Фелан насупил брови.
   — Но я стал членом Клана Волка как раб, а не человек.
   — Ты не понимаешь... Единственное, что имеет значение, — это то, что ты — часть Клана Волка. — От разочарования она сжала пальцы в кулаки.
   Чувствуя, что спор будет постоянно возвращаться на круги своя, Фелан снова потянулся к ней и взял ее руки в свои ладони.
   — Ранна, я не хочу спорить с тобой. — Он застенчиво пожал плечами. — Может, я просто затосковал по родному дому, ведь я почти год провел на шаттлах и «прыгунах». А когда ступил на земную твердь и снова ощутил притяжение... — Он отвернулся и стал смотреть на водную гладь реки. — Я чувствую себя таким одиноким.
   Схватив Фелана за запястье, Ранна вернула его из грез на землю.
   — Пока я здесь, Фелан Келл, ты никогда не будешь одинок. Поскольку я Звездный Командир, мне предоставили в отеле «Копенгаген» целый номер. Давай жить вместе. Я постараюсь на деле убедить тебя, что Клан Волка стал твоим домом.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ГОЛОВА ЗВЕРЯ

XXX

   Маршдейл, префектура Кагошима,
   Округ Пешт, Синдикат Драконов
   21 июля 3050 год
 
   Шин Йодама туже затянул пояс, плотнее запахнув стеганую куртку. Рев волн, бьющихся о грудь утеса, и вой ветра за стенами башни еще больше усиливали ощущение холода, и без того пробиравшего до самых костей.
   «И зачем я согласился перетерпеть бесконечные восемь месяцев перелета на „прыгуне“, думая, что в конце концов мы окажемся в тропическом раю? Маршдейл уж точно не назовешь раем. Если знал бы, что все так обернется, предложил продолжить полет к Люсьену, наплевав на все приказы».
   Восьмая из десяти планет, Маршдейл никогда не приближался ни к одному из двух светил системы настолько близко, чтобы получить достаточно тепла. Между тем волны гравитации постоянно сжимали и растягивали его тело, приводя в движение тектонические пласты. Выделявшегося в результате трения тепла было достаточно, чтобы прогреть океан и сохранить в нем жизнь. И породить туманы, покрывающие планету, словно саваном. Побочным эффектом пытки гравитацией, истязающей планету, были постоянные колебания почвы. Здания приходилось строить мощными, но толчки ощущались и в них, впрочем, дело это было настолько обычным, что старожилы не обращали внимания, реагируя лишь на действительно мощные подземные удары.
   Земля под ногами дрогнула, и Шин, стараясь удержать равновесие, оперся на тяжелый дубовый стол.
   «Черт, да ходящая ходуном палуба шаттла устойчивее, чем эта планета!»
   Вцепившись в дрожащий стол, Шин вдруг осознал, как же он устал.
   «Доставка сюда Хосиро и исследующие дела так захватили меня, что я и не заметил, что дошел до ручки. Хватит гнать себя и испытывать судьбу. И еще мне не нравится быть запертым здесь в четырех стенах. И еще я хочу знать, как обстоят дела со вторжением и что случилось с Заливом Черепах после того, как мы унесли оттуда ноги».
   Кто-то постучал в тяжелую деревянную дверь.
   — Входи, — бросил раздраженно Шин. Когда он увидел, кто переступил через порог, от удивления у него просто отвисла челюсть. Шин отвесил такой поклон, что чуть не разбил лицо о стол, и замер. — Простите, Ганд-жи-но-Канрей! Я не хотел грубить вам.
   Теодор Курита ответил поклоном на поклон и лишь после этого закрыл дверь, оставив за порогом двух вооруженных охранников.
   — Я не слышал ничего, что можно было бы посчитать грубостью, Шин Йодама. Двери выпускают наружу лишь слова, эмоции они не пропускают через порог.
   Нервозность понемногу стала покидать Шина, и он попытался улыбнуться.
   «Если бы я позволил себе такой тон с Такаси Куритой, мне бы не поздоровилось. Но с Теодором такое сходит с рук...»
   — Вы очень добры, ваше высочество. — Шин опустил глаза. Не хотелось усугублять допущенную оплошность, беспардонно пялясь на Куриту. — Чем самый скромный из ваших подданных может услужить вам?
   Наследник Дракона улыбнулся, став неожиданно молодым. Лишь шрам над левой бровью и лучики морщин в уголках глаз напоминали, что возраст Куриты перевалил за пятидесятилетний рубеж. Если бы не мимолетные признаки прожитых лет, этот высокий, подтянутый человек вполне бы мог сойти за двадцатилетнего водителя робота.
   Канрей указал Шину на стул, предлагая сесть.
   — Ты уже оказал мне услугу, на которую вряд ли были бы способны многие из моих воинов. — Левой рукой он коснулся шрама над бровью. — Ты рядом со мной столько же, сколько этот шрам. Марик, Найдзя и теперь Залив Черепах. Во всех этих местах и сотой доли совершенного тобой хватило бы, чтобы гордиться собой до остатков дней. А теперь ты спас моего сына.
   Якудза отрицательно покачал головой.
   — Простите, Канрей, но я лишь исполнял свой долг. Я спас своего командира. Любой в данных обстоятельствах, имея те же возможности, что и я, поступил бы так же. Кто заслужил вашу похвалу и благодарность, так это оябун Рюигава-Гуми из Эдо. Если бы не он, и Хосиро-сама и я были бы мертвы.
   Показалось, тень скользнула по лицу Теодора.
   — При первой же возможности я выскажу ему свою благодарность. К несчастью, город Эдо разрушен до основания планетарной бомбежкой. Дымчатые Ягуары решили, раз они не могут контролировать население, его надо уничтожить. Города больше нет.
   Перед мысленным взором Шина предстал замок Старейшего, тонущий в море огня, и в груди у него перевернулся тяжелый ком.
   — Как они могли? Как они могли уничтожить город? Канрей закрыл глаза.
   — Не знаю. Мне донесли, что предводитель Ягуаров страдает высокомерием. Разрушив Эдо, он решил преподать всем урок.
   — Они высокомерны, подтверждаю, — сказал Шин. — В свое время вы могли обратить внимание на мой доклад; захватчики разрушили лачугу, чтобы заставить выдать им террориста. Когда буддистский монах признался, что он заложил бомбу, они убили его и ушли. Я считал, что они стараются избегать ненужных жертв. Но после разрушения Эдо понимаю, что ошибался.
   — Очевидно, как только части первого эшелона отправились в новый поход, действия Рюигава-Гуми стали чересчур досаждать гарнизону города. Вместо того чтобы бросить элитные части на наведение порядка, они предпочли нанести удар по Эдо силами орбитального флота. Репортаж о бомбежке транслировался на всю планету. — Канрей с трудом сглотнул слюну. — Как ты догадываешься, после такого ни о каком сопротивлении не может быть и речи. Все сказанное, естественно, не подлежит разглашению. Ты более, чем кто-либо, достоин доверия, лишь поэтому я рассказал тебе все. Кроме этого, я счел своим долгом рассказать тебе о судьбе Рюигава-Гуми.
   — Благодарю вас, Канрей. Ваше доверие — высшая честь для меня.
   Канрей сцепил руки за спиной и изучающе посмотрел на Шина.
   — Будь это в моей власти, я бы исполнил любое твое желание в награду за спасение сына от неминуемой гибели. Между тем вы с Хосиро сейчас единственные, кто обладает информацией о противнике. Вместо награды я должен просить тебя продолжить службу до тех пор, пока не будет разрешен этот кризис. Также я прошу не считать это неблагодарностью.
   Губы Шина тронула теплая улыбка.
   — Служить вам — самая желанная награда. Ваша воля и мое желание — как нитка с иголкой. Я могу желать лишь то, что нужно вам.
   Канрей кивнул.
   — Пойдем. Все уже прибыли. Надо выработать стратегию.
   Теодор и Шин шли темными залами замка. Тяжелые сапоги следовавших впереди охранников мерно ударяли по замершему камню, и эхо их шагов отражалось высокими сводами. Возведенный из местных материалов, замок был точной копией древнего замка на Терре. Шину он казался слишком мрачным и печальным.
   «Миллионы лет назад европейские рыцари в полном вооружении, как мы сейчас, шли такими же залами на военный совет. Прошли века, но ничего не изменилось. Вся разница лишь в том, что наше оружие стало таким, что с ним уже не промаршируешь по этим залам. Интересно, полчища мавританцев казались кастильским рыцарям такой же непоборимой силой, какой нам кажутся кланы?»
   Дойдя до изгиба широкой лестницы, Канрей и Шин из сумрака перехода вступили в ярко освещенное помещение. В противоположном конце зала в очаге размером с комнату Шина бушевал огонь. Два массивных стола из мореного дуба были установлены по краям голографического экрана. Обслуживавшие его техники примостились у двух пультов. Вокруг столов сгрудились офицеры.
   «Духи предков! Весь цвет военачальников. Если клан нанесет удар по замку, он одним махом обезглавит Синдикат».
   По нашивкам Шин мог определить звания и подразделения, в которых служат собравшиеся, но в лицо кроме Теодора и Хосиро он узнал лишь одного. «Слава богам, без участия его и его людей дело не обойдется».
   Этот офицер сидел на том краю стола, к которому направился Канрей.
   Ниже среднего роста, легкий в кости, водитель боевого робота между тем обладал такой силой воздействия и магией личности, что некоторые офицеры время от времени настороженно на него поглядывали. Казалось, что его пристальный взгляд способен испепелить любого.
   Наримасо Осано, предводитель Джениоши. Шин бросил взгляд на три прямоугольные нашивки на воротнике Осано.
   «Значит, это правда, что он отказался от звания выше, чем тай-са, пока силы Джениоши составляют всего два полных полка. Поговаривали, что это был также жест уважения по отношению к Йоринаге Курите, сформировавшему эту часть. Но я также слышал, что тем самым Осано хотел сделать Джениоши равными Гончим Келла. Как бы то ни было, я рад, что воины Черного Океана с нами».
   Теодор жестом указал Шину на стул рядом с Хосиро и лишь затем обратился к собравшимся:
   — Сначала обрисую ситуацию вкратце, насколько мы ee себе представляем на данный момент. В ходе последнего наступления, мы называем его «Третья волна», Дымчатые Ягуары нанесли удар по шести из наших миров. Конкретно по следующим: Джанетт, Чупадеро, Каба, Кудукс, Ганновер и Альбиеро. Медведи-Призраки атаковали Шулер. Кроме этого, мы имеем неподтвержденные данные от наших агентов в Республике Расалхаг, что кланы захватили там значительное число миров, включая столичную планету.
   От этих слов у Шина перехватило дыхание, как от уд ара поддых.
   «Кланы захватили Расалхаг! Значит, у них достаточно ударной мощи для захвата центрального мира. Где же тогда мы соберем силы, чтобы дать отпор?»
   Он посмотрел на карту миров Синдиката Драконов, высвеченную на дисплее. Клин наступления кланов шел через Терру и ниже, острием упираясь в Люсьен.
   Канрей выдержал паузу, дав всем прочувствовать значимость потери Расалхага, затем продолжил: — Единственным утешением может служить составленный нами сравнительный расчет огневой мощи, сил и средств, задействованных Медведями-Призраками. В ходе операции на Шулере показатели выше, чем при покорении Расалхага. Можно констатировать, что Шулер достался им дорогой ценой. Очевидно, во всяком случае в ближайшем будущем, оружие, поставляемое с заводов на Нью-Олсо, не будет применено против нас.
   Хосиро посмотрел на отца.
   — Канрей, удалось выяснить происхождение кланов? Теодор отрицательно покачал головой.
   — Были выдвинуты несколько теорий, но ни одну нельзя считать удовлетворительной. Согласно одной, если они используют боевые роботы, можно предположить, что к нам возвращается армия Звездной Лиги. В этом теория противоречит сама себе, потому что в эпоху Звездной Лиги даже трудно было себе вообразить, что когда-нибудь будут созданы боевые роботы такого класса. Если предположить, что это потомки солдат Керенского, непонятно, почему они атакуют Государства-Наследники. Как вы видите, кланы обладают значительной ударной мощью и быстро продвигаются вперед. Многие сходятся на том, что мы имеем дело с авангардом волны массовой миграции, накатывающей на Внутреннюю Сферу. Нечто напоминающее вторжение кланов произошло на Терре миллионы лет назад.
   Задолго до того, как Стефан Амарис убил последнего Лорда Звездной Лиги, Внутреннюю Сферу окружила Периферия. Как правило, случайно, но с большой долей надежности мы узнаем о появлении там новых наций. Можно предположить, что некий лидер, своего рода новое воплощение Чингисхана, смог объединить или покорить сонм мелких государств, сколотил из них армию, достаточно мощную, чтобы вторгнуться во Внутреннюю Сферу. Эта мысль не кажется мне такой уж невероятной. Во всяком случае, это говорит за то, что мы имеем дело с человеческой расой. Не скрою, я предпочитаю, чтобы вторгшиеся к нам орды состояли из людей.
   Шин поднял голову.
   — А если они представляют собой иную форму жизни? Канрей ответил, затаив улыбку:
   — В таком случае я рад, что в ходе штурма Куришиямы тебе удалось подстрелить кое-кого из них. — Он обвел взглядом собравшихся. — По крайней мере, наше оружие воздействует на них. Как и мы, они смертны.
   Теодор взглянул на техника, тот, как по сигналу, застучал по клавишам; на дисплее высветилась широкоформатная картина Ганновера и Альбиеро.
   — Гарнизонам Ганновера и Альбиеро была поставлена задача при соприкосновении с силами вторжения не руководствоваться обычными правилами, которым мы всегда следовали. В ответ на запрос захватчиков, какие силы будут задействованы в обороне, командующие наших гарнизонов либо отказывались предоставлять информацию, либо, согласно нашей традиции, предавали отчет о славном боевом пути своих частей и подразделений. В обоих случаях при нападении Дымчатые Ягуары использовали численный перевес. Единственными действовавшими не по правилам были недавно сформированные полки. Их история оказалась слишком незначительной, чтобы выдать уровень подготовки личного состава.
   Он посмотрел на Осано.
   — Эти части были обучены по методике Джениоши и Рюкен. Вместо галантной манеры боя, которой от них ожидали Ягуары, командиры прибегли к партизанской тактике неожиданных ударов и быстрого отступления. Тактика по-бандитски подлая, но, как оказалось, весьма эффективная. Хотя наши войска уступили эту битву, действия данных полков позволили свести к минимуму перевес Ягуаров в силе и средствах.
   Слушая Теодора, Шин подумал: «Когда Дымчатые Ягуары на Урамачи искали Мотошику, они удовлетворились признанием монаха. Он заявил, что это он заложил бомбу, а они ни на йоту не усомнились в его словах».
   — Простите, что прерываю вас, — сказал он. — Из ваших слов следует, что захватчики, получив в ответ на свой запрос информацию о подразделениях, задействованных в обороне, приняли ее на веру и действовали согласно ей. Значит ли это, что они способны не принять в расчет неизвестные и ничем себя не проявившие части? Похоже, как и в случае с монахом, который всю вину взвалил на себя и тем спас других, мы имеем дело с высокомерием кланов.
   — Именно к этому я и клонил, — согласился Канрей, и легкий румянец залил щеки Шина. — Как верно заметил чу-са Йодама, кланы весьма беспечно отнеслись к полученной информации. Они даже не предполагали подвоха. Конечно, ложь не красит, но я воспользовался возможностью и изменил названия и обозначения частей и подразделений, дислоцированных на Ганновере и Альбиеро. Я разрешил командирам гарнизонов предоставить противнику лишь ту информацию по боевой истории частей, которая касается действий под новыми названиями. Предполагаю, что в результате противник не будет иметь точного представления, противостоят ли ему ветераны или необстрелянные юнцы.
   Шин был так захвачен речью Теодора, что поначалу не обратил внимания на звание, употребленное в обращении к нему. Вдруг до него дошло: чу-са! Майор! Какая-то ошибка. Перепрыгнул сразу через два звания. Не может быть!
   Теодор перевел взгляд на Шина.
   — Да, чу-са Йодама. Ваш непосредственный командир представил вас к повышению, а в моем штабе низший чин — чу-са. Надеюсь, что моя воля и ваше желание все еще как нитка с иголкой. Потому что нам придется потрудиться, чтобы остановить вторжение.
   От этих слов у Шина перехватило дыхание. «Я совершил самый удачный прыжок в своей жизни. Планида наделила меня способностью быть отличным слугой и мудростью, чтобы не упустить свой шанс».
   — Канрей, я выполню свой долг или умру.
   — Хорошо.
   Жест Канрея — и на дисплее появился график сил, средств и понесенных потерь.
   — На Ганновере ситуация развивалась благоприятно. Используя склады вооружения, укрытые в горах Уордспайн, наши части смогли успешно противостоять Дымчатым Ягуарам. Перелом наступил, когда противник бросил в бой резервы и совершил фланговый маневр. В ходе решающего сражения — оно произошло в условиях снежной бури — обе стороны понесли значительные потери. Командующий нашими частями капитулировал после того, как Ягуары согласились с уважением отнестись к сдавшимся в плен.
   На экране появился новый отчет о потерях. На этом графике, в отличие от предыдущего, соотношение было не в пользу сил Синдиката.
   — Противник атаковал Альбиеро спустя примерно двенадцать часов после окончания сражения на Ганновере. На этот раз Дымчатые Ягуары задействовали больше средств, чем ожидалось, и смогли засечь дислокацию наших складов. Ими была организована засада в одной из этих точек, в которую попала и была уничтожена рота управления полка. В результате сопротивление наших частей оказалось подавленным. В настоящее время некоторые из уцелевших подразделений перешли к партизанским действиям, что препятствует установлению полного контроля над данной планетой.
   — Если им удается передавать сообщение за двенадцать часов, — осторожно начал Наримасо Осано, — значит, либо кланы используют Ком-Стар, или они обладают гиперимпульсной технологией. Единственный способ передать сообщение на расстояние в пятнадцать световых лет — использовать «прыгун».
   Теодор отрицательно покачал головой:
   — «Прыгун» не использовался. Так как мы не можем исключить соучастие в происшедшем Ком-Стара, отныне управление операциями будет осуществляться с помощью фельдъегерской почты. Самым простым объяснением было бы наличие у противника гиперимпульсных генераторов. Заполучить один из них вместе со средствами управления было бы настоящим подарком, но это возможно лишь при условии разгрома противника. И мы его разгромим. На лице Канрея заиграла гордая усмешка.
   — С учетом скорости продвижения ударных волн противника в нашем распоряжении имеется приблизительно два месяца. Пока они войдут в соприкосновение с нами, мы имеем время для организации операции «Саккаку» — Обман. Мы сконцентрируем элитные части на Уолкотте, присвоив им новые обозначения. Планета Уолкотт — вот цель их следующего удара. Мы заложим скрытые базы снабжения и займем все перспективные с точки зрения обороны пункты этого мира. Мы подготовим им хорошую встречу.
   Шин нахмурился.
   — Откуда нам знать, что они попадут в западню? Почему бы им просто не обойти Уолкотт и не направиться к менее укрепленным планетам?
   Канрей бросил на Шина острый, как у ястреба, взгляд.
   — О, они прекрасно поймут, что это западня, но непременно полезут в нее. Учуяв приманку, они сами сунут голову в капкан. Вспомни, насколько они высокомерны. Разве смогут они обойти Уолкотт, когда узнают, что обороной планеты руководят двое сбежавших у них из-под самого носа с Залива Черепах?

XXXI

   База «Черная жемчужина», Судеты,
   Округ Тамар, Лиранское Содружество
   21 июля 3050 года
 
   Виктор Штайнер-Дэвион покачал головой:
   — Господи, ненавижу ждать.
   — Не волнуйся, Вик. Ты разработал хороший план, — сказал Кай Аллард-Ляо. Они сидели рядом перед закрытыми дверями комнаты совещаний. — Он сработает. Увидишь, они одобрят план.
   — Прости... Я думал, ты, Кай Аллард, вечный пессимист.
   Кай смутился, но потом слабо улыбнулся.
   — Виктор, у меня могут быть проблемы с уверенностью в своих силах, но уж чужую силу я вижу сразу. Это было прекрасной идеей, чтобы Гален Кокс вместе со мной руководил действиями частей, имитирующих Нефритовых Соколов на последних тактических играх. Я имел возможность использовать все явные и скрытые недостатки разработанной нами стратегии.
   Виктор фыркнул:
   — Ага, и смешал и снес наши части, словно оловянных солдатиков.
   Кай пожал плечами:
   — Но мы же отрабатывали худший вариант развития событий. Согласно ему, войска действовали в условиях жестокой бури и под огнем с воздуха. Самое худшее из ожидаемого произошло, но ты все-таки сумел вывести примерно усиленный полк и взял ситуацию под контроль. Если считать наши действия разведкой боем, то собранной в таком случае информации о противнике достаточно, чтобы ради нее затевать такую операцию. Не стоит сбрасывать со счетов значение разведки.
   Виктор в ответ весело рассмеялся:
   — Слова сына мастера шпионажа.
   Кай засмеялся в ответ:
   — А что ты хочешь? Это в крови. Все дело в том, что степень вероятного успеха штурма выше нормы. Не могу с уверенностью сказать, сколько дней или часов мы сможем удерживать Туаткросс после захвата. Но я знаю, тем самым мы затрудним продвижение Нефритовым Соколам.
   Дверь в комнату совещаний отворилась, на пороге возник генерал-лейтенант Эндрю Рэдберн.
   — У нас возникли некоторые вопросы. Не угодно ли пройти за мной...
   Виктор правой рукой схватился за живот и медленно встал. Кай обеспокоенно взглянул на него:
   — В чем дело?
   Виктор оперся о плечо друга.
   — Ерунда. Такое ощущение, будто у меня в желудке схлестнулись боевые роботы.
   Виктор и Кай вошли в комнату и заняли свои места на дальнем конце стола. Как и на предыдущих заседаниях, прямо перед ними сидел Морган Хайсек-Дэвион, по левую руку от которого расположился генерал-лейтенант Рэдберн, по правую — предводитель наемников. Кай сел за стол и выдвинул клавиатуру. Виктор предпочел стоять.
   Морган побарабанил пальцами по черной папке с планом операции, разработанной Виктором.
   — Перед тем как перейти к сути, хочу сказать, что все мы приятно поражены тщательностью работы, проделанной тобой и твоей командой. Все изложено четко и кратко. Нам особенно понравился детальный анализ вероятных действий противника. Такую работу скорее можно было бы ожидать от седых ветеранов, а не от таких молодых офицеров, как вы. Всем, принимавшим участие в разработке плана, объявляется благодарность.
   Виктор улыбнулся и поклонился:
   — Благодарю, маршал. То, что наша работа показалась вам заслуживающей внимания, является высшей наградой для нас. — Он выдержал паузу и затем прямо посмотрел в малахитово-зеленые глаза Моргана. — Мне показалось, есть некое «но».
   — Ты прав, — сказал Морган, понизив голос. — Согласно плану, предусматривается задействовать четыре Полка: Десятый полк Лиранской гвардии, оба полка Гончих Келла и Девятый полк Федеративного Содружества. Переброска этих частей, подразделений обеспечения и материально-технических средств потребует сорока пяти процентов имеющихся в нашем распоряжении шаттлов и «прыгунов». Это существенно ограничивает мои возможности по переброске войск в миры, находящиеся на направлении вероятного удара следующей волны вторжения. Виктор глубоко вздохнул:
   — Но на встрече две недели назад мы пришли к согласию, что было бы глупо пытаться организовывать оборону на всех направлениях вероятного удара. В этой игре мы будем проигравшей стороной.
   — Быть не в состоянии оборонять все миры не значит не попытаться это сделать, — поправил его Морган. — Это не просто военный конфликт, и ты это знаешь не хуже меня. Риан Штайнер, со своей стороны, будет просто счастлив вытащить Остров Скаи из Содружества. Если он узнает, что мы не предприняли ничего, чтобы защитить миры Тамарского пакта, он вместе с женой может принять решение «отколоться» и заключить договор с захватчиками. Согласись, такого мы себе позволить не можем.
   — Веришь или нет, кузен, но я и это принял в расчет, — ответил Виктор, мысленно пожалев, что никто не удосужился придушить Риана Штайнера еще в колыбели. — Мы выбрали Туаткросс в силу многих причин. Прежде всего из-за тактических свойств местности и иных факторов, дающих боевой перевес. Что же касается политических соображений, они вкратце упомянуты в плане, и они говорят в пользу использования Туаткросса. В конце концов, это важный центр управления. Как может Риан поставить нам в вину попытку отбить стратегическую планету Тамар?
   Маршал ничего не ответил. Он опустился в кресло и долго изучающе смотрел на Виктора.
   Правый кулак Виктора грохнул по столу.
   — Черт тебя дери, Морган, нечего на меня так смотреть! Мне отлично известна политическая подоплека происходящего. Я по глазам вижу, тебя беспокоит, что наш план выглядит, словно мы списали его из книжки про войну. Ты думаешь, что мы кучка молодых вояк, считающих войну игрой и мечтающих только о славе? Ты ошибаешься.
   Виктор поднял глаза на потолок и заставил себя дышать ровно, чтобы унять гнев.
   — В следующем апреле я отмечу свой двадцать первый день рождения. С этого момента я по возрасту и по праву смогу встать во главе Федеративного Содружества. Моя мать была мудрой и твердой правительницей Лиранского Содружества. Мой отец был военным гением, под чьим руководством была покорена Конфедерация Капеллана. Черт возьми, мне самой судьбой предназначено объединить и править двумя этими нациями. Я должен завоевать уважение своих подданных, и я докажу, что в состоянии сделать все возможное, чтобы защитить их.