"Отдельная личность мало что может изменить в моменты резкого
неравновесия общественных сил, значительного перевеса одной силы... Иное
дело, когда сталкиваются две противоборствующие тенденции, имеющие с обеих
сторон мощную социальную поддержку, так что весы качаются примерно в
равновесии. Тут бывает достаточно толчка даже одной личности, чтобы одна
чаша перетянула." И далее О. Лацис утверждает, что не будь противодействия
В.И. Ленина, противники Брестского мира победили бы. Неужели О. Лацис
действительно верит в это? Дальше мы встретим еще множество столь же смелых,
сколь и бездоказательных утверждений, но это может быть самое вопиющее.
Старой армии фактически уже не было, новая еще не создана, народ страстно
хочет мира, а О. Лацис говорит - не будь мнения В.И. Ленина, не было бы и
Брестского мира. Да, в ЦК большинство было сначала против В.И. Ленина в этом
вопросе, но где же "мощная социальная поддержка" их позиции? Кого О. Лацис
имеет ввиду? Белую гвардию? Съезд партии, и тем более съезд Советов,
выражали мнение народа а оно было совершенно определенным - МИР. Каким
презрением к народу надо обладать, чтобы утверждать, будто без правильного
мнения В.И. Ленина и мира бы не было. И это характерно для рассуждений О.
Лациса - на словах декларируется любовь к народу, на деле отводится роль
бестолковой толпы, которую "вожди" могли вести туда, куда хотели.
В следующем абзаце, поскольку "доказательство" уже получено, О. Лацис
преспокойно может утверждать, что "состояние не очень устойчивого равновесия
- притом не на момент, а на длительный период - создавал неизбежно и план
перехода к социализму, названный новой экономической политикой."
Должен признаться, что пассажи такого рода при первом чтении ставят
меня в тупик. Когда тебе в глаза говорят, что черное это белое, в первый
момент просто трудно возразить.
Из чего О. Лацис вывел, что нэп - это "состояние не очень устойчивого
равновесия"? Состояние "не очень устойчивого равновесия" сложилось в
1920-21гг., когда крестьянин не видел больше причин по которым он должен
отдавать весь свой урожай большевикам - белая гвардия сидела в Крыму, а
потом и вовсе была сброшена в море - и поднял восстания, поставившие
большевиков на грань краха. Вот здесь, в этот момент, действительно было
неустойчивое равновесие перед введением нэпа, а никак не во время него.
Следуя логике О. Лациса надо будет опять призвать на помощь В.И.
Ленина, но как и в отношении Брестского мира, так и с нэпом - общеизвестно,
что В.И. Ленин не был инициатором, изобретателем нэпа - он услышал, понял
крик масс, всего народа в том числе и наиболее дальновидных представителей
большевиков - ему присылали письма с планами отмены продразверстки и замены
ее продналогом, добивались личных встреч. И здесь странная теория "вождей"
О. Лациса не получает подтверждения - даже, если бы В.И. Ленин не хотел
ввести нэп, ему пришлось бы это сделать под напором масс - или погибнуть.
Неравновесие на этом закончилось. Большевики отступили перед волей
народа, а в конечном счете перед экономикой. Подавляющее большинство народа
составляли тогда крестьяне. Можно ли признать "состоянием неустойчивого
равновесия" положение, когда государственная власть в руках одного класса, а
кроме того - банки, заводы, железные дороги и т.д., а класс крестьян пока
вполне удовлетворен предоставленной ему свободой делать с плодами своего
труда то, что ему вздумается? Где здесь неравновесие? Подумал ли О. Лацис о
том, что тогда пришлось бы признать все государства во все времена
"находящимися в состоянии не очень устойчивого равновесия"? А из этого
признания неумолимо следует, что все в сущности в истории зависит от
"великой личности", "вождя" - который в одному ему известный момент бросает
на "чашу весов" свою "гирьку". Это, конечно, смешно, и О. Лацис так не
думает... но он так пишет.
К сожалению, поставив важнейший вопрос, О. Лацис не смог даже подойти к
его разрешению - в самом начале пути он свернул в сторону. И не стоило бы
дальше разбирать его статью, если бы похожие взгляды не высказывались в той
или иной форме другими и не распространились довольно широко. Именно потому,
что "не разобравшись со сталинщиной мы просто не сможем жить", нельзя
позволять и дальше людям, прикрывающимся знаменем марксизма, безнаказанно
проповедовать взгляды ничего общего с ним не имеющие.
Как же О. Лацис собирается "разобраться со сталинщиной"? Он задается
вопросом: "Как же были устранены реальные конкуренты?" Это уже ни в какие
ворота не лезет. Какое мне дело до того как были устранены конкуренты
Сталина в борьбе за власть? Это, конечно, интересно как политическая интрига
и даже детективная история - в духе Р. Медведева, по недоразумению
называющего себя историком, но пытаться публично решать на таком уровне
вопрос о том, по какому пути должна была развиваться огромная страна -
просто стыдно. Но определенная внутренняя логика у О. Лациса есть - сказав
"а", он должен идти дальше -"выяснив", что все в нашем лучшем из миров
зависит от "вождей", ему теперь везде придется волей-неволей натыкаться на
этих "вождей". Дальше мы увидим, что ему так и не удастся соскочить с этого
прокрустова ложа, на которое он сам себя загнал.
0.Лацис говорит о многом, но главный его конек - высокие темпы
индустриализации, сплошная коллективизация, раскулачивание - все это
выдумано Сгалиным с одной целью - свалить Бухарина, Рыкова, Томского и стать
единоличным диктатором - никакой объективной необходимости для этих
"безобразий" не было.
Сначала кратко изложим позицию О. Лациса.
Пятилетний план не был выполнен, даже отправной, минимальный, из-за
того, что Сталин и Ко (a эта "компания" - Орджоникидзе, Куйбышев, Киров,
Рудзутак и т.д. - "ленинская гвардия", те самые "два процента, но
твердокаменных, с громадным политическим опытом, занявших все ключевые
позиции в партии и государстве", о которых говорит О. Лацис) - чрезмерно
"подхлестывали" пятилетку, не считаясь с реальными возможностями страны.
"Ленинская гвардия" добросовестно заблуждалась, злодей Сталин подхлестывал
нарочно, чтобы... и тут 0.Лацис не мог не наткнуться на вопрос зачем
подхлестывали хороший Орджоникидзе и плохой Сталин. О. Лацис спокойно
отвечает - зачем подхлестывал Орджоникидзе не знаю, а Сталин - злодей.
Злодей и все тут. Все сразу становится понятно. Но зачем ему было
подхлестывать и злодействовать, если Бухарин, а с ним и Рыков и Томский уже
были "выброшены из тележки"? Ведь он рисковал свернуть себе шею. Ради чего?
Если отбросить "злодейство" как объяснение, то поневоле получается, что
Сталин также как и другие заблуждался насчет реальных возможностей роста
промышленности. О. Лацис говорит, что это не оправдание, и я с ним вполне
согласен. Но если это не оправдывает Сталина, то это, соответственно, не
оправдывает и "два процента твердокаменных". Или оправдывает? Двойной
стандарт неприемлем даже в мелочной торговле, тем более в истории. Но
оценить это заблуждение верхушки можно, достаточно вспомнить темпы роста в
1924-26гг., доходившие до 60%. Кроме того, тяжелая промышленность в период
первой пятилетки росла в 1,5 раза быстрее, чем вся промышленность, а
продукция металлообрабатывающей промышленности за один только второй год
пятилетки выросла на 64%. На этой вполне объективной основе ничего не стоило
вообразить, что все возможно - и в самом деле, если металлообработка может
расти на 64% в год, то почему не может производство чугуна? Это было общее
заблуждение, а не одного Сталина. Если О. Лацис хотел доказать, что Сталин
был далеко не гений, то он прав и здесь я с ним согласен, но не больше.
Выводить из того, что волевые цифры пятилетки не были выполнены... репрессии
1937 года можно только совсем потеряв чувство реальности.
0.Лацис "побивает" Сталина чугуном, как обычно не замечая при этом, что
его чушка гвоздит и всю "ленинскую гвардию", и прежде всего, столь
симпатичного ему Серго. Вместо 17 миллионов т чугуна в 1932 году было
выплавлено 6,2. В 1929 году выплавка чугуна в СССР составила 4 миллиона т,
тогда как в США около 43, в Германии 13,2, во Франции 10,3, в Англии 7,7. 17
миллионов тонн ( цифра, принятая ХV1 съездом партии), с учетом возможного
невыполнения, выводили СССР на второе место в мире и давали возможность
отказаться от закупки металла за границей. Опять-таки эта цифра, 17
миллионов тонн чугуна - не делает умнее, ни Сталина, ни "ленинскую гвардию",
но и дураками их выставлять тоже не следует - в конкретных вопросах никто не
застрахован от ошибок. Отрезвление наступило быстро и во второй пятилетке
такого "подхлестывания" уже не было. Хорошо быть крепким задним умом, но
ведь это был первый опыт планирования в таком масштабе и в таких сложнейших
внутренних и международных условиях.
О. Лацис утверждает, что "молодая гвардия" вот-вот могла задать Сталину
неприятные вопросы: "было ли необходимым ускорительство в первой пятилетке,
нужно ли было претерпевать голод в начале тридцатых?" И называет возможных
лидеров "молодой гвардии" - Киров, Орджоникидзе, Рудзутак, Постышев, Эйхе,
Тухачевский. Я мог бы продолжить этот список, но вот чего я не могу никак
понять - это логики О. Лациса, вернее полного ее отсутствия - почему он
освобождает от этих неприятных вопросов людей, которых называет? Почему он
считает, что "молодая гвардия" не имела права задать те же самые вопросы не
только Сталину, но и тем же Кирову, Орджоникидзе и многим, многим другим?
Ведь это они сообща подгоняли, коллективизировали, раскулачивали и никуда от
этого не уйти, разве что зарыться головой в песок. Я уж не говорю о том, что
"молодая гвардия" - непосредственная исполнительница всех этих злодейств и
не собиралась никому задавать "неприятные вопросы", скорей ей нужно было
бояться, как бы кто другой не задал эти вопросы ей самой.
Теперь перейдем к главному вопросу, который хотел бы решить О. Лацис -
причинам коллективизации.
Начинает он не очень хорошо - с прямой неправды. "Заметим, что данные о
валовом сборе и урожайности основных сельскохозяйственных культур не
публиковались в статистических сборниках более пятидесяти лет и появились
лишь в ежегоднике "Народное хозяйство СССР", вышедшем в 1987г. Неудобно было
сообать эти сведения. Ведь палочная коллективизация - сталинская вместо
ленинской - все эти годы оправдывалась необходимостью преодолевать хлебные
затруднения". И О. Лацис с пафосом восклицает: "Вот как их преодолели.
Валовой сбор зерновых в 1932 году составил 69,9 миллиона тонн вместо 105,8
по плану и 73,3 миллиона тонн, полученных в 1928 году. Сбор сахарной свеклы
за четыре года упал с 10,1 миллиона тонн до 6,6 миллиона тонн." И вроде бы
все верно - в статистических сборниках эти цифры действительно не
публиковались. Но вот передо мной книга: И. Сталин. Вопросы ленинизма, 11
издание, М.1947г. На с.446--449 приведены таблицы: 1. Посевные площади всех
культур; 2. Посевные площади технических культур; 3. Валовая продукция
зерновых и технических культур; 4. Поголовье скота; 5. Коллективизация; 6.
Посевные площади зерновых по секторам - совхозы, колхозы, единоличники; 7.
Тракторный парк. В этих таблицах дано сопоставление по годам - 1913,
1929-1933.
Таким образом, данные, которые О. Лацис приводит как нечто сенсационное
- публиковались многомиллионными тиражами практически ежегодно, а раз так,
то говорить, что Сталин боялся этих данных, они были ему неудобны - мягко
говоря, нельзя.
Второе - приводя статистические данные, нельзя выдергивать из них
только то, что тебе подходит - так можно "доказать" все, что угодно. Да,
действительно, валовой сбор зерновых в 1932 г. составил 69.9 млн.т, но О.
Лацис почему-то умалчивает, что в 1930 г. сбор был 83,3 млн.т, в 1931 г. -
69.5 . а в "голодном" 1933 г. - 89,8 млн.т! О. Лацис пишет, что сбор
сахарной свеклы упал с 10,1 до 6,6 млн. т, умалчивая, что в 1929 г. сбор был
еще ниже - 6,3 млн.т, зато в 1930 г. - 14 млн.т, в 1931г.- 12,1 млн.т (все
это во время "палочной сталинской коллективизации" - при этом я ничего не
имею против самого определения коллективизации как палочной - почему это так
читателю станет ясно чуть позже)и в 1933 - 9 млн.т.
С другими культурами дело обстоит также, а производство хлопка вообще
не падало - устойчиво росло, видимо поэтому О. Лацис, вспомнивший все от
лошадей до яиц, забыл упомянуть хлопок.
В 1933 году зерновых было собрано больше, чем в любом другом году
пятилетки, однако страшный голод, унесший миллионы жизней, разразился именно
в 1933 году. Не в 1930, не 1931, когда было собрано меньше всего хлеба, не в
годы "палочной сталинской коллективизации", а именно в 1933 с рекордным
урожаем. Что меня больше всего поражает в людях, так это способность не
видеть то, что лезет в глаза.
О. Лацис цитирует резолюцию Х1V съезда (декабрь 1925 г.): "Налицо
экономическое наступление пролетариата на базе новой экономической
политики". И какой же вывод он делает? Оказывается эти слова доказывают вот
что: "Это важно подчеркнуть: раз наступление - значит принятые в этот период
экономические нововведения в деревне не были вынужденными, с горя,
уступками, которые при первой возможности берут назад, а частью постоянных
принципов политики." Назвать этот "ход мыслей" даже извращенной логикой у
меня язык не поворачивается. Экономическое наступление на базе новой
экономической политики у О. Лациса подтверждает, что "нововведения в деревне
не были вынужденными уступками". Позвольте, зачем же тогда наступать? И не
есть ли, по О. Лацису, отступление не только "не вынужденная, с горя,
уступка", но и лучший вид победы?
Дальше О. Лацис приводит мнение съезда о том, что "второй (левый) уклон
грозит возвратом к политике раскулачивания, срывом нынешней линии партии и
т.д." и торжествующе заключает: "Вот как!" Затем ловит за руку Сталина,
говорившего в декабре 1927 года на ХV съезде партии: "Не правы те товарищи,
которые думают, что можно и нужно покончить с кулаком в порядке
административных мер, через ГПУ: сказал, приложил печать и точка. Это
средство - легкое, но далеко не действительное. Кулака надо взять мерами
экономического порядка и на основе советской законности." И переходит к
рассказу о перипетиях политической борьбы наверху правящего класса. Сталин
повыкидывал всех из "тележки". Остался один Бухарин, с ним Рыков и Томский.
Как избавиться от этого зловредного Бухарина? В оппозицию не вступает, в
уклоны не впадает. О. Лацис недолго мучает читателя неизвестностью и
великодушно объясняет - мерзавец Сталин выдумал кутерьму с хлебозаготовками
и повернул всю политику партии на 180 градусов. О. Лацис прямо пишет: "Это
было разумно: начинать поворот "тележки" с удара по кулакам. Момент опасный,
ведь теория тележки не дает ответа на вопрос, чья очередь вылетать на
повороте. Посему начинать надо полегче."
О. Лацис старательно уходит от ответа на простой, но очень важный
вопрос - а был ли хлебный кризис? И его можно понятъ - одно дело невнятно
бормотать о том, что "видимо, трудно отделаться от мысли" и при этом делать
из Сталина бессмысленного злодея уже в 1928 году, которому вдруг захотелось
поиздеваться над крестьянином и попытаться разрушить союз с середняком ради
личной цели, и совсем другое - показать реальные, истинные причины действий
людей, многих людей и только в том числе Сталина. Единственное "объяснение"
О. Лациса - все это Сталин выдумал и хлебный кризис, и чрезвычайные меры
хлебозаготовок, а потом и сплошную коллективизацию, раскулачивание,
непосильную индустриализацию, репрессии - все, все... для того, чтобы
свалить Бухарина, Рыкова и Томского. Но как и везде в его статье у О. Лациса
нет логики - ну, хорошо, допустим, что главным мотивом Сталина, а
следовательно и коллективизации, раскулачивания и пр. была борьба за власть.
Допустили и остались ни с чем. Бухарин, Рыков и Томский фактически были
отстранены от дел в 1929г., а полностью в 1930, то есть до или в самом
начале всех этих "эксцессов". О. Лацис ставит все с ног на голову, путает
причины и следствия. Таким "методом" доказательства, конечно, очень легко
сделать Сталина козлом отпущения, чем небезуспешно занимается не один О.
Лацис, и "не заметить", что Сталин действовал не один. О. Лацис глухо
обозначает "сталинскую группу", но никаких комментариев к своему определению
благоразумно не делает.
Итак, по О. Лацису - внизу веселится на стройках социализма добрый, но
некультурный еще народ, посредине "благородный средний слой" партии, за
которым народ "не видит "сталинской группы"", а "сталинская группа" хочет
этот слой "снять".
Все просто и понятно. Непонятно одно - куда девать Кирова, Орджоникидзе
и десятки, сотни других - вниз, в середину или... в "сталинскую группу"?
Кроме того, О. Лацис почему-то "забывает", что у "сталинской группы" не было
ровным счетом никаких причин "снимать" средний слой, исправно проводивший не
только индустриализацию с "темпами выше возможных", но и так возмущающее О.
Лациса раскулачивание и коллективизацию. Но вот ведь штука какая - по О.
Лацису местные работники не были согласны со Сталиным и отстаивали решения
съездов. Да вот беда - он не может объяснить, что случилось, какой такой
волшебной палочкой взмахнул Сталин, что вся партия поддержала ненужные
хлебозаготовки - "обостряющие" и "ухудшающие" - поддержала вместе...с
Бухариным, Рыковым и Томским.
О. Лацис остроумно пишет о государственных резервах, "которыми так
успешно побивали кулака еще вчера... Пришлось сделать изящное па в этом
направлении(Сталину - Н.С.). "Однако этих резервов не оказалось, как
известно, у государства."
Очевидно, своим "па" О. Лацис намекает, что резервы у государства были.
Но если они действительно были у государства в начале 1928 года, почему
Рыков, например, поддержал чрезвычайные меры хлебозаготовок? Может быть О.
Лацис "изящно" расскажет нам, каким образом Председатель Совнаркома не знал,
что у государства есть хлебные резервы и нет никакой надобности в этих самых
"чрезвычайных мерах"?
И все же, давайте поверим О. Лацису, а не Предсовнаркома Рыкову.
Правда, этим самым мы ставим товарища Рыкова (и всех остальных) в
довольно-таки глупое положение, но не будем мелочиться - были резервы. Что
же это дает? "К началу января 1928 г. было заготовлено всего 51,3 млн.
центнеров хлеба, тогда как за первую половину предыдущего заготовительного
года 70,2 млн." (История СССР, т.8, с.428.М.1967г.) Таким образом, тезис О.
Лациса "не за тем же генеральный секретарь сразу после съезда сорвался с
места на три недели, чтобы улучшить хлебозаготовки в Сибирском крае"
превращается в свою противоположность. Что сказал бы О. Лацис в своей
обычной манере о руководителе страны который отмахнулся бы от того, что
хлеба будет заготовлено почти на треть меньше? 20 миллионов центнеров хлеба
недополученного государством это, что - недостаточная причина, чтобы
сорваться с места? Странная позиция у О. Лациса - если бы Сталин "не
сорвался" и пришлось ввести карточки по всей стране еще в 1928 году, чтобы
он сказал - "бездельник Сталин, сидел сиднем, никуда не поехал"?
"Высокая конъюнктура на сырьевом рынке при хорошем урожае на
технические культуры создала возможность для зажиточных слоев деревни и
значительной части середняков покрыть свои денежные расходы за счет
реализации сырьевых культур и продуктов животноводства" (там же, с. 427 ).
Получается, что если бы государство выбросило на рынок резервы хлеба
(которых у него не было) - это попросту ничего бы не дало - цены на хлеб
упали бы, но получивший достаточно денег за другие сельхозпродукты
крестьянин, все равно не стал бы торговать себе в убыток и стал ждать более
высокой конъюнктуры, чтобы продать хлеб подороже, Что тогда должно было
делать государство? Ну, товарищ О. Лацис, смелее! Правильно, вводить
чрезвычайные меры хлебозаготовок.
И ведь это еще вопрос - какими резервами надо было обладать, чтобы
сбить цены на рынке хлеба?
Были резервы, не было резервов - чрезвычайные меры были неизбежны и это
хорошо понимали тогдашние руководители, все - и будущий убийца Сталин и
будущие жертвы - Бухарин, Рыков и т.д. Но у О. Лациса готов ответ простой
как Колумбово яйцо. Надо было повысить закупочные цены на хлеб и крестьянин
сам бы отдал хлеб государству. Как просто! А Сталин, Сталин-то - только для
того, чтобы свалить Бухарина, не захотел этого сделать. Eсли бы О. Лацис
показал нам то место, где растут червонцы! Ведь даже доктор экономических
наук должен понимать, что деньги не растут на деревьях, их надо было
откуда-то взять, а взять их "откуда-то" - значило из средств на
индустриализацию. "Курс Советского правительства, взятый в конце 1922 г. на
некоторое перераспределение национального дохода в интересах выравнивания
темпов восстановления промышленности и сельского хозяйства, более
ускоренного развития промышленного производства, был необходим."(там же,
с.150). Если отбросить обычный для наших историков язык Эзопа, то
получается, что еще на заре нэпа, при Ленине, был сознательно взят курс на
развитие промышленности, прежде всего тяжелой промышленности (план ГОЭЛРО)
за счет сельского хозяйства, то есть крестьянства Да уж, что получается, то
получается - объяснить исторический процесс "тележками" не удается. Кризис
хлебозаготовок 1928 гола не был первым кризисов - слишком яро начавшие
"перераспределять" большевики уже в 1923 году столкнулись с "кризисом
сбыта". Цены на промышленную продукцию примерно в три раза превысили
довоенные, и, несмотря на крайнюю нужду в промтоварах, крестьянин
отказывался покупать их по таким бешеным ценам. Восстановление народного
хозяйства только-только началось, ссориться с крестьянином было бессмысленно
и опасно. Были снижены примерно на треть пены на промышленную продукцию и
увеличены закупочные цены на сельхозпродукцию. "Перераспределение" осталось,
хотя и в меньших размерах.
Но 1928 год это совсем не 1923 год. Восстановление промышленности
закончено год назад, армия сильна, "органы" крепки, аппарат научился
управлять. Вот теперь действительно наступил период "неустойчивого
равновесия" по терминологии О. Лациса, но только если в 1921 году
потенциальный перевес был у крестьян, то через семь лет положение
кардинально изменилось - перевес был у государства, перевес настолько
большой и явный, что до сих пор не заметить его мог разве что О. Лацис.
После всего сказанного я рискую удивить читателя своим предложение -
давайте не только "не мелочиться", давайте будем великодушны. Хлебозаготовки
идут нормально, Сталин с позором "выброшен из тележки" как последователь
троцкизма, власть в руках Бухарина, Рыкова и др. О. Лацис приветствует
желанные перемены - отсутствие "сталинщины" и "другой путь социализма".
Сталин выставляется О. Лацисом кровавым маньяком, издевающимся над классом
крестьян, составляющим большинство население страны. Даже Дюринг понимал,
что Робинзон заставил Пятницу работать на себя. , О. Лацис и этого не
понимает.
Что же получается? Закупки хлеба идут как обычно, все нормально, а
Сталин вдруг требует, вопреки только что принятым решениям съезда,
навалиться на кулака и взять у него хлеб. Зачем? Почему никто не отправил
Сталина в сумасшедший дом? Нет ответа. Даже если объявить Сталина
параноиком, невозможно записать в сумасшедшие всю партию - по крайней мере
сотни высших и тысячи средних руководителей. Вот что получается у тех, кто с
упорством достойным лучшего применения через век после К. Маркса и Ф.
Энгельса пытается объяснить действительность из головы, а не наоборот, при
этом, конечно же называют себя марксистами и обижаются, когда их уличают в
незнании элементарных вещей.
Главная ошибка О. Лациса и таких как он "исследователей" в том, что они
ищут объяснение событий в политических декларациях, а не в реальной жизни,
реальной политике, реальной экономике и вместо того, чтобы поверять
декларации жизнью, они жизнь поверяют декларациями. Если это не идеализм
чистейшей воды, то что же?
Вот что говорил Сталин на встрече со студентами 28 мая 1928 года: "В
1925/26 году мы сумели заготовить к 11 апреля 434 млн. пуд.хлеба. Из них
вывезли за границу 123 млн.пуд. Оставалось следовательно, в стране
заготовленного хлеба 311 млн. пуд. ... В 1927/28г. мы имели... 576 млн.пуд.
Из них вывезли за границу 27 млн.пуд. Осталось в стране заготовленного хлеба
549 млн.пуд."
Вот и все объяснение "непонятных деяний" Сталина перед и во время
коллективизации. Перед Сталиным и в этом и в других случаях сидели не Лацисы
и Шмелевы с Поповыми, а вполне понятливые люди, и ему не было надобности
разжевывать им прописные истины. Не будет экспорта хлеба - не будет
индустриализации. Как только мы с зыбкой поверхности рассуждений О. Лациса и
других поборников "вечной справедливости" становимся на твердую почву
исторического материализма и политической экономии, исчезает Сталин то ли
дурак, то ли маньяк и остается политический деятель своего времени.
Не надо быть ни гением, ни "вождем народов", чтобы понять - для того,
чтобы провести индустриализацию нужно продавать капиталистам как можно
больше хлеба(нефти, мяса и прочего сырья и продукции сельского хозяйства, но
хлеб был тогда основным источником, основной возможностью получения валюты -
не зря Сталин говаривал о "валюте валют") . А за один год экспорт хлеба упал
более чем в пять раз и в начале 1929 года практически прекратился. Придется