Постучав еще раз, я вновь не получила ответа и зачем-то толкнула дверь. К моему удивлению, дверь приотворилась, и я посмотрела на нее с опаской.

– Вот черт! Тут открыто…

Глава 4

Открыв дверь посильнее, я сразу увидела, что в комнате нет света, и мне стало еще тревожнее. Видимо, Виталий хорошенько подвыпил и позабыл закрыть дверь своего номера, уходя продолжать веселье. Значит, скорее всего, сейчас его можно найти на дискотеке – наверняка он отплясывает огненные танцы с какой-нибудь молоденькой девушкой. Хотя, быть может, он подсунул эти часы специально, предположив, что я обязательно захочу их вернуть и, уложив мужа спать, отправлюсь на поиски дарителя? Может, он просто жаждет со мной встречи и, выключив свет, ждет меня прямо в кровати своего номера?

Зачем-то распахнув дверь нараспашку, я нашла на стене выключатель и включила свет в коридоре. Крикнула в глубь номера:

– Виталий, вы здесь?

Так и не дождавшись ответа, я сделала еще шаг вперед и включила свет уже в самой комнате. От увиденного я тут же издала пронзительный крик и выронив коробочку с часами на пол, закрыла себе рот сразу ставшей потной ладонью.

– О боже…

На полу лежал Виталий. Его глаза были закрыты, а на его груди виднелось жуткое и даже чудовищное кровавое пятно.

– Господи, что это?

Встав на колени, я попыталась нащупать у Виталия пульс и не могла оторвать взгляд от огнестрельной раны в грудь. Догадаться о том, что это огнестрельное ранение, не составило большого труда, тем более что рядом с мужчиной на полу лежал пистолет. Возможно, ему еще можно помочь? Возможно…

Поняв, что мужчина мертв – у него не было пульса, я слегка отшатнулась и, как загипнотизированная, вновь посмотрела на его страшную кровавую рану. Виталия убили совсем недавно, ведь не так много времени прошло с того момента, как он постучал в мою дверь и положил возле нее свой подарок. Кстати, а вот часы надо теперь забрать… На них есть и мои, и Андрея отпечатки пальцев, а это как-никак вещественная улика. Мне эти часы не нужны, но и мертвому они без необходимости.

Подняв коробку с часами с пола, я тут же положила ее в карман своего халата и… не могла найти в себе силы для того, чтобы встать и выйти из этого страшного номера. Мое тело словно парализовало, руки и ноги отказывались слушаться.

Этот Виталий так странно вошел в мою жизнь. Он встретил со мной Новый год, а теперь вот умер… такой же странной и загадочной смертью. Господи, это же так дико – умереть в новогоднюю ночь! Кругом музыка, брызги шампанского, хмельные возгласы, различные пожелания, а он уже мертв и ничего это не слышит.

Я совершенно не знала этого человека – перекинулась с ним парой фраз и станцевала один танец… совсем недавно я хотела на него накричать и дать ему хорошую взбучку, но теперь… теперь я испытывала непонятную боль, словно из моей жизни пропало что-то таинственное и приятное. Я попыталась рассмотреть лицо лежащего передо мной человека и сразу обратила внимание на то, что оно очень расслаблено. На нем нет ни следов тревоги, ни страха, ни даже удивления. Судя по всему, мужчина не ждал смерти, ничего не боялся и о плохом не думал. Возможно, все произошло слишком быстро, Виталий не успел опомниться и что-то предпринять. А быть может, он хорошо знал того, кто стрелял? И именно поэтому у него столь спокойный вид? Ведь он не ждал пули в грудь…

Услышав раздавшийся в коридоре звук, я сразу опомнилась и с ужасом подумала, что сижу и размышляю… рядом с трупом. Если в этом номере совсем недавно произошло убийство, то это значит, что мне небезопасно тут находиться. Нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги и делать вид, что я ничего не видела и ничего не слышала…

Звук, от которого я чуть было не умерла, повторился, и мне в голову сразу пришла жуткая мысль: убийца возвращается на место своего преступления. Возможно, он просто здесь что-то забыл. Недолго думая, я подняла с пола пистолет и… глазами, полными ужаса, уставилась на вошедшую в номер молоденькую девушку. Одну из тех, которые еще совсем недавно вились вокруг красивого и одинокого Виталия. Увидев распростертое на полу тело, девушка завизжала и остановила свой взгляд на пистолете, который я держала в своей руке.

– Не убивайте меня, пожалуйста! – жалостливым голоском взмолилась обезумевшая от страха девушка. – Не убивайте! Я никому не расскажу! Я… должна была встретиться с Виталием… Я не знала… Я, честное слово, не знала! Только не убивайте! Пощадите! Я хочу жить…

От ее слов меня обдало ледяным потом, я кинула пистолет на пол и замахала руками.

– Девушка, да как вы могли подумать?! Я сама только что зашла! Мне надо было вернуть Виталию его подарок – часы. Зашла и увидела его мертвым. Я его не убивала!

Но мне показалось, что девушка просто меня не слышала, а быть может, вовсе не хотела слышать. Она смотрела на лежащий на полу пистолет и говорила, словно человек, потерявший рассудок, который зациклился только на одном и совершенно не видит и не слышит, что происходит вокруг:

– Не убивайте! Я вас умоляю! Не убивайте… Я буду молчать… Я умею молчать… Только не убивайте… Я так хочу жить…

– Да это не я! – воскликнула я возмущенно. – Вы что, меня не слышите, что это не я?! Да какая из меня убийца, если я на отдых приехала?! У меня тут недалеко, в другом номере, муж и ребенок спят. Я вообще не знаю этого Виталия и до сегодняшнего вечера не была знакома с ним! Девушка, успокойтесь! Я всего лишь такой же случайный свидетель, как и вы. Вас никто не собирается убивать. У меня в руках даже пистолета нет. Посмотрите, он рядом с трупом.

– Рядом с кем?

– Рядом… с трупом… – немного смутилась я. – Мне и самой не верится, что он теперь… труп. Я хотела сказать – рядом с Виталием.

Машинально я сделала шаг навстречу девушке, затем другой. Но чем ближе я к ней приближалась, тем все больше и больше она пятилась от меня назад.

– Девушка, я не знаю, как убедить вас в том, что я такая же свидетельница, как и вы. Я понятия не имею, кто убил Виталия, и я предлагаю нам обеим отсюда уйти как можно скорее и забыть увиденное, как страшный сон. Мы обе ничего не видели и ничего не слышали! Пусть с этим разбирается полиция. А для нас наше спокойствие важнее.

– Я никому не расскажу, только не убивайте! – вновь закричала девушка и побежала по коридору. Не добежав до конца коридора, девушка вдруг резко остановилась и закричала совсем другое: – Ты ответишь за смерть Виталия! Ты за все ответишь! Если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук, то черта с два! Я любила этого человека. Я очень сильно его любила. Я прилетела сюда за ним, чтобы хоть немного побыть с ним рядом, а ты у меня его отняла. Убийца!

Девушка зарыдала и бросилась прочь.

– Дура, – только и смогла крикнуть я ей вслед и, закрыв за собой дверь, направилась к своему номеру уверенным шагом. – Это ты ответишь за клевету! – крикнула я уже в пустоту и нервно поправила упавшую на глаза челку.

«Все хорошо, – говорила я сама себе и пыталась взять себя в руки. – Я действительно никого не убивала. Я лишь оказалась в ненужном месте в ненужное время. Ничего страшного, главное, что у меня совесть чиста. И кому понадобилось убивать этого Виталия? Жалко его, красивый был мужчина. Да и мне он ничего плохого не сделал. Скорее даже наоборот: красиво ухаживал и говорил очень красивые комплименты…»

Вернувшись в номер, я вздрогнула, увидев мужа сидящим на кровати. Он смотрел на меня подозрительным взглядом, держа в руках почти пустую бутылку виски.

– Андрей, ты что не спишь? – недоуменно посмотрела я на Андрея, а затем перевела взгляд на опустевшую бутылку. – Почему ты пьешь? Тебе не кажется, что тебе уже хватит?! Целая бутылка виски в новогоднюю ночь, это достаточно много.

Андрей допил виски до дна, поставил пустую бутылку на пол и недобро усмехнулся:

– Ты хочешь знать, почему я пью?

– Мне показалось, что я сформулировала свой вопрос достаточно ясно и совсем иначе.

– А я бы хотел знать, почему моя жена ходит куда-то ночью в коротком халате в арабской стране, где женщинам по ночам одним лучше никуда не ходить? – ответил вопросом на вопрос мой супруг.

– Но ведь, когда я уходила, ты спал. – Мой голос окончательно сник, и у меня появилось желание броситься на шею к своему супругу и все рассказать. Но подсознательно я поняла, что лучше этого не делать, потому что он вряд ли сможет меня понять и в пылу своей ревности перевернет все кверху дном.

– Как только ты закрыла за собой дверь, я тут же проснулся. Я чувствую, когда тебя нет рядом, – обиженно произнес Андрей.

– Ты крепко спал.

– Извини, дорогая, но, когда ты уходишь в коротком халатике посреди ночи, я тут же просыпаюсь и уже не могу с собой ничего поделать.

Андрей замолчал и холодно спросил:

– Так где ты была?

– Я… я уходила, – только и смогла произнести я.

– Я это и сам давно понял. Я спрашиваю, где ты была?

– Мне нужно было отлучиться по одному делу.

– А какие у тебя тут дела? Хм, я и не думал, что ты у меня настолько деловая женщина, что у тебя даже в другой стране могут быть дела, да еще среди ночи в Новый год.

– Андрей, прости, но я не могу тебе рассказать.

– Пожалуйста, не рассказывай. Я и так все знаю.

– Что ты знаешь?

– Я знаю, что ты была у своего любовника.

– У какого еще любовника?! – почти выкрикнула я свой вопрос. – Ты в своем уме? Ты о чем говоришь?

– Это ты – в своем ты уме или нет? И кстати, если тебе нравится шарахаться по ночам, то почему ты так быстро пришла?! Если быть откровенным, то я ожидал, что ты вернешься утром. Скажи честно, у тебя любовник араб или русский? Наверное, араб. Я смотрю, тут среди русских женщин модно по арабам бегать.

– Заткнись! – только и смогла крикнуть я и тут же посмотрела на спящего Стасика.

– Не кричи, а то сына разбудишь, – проследил за моим взглядом Андрей. – Я его с таким трудом уложил. Не сбрасывай со счетов то, что, пока я укладывал сына спать, ты отплясывала в обществе арабов.

– Откуда тебе знать, что я делала в тот момент, когда ты укладывал сына спать?

– Я же тебе сказал, что я все про тебя знаю.

– Это ты меня лучше не доводи. И немедленно прекрати говорить глупости! У тебя от ревности крыша едет, и причем очень сильно. Ни к какому любовнику я, естественно, не ходила, а всего лишь взяла часы и прошлась по коридору.

– Зачем?

– Затем, что это очень дорогие часы.

– А никто и не говорил про то, что они дешевые.

– Это ты хорошенько выпил и сразу уснул, а я уснуть не могла. Меня совесть мучила.

– Ты хочешь сказать, что отправилась на поиски хозяина часов?

– Что-то вроде того. Я побродила по коридору, поднялась на этаж выше и, поняв, что до часов никому нет особого дела, вернулась обратно.

Я врала на загляденье складно. Так складно, что, отлично зная своего мужа, поняла: он мне поверил.

– Андрей, я повторяю тебе еще раз: часы очень дорогие. Понятно, что кто-то подложил их нам под дверь только по той причине, что ошибся номером. Я хотела, чтобы в дальнейшем у нас не было никаких проблем, и прошлась по коридору, желая окончательно убедиться, что эти часы никому не нужны и никто их не ищет.

– Убедилась?

– Убедилась.

– Тогда извини, – тихо сказал супруг и посмотрел на меня виноватым взглядом.

– Ничего страшного. Я уже привыкла. Иногда твоя ревность не знает границ. А самое неприятное не то, что ты меня дико ревнуешь, а то, что, когда тебе паршиво, ты сразу пьешь.

– Алиса, извини, я сорвался. Прежде чем меня осуждать, ты встань на мое место.

– И что бы я такого увидела с твоего места?

– А как бы себя чувствовала ты, если бы была мужчиной, а твоя любимая женщина ушла посреди ночи в коротком халате и в неизвестном направлении. Могла бы, кстати, меня разбудить. Ты хоть понимаешь, что этот твой поход ночью по отелю небезопасен?

– Да ведь почти весь отель состоит из одних русских туристов. Чего тут страшного-то?

– А то, что обслуживающий персонал тут состоит из одних диких арабов. Они и среди бела дня женщину глазами пожирают, так что даже страшно представить, что бывает среди ночи.

Положив коробочку с часами на тумбочку, я зашла в ванну, открыла кран с холодной водой и сунула под него голову. Простояв так несколько минут, я замотала голову полотенцем и посмотрела на себя в зеркало. Бледная, как смерть. И лицо, по-моему, осунулось еще больше. И какие-то пустые, испуганные глаза. Но сейчас мне было совершенно безразлично, как я выгляжу. Вернувшись к своему мужу, я легла рядом с ним и, уткнувшись ему в плечо, тихонько заплакала. Я и сама не знаю, почему я заплакала. Может, от страха, а может, и оттого, что убили незнакомого человека, очень интересного мужчину, а может, и оттого, что мне казалось, будто последствия его страшной смерти смогут как-то отразиться на мне.

– Алиса, ты чего? Неужели я так тебя обидел?

– Ты здесь ни при чем.

– А что тогда случилось?

– Я срочно хочу отсюда уехать.

– Но как? У нас же только начался отпуск! Алиса, ты из-за отеля обиделась, что ли? Из-за того, что я собрался голову оператору открутить?! Да все нормально, мы же отдыхаем. Завтра пойдем на пляж, и все будет о’кей.

– Андрей, ты слышал, что я тебе сказала? Я хочу срочно уехать отсюда.

– Так быстро? Но почему?

– Я плохо себя чувствую. Я хочу вернуться в Москву.

– Алиска, ты это серьезно?

Мой муж включил ночник и посмотрел на мое бледное, изможденное лицо.

– Андрей, серьезнее не бывает. Мне плохо. Где мобильный телефон нашего гида? Немедленно ему позвони, скажи, что у тебя заболела жена и что нам необходимо вернуться домой. Пусть срочно меняют билеты. Мы должны вылететь прямо завтра. Если он скажет, что у него что-то не получается, предложи ему деньги. За деньги тут сделают все, что угодно. Предложи ему все деньги, которые мы взяли с собой в поездку.

– Алиса, но как так? – окончательно растерялся мой супруг.

– Так. Ты понимаешь, что я себя плохо чувствую, или нет?

– Ты мне не ответила, что с тобой. Может быть, вызвать врача?

– Вызвать. Только не египетского, а московского.

– А где ж мы тут возьмем московского?

– Московского врача мы вызовем в Москве.

– А что мы скажем Стасику?

– Так и скажем, что мама заболела.

– Алиса, но ведь мы так долго мечтали все вместе поехать отдохнуть… У нас обоих было столько работы…

– Андрей, мы поедем отдыхать еще не раз, но только сейчас мы должны уехать.

Видя, что я не в себе и что меня трясет мелкой дрожью, Андрей укутал меня одеялом и посмотрел на часы:

– Алиса, сейчас глубокая ночь. Как ты думаешь, удобно звонить гиду в такое позднее время?

– Думаю, что удобно. Новый год все-таки.

– А мне казалось, что Новый год уже закончился.

– Некоторые гуляют по три дня.

– Гуляют, но только не в этой стране, – сказал мой супруг задумчивым голосом и принялся звонить гиду.

Обмен билетов на дневной рейс, вылетающий в Москву на следующий день, стоил нам почти всех денег, которые мы взяли с собой в поездку. Настроение моего супруга оставляло желать лучшего, Стасик капризничал и хотел остаться. Пока мы ждали автобуса, который должен был отвезти нас в аэропорт, и сидели в холле отеля, краем уха услышали разговор о том, что в отеле произошло страшное ЧП – в собственном номере найден русский мужчина с огнестрельным ранением в грудь.

– Дожили, – только и смог сказать мой супруг. – Получается, что здесь тоже небезопасно. Кто-то прилетел в Египет на встречу Нового года и… встретил тут смерть.

– Да, всякое бывает, – понимающе кивнула я головой.

– Мама, а может быть, останемся? – с надеждой в голосе спросил Стасик. – Ты посмотри, какая хорошая погода. Все в море купаются. Солнышко. Папа обещал со мной понырять и покормить рыбок. А еще мы хотели фотографировать подводным фотоаппаратом. Иначе зачем мы его купили?

– Алиса, может, действительно останемся? У нас все оплачено. Еще есть время все переиграть и вернуть на прежнее место. Да и деньги кое-какие еще остались, – последовал примеру сына Андрей. – Мы ж такую погодку ждали, а сегодня она как по заказу. Что ж мы сами себе отпуск урезали?

Увидев несколько проходящих мимо нас арабов в полицейской форме, я мельком посмотрела на двух женщин, сидящих за соседним столиком, и постаралась унять нервную дрожь.

– Боже мой, в новогоднюю ночь застрелили мужчину прямо в номере, – говорила одна другой и судорожно покачивала головой. – Где ж это видано? Убийство ведь не где-нибудь на улице произошло, а прямо в отеле! Я дочери в Россию позвонила, рассказала, так она пришла в состояние шока. Это же просто кошмар! Там сейчас полный коридор полиции. Моя дочь в панике. Говорит, мама, куда я тебя отпустила?!

– А тот, кого убили, один прилетел или с семьей? – спросила вторая женщина.

– Говорят, один.

Отвернувшись от беседующих женщин, я посмотрела на мужа и сына и, собравшись с духом, предложила:

– Мои дорогие, а знаете что…

– Что? – хором ответили те.

– Вы оставайтесь. Вы оставайтесь еще на неделю, а я полечу одна, без вас. У меня правда со здоровьем что-то не ладится. Да и на работе большие проблемы.

– Какие у тебя на работе проблемы? – пристально посмотрел на меня муж. – Ты же туда даже не звонила.

– Андрей, я все тебе объясню. Потом, дома. Я тебе обещаю. Я должна улететь, а вы оставайтесь.

– Без тебя?

– А почему бы и нет? Ведь всего на неделю.

– Папа, а давай и вправду останемся? – Стасик стал дергать отца за рукав и показывать в сторону моря. – Позагораем недельку, поплаваем, а мама нас встретит в Москве…

– Да ты что, сынок? Как же мы можем маму одну отпустить? Мы без нашей мамочки никуда. Мы полетим с ней.

– Папа, ну, пожалуйста… С мамой ничего не случится. С мамой будет все хорошо.

– Андрей, оставайся, – повторила я.

– Я даже не знаю, что делать… – Андрей разрывался между мной и сыном. – Давайте решать: или мы все вместе остаемся, или мы все вместе улетаем.

Взяв мужа за руку, я улыбнулась грустно и, увидев проходящего мимо араба в полицейской форме, немного нервно произнесла:

– Андрей, оставайся, а то сын будет плакать. Зачем лишний раз Стаса расстраивать? Он же так мечтал об этой поездке. Я улечу и буду вас ждать дома. И обязательно встречу вас в аэропорту.

Окончательно растерявшийся муж посмотрел в молящие глаза своего сына и не смог ему отказать. Я почувствовала облегчение и прошептала:

– Спасибо. Я знала, что ты меня поймешь.

– Я всегда тебя понимал. Я только не понял, зачем ты улетаешь?

– Я объясню тебе все в Москве. Я обещаю.

Глава 5

Прилетев в Москву, я забросила сумку с вещами к себе на квартиру и сразу рванула к своей давней подруге Светке. Увидев меня, та сделала такие глаза, будто я не из Египта вернулась, а прилетела из космоса.

– Алиса, какими судьбами?

– Теми же самыми, – хмыкнула я.

Вид у моей подруги был слегка помятый, что говорило о том, как бурно она встретила Новый год.

– Ты одна? – тут же спросила я и прошла в квартиру.

– Одна. Я только-только домой приехала, еще спать не ложилась.

– Откуда?

– Из одного частного дома, где и проходило все торжество.

– Как Новый год встретила?

– Как всегда – слишком бурно и эмоционально. Голова просто раскалывается. Уже три таблетки цитрамона выпила. Не помогает.

– Может, тебе вовсе не цитрамон нужен, а что покрепче?

– Ты имеешь в виду, что-нибудь из спиртного?

– А почему бы и нет? Некоторые еще встречу Нового года не закончили.

– Я тоже про это думаю. Немного спиртного – и хорошенько выспаться.

Света будто опомнилась и вновь посмотрела на меня крайне удивленно.

– Алиса, а ты откуда взялась? Ты что, никуда не полетела, что ли? Я тебе звонила, номер твой был недоступен. А я-то думала, ты где-нибудь на пляже уже паришься… Послушай, что ж ты раньше не объявилась, а то мы бы с тобой вместе Новый год встретили… У нас компания была просто отличная! Всю ночь на санках катались, песни горланили и даже бабу снежную лепили. Я никогда в жизни так не веселилась!

Неожиданно Светлана резко замолчала и посмотрела на мое бледное и уставшее лицо.

– Алиса, ты чего? Случилось, что ли, что-то? Ты сейчас откуда?

– Из Египта.

– Ты Новый год там встречала?

– Там.

– Ну ты даешь… А что так быстро вернулась?

– Так получилось.

Не прошло и нескольких минут, как мы уже устроились со всеми удобствами в комнате на диване. Я забилась в угол и прислонилась к спинке. Светка сидела рядом с журнальным столиком и разливала шампанское, оставшееся из припасенных на новогодний праздник запасов. Я рассказывала подруге про свои малоприятные приключения, а она периодически брала в руки малиновую бархатную коробочку и рассматривала лежащие в ней дорогие часы. Закончив свой рассказ, я тяжело вздохнула и поправила рукой волосы. Светка молчала, курила и стряхивала пепел в блюдце от кофейной чашки, стараясь на меня не смотреть и пряча напряженные глаза.

– Света, ну, что ты молчишь? – нарушила я тишину первой. – Скажи что-нибудь!

– А что тебе сказать? Хорошего мало, а плохое говорить не хочется.

– Скажи все, что угодно. Плохое или хорошее, только, пожалуйста, не молчи.

– Я думаю, что все обойдется, – обнадежила меня Света. – Ты правильно сделала, что уехала. У этой девки, которая видела тебя рядом с трупом и совершенно не хотела тебя слушать, теперь не будет никакой возможности тебя опознать. Вот только как ты объяснишь свой поспешный отъезд Андрею?

– За Андрея я не переживаю. Я расскажу ему все, когда он вернется. Я не могла это сделать в Египте, так как боялась, что он меня не поймет. Ты же знаешь, какой он ревнивый.

– Знаю, – понимающе кивнула подруга. – О его ревности ходят настоящие легенды.

– И я про то же! Только мне постоянно приходится испытывать его ревность на собственной шкуре. Все произошло так быстро… А Андрей был сильно пьян. У меня, естественно, язык не повернулся рассказать ему о том, что совершенно незнакомый мужчина буквально атаковал меня в этой поездке, а в новогоднюю ночь вдруг решил подарить мне безумно дорогие часы. Да тут не только Андрею, тут кому угодно расскажи – и любой скажет, что это сказка. Что так не бывает. Разве незнакомый мужик может подарить незнакомой женщине часы, украшенные бриллиантами?

– Не может, – отрицательно замотала головой моя подруга. – Тут и близкий-то человек цветов не подарит, а если в кино поведет, то даже поп-корн не купит, а ты говоришь про часы. О каких часах может идти речь?! Мужики нынче жадные пошли, как не знаю кто. Скорее они тебя до нитки оберут, чем тебе что-то дадут. А тут незнакомый мужик с ходу дарит часы… Даже за секс сейчас никто подобное не предложит! Самое большее, чем нынешние супермены могут одарить подругу, так это стандартным набором: бутылка шампанского и шоколадка. Я вот тут с одним богачом встречалась и еще раз пришла к мнению, что чем человек богаче, тем он жаднее.

– А что натворил этот богач?

– Да ничего особенного. Привык пыль в глаза пускать и любоваться тем, как кто-то на эту пыль ведется. Если бы ты только знала, что он мне обещал в том случае, если я буду ему принадлежать!

– Надо же, а я и не думала, что кто-то еще что-то обещает…

– Я тоже. Мужики в основном молчат. Да, очень молчаливые они нынче пошли. А этот тараторил, словно не говорил тысячу лет. Обещал мне полнейшее содержание, домик на Рублевке, собственную службу безопасности и даже экстренную кнопку.

– Какую еще кнопку?

– Кнопку экстренного вызова охраны. Если я попаду в какую-нибудь неприятную ситуацию, то я должна нажать на кнопку в телефоне, и в течение трех минут ко мне приедет служба безопасности.

– За три минуты можно десять раз человека убить.

– И я про то же. В общем, он мне столько всего наобещал, что у меня даже голова кругом пошла и разболелась. Он рассказывал мне, что такие кнопки есть у нескольких его достаточно близких девушек, у которых нет регистрации, а я сидела и думала: к чему он мне это говорит, если я самодостаточная женщина, москвичка, которая привыкла всего в жизни добиваться сама и которая уже вышла из возраста наивных дурочек, верящих лживым обещаниям мужчин по поводу райской жизни за чужой счет? Он обещал мне красивую московскую жизнь, знакомство с богатыми людьми и приглашение в их дома на званые ужины, отдых на лучших курортах мира и лечение в самых дорогих клиниках.

– И что?

– И то. Когда он мне это все обещал, он взял нам по два чайника кипятка, именуемого жасминовым чаем. Такие помои даже не в каждой столовой заварят, не то что в дорогом ресторане.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента