастного Проводника, но тут его взгляд упал на неподвижно лежавшего на его груди ребенка, и Джаг успокоился.
   – В случае опасности, ты бы предупредил меня, – прошептал он, чтобы придать себе смелости.
   Вместо ответа в уголке губ мальчика показался маленький пузырек слюны.
   Сначала Джаг принял это за знак согласия, но потом у него мелькнула мысль, что ребенок, заболев, возможно потерял свое таинственное шестое чувство, и что именно этим сигналом он и хотел предупредить Джага об опасности.
   Но надо было действовать, и Джаг, глубоко вздохнув, шагнул вперед.
   Балка сразу же прогнулась, раздался неприятный треск, и Джаг почувствовал, как его ноги коснулись поверхности болота. Замерев на мгновение, он с трудом удержался от огромного желания отпрянуть, сделать несколько прыжков и найти другой переход, метрах в десяти рядом с этим. Ловушка заключалась именно в таком решении. Проводник предупреждал: что бы ни случилось, нельзя паниковать и делать резкие движения. Двигаться нужно медленно и осторожно, строго по плану.
   Джаг заставил себя успокоиться и медленно, стараясь идти плавным перекатом, двинулся вперед, чуть касаясь ногами поверхности болота. Если бы Джагу это было под силу, он стал бы сейчас легким, как перышко.
   Вокруг него в стоячей воде мелькали спинные плавники Белых Гигантов, постоянно карауливших возможную добычу.
   Когда он дошел до конца балки, ему показалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Его мышцы перенапряглись, в горле пересохло, а спина словно одеревенела. Но наконец он добрался до следующей платформы!
   Остальная часть пути была похожа на прогулку: вскоре Джаг поднялся по ржавой лестнице, ведущей на набережную, где крепился подъемный мост.
* * *
   Кавендиш сложил подзорную трубу, вскинул на плечо седельную сумку и взял Проводника на руки.
   – Что это тебе взбрело в голову? Оставь меня в покое! – взвизгнул Крыса, размахивая руками.
   – Я решил взять тебя с собой, – спокойно ответил разведчик. – Ты днями сидишь на этой свалке, нигде не бываешь, значит, нужно, чтобы кто-нибудь о тебе позаботился!
   – Я не хочу туда идти!
   – Ну, мы все иногда делаем не то, что хотим!
   – Мы же заключили сделку!
   Кавендиш кивнул головой и ответил:
   – Вот я и стараюсь исключить все случайности. Ведь у меня есть только одна возможность убедиться в том, что ты будешь молчать. Есть, правда, еще одна, более надежная, но она мне противна: я убиваю змею лишь тогда, когда она нападет на меня.
   Внезапно в руке Проводника мелькнул какой-то блестящий предмет. Кавендиш схватил калеку за кисть и не дал поднести ему этот предмет ко рту. В руке Крысы был свисток.
   – Не знаю, кого ты хотел предупредить, – буркнул разведчик, – но ты должен вбить себе в голову одну мысль: ты умрешь раньше, чем кто-нибудь сможет тебе помочь! Ну а теперь, если тебе жить надоело, то давай, – предложил Кавендиш, разжимая руку.
   Перепуганный насмерть Крыса швырнул свисток в кучу мусора.
   Кавендиш удовлетворенно хмыкнул:
   – Будь умницей, и проживешь столько, сколько тебе положено!
   Внезапно он ударил кулаком по культе одной из ног Проводника, и Крыса заорал от боли.
   – Я вижу, ты заживо гниешь! Тебе нужно побыть под куполом и твоя гангрена остановится.
   – Я не хочу, – захныкал Проводник. – Мне здесь хорошо, я у себя дома!
   – Будешь примерно себя вести, принесу тебя обратно, – пообещал разведчик. Он взял две детали из золота, которыми расплатился с Проводником, и сказал:
   – Я верну их тебе. Нельзя же оставлять дорогие вещи без присмотра.
   – У нас ничего не получится, мы слишком много весим, – захныкал Крыса.
   – Вот об этом не беспокойся, – заявил Кавендиш, подняв его из кресла и взяв под мышку, словно какой-нибудь деревянный обрубок. – Я намного легче моего друга, а вместе мы с тобой весим примерно столько же, сколько и он!

Глава 11

   Когда Джаг ступил на подъемный мост Западных ворот города, он был облачен в накидку из органсина, вытканную золотой и серебряной нитью.
   По совету Проводника он переоделся в обычную форму Старшин Кратера. Эта корпорация, по словам Крысы, пользовалась почетом и уважением, потому что именно они и занимались производством и торговлей лавовым вином. Этот густой ликер производили из маленьких черных дынь, которые росли только на большой высоте, причем, лишь на склонах вулканов, засыпанных пеплом.
   Стражи встретили Джага очень холодно: они были затянуты в черные униформы, на головах носили полицейские шлемы с плексигласовой защитой для лица, а их вооружение состояло из крупнокалиберных охотничьих браунингов и револьверов. Одним словом, они не выказали ни малейшего признака гостеприимства.
   Правда, они весьма любезно обратились к Джагу, чему, действительно, способствовала форма его корпорации. Хотя Старшины Кратера и относились ко временной клиентуре Эдема, но, тем не менее, их ценили не только Стражи, но и все остальные обитатели города. У Старшин была устоявшаяся репутация гуляк с веселым характером, которые тратили деньги, не считая, и, при определенных обстоятельствах, были очень щедры.
   В Эдеме к их услугам, кроме широкого выбора различных удовольствий, были еще и самые красивые девушки со всей планеты, которых собирали в этом месте для того, чтобы навеки сохранить столь ненадежный капитал, как красота.
   Кем бы эти женщины не были – женами Владык или простыми проститутками, – все они каждую ночь страстно желали продать кому-нибудь свое тело, для сохранения которого были готовы на что угодно.
   К услугам жителей города было все: спиртные напитки, наркотики всех видов, шлюхи и целая толпа покорных и на все готовых юношей, красавцев или уродов, на любой вкус. В борделях города можно было удовлетворить любое, самое извращенное желание. В целом, жизнь Эдема походила на нескончаемую оргию, и те, у кого имелись деньги, могли неограниченно распоряжаться судьбой тех, у кого ничего не оставалось. Вот почему люди смертельно боялись, что им не хватит денег заплатить за порошок этерны к следующему Красному Часу и соглашались на любые условия, чтобы заработать.