– Ну что, здорово я тебя напугал?
   – Придурок!
   – Ой, Маша, да ты совершенно пьяная! – заржал он.
   – Не смешно. Оставь свои штучки для кого-нибудь другого, а меня пугать не смей! Я сама кого хочешь напугаю. Ты лучше бы свое яйцо лечил, а не по отделению гарцевал, словно рысак!
   – Я его и так лечу, – обиженно протянул мордоворот.
   – Учти, ему покой нужен. Спи больше, быстрее пройдет…
   Не успев договорить последнюю фразу, я рухнула на пол. На лбу выступили капельки пота, а к горлу подступила тошнота.
   – Ну ты даешь! Разве можно на работе так пить!
   Я попыталась встать, но ноги не хотели слушаться. Мордоворот взял меня на руки и понес в свою палату. Нахмурив лоб, я строго произнесла:
   – А ну-ка быстро поставь меня на пол!
   Мордоворот никак не отреагировал на мои слова.
   – Поставь меня на пол, я кому сказала!
   – Кончай орать, а то щас все отделение разбудишь!
   Открыв дверь палаты, он отнес меня в ванную и быстро сделал раствор из марганцовки.
   – Что это? – Я держалась за батарею и с интересом наблюдала за его действиями.
   – Ты же медик, должна знать, что марганцовкой чистят желудок.
   – Он у меня не засорился.
   – Я бы этого не сказал. Давай пей, а то мне придется прочистить тебе не только желудок, но и мозги. Вы всегда так дни рождения справляете? Ну, блин, а если какому-нибудь пациенту ночью плохо станет и помощь понадобится, каким образом ты будешь ее оказывать, если тебя саму надо откачивать?!
   – Это все бабулькина самогонка. Больно ядреная, пить невозможно.
   – Я думал, что все медики пьют только разбавленный спирт.
   – Ну и спирт тоже.
   – Я же дал вам бутылку нормального коньяка.
   – Там народу больно много, твой коньяк даже распробовать не успели.
   – Ну вы и пьете!
   Я съехала по стене и приземлилась рядом с унитазом. Мордоворот стал поить меня марганцовкой. Когда мне немного полегчало, я вышла из ванной и села в мягкое кресло. Мордоворот взял меня за подбородок и вгляделся в мое лицо.
   – Ну вот, даже румянец появился. Вроде бы возвращаешься к жизни.
   – Руки убери.
   – Не понял. Я же тебя спас, можно сказать.
   – Это не дает тебе права меня трогать.
   Мордоворот сделал кислую физиономию и пожал плечами.
   – Почему ты никогда не называешь меня по имени?
   – Потому что ты лежишь в нашем отделении всего один день. Я, может, еще не успела запомнить твое имя.
   – Я же тебе говорил, что меня зовут Илья.
   – Илья, будь другом, свари кофе. Я смотрю, тебе кофеварку принесли.
   Мордоворот улыбнулся и стал делать кофе.
   – А ты красивая.
   – Спасибо. Говорят, что к тебе сегодня еще красивее приезжала.
   – Алка, что ли?
   – Не знаю, Алка, Галка, мне разницы нет.
   – А мне кажется, ты ревнуешь.
   – Вот еще! Чтобы ревновать, надо к человеку хоть что-нибудь чувствовать, а я к тебе совершенно равнодушна.
   Илья поставил на стол чашечку кофе, сел на ковер и обхватил руками мои коленки. Я покраснела, но почему-то не оттолкнула его.
   – А ты в этом уверена? – тихо спросил мордоворот и пристально посмотрел мне в глаза.
   – В чем?
   – В том, что совершенно ко мне равнодушна.
   – Уверена.
   – А мне кажется, наоборот. Ты стала ко мне кое-что чувствовать сразу, как только меня увидела. Ты же не зря выбежала со своей подружкой в приемный покой на меня поглазеть.
   Я покраснела еще больше и растерянно произнесла:
   – Это все Танька! Она меня потащила… Какого черта я поддалась на эту авантюру!
   – Может, оно и к лучшему, – усмехнулся мордоворот.
   – Не говори ерунды!
   Я убрала его руки с моих коленей и стала пить кофе. Илья сел напротив.
   – Ты замужем? – спросил он.
   – Разведена.
   – Такая молодая и уже успела побывать?
   – Дурное дело нехитрое.
   – А бывший муж где?
   – Объелся груш. Какая тебе разница?
   – Просто интересно.
   – Тебя это совершенно не касается.
   Посмотрев на тумбочку, я вздрогнула. Как и говорила баба Люба, на тумбочке лежал пистолет, спрятанный в кобуру.
   – Настоящий?
   – Понятное дело, что не игрушечный.
   – Зачем он тебе?
   – Ну а ты сама как думаешь, для чего нужен пистолет?
   – Для того, чтобы стрелять.
   – Правильно.
   – Ты хочешь сказать, что собрался палить в моем отделении?!
   – Пока нет, – засмеялся Илья.
   – Как это «пока»?
   – Пока все спокойно.
   – А что, разве может быть неспокойно?
   – Вполне. Я же не знаю, что будет завтра?
   – А что будет завтра? – не унималась я.
   – Может, ко мне в больницу мои враги пожалуют.
   – Что, и такое может быть?
   – Вполне.
   – Побыстрее бы твое яйцо приняло прежнюю форму и тебя выписали, – в сердцах произнесла я.
   – Это зависит от вас, медиков. Пока оно без изменений, – нарочито вздохнул Илья.
   – Что, совсем не уменьшилось?
   – Ни на сантиметр. У меня и так яйца большие, а тут еще раздуло, как у слона, прикинь, каково мне ходить? Хочешь, покажу?
   – Не вздумай!
   – Я же как медику.
   – Ну и что, я же не врач и в этом ничего не соображаю.
   – Мне пока только уколы делают и таблетки дают, правда, на завтра еще прогревание назначили. Может, массаж нужно попросить?
   – Какой еще массаж?
   – Непосредственно в области поражения, – хмыкнул Илья.
   – Да пошел ты!
   Я встала и направилась к выходу.
   – Ты что, обиделась?
   – Я на идиотов не обижаюсь. Ложись спать, а то завтра не встанешь. Твоему яйцу покой нужен и отдых. Это и есть лучшее лекарство.
   Добравшись до сестринской комнаты, я завалилась на кушетку и крепко уснула. Без пятнадцати шесть зазвенел будильник. Я встала, привела себя в порядок и отправилась делать уколы. Проходя мимо палаты люкс, почувствовала, как учащенно забилось сердце, и мысленно выругала себя за слабоволие.
   К девяти пришла моя напарница. Я стала собираться домой, постоянно поглядывая на дверь палаты, где лежал мордоворот. За дверью было тихо. Это говорило о том, что Илья спал без задних ног и совершенно не думал о том, что через несколько минут я уйду из отделения. После шумного веселья мои коллеги выглядели не лучшим образом. Петрович наглотался таблеток и сетовал на то, что в таком состоянии он просто не может сесть за руль своего автомобиля. Когда-то в старые добрые времена нас выручал аппарат, который назывался – электросон. Он стоял в кабинете физиотерапии и считался лучшим другом в минуты жуткого похмелья. Мы по очереди ложились под него и через десять минут чувствовали себя вполне сносно. Однако, на нашу беду, месяца три назад этот замечательный аппарат сломался, а чтобы починить его, нужны деньги, которых у больницы, разумеется, нет.
   Скинув халат, я натянула обтягивающие джинсы, легкую майку и вышла в коридор. Неожиданно дверь палаты люкс распахнулась, и на пороге появился заспанный мордоворот. Увидев меня, он решительно направился в мою сторону, явно собираясь прижать меня к стене.
   – Ты куда собралась?
   – Домой, отдохнуть. Я посменно работаю.
   – Когда следующая смена?
   – Через два дня. Я на сутки заступаю.
   – Понятно, а что меня не разбудила?
   – Зачем?
   – Затем, чтобы со мной попрощаться.
   – А чего это мне с тобой прощаться?
   – Ты хочешь сказать, что смогла бы просто так взять и уйти?
   – Послушай, что тебе от меня надо? Ты мой пациент. Я медсестра. Что-то я не видела, чтобы больные и медсестры друг с другом прощались. И вообще, ты меня компрометируешь. Уже все больные на нас вылупились!
   – Ну и пусть глазеют. Мне-то что?
   – Конечно, тебе нет никакого дела. Ты свой срок отлежишь и домой уедешь, а мне в этой гребаной больнице до пенсии трубить.
   – Больные твои тоже тут постоянно не лежат. Выпишутся, и больше ты их никогда не увидишь.
   – Не скажи. Половина в нашем отделении по нескольку раз в году лежат.
   – Кстати, а почему ты свою родную больницу гребаной называешь? – усмехнулся мордоворот.
   – Потому что работаю за копейки, а мне, между прочим, тоже нормально пожить хочется. Ладно, мне домой пора. Надеюсь, что твое яйцо за два дня не пройдет и мы увидимся.
   – Ты этого хочешь?
   – Мне, конечно, все равно, – покраснела я и опустила глаза, – но…
   – Послушай, Маша, у меня к тебе дело есть. Ты можешь зайти на секунду в мою палату?
   – Какое еще дело?
   – Зайди на пару минут.
   Илья взял меня за руку и потянул в свою палату. Как только за мной закрылась дверь, он протянул мне небольшой черный пакетик, в котором лежало что-то квадратное. Пакет был плотно заклеен скотчем. Я с удивлением посмотрела на сверток и тихо спросила:
   – Что это?
   – Да так, несколько бумаг. Передай их одному человеку.
   Я взяла сверток и внимательно осмотрела его.
   – Что-то тяжелый он для того, чтобы там лежали бумаги…
   – Там деньги, – серьезно произнес Илья.
   – Деньги?
   – Точно, только зеленые.
   – Валюта?
   – Она самая.
   – А почему именно я должна передавать эти деньги? Ты меня в свои дела не впрягай. Я живу спокойно, никому не мешаю. Мне чужие проблемы ни к чему. Вот выпишешься, и вези эти деньги в нужное место.
   – Потом будет поздно. Мне нужно именно сейчас. Яйцо меньше не стало, наоборот, его еще больше раздуло, поэтому неизвестно, на какой срок я тут задержусь. Будь другом, передай. Тут делов-то! Их нужно отвезти в один поселок в Подмосковье. Я тебе адрес дам. Сегодня сядешь на электричку и отвезешь.
   – А почему именно я? У тебя куча крутых знакомых на навороченных машинах. Им это сделать намного проще и удобнее.
   – Я не хочу, чтобы о передаче денег кто-нибудь знал.
   – Но ведь у тебя есть близкие друзья, доверься им.
   – Я не могу никому доверять.
   – К тебе приезжала девушка, передай через нее. Ей проще, она за рулем. Все ж лучше, чем мне на электричке переться.
   – Я ей не доверяю, – отрезал Илья.
   – Как это? – удивилась я. – А с чего ты мне должен доверять? Ты меня всего один день знаешь.
   – Этого хватило, чтобы я стал тебе доверять. Ты девушка порядочная. Сделай, а я тебя отблагодарю.
   Я вспыхнула.
   – Да как ты смеешь?! Мне вовсе не нужна твоя благодарность! Просто мне искренне жаль, что ты общаешься с людьми, которым не можешь доверять!
   – Тебе этого не понять. Я живу в другом измерении, в другом мире, где никто никому не доверяет. У нас свои законы и свои принципы.
   Я пожала плечами и глухо произнесла:
   – Хорошо, я передам твой сверток.
   – Спасибо.
   Илья подошел к тумбочке, написал адрес и протянул мне листок.
   – Эта деревня называется Пески. Ехать примерно пару часов. Когда доберешься, спросишь Валета и передашь ему сверток. Валет – мужчина моего возраста. Думаю, у тебя не возникнет особых проблем. А насчет вознаграждения, это ты зря.
   – Оставь свое вознаграждение для тех людей, которым ты не доверяешь. Мне ничего от тебя не нужно.
   Я бросила светрок в пакет и направилась к выходу. Илья перегородил мне дорогу и положил руки мне на плечи.
   – Спасибо, – тихо сказал он и уткнулся мне в шею.
   – Пожалуйста. Дай пройти. Можешь не беспокоиться. Твой Валет получит эти деньги сегодня же.
   Илья поднял голову и посмотрел мне в глаза.
   – Знаешь, чего я хочу больше всего на свете? – спросил он.
   – Чего?
   – Я хочу, чтобы мое яйцо раздулось еще больше. Это даст возможность видеться с тобой хотя бы раз в три дня.
   Я залилась краской, оттолкнула Илью и громко сказала:
   – Да пошел ты, придурок! Ты даже не представляешь, какой ты придурок!
   Выбежав из палаты, я с облегчением вздохнула и направилась к выходу.

Глава 3

   Сев на ближайшую электричку, я поехала в Пески. Странный он все-таки тип. Доверил деньги, хотя мы знакомы всего-то один день! Меня так и подмывало распечатать сверток и пересчитать сумму. А что, если вытащить несколько купюр? Я слышала, что в Песках недавно отгрохали неслабый коттеджный поселок, его даже по телевизору показывали. Если этот Валет живет там, то ему несколько долларовых бумажек погоды не сделают, а для меня это было бы целым состоянием.
   Еще раз посмотрев на пакет, я подумала о том, что будет лучше оставить сверток в том виде, в каком мне его дал Илья.
   Когда электричка остановилась на нужной станции, я вышла на платформу и огляделась по сторонам. На платформе в ожидании поезда на Москву стояли усталые дачники. На меня они не обращали никакого внимания. Добравшись до коттеджного поселка, прошла в ворота и быстро отыскала нужный мне дом. То, что я увидела, превзошло все мои ожидания. Это был настоящий замок, стоявший на небольшой поляне, засеянной канадским газоном.
   Нажав на кнопку звонка, я подняла глаза и увидела направленную на меня видеокамеру. Через минуту входная дверь открылась, на пороге появился мужчина, чем-то похожий на Илью. Он быстро прошел по выложенной кирпичом дорожке, открыл калитку и посмотрел на меня оценивающим взглядом.
   – Кто ты такая и зачем пожаловала? – Его голос не предвещал ничего хорошего.
   – Я от Ильи. Он просил передать вам небольшой сверток.
   – А где он сам? У него что, ног нет?
   – Он лежит в больнице.
   – Продырявили ненароком?
   – Нет, он простыл.
   – Надо же, а я не знал, что при простуде кладут в больницу. Что, так сильно окрутел, что не может доехать до моего дома?
   Я почувствовала, как во мне закипает дикая ярость. Еще немного, и я наговорю этому остолопу кучу грубостей.
   – Послушайте, – отчеканила я, – мне нужно домой. Я сегодня ночью дежурила, поэтому хочу хоть немного отдохнуть.
   Мордоворот усмехнулся. Я протянула ему пакет, но он даже не посмотрел на него. Я положила пакет на землю, развернулась.
   Как только я сделала несколько шагов, Валет громко крикнул:
   – Стой! Ты куда направилась?!
   Я машинально оглянулась. Валет улыбнулся и миролюбиво сказал:
   – Зайди в дом. Так свертки не передают.
   – Зачем?
   – Я хочу пересчитать сумму, вдруг там какой-нибудь мелочи не хватает.
   – Я не имею к этим деньгам никакого отношения, – решительно произнесла я. – Это вы там с Ильей выясняйте, чего у вас хватает, а чего нет. Мое дело маленькое. Я тебе сверток привезла, а больше меня ничего не интересует.
   Валет засмеялся:
   – Ишь ты строгая какая! Ладно, зайди в дом. Я тебя угощу вкусным кофе. Ты все-таки ехала в такую даль, а насчет денег я пошутил, не обращай внимания.
   – Спасибо за кофе, но мне пора ехать.
   – Тебе что, западло со мной выпить чашечку кофе?!
   – Просто я тороплюсь.
   – Я задержу тебя не больше чем на десять минут.
   Я пожала плечами и согласилась остаться.
   Валет провел меня в шикарную гостиную и пригласил сесть напротив камина. Я плюхнулась в кожаное кресло, у моих ног лежала огромная шкура бурого медведя. Валет ушел на кухню варить кофе. Я тяжело вздохнула, вспомнив свою убогую, однокомнатную хрущевку. Мне всегда хотелось жить стильно и не думать о средствах, вернее, не забивать себе голову ненужными проблемами. А то включишь телевизор, а там рекламу крутят: обедайте только в нашем ресторане, загорайте только в нашем солярии, приезжайте только в наш ночной клуб, покупайте продукты только в нашем супермаркете, занимайтесь только в нашем тренажерном зале. Ах, простите, извините, но, к сожалению, я не могу себе позволить посетить именно ваш тренажерный зал. Мне на проезд до работы с трудом хватает. Стоишь в трамвае и думаешь только о том, чтобы контролер покладистый попался. Если бы я жила в таком доме, то загрузила бы мужа всеми бытовыми проблемами, а сама занималась только собой…
   В гостиную вернулся Валет, перебив мои глупые мысли. Он вкатил небольшой столик, красиво сервированный сладостями. Я взяла чашечку кофе и выбрала пирожное.
   – А что, в этой деревне есть ресторан или из Москвы привозишь?
   – Покупаю это в Воскресенске, в двадцати минутах езды отсюда.
   – Понятно.
   Я откусила маленький кусочек и сделала несколько глотков кофе.
   – На чем приехала?
   – На электричке.
   – Ты что, новая подружка Ильи? – подозрительно спросил Валет.
   – Я его медсестра.
   – Он что, так окрутел, что завел себе личную медсестру?
   – Он лежит в отделении, где я работаю.
   – А в каком отделении ты работаешь?
   – В урологическом.
   – А что это за отделение?
   – Простынешь – узнаешь.
   – Я, кажется, въехал. Илюха яйца себе застудил! – засмеялся Валет.
   Пропустив его слова мимо ушей, я допила кофе и поставила чашку на стол. Затем встала с кресла и улыбнулась.
   – Спасибо за угощение. Приятно было познакомиться. Мне пора.
   Валет вскочил с кресла и встал рядом.
   – Может, еще посидишь? Что ты постоянно торопишься?
   – Мне пора, – еще раз повторила я и направилась к выходу.
   Валет пошел меня провожать. Когда мы вышли на крыльцо, я увидела подъезжающую машину.
   – Это кто еще пожаловал? – Прищурив глаза и прочитав номер, Валет толкнул меня обратно в дом.
   – Что случилось?
   – Незваные гости нагрянули. Я никого не ждал. Зайди в коттедж и где-нибудь спрячься.
   – С чего бы это? – произнесла я с дрожью в голосе. – Пусти, мне пора на электричку.
   – Что ты заладила со своей электричкой! Ты что, совсем дура?!
   Валет достал пистолет, снял с предохранителя, зашел в дом и встал у окна. Спрятавшись за шторой, я с ужасом наблюдала за происходящим. Из машины вышли трое мужчин, прошли по дорожке и поднялись на крыльцо. Валет взял сверток с деньгами и положил за камин. Затем отрешенно посмотрел на меня и тихо сказал:
   – Послушай, сестричка, по-моему, ты влипла.
   – Как это влипла?
   – Молча. На хрен свертки возить по незнакомым адресам! Это тебе не в процедурке уколы делать!
   – А ты дверь не открывай, – испугалась я.
   – Не могу. Они весь поселок на уши поставят. Если они приехали, значит, им что-то нужно. Давай узнаем, что.
   – Давай не будем. Они сейчас постучат, подумают, что тебя нет дома, и уйдут.
   – Такие не уйдут. Спрячься куда-нибудь. Я открою дверь.
   Окинув взглядом гостиную, я не смогла придумать ничего более умного, чем залезть за большущий кожаный диван и лечь на пол. На лбу проступил пот. Я смахнула его рукавом. Господи, какого черта мне понадобилось тащить этот сверток неизвестно куда! Сердце билось как сумасшедшее, воздуха не хватало. Мне казалось, что я умру от переизбытка адреналина еще до того момента, как Валет откроет дверь.
   Через несколько секунд в прихожей раздались громкие голоса, а затем незнакомые мне бритоголовые мужчины появились в гостиной. Один из них прижал Валета к стене и сурово произнес:
   – Валет, где капуста?
   – У меня ничего нет, – глухо ответил тот.
   – Не юли, я не люблю повторять. Где капуста?
   – Батон, я сейчас на нулях, у меня нет ни хрена. Ты же меня знаешь, как будет, обязательно отдам.
   – Как ты отдашь, это я точно знаю. Ровно год не мог с тебя ничего вытрясти.
   Двое других, обыскав Валета, отобрали у него пистолет. Затем они принялись рыскать по дому в поисках денег, открывали шкафы, выдвигали ящики столов, высыпая все содержимое на пол. Один подошел к дивану, рывком отодвинул его и схватил меня за волосы. Я закричала и укусила его за палец, мужчина отдернул руку и изо всей силы ударил меня по лицу.
   – Батон, смотри, какая тут телка!
   Батон обернулся и с интересом посмотрел на меня. Я выпрямилась в полный рост и поправила прическу. Руки противно дрожали, перед глазами плыло. Поигрывая пистолетом, Батон подошел ко мне вплотную. Я почувствовала, что могу в любую минуту потерять сознание. Он взял меня за подбородок и громко спросил:
   – Ты кто такая?!
   – Маша, – тихо ответила я.
   – Хороша Маша, да не наша, – засмеялся Батон и провел пистолетом по моей груди.
   Я боялась пошевелиться. Мне хотелось, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Вот сейчас я проснусь – и окажусь в своей богом забытой хрущевке… Но это не было сном. Передо мной стоял настоящий бандит с настоящим пистолетом в руках. Я перевела взгляд на Валета. Батон ухмыльнулся и ехидно процедил:
   – Валет, твоя шалава?
   – Это медсестра, – едва размыкая губы, произнес Валет.
   – Ты так поднялся, что завел себе личную медсестру?!
   – Она не моя личная. Она общаковая. В больнице работает, в Москве. Илюха ее трахает.
   Подобной наглости я стерпеть не смогла.
   – Никто меня не трахает! Я здесь случайно оказалась.
   – Хватит мне лапшу на уши вешать! – злобно произнес Батон и схватил меня за шиворот. – Ну что, сестричка, может, ты знаешь, где в этом доме капуста лежит?
   – Капуста? – растерялась я и пожала плечами. – Где может быть капуста? В огороде, наверное.
   Двое других мордоворотов громко заржали и посмотрели на обезумевшего Батона.
   – Ты чо, совсем дура или просто прикидываешься?! – взревел он.
   – Ты спросил меня про капусту, а я тебе ответила.
   – Ты, в натуре, дура! – Батон схватил меня за волосы и намотал их себе на руку.
   Я взвизгнула и со слезами на глазах произнесла:
   – Пусти, больно же!
   – Больно?! Тогда скажи, где лежит капуста? Капуста – это баксы, придурочная!
   – Деньги лежат за камином, – еле слышно сказала я.
   – Где?!
   – За камином.
   – Эта шлюха все врет! – закричал Валет и чуть было не бросился на меня.
   Один из мордоворотов откинул его к стене и ударил пистолетом по голове. Валет схватился за голову, присел на корточки и скорчился от боли. Я сделала глубокий вдох и быстро произнесла:
   – Мне лишние проблемы не нужны. Я тут случайно. Сверток с деньгами находится за камином.
   Батон отпустил меня и подошел к камину. Порыскав, он вытащил тот самый сверток, который передал мне Илья, быстро распечатал его. В пакете лежали аккуратно упакованные доллары. У меня перехватило дыхание – так много баксов в одном месте я еще не видела.
   – Сколько здесь? – Батон дружелюбно посмотрел на меня.
   – Понятия не имею.
   – Сто тысяч, – глухо ответил Валет и метнул в мою сторону такой ненавидящий взгляд, что у меня по коже пробежали мурашки. Боже мой, сто тысяч! Неужели я везла в своем пакете сто тысяч долларов! Да мне в жизни столько не заработать.
   – Что уставилась? – усмехнулся Батон. – Тоже деньги любишь? Правильно, сестричка, деньги все любят. Разве их можно не любить? Убивают и за маленькие деньги, а за большие хоронят заживо или расстреливают из гранатомета.
   От последней фразы мне стало не по себе, даже захотелось залезть обратно за диван.
   – Мальчики, отпустите меня домой, – жалобно попросила я. – Я же сказала, где лежат деньги. Больше я ничего не знаю.
   Батон рассмеялся и сказал:
   – Ладно, сестричка, живи, пока я добрый. Только помни одно: если попадешься мне хоть раз на глаза, пристрелю как собаку. Поняла?
   – Поняла. – Я смахнула слезы и покосилась на его пистолет.
   Батон еще раз провел дулом мне по груди, сунул пакет с баксами за пазуху и спрятал пистолет в кобуру. Затем он подошел к Валету, заехал ему кулаком в висок и, улыбаясь, произнес:
   – Ладно, Валет, мне пора. Знай, что это не вся сумма. Скоро я опять объявлюсь.
   Валет, прижав руку к виску, тяжело дышал. Когда мужчины ушли, я нашла небольшое махровое полотенце, намочила его и протянула Валету.
   – На, вытри кровь.
   – Пошла ты на хрен, сука драная, – простонал Валет.
   – Смотри, у тебя же кровь фонтаном бьет. Так можно и загнуться!
   Валет нехотя взял протянутое полотенце и приложил к виску.
   – Тварь! – злобно прошипел он.
   – Кто?
   – Ты, кто ж еще?
   – Я?!
   – Тебя кто за язык тянул? Твое дело было молчать!
   – Они бы убили нас обоих.
   – Учти, сука, ты должна мне сто тысяч долларов.
   Встряхнув головой, я посмотрела на Валета.
   – Ты что, совсем спятил? Я вообще не имею к твоим долларам никакого отношения!
   – Ты должна мне сто тысяч долларов, – повторил Валет. – Даю тебе ровно неделю. Как только срок истечет, урою тебя вместе со всеми твоими родственниками.
   – Ты сумасшедший! Я же не брала этих денег!
   – Ты сдала место, где лежали эти деньги.
   – Напиши заявление в милицию. Ты же знаешь, кто их забрал. Пусть ищут.
   – Боже мой, и где только Илюха нашел такую дуру! Ты чо, до сих пор пользуешься услугами милиции?! В милицию обращаются одни лохи. Ты и есть лохиня. Только знай одно: если сунешься к ментам, я достану тебя из-под земли и вырву язык собственными руками.
   – Ладно, я пойду, мне пора. Очень жаль, что все так получилось.
   – Стой, сука!
   Валет встал, подошел к сейфу, достал оттуда небольшой пистолет и направил на меня. Я сглотнула слюну и попятилась к стене.
   – Валет, ты что?
   – Ничего. Из-за тебя я лишился своих денег. Ты можешь гарантировать, что соберешь эту сумму за неделю?
   – Такая сумма мне даже во сне не снилась. Я и тысячи долларов никогда в руках не держала. Может, у Ильи есть? У меня точно нет.
   – Дрянь!
   Валет тупо смотрел на меня. С его виска капала кровь, а губы были темно-синего цвета.
   – Валет, отпусти меня, – почти шепотом попросила я. – Отпусти меня, пожалуйста.
   – Ты чо, подруга, в натуре такая бестолковая или просто прикидываешься?! Ты сдала мои баксы, а я должен тебя отпустить! Да я тебя вон под ту яблоню сейчас закопаю!