- Хлеб! - повторил Тедрик. - Четверть буханки каждому воину в день?
   - Точно, - ухмыльнулся в ответ Фагон. - Все фермеры и арендаторы вдоль нашего пути внесут налог в казну лингом, а Шайлен, в случае нужды, купит еще. Каждому человеку - по четверть буханки в день, и все мясо, которое он сможет съесть. И никаких грабежей! Мы идем в Мидвел, а там все фермеры держат здоровых псов для охраны полей от диких сексидов. Шум на границе нам не нужен.
   Путь армии был долгим и медленным. Покинув Ломпор, войска двинулись вверх по цветущей долине Лотара, миновав живописное ущелье, пробитое могучей рекой в скалах Прибрежного Хребта. За ним лежал Мидвел. Эта средняя часть страны, житница королевства, располагалась между Прибрежным Хребтом на западе и гигантской горной цепью Ампассер на востоке. Мидвел занимал около трети Ломарры и отличался исключительным плодородием.
   Продвигаясь на восток, войска достигли города Баной, широко раскинувшегося у слияния Лотара и реки Мидвел. Здесь оба потока резко расходились; воды Лотара текли с юга, из Тарка, пересекая Стирдей, область, примыкавшую к Южному хребту; Мидвел, начинавшийся в горах Верхней Марки, катил свои волны с севера. Туда и повернула армия. Теперь солдаты шли прямо на север вдоль низкого западного берега Мидвела, пересекая плодородные равнины, поросшие лесом и луговыми травами.
   Охота в этих краях была на диво обильной. Неисчислимые стада диких животных - похожих на буйволов липпитов, оленей-ролатов, диких кабанов сексидов, как их называли в Ломарре, паслись на прибрежных лугах и заполоняли леса. Хорошему охотнику требовалось не более получаса, чтобы обеспечить мясом на день целую центурию. Поэтому стрелки, не слишком много времени занятые своим основным делом, большую часть дня занимались копчением мяса, заготовляя его впрок.
   Войска шли вперед и вперед, вдоль спокойного голубого зеркала огромного озера Мидвел, тянувшегося с юга на север на расстояние дневного перехода, вдоль Цепи Озер, нанизанных на серо-стальную нитку реки подобно бусам, вдоль гористых берегов озера Ар до. Отсюда армия повернула к северо-западу, чтобы обойти южные бухты и заливы необъятного Лоррийского озера, на берегу которого стоял замок Лорример - официальная резиденция Тедрика, лорда Верхней, Средней и Нижней Марки.
   Когда передовые отряды достигли первых озерных плесов, два разведчика привели к шатру короля гонца с важными известиями.
   - Хвала богам, сир, что мне не пришлось бежать в Ломпор, чтобы встретить вас! - воскликнул гонец, падая на колени. - Замок Лорример осажден! Наместник лорд Харлан убит! - и он начал подробный рассказ о недавнем сражении на берегу озера.
   - Нападавшие носили железные кольчуги, - заметил король Фагон, внимательно выслушав гонца. - Сарлонское железо, без сомнения.
   - Да, сир. Но как могли они дать варварам...
   - Всяк блюдет свою выгоду, Тедрик. Таггад Сарлонский давно точит зубы на эти земли, а его жрецам нужны новые жертвы для алтарей. - Король махнул рукой. - Отправь посыльного в обоз. Пусть парня накормят.
   - Ты предвидел нападение на замок, сир, - сказал Тедрик, когда разведчики и усталый гонец удалились.
   - Да. Но сейчас это не обычный набег ради грабежа; это - первое, сражение большой войны, - Фагон задумчиво погладил бороду. - Да, их не назовешь глупцами - ни Таггада Сарлонского, ни Иссайна из Девосса, хоть он и варварский царек! Они почуяли угрозу и ударили первыми. Только гибели Харлана я не ожидал... ему был дан строгий приказ не ввязываться ни в какие стычки, собрать в Лорримере побольше запасов и накрепко запереть ворота! Ох уж мне эти своевольные бароны Марки! Ну, по крайней мере, теперь я избавлен от необходимости сбросить его в котел с кипящим маслом в наказание за глупость и неповиновение приказу...
   Фагон нахмурил брови, что-то соображая, и продолжал:
   - Посланы ли с варварами еще и сарлонские отряды? Думаю - нет; Таггад не станет дробить свои силы. Но, все же, это меня тревожит... Нет, - он покачал головой, - скорее всего, здесь бродят только варвары, хотя и в сарлонском железе... - Фагон положил руку на карту, развернутую на столе, и поднял глаза на лорда Марки. - Знакома ли тебе местность по верхнему течению Мидвела, Тедрик?
   - Немного, сир... Но я только один раз посетил земли к северу от озера.
   - Этого вполне достаточно. Возьми половину тяжелой конницы и три центурии лучников. Пересеки Мидвел и скрыто двигайся по берегу озера, обходя его с востока. На севере снова переправься через реку - в это время года верхний Мидвел легко перейти вброд где угодно... Ты должен выйти к полуострову, на котором стоит Лорример, через три дня.
   - Трех дней будет достаточно, сир.
   - Даю тебе три дня, считая от завтрашнего рассвета. Точно в тот момент, когда нижний край солнца подымется над лугами, ты должен вывести свою конницу на север полуострова. Стрелков расставь цепью на опушке леса, пусть они проткнут каждого, кто попытается бежать... Я, с основными силами, подойду к замку с другой стороны, с юга. Мы зажмем этих дикарей в клещи и выкосим, как поле линга! Ни один не уйдет!
   В планах Фагона была, однако, небольшая ошибка. Когда в указанный час всадники Тедрика пошли в атаку, они врезались не в толпу полуголых, кое-как вооруженных варваров; их поджидали четыре полные центурии тяжелой сарлонской пехоты! Но Фагону пришлось еще хуже. Как только его сверкающий золотой панцирь показался впереди атакующего вала тяжелой кавалерии, плотная колонна закованных в броню сарлонских всадников, возникших будто по мановению магического жезла, ударила по левому флангу гвардейцев, отсекая короля.
   Фагон, конечно, бился как герой - как всегда сражались его предки. Сначала - конным, скашивая ударами длинного меча вражеских всадников одного за другим, дробя шлемы и рассекая кольчуги. Затем, когда его лошадь погибла, а меч был выбит из рук - пешим. Оказавшись на ногах, король пустил в дело секиру, прикованную к его поясу цепочкой из божественного металла. Он рубил, рубил и рубил; и с каждым взмахом топора сарлонский воин падал на землю. Однако вес панциря был слишком велик для пешего боя, и наконец, несмотря на отчаянное сопротивление, обессиленного короля сшибли с ног.
   Увидев, что их вождю грозит гибель, Тедрик, орудовавший мечом, и Скайр со своим боевым молотом, пришли в неистовство. Пожалуй, они стали настоящими берсерками, которых не заботят ни раны, ни кровь, ни собственная безопасность - и потому натиск двух бронированных и неуязвимых великанов был ужасен.
   Скайр находился ближе к королю, но Тедрик был сильнее и быстрее. Издав боевой клич, он стиснул коленями бока своего скакуна и высоко приподнялся в стременах. Могучий разъяренный конь ринулся вперед, и Тедрик ударил так, как никогда не бил раньше. Восемь раз его страшный клинок стремительно опускался вниз - и восемь вражеских всадников встретили смерть. Затем, внезапно - Тедрик сам не понял, как это случилось, - жеребец под ним захрипел, пошатнулся, и в следующий миг кузнец уже стоял на земле рядом с бившимся в агонии животным. Он не мог размахнуться в давке мечом и пустил в дело топор. Хотя перед ним был строй закованных в железо воинов, он стремительно продвигался вперед, прокладывая кровавый путь к своему королю.
   Тедрик был на расстоянии вытянутой руки, когда Фагон упал. С другой стороны, ревя как раненый буйвол, приближался Скайр. Оба гиганта навалились на сарлонских солдат, истово молотивших оружием по груди и бокам распростертого на земле короля. Те едва успели удивиться, обнаружив, что ни меч, ни топор, ни молот не способны повредить золотые доспехи, прикрывавшие тело Фагона, как два разъяренных ломарианина принялись дробить кости и снимать головы с плеч. Все было закончено в пять минут; затем Тедрик утвердился рядом с королевским шлемом, а Скайр встал у его коленей. Прижавшись спина к спине, два могучих несокрушимых воина окружили своего поверженного владыку кольцом сверкающей стали, проникнуть сквозь которое не сумел ни один враг. Они держались до тех пор, пока подоспевшие гвардейцы не прикончили последних сарлонских солдат пеших, и конных.
   - Ты ранен, сир? - встревоженно спросил Тедрик, помогая вместе со Скайром королю подняться на ноги.
   - Нет, мой мальчик, - ответствовал монарх. Сбросив шлем, он широко разевал рот, пытаясь восстановить дыхание. - Уфф! Проклятая одышка! Похоже, я отделался только синяками! - Король со свистом всосал воздух и, оттолкнув поддерживающие его руки, утвердился на собственных дрожащих ногах. - Боюсь, Тедрик, что ты и эта лиса, моя дочь, были в некотором смысле правы. Возможно, я... о, совсем немного! - вышел из формы. - Он склонил голову к плечу и прислушался - в отдалении раздавались вопли варваров, с которыми разбирались ломарианские меченосцы. - Кажется, бой почти закончен? Кто-нибудь убежал?
   Но лучники делали свою работу на совесть и убежавших не было.
   - Это хорошо, это отлично. Тедрик, я не знаю, как тебя благодарить...
   - Не стоит благодарности, сир. Ты уже возвысил меня гораздо более того, чем я заслуживаю... или заслужу когда-нибудь... Во всяком случае... может быть, позже... я попрошу об одном... одном одолжении... - кузнец смутился и замолк.
   - Об одолжении? - Фагон широко ухмыльнулся. - Не уверен, будет ли Роанна довольна, что ее упомянули подобным образом; однако я запомню твои слова. Теперь ты, Скайр, - король повернулся к бравому капитану. - Отныне и навеки ты - лорд Скайр! Чьим лордом ты станешь, я пока не могу сказать; но когда мы возьмем Сарлон, об этом будут знать все - и ты тоже.
   Скайр склонился в поклоне.
   Король, сопровождаемый дворецким Шайленом, удалился в свой шатер, но его отдых был недолгим. Через пару часов он вызвал Тедрика.
   - Ну, мой лорд, чтобы ты стал делать дальше?
   - Первым делом - наказал Девосс! - прорычал Тедрик. - Ударим им в спину, возьмем Высокий Перевал и погоним варваров как зверей, мечами и факелами, через всю страну - до самых северных шхер!
   - Гмм... Интересная мысль, мой пылкий молодой друг, но совершенно непрактичная, - с усмешкой возразил Фагон. - Учел ли ты потери времени времени, которое уйдет на штурм скалистых вершин, блуждания в лабиринте горных троп и поиск врагов среди льда, снега и камней? Как ты думаешь, что станет делать Таггад, пока мы геройствуем в пустынных варварских землях?
   Покраснев, Тедрик опустил голову.
   - О, сир, - виновато сказал он, - я об этом не подумал.
   Король вздохнул и наполнил кубки янтарным вином.
   - Ну, за первый успех... - он выпил и шумно перевел дух. - Беда с тобой, парень, ты не умеешь думать, - теперь Фагон был совершенно серьезен. - Надо научиться. Это трудно, а для многих - вообще недостижимо; но ты должен научиться, если не хочешь кончить так, как кончил Харлан. И запомни: ослушаешься моих приказов - повиснешь в цепях на самой высокой башне своего замка... - он опрокинул второй кубок, добавив бодрым тоном: - и будешь висеть там, пока кости твои не рассыплются и не упадут в озеро.
   Эта угроза короля - или, скорее, обещание - парализовало Тедрика. Наконец, он с обидой произнес:
   - Пусть будет так - если я заслужу наказание; но не страх перед ним служит залогом моей верности. Я могу сделать глупость, сир, но чтобы я не выполнил твой приказ? - он покачал головой. - Нет, это невозможно. Твое слово всегда будет для меня законом.
   Король довольно улыбнулся, обозрев могучую фигуру кузнеца от макушки до пят.
   - Ты не глуп, Тедрик, далеко не глуп, - заметил он, - однако тороплив и слишком поспешен в решениях. Но у тебя имеется шанс значительно поумнеть конечно, если ты будешь стараться. Понимаешь? Ты должен очень стараться, Тедрик. Ты должен учиться думать - и быстро; от этого зависят намного более важные вещи, чем сохранение твоей жизни...
   Тедрик бросил на короля вопросительный взгляд, и тот продолжал:
   - Что ты скажешь о будущем всей Ломарры? О моей жизни, о процветании нашего рода? О Роанне, наконец?
   - В таком случае, сир, я буду учиться - и быстро, - заявил Тедрик, поднимаясь.
   Шли дни, текли недели, ломарианское войско двигалось к северу под неизменно ясным солнцем и тускнеющей багровой звездой, - и кузнец старательно выполнял это обещание.
   8
   - Все наши предыдущие атаки на Фатх кончались весьма плачевно. Мы наносили удар по столице Сарлона в том направлении, которое казалось единственно возможным. Войска переправлялись через Тегулу у Нижнего Брода, шли вдоль ее северного берега через ущелье и затем - вдоль западного рукава Сарла к Фатху, - король водил острием кинжала по большой карте;
   Тедрик, Скайр, Шайлен и еще два-три офицера из числа наиболее доверенных внимательно слушали. - Западный рукав сливается с основным течением Сарла только в сорока милях от побережья и Сарлонского залива. Город Фатх стоит здесь - на северном берегу реки, у самого моря; на пять шестых он окружен водой. Сарл настолько стремителен, настолько глубок и широк, что является непреодолимой преградой для любого противника. Таким образом, оборонительная стратегия сарлонских владык сводится к следующему: они не защищают район между Тегулой и Западным рукавом, а оттягивают свои силы на север, за реку, к самому городу. Реку Сарл называют, как известно, щитом Сарлона. Никто - ни одна армия испокон веков - не смогла форсировать этот поток.
   - Как же ты собираешься пересечь его, сир? - спросил Шайлен.
   Фагон усмехнулся и огладил бороду.
   - Собственно говоря, мы не будем пересекать реку, а просто поплывем по ней - вниз по течению. Мы перейдем Тегулу не у Нижнего Брода, а у Верхнего...
   - У Верхнего, сир? Рядом с этим ужасным ущельем в северных отрогах Ампассера?
   - Да, около ущелья Горт. Враг не защищает его, и по нему вполне можно пройти. Конечно, дорога будет нелегкой; но за этой тесниной открывается прямой путь к Паучьему озеру, откуда берет начало главный рукав Сарла.
   - Но как же мы будем двигаться дальше? - воскликнул Скайр.
   - На плотах, со скоростью шесть или семь миль в час - гораздо быстрее, чем может идти пешее войско. Но хватит объяснений. Лорд Скайр!
   - Я слушаю, сир...
   - На рассвете возьмешь центурию лучников и две центурии солдат с топорами и плотничьим инструментом - тот самый груз их обоза, который многие из вас считали бесполезным. Быстро иди на север. Пересеки Тегулу, пройди ущелье и снова поверни к северу. Выйди к Паучьему озеру - там, где из него вытекает главный рукав Сарла, - король показал это место на карте. - Там ты со своими людьми начнешь строить плоты - прочные, большие и в надлежащем числе, чтобы поднять всю нашу армию, включая конницу. Плоты должны быть готовы к тому времени, когда мы подойдем к озеру.
   - Я слышу, сир, и повинуюсь.
   Тедрик, ошеломленный дерзостью этой операции, вначале был полон сомнений. Но, по мере того, как прояснялись все детали плана Фагона, его сомнения сменялись неподдельным энтузиазмом.
   - Мы высадимся и неожиданно атакуем их - но не с юга, а с северо-востока! - воскликнул он, разглядывая карту.
   - Да, причем на твердой земле! Нам не придется пересекать стремительный и глубокий поток, и сразу же идти в бой, - король довольно усмехнулся, потирая руки. - Ну, теперь - всем спать! Завтра мы поднимемся раньше солнца, вместе с Кровавым Глазом. И, клянусь печенью Ллосира, через две недели над Сарлоном вспыхнет воистину кровавый рассвет!
   За два часа до рассвета, когда тусклое Око Сарпедиона поднялось на ладонь над восточным горизонтом, Скайр со своим отрядом выступил в поход. Главные силы, пополненные тысячей ратников из замка Лорример, неторопливо обогнули озеро и двинулись по северному берегу Мидвея, который на протяжении тридцати или сорока миль струил свои воды почти точно с северо-востока. Затем, однако, русло реки резко изгибалось к юго-востоку и ломариане, покинув ее берега, продолжили свой путь прямо к Верхнему Тегульскому Броду, С юга почти вплотную к Тегуле подступали отроги Ампассера; в этом месте равнина Средней Марки постепенно переходила в плоскогорья Верхней.
   Дорога к броду не была тяжелой; никаких следов варваров или сарлонских отрядов в районе переправы разведчики не обнаружили. Поток, быстрый и широкий, был глубиной по колено; его дно слагалось из крупных, скользких, скатанных стремительным течением валунов. Люди, однако, двигались осторожно, и у них хватало лошадей и канатов; переправа обошлась без потерь.
   Затем, повернув навстречу солнцу, войска медленно двинулись вдоль реки к мрачному горному ущелью. Северный берег Тегулы резко отличался от южного, к которому подступало невысокое ровное плато, покрытое хвойным лесом. Здесь же голые скалы вздымались вверх на тысячи футов почти от самого края бурного потока. Дорога была узкой, крутой, заваленной каменными обломками. Но все же путь существовал и был вполне доступен не только для пеших и конных, но и для обозных телег на огромных колесах. К вечеру армия оказалась в заросшей редким леском и пересеченной множеством оврагов долине, где и был разбит лагерь.
   Оглядев местность, Тедрик впал в глубокую задумчивость. Небольшой отряд Скайра почти не оставил следов, но такое огромное скопище людей, животных и тяжелых повозок... Он посмотрел на короля, затем снова бросил взгляд на широкую вытоптанную полосу, которую оставило за собой войско.
   - Наши следы за рекой никого не насторожат, а на камнях ущелья их вообще не осталось, - заметил он. - Но если кто-нибудь увидит это, сир... след, который мы не можем скрыть...
   - Лорд Тедрик, я доволен - ты начал думать! - к удивлению кузнеца, Фагон широко улыбнулся. - Ну, так что ты предлагаешь?
   - Надо послать два десятка лучников к ущелью, - уверенно сказал Тедрик. Пусть проткнут стрелами любого, кто попытается шпионить за нами!
   - Хорошая идея, но и ее можно улучшить. Я оставлю здесь тебя, мой лорд, с полной центурией самых опытных разведчиков и охотников. Смотри, чтобы никто, разглядевший наши следы от ущелья до Паучьего озера, не унес ноги живым. Ну, король махнул рукой в сторону теснины Горт, - бери людей и вперед, во имя Ллосира!
   Тедрик отобрал лучших стрелков и объяснил им задание. Утром он поднялся на невысокую скалу, постоял немного, наблюдая, как разведчики исчезают в редколесье на западе, в оврагах и складках местности, потом проводил взглядом длинную вереницу войск, тронувшихся к Паучьему озеру, и отправился в заранее присмотренную пещеру. Разведчики, уроженцы Верхней Марки, знали свое дело, и ему не надо было вмешиваться. Только в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств Тедрику требовалось взять команду на себя; если операция будет развиваться успешно, он мог спокойно спать под низкими сводами своего убежища.
   Прошло несколько дней. Тедрик сидел за ужином у костра вместе с двумя охотниками; тушка небольшого оленя, насаженная на вертел, жарилась над огнем. Внезапно послышались негромкие шаги, и перед троицей разведчиков возник вестник короля. Плоты были связаны и спущены на воду; припасы погружены; войско готово тронуться вниз по течению Сарла. Наутро Тедрик собрал своих людей и повел их быстрым маршем к Паучьему озеру, к уже покинутому лагерю. Для его отряда были оставлены четыре плота, рассчитанные на пятьдесят человек каждый. Тедрик с удивлением заметил на переднем что-то вроде хижины. Как он узнал, это роскошное жилище предназначалось для него.
   Итак, началось водное странствие. По мнению таких сухопутных увальней, как сам Тедрик и его лучники, река была слишком широкой и быстрой; кроме того, в воде торчали устрашающие обломки скал, вокруг которых бурлили и кипели водовороты. Однако кузнец недолго числился в категории увальней. Он не мог сидеть спокойно, когда здесь было полно работы - настоящей работы для настоящих мужчин, достойной самого внимательного изучения. Впрочем, научиться ремеслу плотогона было много легче, чем постигнуть хитроумные стратегические замыслы короля Фагона!
   Они не успели еще догнать главную флотилию, как Тедрик, сбросив доспехи, одежду и. сапоги, изо всех сил наваливался на шест или рулевое весло, борясь с капризным течением.
   - Хороший парень, - заметил старшина плотогонов одному из своих помощников. - И как его угораздило попасть в лорды, ума не приложу! Спустя пару дней он сказал Тедрику: - С таким верным глазом и ловкими руками тебе стыдно числиться в благородных. Со временем из тебя вышел бы дьявольски отличный плотогон!
   - Спасибо, добрый мастер, - ответствовал кузнец. - В твоей шутке изрядная доля правды, но король Фагон решил иначе. Теперь скажи мне - что такое Сгиб, о котором постоянно толкуют твои люди?
   - Это место, где главный рукав Сарла натыкается на скалы и поворачивает почти под прямым углом на запад, к заливу. Там - самый страшный, самый опасный участок пути, и не каждый рискнет провести по нему плот. Но ты можешь попробовать - вместе со мной.
   - Согласен.
   При подходе к Сгибу все плоты были вытащены на берег и разгружены. Когда солдаты покинули первый плот, на него шагнул старшина плотогонов с десятком своих лучших помощников. Тедрик последовал за ними.
   - Что за глупости, Тедрик? - закричал Фагон. - Сойди на берег! Немедленно!
   - Ты умеешь плавать, лорд Тедрик? - тихо спросил старшина.
   - Не хуже угря в устье Лотара, - скромно сообщил кузнец, после чего плотогон повернулся к королю и сказал:
   - Твой лорд может здорово помочь, сир, если поплывет с нами. Он быстрый, как дикий кот, и сильный, как буйвол. И он уже знает об этих водах больше, чем половина моих людей.
   - Ну, если так... - Фагон махнул рукой и первый плот оттолкнули от берега. Стремительное течение вмиг подхватило его, потащив к скалам, на которые с ревом и грохотом обрушивалась могучая река.
   Поединок с коварным Сгибом длился весь день; многие плоты были разбиты, и Тедрик не раз искупался в ледяной воде Сарла. Однако ему нравились эти восхитительные, возбуждающие мгновения риска и борьбы со стихией - не меньше, чем горн и наковальня в старой кузнице на окраине Ломпора. С невольной печалью он начинал понимать, что все это постепенно уходит в прошлое. Другие дела и другие задачи ожидали его; власть над людьми и их судьбами должна была заменить власть над металлом.
   Наконец, флотилия миновала Сгиб. Все бревна от разбитых плотов были выловлены и вытащены на берег, хотя времени связать их заново уже не оставалось. Однако не стоило пускать вниз по течению такое количество леса со следами топора, чтобы не порождать ненужных домыслов среди обитателей густонаселенных районов нижнего Сарла.
   За Сгибом главный рукав огромной реки принимал" с севера несколько притоков и становился глубоким и полноводным; тяжело груженые плоты ровно шли по речной глади. Главной заботой путников стало сохранить
   в секрете их продвижение на запад; с этой целью три центурии разведчиков плыли далеко впереди основной массы войск.
   Деревушка Майл, заранее назначенная местом высадки, находилась в пятнадцати милях от Фатха, приютившись на крутом берегу реки. Это было жалкое и крохотное рыбачье поселение, но любой из его немногочисленных обитателей мог поднять тревогу. Поэтому, как только разведчики захватили причалы и валявшиеся на береговом откосе лодки, деревню окружили тройным кольцом лучников и копьеносцев. Однако перед тем, как отправить солдат на эту операцию, его величество Фагон Третий, король Ломарры, самолично объявил им приказ, который не раз и не два повторялся в последующие дни:
   НЕ ГРАБИТЬ, НЕ ЖЕЧЬ ДОМОВ И НЕ СОВЕРШАТЬ НЕНУЖНЫХ УБИЙСТВ!
   Король был настроен весьма серьезно. Возвышаясь словно позолоченная статуя перед ровным строем своих воинов, он пояснил:
   - Никто не должен знать, что мы пришли сюда. Кроме того, Сарлон станет провинцией моего королевства, и я не желаю, чтобы его население в чем-либо потерпело ущерб. Я клянусь своей головой и Троном Ломарры, клянусь сердцем, мозгом и печенью великого Ллосира, что любой человек, независимо от ранга и звания, который убьет кого-нибудь из жителей, подожжет дом, хлев или самый ветхий сарай, будет брошен в кипящее масло - после того, как с него сдерут кожу!
   В соответствии с этим грозным распоряжением, взятие Майла обошлось без жертв; перепуганных обитателей деревушки только держали под строгой охраной, не подпуская к лодкам. Единственным пострадавшим оказался местный жрец Сарпедиона - но его повесили по приказу самого короля. Тарконских наемников, падких до чужого добра, держали в лагере, за надежным кордоном ломарианских меченосцев.
   Весь этот день и следующую ночь армия отдыхала. Фагон был совершенно уверен, что Таггад Сарлонский пока ничего не знает о вторжении; однако не стоило питать надежд, что ломарианским войскам удастся приблизиться к столице незамеченными. Но каждая выигранная миля могла усилить эффект внезапной атаки и сохранить жизнь целой центурии солдат. Поэтому, задолго до рассвета, армия, полностью готовая к сражению, выбралась наверх из-под защиты крутого берега реки и неторопливым маршем двинулась к Фатху. Не стоило утомлять солдат; пятнадцать миль - долгий путь, особенно если в конце его предстоит серьезная битва.
   Покачиваясь в седле по правую руку от короля, Тедрик пребывал в глубоком раздумье. Наконец, собравшись с духом, он сказал:
   - Прости мою дерзость, сир... Известно ли тебе, что я люблю леди Роанну?