Георгий Германович Соловьев
 
Лес, поля, горы и светящиеся камни.

   Юмри сидел на земле и хныкал. Нет, действительно, его просто забыли в лесу! Его забыли, как куклу, случайно оброненную под кустом. Горько и обидно было ему еще и от того, что он только-только поладил с поселковыми мальчишками и они приняли его в свою компанию, а теперь, получается, что он никому не нужен!
   Размазав слезы кулаками по щекам, Юмри всё же начал успокаиваться. Он встал на ноги, швыркнул носом еще несколько раз, а потом огляделся. Если подумать, то тут нечего боятся - вон, у подножия невысокого холма, тот самый куст, а прямо от него будут деревья, которые он видел с дороги. От них прямой путь в поселок занимал неспешным шагом всего несколько минут. Мальчик обрел уверенность в себе и даже повеселел. "Ну и пусть! Зато я первым дойду вон до того старого дуба! Здорово будет найти дупло и оставить там что-нибудь, а потом похвастаться перед Ледвином, Гримси или еще кем-нибудь! То-то они обомлеют, увидев, что я тут обосновался раньше их! Ведь если оставить свой секрет в дупле или зарыть его у корней дерева, то и всё дерево станет моим!" Размышляя так, он пошел в выбранном напрвлении. Кусочек горного хрусталя, округлый, гладкий, но помутневший от того, что холодный ручей нес его неизвестно сколько, может, от самого ледника на вершине горы до этих мест - это ли не настоящий клад! Ну, почти настоящий!
   Лесной старец и вправду оказался великолепен - толстый ствол, высокая и раскидистая крона. Юмри кое-как удалось взобраться на самую нижнюю ветку. С земли он дупла не увидел, однако в одном месте, не слишком высоко, имелась развилка, где у основания одной из ветвей вполне можно оставить мутный камешек. Конечно, если потом случиться буря или в дерево угодит молния, он может упасть и закатиться в траву так, что его и не найдешь, но всё же попытаться стоило.
   Как с высоты, так и с земли одинаково заметно, что это - еще не лес в полном смысле этого слова. Дуб отстоял от остальных деревьев, разбросанных по равнине, довольно далеко, как и многие из них - друг от друга. Между большими деревьями попадались молодые деревца, но чаще островками росли кусты бузины или орешника. Землю покрывал сплошной ковер из мягкой низкорослой травы, в которой попадались россыпи мелких цветов.
   Наглядевшись вдоволь на окрестности, Юмри хотел уже спуститься, но тут заметил, что к ближайшим кустам кто-то приближается. Он решил затаиться и посмотреть, кто покажется под дубом. Идущие вскоре раздвинули кусты и выскочили под нижние ветки. Огромные, по сравнению с остальным телом, пучеглазые головы с маленькими мордочками, на которых топорщились противные вздернутые носики, вытянутые остроконечные уши, сухонькие, костлявые маленькие руки, ноги, напоминающие лисьи или собачьи - так и есть, три лесных гоблина! "Чего это они среди дня тут объявились?" - подумал Юмри. Вообще, поселковые жители считали гоблинов весьма пакостными тварями, которые только и делали, что воровали в огородах, крали кур, гусей, а как-то раз свели со двора Шмурца-Раззявы даже молодого бычка. Их ненавидели, но нисколько не боялись - обычно, обнаружив у себя незванных гостей, люди прогоняли их, швыряя в них камни. Сейчас же, в одиночку, Юмри оробел и сильнее прижался к стволу.
   Между тем, трое гоблинов устроились меж корней и стали говорить друг с другом своими визгливыми голосами. Один из них нес копьё с бронзовым наконечником, у другого была праща, а третий имел колчан, где лежала охапка коротких дротиков. Но сперва все они долго озирались по сторонам и принюхивались.
   - Гап-Гап чует - тут был человек! - проверещал пращник.
   - Гуп-Гуп ничего не чует! Гап-Гап путается, Гап-Гап - плохой охотник! - с издевкой возразил ему гоблин с дротиками.
   - Гоп-Гоп то чует, то ничего не чует! Гоп-Гоп не знает, есть человек или нет! - развел руками копьеносец и хмыкнул.
   - Нет, Гап-Гап чует - человек только что тут был! Это Гуп-Гуп путает, Гуп-Гуп - болван! - ответил пращник. - А Гоп-Гоп - просто дурак, зря поддакивает!
   - А Гап-Гап - хвастун, а Гуп-Гуп нюхал мох, ему нос забило, хи-хи-хи! - съязвил Гоп-Гоп.
   Гоблины разошлись не на шутку - их перебранка становилась всё громче и яростнее. В какой-то момент один из них пихнул в бок своего соплеменника. Тот ответил затрещиной, а сам получил оплеуху в ответ. И вот, два гоблина сцепились между собой и стали кататься по земле, тузя друг дружку. Гоблин с копьем схватил своё оружие ближе к острию в обе руки и стал колотить им как простой палкой дерущихся, при этом взвизгивая и хихикая. Его товарищи вместе вскочили на ноги и вот в кутерьму оказались вовлечены уже все трое.
   Юмри наблюдал за гоблинами, в тоже время пытаясь безшумно спуститься пониже, чтобы, пока те заняты, попробовать улизнуть. Но, как это иногда случается, нос подвел мальчика - он просто не успел зажать свои ноздри, в которые попала пыль, поднятая гоблинской вознёй. Так вот, Юмри чихнул, причем, довольно громко.
   Драка под деревом внезапно прекратилась. Гоблины взяли оружие на изготовку, потом копейщик, радостно урча и ловко помогая себе оружием, стал карабкаться на дуб. В тоже время гоблин с дротиками стал ожидать удобного для метания момента. Третий гоблин зарядил пращу и бешенно вращал ее над головой. Стоило Юмри чуть шевельнуться, как камень рассек воздух и ударился в кору выше его головы. Копейщик уже показалась на расстоянии вытянутой руки от того места, где был мальчик, когда в воздухе просвистел еще один камень. Уж как так целился гоблин-пращник, да только его снаряд помог… правда, не самим гоблинам. Камень ударил гоблина с копьём между глаз, он разжал пальцы и рухнул вниз, причем так, что свалился как раз на своего соплеменника с дротиками. Видимо, от укола дротиком в зад упавший весьма резво снова вскочил на ноги.
   Неизвестно, сколько еще времени Юмри просидел бы на своём дубе, да только где-то у дороги прозвучали охотничьи рожки. Гоблины сорвались с места и бросились в сторону чащи. Вскоре к дереву приблизились три человека с луками в руках, с колчанами стрел за спинами, в охотничьих куртках и шляпах. Самый старший из них посмотрел вверх и сказал Юмри:
   - Так я и знал! Юмри, вот сорванец, а ну, слазь оттуда немедля! Тебя уже обыскались! Я пообещал, конечно, что найду тебя засветло, но теперь-то я ждать не буду!
   Юмри слез, подошел ближе к охотникам и, потупившись, сказал:
   - Спасибо, Магруз!
   - Я так понимаю - гоблины?! - спросил тот, кого звали Магрузом. - Ничего хитрого! В последние дни их всё больше шариться по окрестностям Намлата. А вы, бестолочи, всё так же беспечны! Так нельзя! Это становиться просто опасным!
   - Извини, я не хотел, правда!
   - Ладно, ступай домой! Мы тут еще обойдем редколесье, до Дарфинова ручья. Ну, до вечера!
   Намлат не был "пупом земли" - скорее наоборот. Поселок, хотя и большой, жался одним своим краем к Рудничной горе, где в трех шахтах добывали железо. Так называемое "редколесье" образовалось, собственно, потому, что дровосеки и углежоги изрядно повырубили местную растительность, хотя и не всю подчистую. О, у них хватило ума дальновидно оставлять хотя бы по одному взрослому дереву на каждом небольшом участке! Это уберегло землю от того, что сильные в этих местах осенние ливни ни разу не унесли ни горсти плодородной почвы. Это обстоятельство позволило местным фермерам кормиться самим за счет огородничества и скотоводства, да еще и кормить всех, кто работал на добыче угля и руды. Кузницы, плавильни, ямы для пережигания дерева - всё это дымное и грязное хозяйство перенесли подальше от жилых построек и обнесено высоким частоколом, дабы уберечь производство от посторонних посягательств.
   Тот, кто имел отношение к промыслу, обработке металла и изготовлению из него разных вещей, объединились когда-то в местную Железную Гильдию. Это сообщество призвано было защищать интересы здешних мастеров и не только их в том, что касалось торговли и производства для внешнего мира. Говорят, что при одном из споров глава и другие представители гильдии ездили даже в Зеленхайм, чтобы отстоять свои права в суде. Опять же, как говорили, им это удалось, причем, весьма ловко - с помощью нанятого законника, разумеется.
   Гора почти полностью состояла из руды, так что с течением времени её вершина стала значительно ниже. Добытчики выгребали содержимое у неё изнутри, а чтобы пустоты со временем не привели к обрушению, взамен руды в тоннели закладывали сыпучие отходы плавильных печей и кузниц.
   Не смотря на внешнее разделение, промышленная и жилая части поселения имели постоянную связь. Во-первых, с внутренней стороны к частоколу примыкала сигнальная вышка, такая же вышка стояла у околицы поселения. Во-вторых, имелся подземный ход высотой в рост среднего человека, довольно узкий, начинающийся в одной из мастерских и ведущий в подвал дома поселкового управляющего.
   Семейство Элованов жило недалеко от окраины, у дороги, ведущей на северо-запад. В настоящее время Юмри был один - его старшая сестра уехала со своим женихом еще месяц назад, а брата отдали в обучение шорнику из Шаеррана, где он и находился безвыездно даже летом, когда некоторые мастера отпускали своих подмастерьев ненадолго в родные края. Отец Юмри, Иттор Элован, махнул на своего младшего отпрыска рукой и считал, что у того ветер гуляет в голове и никакому ремеслу он так никогда и не научиться. Конечно, отцом он от этого быть вовсе не перестал, так что Юмри доставались от него и похвалы, и подзатыльники - смотря по заслугам! Местный учитель начальной школы, господин Гриз, не соглашался с Иттором, настаивая на том, что мальчик - способный ученик и добрый малый, но это мало удовлетворяло мастера кузнечного ремесла. В первую очередь ему хотелось бы, чтобы семейная традиция - семейное дело - не пропало с его смертью. Элованы и так переехали в Намлат не от хорошей жизни - в Хорновилде заказов всегда не хватало, а тут еще истощилась тамошняя рудная жила, так что привозное сырье стало баснословно дорогим! Вот и пришлось мастеру Иттору погрузится со всем своим имуществом и семьёй на три телеги и отправиться в Намлат, в двухнедельное странствие. Железная Гильдия, поначалу встретившая приезжих с подозрительностью, позже приняла кузнеца в свои ряды и даже помогла ему рабочей силой и деньгами, чтобы тот смог отстроиться как полагается мастеру железного ремесла.
   Конечно, Юмри, как честный человек, тяготился своей никчемностью, но в глубине души надеялся, что его день еще настанет. Случилось, правда, некоторое огорчение. Произошло всё ранней весной этого года. Юмри как раз находился дома, они все обедали, когда в дверь кто-то постучал твердо и настойчиво. Глава семейства сам встал, чтобы встретить гостя. Отворив, мастер Иттор увидел на пороге долговязого юношу в довольно поношенной одежде, со следами копоти, местами с прожжеными мелкими отверстиями, с большой котомкой за плечами. Молодой человек снял шапку, смял её в руках и стеснительно поклонился, продолжая молчать.
   - Здравствуйте, молодой человек! Чем могу служить?
   - Здравствуйте, добрый человек! Не здесь ли проживает достойный мастер Железной Гильдии Иттор Элован?
   - Это я и есть! Так зачем Вы сюда пришли и что Вам угодно?!
   - Понимаете, меня зовут Альферед… В общем, я сбежал из дому… Но Вы не подумайте ничего такого - я хотел познать обработку железа и других металлов, вот, а мои родители были против, чтобы отдать меня на обучение нашему кузнецу. Ну, я и это… решил попытать счастья тут! Сами понимаете, никакого рекомендательного письма у меня с собой нет! Ну, я подрядился к одному оружейнику, так он доверил мне лишь изготовление кухонных ножей, "без особых премудростей", как это он назвал. Но я-то хочу узнать всё по-настоящему! Вот и стал по ночам сам делать на свой страх и риск разные опыты по ковке и закалке! Металл, конечно, я брал у мастера, так, в основном, всякие обрезки, даже окалину собирал и копил, чтобы переплавить да переделать на что-нибудь стоящее! Он меня поймал, сказал, что я вор и обманщик, а потом выгнал! Ну, Вы, наверное, не захотите знаться с тем, кого обвинили в краже, даже не глядя на его работу?!
   - Хм, погоди, не торопись! Вот что - проходи внутрь, присядь к столу, ты, видать, проголодался с дороги! А потом уже и решим, что с тобой да как!
   Во время еды за столом царила тишина - хозяева исподволь рассматривали гостя. Юмри и не скрывал своего интереса к новому в этих краях человеку - его занимало решительно всё - от незнакомого покроя одежды до манеры незнакомца держать себя во время поглощения пищи. Тот был вежлив, аккуратен и скромен, но всё время стеснялся своих больших ладоней, не по-юношески крепких и сильных рук.
   Трапеза уже подходила к концу, когда хозяин дома спросил юношу о его работе, результат которой тот хотел показать. Молодой человек молча достал из своего мешка прямой охотничий нож в скромных деревянных ножнах. Иттор взял вещь в руки и извлек лезвие, внимательно разглядывая его на свету.
   - Прекрасная вещь, если, конечно, ты ничего не соврал мне и не украл её у своего оружейника! Ну да ладно, я возму тебя на испытательный срок в качестве подмастерья, а ты повторишь при мне от начала до конца своё изделие. Если всё пройдет хорошо, я сам представлю тебя на Совете Гильдии!
   Дни шли за днями. Новый подмастерье всё время находился либо в кузнице, либо в мастерской. Он был молчалив и сосредоточен - никто, включая Юмри, не приставал к нему с расспросами. Однако, постепенно Юмри стал ощущать, что отец больше внимания уделяет новому ученику, чем ему самому. Он даже пробовал сердится, но получил от Иттора отповедь, чтобы не лез не в своё дело. Юмри простил отца, разумеется, однако крепко запомнил, что отношение к человеку зависит от того, каким ремеслом он владеет и на сколько хорошо. Впрочем, случилось так, что скоро Альферед перебрался в другое место, а позже стало известно, что он получил от Гильдии собственную кузню. Говорили, что так Гильдия поощрила юного мастера за старание и способности. Эловану-младшему и во сне не могло присниться, что произойдет в ближайшее время…
   Юмри забежал ненадолго домой - он забыл свою легкую шляпу на лавке в большой комнате, потом же ему надлежало бежать к почте, чтобы помочь почтовому возчику с починкой его коляски, как сам Юмри ему и обещал. Когда он уже захлопнул за собой калитку, на противоположном конце улицы, по которой и шла королевская дорога, показалась легкая повозка с балдахином в виде большого зонта, с двумя большими колесами, с впряженной в нее резвой лошадью каурой масти. В повозке находился человек в широкополой черной шляпе, в черном одеянии с белым воротником, в черных лаковых сапожках с половинными голенищами. У этого возницы была довольно длинная, пегая борода с желтыми пятнами. Казалось, что так её можно испачкать, только орудуя с какими-либо алхимическими средствами. Это впечатление подтверждалось еще и тем, что позади седока лежали три кожаных саквояжа, два больших и один - поменьше. Так вот, малый саквояж был приоткрыт, а наружу торчала горловина стеклянной колбы.
   Оглядываясь по сторонам, незнакомец пустил свою лошадь медленным шагом, и повозка, слегка поскрипывая одним из колес, медленно покатила в сторону дома Элованов. В ту минуту, когда жена Иттора, мать Юмри - Эльвесия - вышла по какой-то надобности на двор, неизвестная повозка поравнялась с входной калиткой. Её кучер, он же - седок, остановил свой экипаж и, учтиво сняв шляпу, заговорил с Эльвесией:
   - Моё почтение, уважаемая! Не будете ли Вы так любезны и не подскажите ли мне, не смогу ли я сыскать в Вашем поселке себе достойного ученика?
   - Здравствуйте, добрый человек! Ах, извините, я бы Вам посоветовала сейчас проехать чуть вперед, развернуться в противоположную сторону и проехать к дому, где заседает Совет Железной Гильдии. Возможно, там Вам помогут!
   - О-о-о, к сожалению, гильдия мастеров обработки железа мне помочь не в силах! Дело в том, что я знахарь и алхимик, а, стало быть, мне нужен ученик, подобный чистому листу бумаги, потому как знания, которые я ему передам, требуют именно чистого восприятия, цепкой памяти, терпенья и настойчивости. Думаю, что не один мастер не отдаст мне своего собственного ученика, да и мне такой человек и не нужен!
   - Наш поселок не так велик - обойдите дворы, может быть удача Вам и улыбнётся!
   - А правду ли говорят в соседнем поселке, что у некоего мастера есть сын, которого тот никак не может никуда пристроить? Может Вам ведомо, где дом этого достойнейшего человека?
   - Уж и не знаю, про кого так Вам могли наговорить, только вот наш Юмри всё никак не найдет себе дело по душе! Он смышленый, честный мальчик, но к кузнечному делу его отца не имеет склонности!
   - О-о-о, надо же, действительно, как мне повезло! А Вы, наверно, матушка этого сообразительного мальчика, не так ли? Позвольте представиться, Ядолик Аспид! Как же мне величать Вас и Вашего мужа, сударыня?!
   - Я - Эльвесия, а мужа звать Иттор!
   - Прекрасно, прекрасно! В таком случае, я заеду к вам сегодня же вечером и мы потолкуем - возможно я и возьму вашего сына в своё обучение! До вечера, мадам Элован!
   "Странный тип! Вроде, я ему и не говорила свою фамилию! Как же он её узнал? Может, кто из поселковых уже болтал с ним?!" - подумала Эльвесия, глядя вслед удаляющемуся незнакомцу. Не успела повозка скрыться за холмом у окраины поселка, как в калитку вошел Иттор - он вернулся домой с тачкой, полной древесного угля. Глянув на дорогу, он спросил жену:
   - Кто это был и чего ему от нас нужно?
   - Да, ты его видел? Странно, а я тебя и не заметила!
   - Я спускался с Холма Углежогов, когда увидел какую-то колымагу под балдахином возле нашей ограды. Так кто это такой?
   - Даже не знаю! Какой-то знахарь-алхимик, вот, ищет себе ученика! Ну, я и сказала ему про нашего Юмри! Он заедет вечером - поговорить подробнее! Только вот странно…
   - Что странно?
   - Я ему не говорила фамилию, а он, прощаясь, её назвал. Может, ты заметил, не говорил ли он еще с кем-нибудь?
   - Нет, он проследовал по улице Королевской дороги без остановок! Ну, разве встретил кого за околицей, где я его не мог видеть!
   - Хм, может быть!
   - Ты так говоришь и хмуришься, как будто этот чужак тебе не нравиться!
   - Да, подозрительный какой-то тип! И взгляд у него нехороший! Как бы наш сынок не угодил в лапы какому-нибудь проходимцу! И имя-то у него какое-то чудное - Ядолик!
   - Значит, говоришь, сегодня вечером?! Хорошо, посмотрим!

- -

   Повозка скрипела и ехала уже около месяца по ухабистым проселкам, когда, наконец, впереди показались владения господина Аспида. Дом с квадратным фундаментом, с грязноватыми, обшарпанными стенами неопределенного цвета стоял на небольшом возвышении посреди ограды из плетня, высокого и крепкого, как крепостная стена. Еще большее сходство с замком строению придавал узкий ров с текущим по нему ручьём, через который с фасадной и тыловой стороны дома были перекинуты два подъёмных мостика как раз такой ширины, чтобы по ним мог проехать экипаж знахаря.
   Въехав внутрь, Ядолик приказал Юмри:
   - Я распрягу лошадь, а ты пока подними оба моста! Это тебе будет по силам - там, рядом, есть лебедки, останется только вращать рукоятки! Только не наступи на педаль, а то мосток упадет и может сломаться!
   Юмри сделал всё правильно - теперь внутреннее пространство двора отделилось от внешнего мира!
   Ядолик знаком позвал его за собой, в дом. Там они вместе вошли в небольшую комнату, где имелись кровать, сундук для одежды, письменный стол да пара стульев.
   - Вот, тут будет твоё место! За порядком здесь будешь следить сам, еду три раза в день будешь брать на кухне - кухарки тебе её дадут, я сейчас им скажу. Сегодня можешь отдохнуть, однако выходить из комнаты пока не советую - ты тут человек новый, еще не знаешь здешних обитателей, а они тебя. Так что, если не хочешь неприятностей - наберись терпенья!
   - Хорошо, мастер, я буду здесь!
   Алхимик вышел, прикрыв за собой дверь в комнату. Юмри занялся устройством на новом месте. Вещей в заплечном мешке и двух сумках на лямках было меньше, чем на восьмую часть пространства внутри пустого сундука. Мальчик обратил внимание, что справа и слева от кровати, стоявшей у окна, на стенах имелись небольшие полки с книгами. Вместо привычных букв переплеты покрывали непонятные символы, разные на разных томах. Из любопытства он взял одну из них, самую тонкую и наугад открыл. К удивлению Юмри страницы оказались пусты. Он посмотрел еще несколько книг - нет, ничего кроме чистых листов бумаги или пергамента там не было.
   Свечерело, и Юмри лег спать, резонно полагая, что завтра предстоит ранний подъем, а весь день будет полон новых, волнительных впечатлений. Он напоследок взглянул в окно - оно выходило на внешнюю сторону двора, там виднелся забор, дальше - ровная, как стол, местность, покрытая низкорослой травой, а еще дальше - густой темнохвойный лес, стоявший стеной на сколько хватало взгляда. Мальчик лег, накрылся одеялом и быстро уснул.
   Рано утром Юмри проснулся от звука ударов в медный гонг. Он вскочил с постели, быстро оделся, прибрал кровать и выбежал в коридор, захлопнув за собой дверь. Там царило оживление - две боковые двери, одна напротив другой, были открыты. Между ними, из комнаты в комнату, сновали разные создания - серые крысы бежали по полу, волоча в зубах морковь, придерживая ее за ботву зубами, белки бегали, перетаскивая орехи, а пара черных дроздов летала с холщевыми мешочками на одной из лап. В какой-то момент птицы столкнулись в воздухе, недовольно пища, а на пол посыпался сушеный горох.
   - Ррастяпы, ррастяпы! Пожживей, пожживей! - встрепенулся на сучке-насесте, приделанном двумя гвоздями к стене, ворон. - Быстррей, быстррей! Хоззеин ждет! Хоззяин ждет!
   Дрозды опустились на пол и стали очень быстро собирать упавшие горошины в свои мешочки.
   И правда, сам Ядолик стоял чуть дальше по коридору рядом с большими песочными часами, прикрепленными так же к стенке, и медной тарелочкой, висевшей на цепочке, которая крепилась одним конецом к потолку. На знахаре был шелковый халат бирюзового цвета, с ярко-красными цветами, с широким кушаком с кисточками на концах. В одной руке мастер Аспид держал маленький деревянный молоток. Он поглядел на часы, на колбе которых имелись деления, и ударил в медяшку.
   - Кухарки!! Подъем, вставайте, лежебоки!! А ну, побыстрее!! - требовательно и настойчиво позвал алхимик.
   Напротив того места, где он сейчас пребывал, дверь в боковую комнату разделялась на верхнюю и нижнюю половинки так, чтобы те могли открываться независимо. И вот, к еще большему удивлению Юмри, нижняя часть двери отворилась и оттуда вышли четыре пучеглазых гоблина в белых передничках и маленьких белых поварских шапочках. Ни мало не смущаясь присутствием постороннего, гоблины в перевалку зашагали в ту комнату, куда животные таскали разнообразные продукты. Гоблины шли потягиваясь и позевывая, при этом обнажая свои мелкие острые зубы.
   - А, молодой человек! - приветливо улыбаясь, проговорил Ядолик. - Ну, ступайте-ка по коридору на двор, но прежде прихватите полотенце - там, возле угла дома, есть бочка с колодезной водой, из неё и умоетесь! Завтрак будет аккуратно, на восходе солнца, не опоздайте! И да, вот еще что, чуть не забыл - осторожнее возле клеток! Мои сторожа не спали всю ночь, и сейчас будут крайне злы, если их разбудят, не предложив миску с едой!
   Робко повторяя: "Простите! Извините!", Юмри постарался пересечь участок коридора, где мелькали странные слуги знахаря, стараясь ни на кого не наступить и ни с кем не столкнуться. Всё же, одной из крыс досталось каблуком по кончику хвоста - она громко пискнула и выронила пучек зелени, перехваченный бечевкой.
   - Нновичёк! Нновичек! Болван! Болван! - заорал ворон и больно тюкнул Юмри по макушке. - Иззвинись! Иззвинись!
   - Простите, я не нарочно! - пролепетал Юмри, склонившись над крысой и потирая ушибленную макушку. Пострадавшая коротко взглянула на мальчика своими черными бусинками, молча пошевелила усами, а потом деловито подхватила свой груз и побежала с ним на кухню, где уже вовсю орудовали гоблины-повара.
   - Класпар!! Старый пройдоха! Не будь так строг к мальчику! Он ведь еще не знаком с нашими и не знает местных порядков! Так что попридержи своё долото! - сделал замечание ворону алхимик. Тот ничего не сказал в ответ, а лишь сумрачно нахохлился.
   Во дворе, действительно, недалеко от бочки с водой стояли две деревянные клетки с железными прутьями - в них лежали и сопели во сне огромные псы. Их было четверо и каждый рычал во сне, подергивая лапами.
   Завтрак начался с того, что гоблины внесли в больших тарелках и поставили на стол гороховую кашу с пряными травами, сливовый отвар и восхитительные булочки с ежевичным вареньем. Когда Ядолик и Юмри поели, гоблины внесли на небольшом блюде отварного цыпленка, в боку которого торчал ножик. Они поставили блюдо на стол, хотя для этого им пришлось приподняться на цыпочки. Ядолик осмотрел цыпленка и кивнул - гоблины, вожделенно глядевшие на отварную птицу, радостно оскалились. Аспид придвинул блюдо ближе к Юмри:
   - Ну, ученик, дели пищу для слуг! Что-то получат гоблины, а что-то - все остальные! Только дели справедливо!
   - Я… я… я, право, не знаю… А как это сделать?
   - Очень правильный вопрос, мой ученик, правильный для будущего чародея!
   - Как - Вы… Вы - колдун?! - удивленно выпучил глаза Юмри. Конечно, говорящая ворона, гоблины на кухне - это всё могло быть, по крайней мере, и у ведуна средней руки. Но Ядолик, наверное, настоящий волшебник!
   - Алхимия, знахарство, ведовство - это так, мишура для деревенских простаков! То ли ты еще здесь увидишь! Ладно, об этом чуть позже, а теперь не тяни время даром - тебя ждут!