– Ах, как же я забыла, что муженек – чемпион Игр на Солярисе.
   Аллард покачал головой:
   – К сожалению, это было давным-давно.
   – О чем ты говоришь – чемпион всегда чемпион.
   – Вот за такие слова я и люблю тебя. Мое сердце всегда принадлежало тебе.
   Он поставил ее на ноги, крепко поцеловал.
   – Доверься мне, родная. Кай обязательно вернется к нам.
   Потом он бросил взгляд на часы.
   – Черт, теперь нам придется бегом бежать. Терпеть не могу эти благотворительные вечера. Если бы не эта твоя кампания, я бы предпочел провести вечер в своем рабочем кабинете.
   Джастин подошел к постели, куда бросил свой черный китель.
   В этот момент луч боевого лазера ударил Кандэйс Ляо в грудь. Спасаясь от выстрела, женщина попыталась перепрыгнуть через кровать – так и упала за нее. То ли спряталась, то ли была серьезно ранена, Джастин не смог разобрать. Сердце у него похолодело. Он был уверен, что они были одни в спальне. Теперь он отшатнулся в сторону. Между тем вечернее платье Кандэйс, разложенное на кровати, обратилось в пар и легким облачком всплыло к потолку. Комнату наполнил запах горелой ткани.
   Из дверей туалета с лазерным пистолетом в руке вышел некто в черном. Это был подосланный убийца. Взглянул на Кандэйс, потом перевел взгляд на Джастина. Коротко рассмеялся:
   – Романо приказала первой убить ее, чтобы ты мог убедиться в собственной глупости и неспособности защитить даже собственную жену.
   Он повел стволом в сторону Алларда – по-видимому, намеревался ранить его и тем самым вывести из строя, однако Джастин успел отскочить вправо. На ходу повернул кисть протеза – там что-то щелкнуло. Полетела в сторону оторвавшаяся запонка. Следом Джастин навел руку на убийцу – луч лазера ударил того в грудь. Тут же запылал черный маскировочный комбинезон, задымилась маска, надетая на голову. Уже падая, убийца успел выстрелить в Джастина из своего пистолета.
   Красный луч задел шею Алларда – страшная боль пронзила горло. Он еще сумел сделать несколько шагов вперед, затем опустился на колени возле жены. Правой рукой зажал рану на шее, тут же из-под пальцев закапала кровь. Одна мысль билась в голове: что с Кандэйс? Жена лежала недвижимо. Он попытался добраться до столика, где лежал визиофон. Мелькнула мысль, что не успеет. Сил не хватит! Тогда он опустился на пол, поднял вверх протез и мысленно нажал на спуск. Лазерный луч ударил в потолок, прожигая броневые листы, которыми было обшито консульство. Когда заряд кончился, он еще что-то соображал. Увидел чье-то лицо, попытался протянуть руку. Затем пришла тьма...

XLII

   Таираканские равнины, Люсьен
   Синдикат Драконов
   5 января 3052 года
 
   У Шина живот свело, когда пилот вертолета начал закладывать немыслимые виражи. Он взлетел вверх, потом круто бросил машину вниз... Наконец Йодама не выдержал – решил потребовать объяснений. В следующую секунду две ракеты мелькнули за окном кабины. Вертолет прорезал их дымные хвосты. Потом снаряды ударили в землю.
   Пилот дернулся и, отжав до отказа ручку, еще прибавил скорость.
   – Истребитель кланов. Обнаружил нас...
   – Мы сможем уйти от него? – спросил Шин.
   – Если не сможем, будем гнить... – Пилот выразительно потыкал большим пальцем в землю.
   Затем пилот потыкал большим пальцем в сторону салона:
   – Стрелка не хватает. На двенадцати с половиной миллиметровую пушку... Если смогу, дам тебе возможность пристреляться.
   Шин бросился к тому месту, где сидел второй пилот, и вытащил из-за спинки кресла снаряжение для стрелка. Затем принялся размонтировать пушку. Сначала отсоединил магазин и вытащил сам станок, поволок его в салон – здесь у отодвигаемой двери было оборудовано гнездо для стрельбы. Шин наконец установил само орудие, которое представляло собой ствол, торчащий из объемистого зарядного барабана. В это время Ашаи отодвинул дверь в сторону, и перед Шином сразу под ногами открылась земля. Сектор обстрела из этого положения составлял 170 градусов. Солдаты под командованием Ашаи начали перетаскивать и крепить в посадочные места кассету со снарядами, тянуть подающую ленту, подключать электропитание. Люди действовали торопливо, постоянно поглядывая в небо, где вражеский истребитель заходил на новый круг. Лица у них были белые-белые...
   Шин взобрался в кресло, натянул и подключил шлем стрелка. Солдаты и Ашаи закрепили ремни безопасности – без них он бы моментально вывалился из вертолета. На экране шлема засветилась первая метка, свидетельствующая о том, что лазерное наведение и прицеливание заработало. Тут же в поле зрения всплыло перекрестие, в центре его посвечивало алое колечко. Когда прицел захватывал цель, оно начинало пульсировать. Собственно система была такая же, как и на боевых роботах, но в отличие от его «Феникса-ястреба» в вертолете он должен был наводить пушку вручную.
   – Готово, Хансон– сан ! – крикнул он в микрофон.
   – Хай, шо-са. Сейчас дам возможность пристреляться...
   Летчик внезапно затормозил, затем снова дал газ и, развернув машину, погнал ее боком. Шина так начало швырять, что он едва справился с подступившей тошнотой. Только сцепив зубы, схватившись за ручки пушки, сумел овладеть собой. Взор прояснился... В прицел он различил слетевшую с головы Ашаи фуражку, которая, кувыркаясь, летела вниз. Тут же на экране мелькнуло клиновидное хищное тело вражеского истребителя. Пилот с трудом удерживал машину в таком положении, в котором стрелок имел возможность прицелиться. Летчик кланов сразу не разобрал, что за странные маневры начинает выделывать обреченный вертолет, и дал Шину несколько секунд. Тот успел поймать в прицел вражескую машину и изо всех сил нажал ногами на педали.
   Грохот, наполнивший салон, перекрыл рев авиационного двигателя. Во все стороны полетели стреляные гильзы. Шесть стволов вращались в барабане, каждый из них в определенном положении заряжался, производил выстрел, выбрасывал гильзу. Темп стрельбы составлял пятьдесят выстрелов в секунду. И это при калибре в двенадцать с половиной миллиметров.
   Не более чем на секунду Шину удалось поймать самолет противника, но он выпустил в него всю кассету. Больше сил не хватило удерживать пушку. Наконец отжал педали... В голове послышался странный гулкий звон.
   Аэрокосмический истребитель кланов неожиданно клюнул носом и взорвался.
   Все, кто был в кабине – Ашаи, оба солдата, сам Йодама, – разинули рты от удивления, однако в следующее мгновение перед ними пролетел черно-красный истребитель из состава авиационной поддержки Гончих Келла и Волчьих Драгун. Именно он достал врага самонаводящейся ракетой. Обломки все еще падали на землю. Вертолет, взяв прежний курс, помчался в сторону столицы.
   Шин стащил с головы шлем, и вновь огромное поле битвы открылось перед ним. Позиция для наблюдения у него теперь была лучше не придумаешь. Дымчатые Ягуары легко удерживали своих противников на дистанции и отвечали на огонь постольку, поскольку те нападали на них. Огонь роботов Синдиката был слабым, плохо организованным, словно высшее командование смирилось с тем, что им вряд ли удастся остановить эту нахлынувшую лавину брони и огня. Новые Коты, являвшиеся острием этого стратегического тарана, уже глубоко врезались в оборону Драконов. Шин с горечью отметил про себя: если сказать, что оборона прорвана, это будет недалеко от истины.
   Хотя, возможно, он и поторопился с таким выводом. Голова колонны кланов уже в лобовую столкнулась с Волчьими Драгунами и Гончими Келла. Один полк Драгун перекрыл главную дорогу, ведущую к столице, вдоль которой намечалось главное направление атаки кланов – теперь их замысел определился в полной мере. Два батальона Гончих Келла заняли господствующие высоты по обе стороны от стратегического шоссе. Это была первая линия обороны наемников. За нею в той же конфигурации стояли еще три усиленных батальона. Еще один батальон Драгун и батальон Гончих были выведены во фронтовой резерв.
   Само поле битвы, особенно на направлении главного удара, представляло собой страшную картину. Сожженная, почерневшая земля, срытые почти до подошвы в результате бомбовых и ракетных ударов холмы, густые клубы дыма – тут и там мелькали и слепили вспышки, грохотали разрывы. Это детонировали боеприпасы в горящих роботах. Разноцветные лучи боевых лазеров, вереницы трассирующих зарядов рассекали воздушное пространство. Мелькали серебристые шары, пущенные из магнитных карабинов, голубоватые молнии протонных пушек вспарывали броню. Небо над головой было исчерчено конденсирующими следами, которые оставляли пролетающие самолеты, – оттуда то и дело срывались сбитые летательные аппараты и, оставляя длинные дымные шлейфы, падали в это крошево огня. Но самым омрачающим душу и разум зрелищем были взрывы ядерных двигателей, где реакция выходила из-под контроля. В таких случаях брюхо робота разбухало, лопалось, и на месте машины возникал голубовато-стальной шар, распадавшийся на отдельные лепестки. Следом перепонки закладывало от нестерпимого, протяжного, как вздох, грохота, который сотрясал окрестности.
   Особенно впечатляюще выглядело сражение, разгоревшееся на правом фланге между передовыми батальонами Гончих и Новыми Котами. Роботы были заранее оборудованы дальнобойными орудиями. Они время от времени споро и точно наносили артиллерийские удары по колонне клановцев. Стреляли как в тире... Коты уже потеряли ту стремительность, с которой прошибали первую линию обороны Синдиката, да и земляки Шина изрядно потрепали их стройные ряды. Коты тоже стреляли слаженно и прицельно, однако в их ответах уже не было той несокрушимой мощи, какая была в начале наступления. Дело доходило до того, что уже Гончие Келла решительно шли на сближение и навязывали противнику ближний бой.
   Вертолет неожиданно нырнул в узкий каньон, потом так же внезапно взмыл вверх, что дало Шину новую точку обзора. Теперь перед ним предстало самое острие клина Новых Котов, пытавшихся прорваться через боевые порядки Волчьих Драгун. Здесь земля была буквально выстелена остовами и обломками боевых роботов. Судя по маркам погибших машин, Шин догадался, что Драгуны смогли отбросить клановцев на несколько сотен метров назад. Это могло означать только одно – Коты решительно увязли в обороне. Мало того, Волчьи Драгуны сами перешли в контратаку.
   С высоты Шин увидел, как вторая линия Драгун и Гончих Келла двинулась вперед. Теперь главным становился вопрос времени. Если Коты не ускорят движение, то окажутся зажатыми в мешке. В противном случае они прорвут оборону и выйдут на подступы к имперской столице.
   За второй линией пилот вертолета заложил резкий вираж и взял курс прямо на город. Добравшись до полевой штаб-квартиры, Шин приказал летчику посадить аппарат рядом с узкой расселиной, забранной маскировочной сеткой, под которой едва можно было различить большую палатку. Рядом располагалась ровная площадка – пилот мастерски вписался в нее. Шин скинул с себя сбрую стрелка, отстегнул ремни и соскочил на землю. Отбежал подальше и показал летчику большой палец – потыкал им в небо. Вертолет тут же сорвался с места. Шин не успел проводить его взглядом, как к нему подбежал посыльный с пакетом. Йодама глянул на печать и обомлел – это был личный оттиск Теодора Куриты. Он тут же разорвал рисовую бумагу, достал сложенную записку, развернул ее. Потом, замерев от изумления, некоторое время приходил в себя.
   Мелькнула мысль – может, Канрей пошутил? Возложить такую ответственность на его плечи? Но какие могут быть шутки в такой момент? Приказ понятен? Вот и выполняй его.
   Он бегом бросился к стоявшим неподалеку боевым роботам. Одним из них был его «Феникс-ястреб». Лестница опущена... Шин быстро забрался в кабину. Через секунду робот полностью ожил, загорелись все экраны, засветились индикаторы, и в рубке раздался голос Такаси Куриты:
   – Предупреждаю, что я не потерплю, чтобы мне перечили! Тем более в таком важном деле, как спасение родины. Хватит!.. Кем бы ты ни был, я заставлю тебя исполнять мои приказы. Слышишь, якудза? Я уже имел дело с подобными типами. Приказываю – немедленно сообщи код, чтобы я мог оживить своего робота.
   У Шина перехватило дыхание. Согласно распоряжению Теодора он должен был исполнять обязанности офицера связи с последним резервом Синдиката – гвардейскими частями, находившимися в распоряжении Такаси и служащими как бы его личной охраной. Чтобы привести в действие свои роботы, Такаси и его воины должны были использовать специальный секретный код, который был известен только Теодору и Шину. В записке было указано, что передавать код он имел право только по личному распоряжению Теодора.
   Части, подчиненные Координатору, располагались в десяти километрах от города, как раз посередине между границей пригородов и первой линией обороны. Позиция в смысле оборонительных возможностей была очень слабая, однако отсюда эти подкрепления можно было легко перебросить на любой опасный участок, который следовало прикрыть. Указания по передаче кода были очень строги. Шин после требования, предъявленного Такаси, почувствовал себя между молотом и наковальней.
   – Йие, Курита Такаси– сама . Я получил другой приказ. Распоряжение поступило лично от моего непосредственного начальника. Пока я не могу передать вам секретный код.
   – Черт тебя побери, Шин Йодама! Черт побери моего свихнувшегося сына!.. Я чувствовал, я знал, что он доведет дело до того, что наш Синдикат окажется в руках бандитов и наемников. Освободи нас! Ну?! Я приказываю!..
   Подобный непримиримый тон уязвил гордость Шина, однако он сумел подавить вспышку гнева.
   – Нет! Ваш сын специально разместил ваши части в качестве особого резерва.
   – Не пытайся обмануть меня, якудза. – Такаси особенно язвительно произнес последнее слово. – Мой сын никогда и ни в чем не доверял мне. Повторяю в третий, и последний раз: освободи наши машины!
   – Никак нет! – Шин развернул своего робота и увидел на экране гигантского «Великого Дракона», на груди которого высвечивался личный знак Координатора. – У меня есть строжайший приказ, и я обязан ему следовать.
   – Ты осмеливаешься отказывать мне, якудза? Мне, Координатору Синдиката Драконов?.. Да как ты смеешь?!
   – Координатор, я знаю, как высок ваш пост, и испытываю к вам высочайшее уважение. – Шин выговаривал слова, с трудом сдерживая нестерпимое желание послать к черту выжившего из ума старика. – Я прекрасно понимаю справедливость вашего требования. В общем смысле... Но и вы поймите меня – я не могу нарушить данный мне во время сражения приказ. Даже если вы или ваш сын за мою строптивость прикажете мне сделать харакири, я все равно выполню боевой долг. Когда Канрей объявит мне, что час пробил, тогда я передам вам секретный код.
   – Этот час наступил! – торжественно заявил Такаси. – Я даром времени не терял, и мои молодцы сумели получить этот код. Три раза я просил тебя освободить наши роботы, и три раза ты мне отказывал. Этого вполне достаточно. Теперь я вправе действовать самостоятельно.
   – Если вы собрались поступить именно так, – возразил Шин Йодама, – я буду вынужден дать ход второму секретному коду, который был мне вручен. Как только я выдам только мне известный сигнал, вы все погибнете. А заодно и столица империи.
   – Это же безумие! Мой сын свихнулся!..
   – Йие, Координатор. Просто он знает, с кем имеет дело и что представляет собой его отец. Он все знает. Знает, на что вы способны, что сумеете раздобыть код. Знает, что, если вы узнаете о втором шифре, вы не успеете раздобыть к нему ключ. Он очень серьезно относится к вам – потому что любит вас как отца и уважает как Координатора. Он просто не может рисковать и допустить, чтобы вы своими поспешными действиями спутали его карты. В его планах ваши солдаты играют слишком важную роль, чтобы преждевременно ставить их под удар.
   – Он просто боится, что я украду у него победу.
   – Нет, Координатор, совсем не так. Он просто боится доверить кому-то другому ту миссию, которая по плечу только вам.
   Такаси хмыкнул. Видно, ему трудно было скрыть удовольствие, услышав такие слова.
   – Ты мне сказки не рассказывай!.. Уж кто-кто, а я знаю, как ко мне относится мой сынок.
   – Вот что я скажу на это, Такаси Курита. Ваша любимая внучка отказалась эвакуироваться из столицы, потому что верит, что отец и дед смогут совместно справиться с этой напастью. Хорошо, я скажу вам правду – вы являетесь последним резервом нашей армии, и я молю богов, чтобы вам не пришлось вступить в дело. Но уж если до этого дойдет, то вы должны находиться в том месте, откуда вас и ваших людей можно будет легко перебросить на нужный участок. Неужели вы не понимаете, что, сорвись вы с места раньше времени, у Теодора не останется той последней дубины, с помощью которой мы расколошматим этих недоносков, явившихся к нам устанавливать свои порядки? Все, Курита Такаси, я отключаюсь. Ждите сигнала, и я молю небо, чтобы он не прозвучал. Вы – последняя надежда нашей земли. Вашей Оми, наконец...

XLIII

   Саталис, Свободная Республика Расалхаг
   4 января 3052 года
 
   – Огненная Птица-один, я это уже слышал. Я так понимаю, что «Окстола» вы не видите. – Фелан Вульф выругался про себя, потом выслушал оправдания диспетчера и заявил: – Не надо вешать мне лапшу на уши. Еще раз осмотрите местность, он должен быть где-то поблизости.
   – Так точно, Дайр Стар! – доложил Керью, однако особого энтузиазма в его голосе не было.
   – Где вы, черт вас побрал! – воскликнул Фелан и глянул на вспомогательный монитор, на котором была представлена карта местности.
   Земля здесь была удивительная, если не сказать круче... Взбесившаяся какая-то земля! Ладно, залитое лавой после недавнего извержения плато должно быть неровным, изрезанным трещинами, проломами, ущельями. Действительно, передвигаться по такой поверхности нелегко – вот и Дайр Гамма с трудом прихрамывает сзади. Единственный, кстати, кто тащится за ним из всей звезды... Когда же в воздухе минус двадцать по Цельсию, а под коркой плавятся камни, от такой планетки можно ожидать всего, что угодно!.. Если прибавить к этому неожиданные исполинские выбросы перегретого пара, мгновенно остывающего на морозе и осыпающегося игольчатыми кристалликами льда, то картина вообще рисуется жуткая. Струи пара били повсеместно – свет причудливо ломался в этих фантастических фигурах. На этой планетке нельзя было ни на секунду забывать подводить тепло к сенсорным датчикам. Иначе робот тут же ослепнет.
   Все доклады о местоположении других роботов его подразделения были отрицательные. Фелан Вульф внутренним чувством угадывал, что все они, водители роботов его звена, кроме Дайр Гаммы – Альфа, Бета, Эпсилон Дайры, – специально держатся сзади. Не могут же они просто так взять и сгинуть в этой льдисто-каменной пустыне!
   Почему бы и нет! Точно, специально попрятались... Фелан с горечью подумал: сколько бы Наташа Керенская ни разглагольствовала о необыкновенном духе взаимопонимания и товарищества, которые царят в ее соединении, все там происходило так же, как и в других частях. На поверку много хуже, чем он мог себе представить. Все его подчиненные являлись ветеранами, которые ни в какую не хотели признавать старшинства Фелана. Для них его командирство было крушением устоев. Он был одним из тех, с кем они воевали, и нате, пожалуйста, – теперь он их командир! Они изо всех сил старались навредить ему и, как стороной дошло до Фелана, поклялись подставить его при первом же удобном случае. По-видимому, они решили, что такой случай представился на Саталисе. В тот момент, когда его атаковал вражеский робот «Окстол», они словно сквозь землю провалились. Наверное, водители решили – пусть робот Расалхага разделается с выскочкой и наглым гордецом, который совсем задрал нос после того, как непонятным способом пугнул этих трусов ганзбургцев и принудил их к капитуляции. Еще бы ему их не принудить, когда за плечами мощь всего Клана Волка. Теперь за ним началась охота – это было ясно как Божий день. Не удастся «Окстолу», в дело вступит следующий вражеский робот. На помощь ему надеяться нечего.
   Фелан без конца размышлял над тем, как ему поступить. Как усмирить этих буйных, жаждущих войны и крови солдат? Как найти с ними общий язык? Он в какой-то мере понимал их, но расставаться с жизнью ради каких-то метафизических обид ему вовсе не хотелось. Одна надежда на время – оно сгладит, оно излечит. Только со временем он сумеет переломить отношение к себе. Когда это будет? В его положении спешить нельзя, пока же это противостояние пахло кровью.
   Вот почему они прячутся. Сгинули в клубах ледяного пара. Соратники, так сказать... На чьи плечи он должен был опираться в трудную минуту.
   Гнев не проходил. Мерзкий какой-то, тусклый... Одним словом, пошлый. Это далеко не благородная ярость...
   Он глянул на второй монитор, где были показаны повреждения, которые получил его «Волкодав» во время первой стычки. Сбита броня с правой руки. Местами... К счастью, лазерная пушка большого калибра не повреждена.
   Вот напасть – и не пожалуешься наверх! Это грозит бесчестьем. Не мог, скажут, разобраться с собственными подчиненными.
   С ними, пожалуй, разберешься!.. Руку «Окстолу» он срезал, а что толку, когда, как оказалось, все вооружение у него в грудном коробе расположено. Этакий человекоподобный истукан с тонкими гибкими членистыми ручками.
   Фелан еще раз взглянул на карту и переключил сенсорные датчики на инфракрасное излучение. Ландшафт мгновенно переменил цвет на голубовато-лиловый. Паровые выбросы стали желтыми. Алые завитушки горячего воздуха, поднимавшиеся от «Волкодава», напоминали локоны, обрамляющие металлического исполина с волчьей головой. На земле тоже появились багровые и густо-золотистые пятна – там, где подземное тепло прогревало лавовую корку. Самое обидное, что видимость и после переключения датчиков не улучшилась.
   Фелан снизил скорость и не спеша направился в сторону ближайшего провала, рубцом разрубившего поверхность. Масса подобных трещин-ущелий вскрывала всю землю – лучшее укрытие для боевых роботов трудно было придумать. Фелану претила сама мысль о том, чтобы позволить «Окстолу» еще раз выстрелить первым. До того раза, как противник с близкого расстояния всадил Фелану заряд из протонной пушки, командор звезды еще считал, что все обойдется – ну, поворчат «старики» и в конце концов вступят в бой. Однако расовая нетерпимость кланов оказалась так велика, что скоро он понял: сразу, махом преодолеть неприязнь к чужаку невозможно.
   «Волкодав» начал спускаться в каньон. Из-под левой ноги выскочил крупный угловатый камень, робот покачнулся, однако Фелан сумел удержать равновесие. «Волкодав» оперся левой рукой, потопал левой опорой, наконец перенес на нее вес машины. Камень между тем все еще летел до дна провала. Вот, лег... Наблюдая за ним, Фелан решил – это идея! Что, если взять врага на приманку?
   Наклонившись, робот поднял глыбу вулканической породы, зажал ее между большим и указательным пальцами. Фелан навел на камень три своих лазера, уменьшил убойную силу и нажал на спуск.
   Три луча ударили в глыбу, оплавляя ее края и разогревая до тускло-багрового цвета. Фелан дал команду – робот отвел руку назад и швырнул вниз по крутому склону эту наполовину расплавленную вулканическую бомбу. Яркое пятно, набирая скорость, подпрыгивая, покатилось вниз. Ударившись о выступ, обломок высоко подскочил и пролетел над дном провала.
   Четыре лазерных луча ударили в приманку. Стреляли из-за выступа... Расплав мгновенно размазался по стенке каньона. Два луча из лазерных пушек среднего калибра ударили ниже. Видимо, водитель рассчитывал, что это сам «Волкодав», и решил сразу срезать ему ноги.
   Секунду спустя «Окстол» появился из-за выступа скалы – нервы у водителя не выдержали. Он, как бывает с новичками, уже разработал план, был заряжен на действие и не смог совладать с собой – бросил машину вперед. Тут же обнаружил ошибку... Даже в этой проигрышной ситуации действовал толково – это Фелан сразу отметил про себя, – сообразил, откуда прилетела приманка, и развернуть робота в ту сторону успел, однако было поздно. Фелан спокойно всадил в него залп из всех лазерных орудий, тут же добавил из магнитного карабина. Потом из автоматической пушки. Уже падая, «Окстол» успел ответить – лазерные лучи, вспарывая броню, пробежали по нагрудной плите «Волкодава».
   Покончив с противником, Фелан начал вызывать по радио:
   – Огненная птица! Огненная птица, доложи Черной Вдове, что путь открыт. Какое следующее задание?
   Подождал немного и переключился на частоту, которой обычно пользовались солдаты Расалхага.
   – Эй, кто бы ты ни был, прими мое уважение. Ты воевал что надо. Если бы не поддался на мою уловку, то не знаю, как повернулось бы дело. Теперь ты мой пленник.
   Ответил ему на удивление высокий и взволнованный голосок. Пилот был совсем мальчишка.
   – Может, я и пленник, только я никогда не подчинюсь тебе.
   – Не глупи. И перестань терзать свой мотор, а то он может взорваться. Никто и не собирается заставлять тебя прислуживать.
   – Не думай, что я позволю себе взорваться вместе с роботом. Это было бы слишком хорошо для вас. – Он помолчал, потом добавил: – Если я погибну, то не смогу возглавить борьбу своего народа за свободу Понятно?
   Прежде чем Фелан сумел подыскать подходящий ответ, пришел вызов с базы:
   – Дайр Стар, полковник шлет вам свои поздравления. Саталис выбросил белый флаг. Мы все собираемся на базе и готовимся к инспекции.