Глухой удар в борт флаера заставил Гэвина вздрогнуть. Он дернулся. Ушиб макушку о колпак кабины, потер пострадавшую голову ладонью.
   — Во имя костей Императора!
   Стоявший снаружи ганд недоуменно сморщил зеленую пупырчатую физиономию, потом снова постучал по обшивке; во второй лапе он сжимал четыре дыхательные маски.
   — Оурил преуспел.
   Тикхо встряхнул Дарклайтера за плечо.
   — Готов к прогулке?
   — А то ж! Наверное, газа глотнул, вот и торможу.
   Гэвин выскочил наружу и тут же приладил на лицо маску. Ему никогда не нравилось, как она с чмоканьем прилипает к коже, но сейчас времени на эстетические переживания не было. Дарклайтер прицепил на ухо клипсу наушника.
   — Я готов, капитан.
   Селчу, который давно уже привел себя в должный вид, указал внутрь.
   — Тогда вперед. Пойдем проверим, хорошие ли у нас шаманы.
 
* * *
 
   Корран тоже отловил обрывок переговоров.
   — Наштах — егерю, проблемы, хозяин?
   — Похоже на то. Какой-то умелец с восточной башни жаждет пальнуть в нас из тяжелого бластера. Похоже на ЕВХБ-10… так что если он попадет…
   Антиллес не стал продолжать. И так все было ясно.
   — Побочные мишени? — осведомился Хорн.
   — Понятия не имею, но здание надо эвакуировать. Пусть уходят все, кроме солдат.
   Черный «охотник» взмыл к небесам, но прежде чем он вышел из-под прикрытия башен, Корран заложил вираж. Сверху отлично была видна цилиндрическая невысокая башня, с достоинством банты ползущий строительный дроид и струя оранжевого пламени, протянувшаяся от башни к дроиду.
   Корран подправил маневр, облетев компьютерный центр кругом. Потом сбросил высоту, выровнялся и вышел на курс, параллельный курсу едва ковыляющего дроида. Ему показалось, что он даже заметил в проеме распахнутой двери три фигуры. С башни вновь устремился к ним огненный поток, Хорн едва успел увести истребитель.
   Маневр оттащил его в сторону, пришлось сделать еще один вираж. Оказывается, его заметили и сочли достойным внимания. Передний дефлектор кое-как удержал заряд, но Корран предпочел не дразнить судьбу и вновь отвернул. Теперь он предпринял атаку с другой стороны здания. Близкое общение с тяжелым противотанковым ружьем не радовало, зато стрелок оставил в покое Антиллеса с девицами. Хорн опять выровнял машину, спикировал и зашел на цель под другим углом. Лазерами этого боррата не выкуришь, это ясно. Корран активировал кумулятивные ракеты.
   Возникла новая трудность. Наводиться пришлось на глазок, потому что бортовой компьютер на пару с системой наведения опознавать цель отказался. Штурмовик с тяжелым бластером в руках в перечень известных летательных аппаратов не входил.
   Результат Коррана и разочаровал, и порадовал. С одной стороны взрыв разметал обломки верха башни и всего, что там находилось, по округе. Радовало также, что ракеты не обрушили все здание. С другой стороны, целился-то он в штурмрвика, а не в предпоследний этаж.
   Корран активировал комлинк.
   — Босс, сойдет или как? Может, еще чем помочь?
   — Спасибо, Корран. Мы тут собираемся навестить друзей…
   — Понял. Тебя сопроводить?
   — Если тебе больше нечем заняться. Хорн ухмыльнулся:
   — Всегда к вашим услугам, сэр, живу, чтобы служить.
   Гэвин выбрал позицию так, чтобы одним глазом видеть двери, а другим — наблюдать за Зимой. Он жалел, что у него глаза расположены не как у мон каламари. Лишь только они очутились в операционном зале, беловолосая алдераанка подключила персональную деку к компьютеру, и вскоре перед ними в воздухе уже плавало развернутое изображение Корусканта. Пальцы Зимы порхали над клавиатурой с немыслимой скоростью, хотя белые ресницы были опущены, а лицо — настолько отрешенное, что со стороны можно было подумать, будто девушка спит. Еще через пару секунд планету опоясали три кольца, состоящие из небольших кубиков. Самое большое кольцо охватывало экватор, два поменьше проходили над тридцатыми параллелями к северу и югу.
   Зима вдруг открыла глаза и повернулась к Селчу.
   — Солнечные зеркала, — пояснила она, улыбаясь, потом указала на красный кубик, ползущий над экватором. — Вот наша цель.
   Сухой треск клавиш, и возле каждого кубика появился крошечный ярлычок. Со своего места Гэвину не было видно, что там написано. Сколько ни вытягивай шею, все равно не разобрать. Дарклайтер наткнулся на сумрачный взгляд капитана и поспешно отвернулся к двери, изображая настороженность и готовность.
   — Воспользуемся ОНСЭ 2711, — бормотала себе под нос Зима. — Шаг первый… затемним зеркало… теперь сфокусируем его на… есть… отражающая поверхность…
   Гэвин не понял ни слова, но Селчу, кажется, сообразил, что к чему.
   — А «голаны» и корабли вывести сможешь? Зима флегматично пожала плечами.
   — Не знаю, наверное… Но тогда мы привлечем к себе внимание. Может, сначала займемся чем-то более важным?
   — Валяй, — Тикхо встал у нее за спиной и положил ладони на узкие плечи девушки. — Этой планете показана большая стирка, так что начинай кипятить воду.
 
* * *
 
   Жизнь могла оказаться гораздо хуже…
   Эту мысль лейтенант Нида обмусоливал очень давно и очень подробно. Впервые она пришла ему в голову, когда Дарт Вейдер публично казнил одного из его кузенов, Лортта, командовавшего «Возмездием»; Нида тогда еще учился в академии на первом курсе. И началось — исчезали к ситховой бабушке его двоюродные братья и сестры, далее тетки и бабка с дедом со стороны отца исчезали бесследно, и о них предпочитали не вспоминать. Но, по крайней мере, он сам, Вирар Нида, остался в живых и по-прежнему служил Империи, Да, жизнь могла сложиться гораздо хуже. Например, он мог умереть.
   Хотя это еше с какой стороны посмотреть… Служба на ОНСЭ — хуже смерти. Вирар Нида гнал от себя столь крамольную мысль. Несмотря на то, что все шесть членов его команды считали свое назначение на станцию наказанием, вторым после смертной казни, лейтенант Нида предпочитал рассматривать его как почетную обязанность. В конце концов, ему была доверена станция, от которой зависела сама жизнь в Центре Империи. Без ОНСЭ внизу было бы не так уютно и комфортабельно, а если людям, управляющим Империей, станет некомфортабельно, все в Галактике пойдет наперекосяк.
   Станция едва заметно вздрогнула. Экипаж поднял головы, соизволив оторваться от затяжной партии в сабакк. Нида видел страх в их глазах, парни не понимали, что происходит. Он, долгожитель ОНСЭ, понимал. Именно поэтому он и был лейтенантом и командовал остальными. Он поднял руку.
   — Нет причин беспокоиться. Зеркало повернулось.
   — А зачем оно это сделало, сэр? — робко спросил один из кадетов.
   Нида снисходительно улыбнулся.
   — Полагаю, Педетсен, кто-то из наших соседей отключился из-за неполадок, а мы берем на себя их функции, — он выдержал паузу, во время которой все присутствующие услышали, как заработали двигатели. — Ну, вот видите?
   — Благодарю за объяснение, сэр.
   Педетсен вновь уставился в карты. Нида кивнул его затылку и подошел к обзорному экрану. Внизу он увидел темную поверхность спящего полушария. Разумеется, слово «темная» в данном случае — лишь формальность. Мириады огней напоминали капельки крови на ободранной черной плоти. Вирар Нида улыбнулся планете. Ему нравилось смотреть, как медленно проворачивается под его ногами Центр Империи.
   Двигатели работали чуть дольше, чем следовало, насторожив лейтенанта. Не то, чтобы он заподозрил неладное; в конечно счете он уже четыре года заботился об ОНСЭ 2711 и оставался в живых, так что ему абсолютно точно было известно, что ничего неправильного не происходит. Видимо, построили новый приемник энергии, решил Нида. Странно, что он ничего не слышал об этом. Хотя, может, строительство велось в строжайшем секрете. Время сейчас неспокойное. А использование ОНСЭ 2711 могло означать, что кто-то там, внизу, наконец по достоинству оценил преданность лейтенанта.
   Станция опять чуть заметно задрожала.
   — Ну вот, наше зеркало снова в работе. Мы даем землероям внизу все, что им нужно. И наш вклад никогда не забудут, — напыщенно обратился лейтенант Вирар Нида своему экипажу.
   Кадеты дружно кивнули, не отрываясь от карт.

43

   Корран резко уронил Зет-95 на правый борт и сразу выяснил две очевидные вещи. Во-первых, «охотник» — это тебе не «крестокрыл», а во-вторых, полет в атмосфере существенно отличается от полета в безвоздушном пространстве. Особенно на «охотнике». Пришлось убирать скорость и выравнивать рыскающую машину.
   Правда, «колеснику» приходилось еще туже. И он слишком увлекся охотой за флаером. Хватило двух неприцельных выстрелов, чтобы ДИшка прекратила преследование, а черный флаер, управляемый уверенной — несмотря на все возражения командира, его же нытье и ссылки на сломанные ребра — рукой, проскользнул в пещеру, которой когда-то был пятидесятый этаж.
   Корран ушел влево, спикировал, затем вновь набрал высоту. Под брюхом «охотника» промелькнул компьютерный центр.
   — Эй, Охотник-лидер в эфире, кому нужна моя помощь?
   В головных телефонах замурлыкал голос Асир:
   — Вижу шесть перехватчиков, идут встречным курсом, расчетное время прибытия пять минут.
   — Понял тебя, пятый, — Корран глянул на сканер и тоже увидел указанную группу. — Не хотите ли немного подраться?
   — Как прикажете, командир.
   Корран выполнил медленную косую петлю. Из-за туч вдруг выглянуло солнце, и его закатные лучи выхватили из сгущающихся сумерек помпезное здание — сплошные колонны, балконы и террасы. На фоне грозового неба оно сияло, словно маяк.
   А затем оно вдруг стало плавиться.
   За окнами взметнулось пламя, затем давление вышибло их вообще. Металлические двери из черных, превратились в оранжевые, потом красные, потом белые, а потом их вырвало из петель. Колонны крошились. Острые очертания смягчились.
   Здание перекосилось на один бог, осело, а потом его вдруг раздуло, словно воздушный шар. Крыша взлетела к небесам. Полурасплавленные каменные блоки раскатились, словно подгнившие овощи из опрокинутой корзины. Взрыв сотряс окрестности. Корран смотрел, приоткрыв рот, как вулкан, в который превратилось строение, заволакивают черный дым и белый пар. Он едва не забыл выровнять истребитель, когда накатила взрывная волна.
   А в следующую секунду черное небо прочертила серебристая змейка первой молнии и ударила в башню Императорского дворца.
   Корран расхохотался.
   — Даже природа хочет, чтоб ты сдох, ублюдок!!! — он перекинул комлинк на частоту эскадрильи. — Ведж, я надеюсь, ты слышишь меня. Ты, старый шаман, вызвал такой фантастический шторм, что достоин легенды. Продолжай в том же духе!
 
* * *
 
   Плавающее перед капитаном Увллой Йиллор изображение Корусканта начало изменяться. Под двойными дефлекторными щитами над комплексом Императорского дворца сворачивалась гигантская воронка урагана. Серебристые прожилки молний сплелись в единую ткань.
   Жемити наклонился к фантастическому зрелищу, не страшному идаже забавному в миниатюре.
   — Ярость богов, — с благоговейным ужасом проговорил лейтенант.
   Увлла Йиллор дотронулась до голограммы. Изображение дрогнуло. В темных глазах капитана плясали крошечные отражения планеты.
   — Самый страшный из ураганов, какие только видел Центр Империи за много веков, — сказала Йиллор, опуская ресницы. — Разбойный эскадрон умеет творить чудеса.
   Мон каламари кивнул.
   — Как же они намереваются управлять им?
   — Может быть, рыцарь-джедай…
   — Мог бы удержать в узде бурю? Сомневаюсь. Даже Император на такое не был способен. И к счастью, потому что тогда ему не было бы равных.
   Внутренний щит замигал и потемнел. Жемити взволнованно указал на проекцию.
   — Смотрите!
   — Может быть… — капитан Йиллор выпрямилась и бросила взгляд на хронометр. — У нас есть еще пять минут до прибытия флота. Начинайте прогревать гравитационные проекторы.
   Жемити в отчаянии всплеснул плавниками.
   — Но щиты!
   — Все еще стоят на месте, — холодно отрезала капитан. — Мы дадим Пронырам их четыре минуты и пятьдесят две секунды на завершение их задания. Но если чудо окажется им не по зубам, мы должны быть готовы выполнить наше.
 
* * *
 
   Запыхавшийся Антиллес влетел в компьютерный центр так, будто за ним гнались все древние ситхи Галактики. Дарклайтер вытянул шею, ожидая увидеть именно эту вымершую расу или, на худой конец, штурмовиков, но следом за Веджем бежали только Миракс и Йелла. Предупрежденные заранее, все трое еще по дороге нацепили дыхательные маски. Повезло, что строительный дроид был оборудован точно такой же системой против незваных посетителей, что и центр.
   Девушки заняли оборону у дверей вместе с Гэвином, Ведж без лишних слов потащил МЗ к терминалу, за которым расположилась Зима.
   — Как дела?
   Зима не отвечала, поглощенная процессом. К кореллианину повернулся Селчу.
   — По-разному, — доложил он. — Шторм разметал все орбитальные дворцы. Внутренние дефлекторы уже сдохли.
   — Понял, теперь давай дурные новости.
   — Компьютеры сошли с ума. Несколько энергостанций вышли из строя, но остальные начали перераспределение энергии.
   — То есть внешний щит только усилился? — перебил помощника нетерпеливый кореллианин.
   — Точно.
   Зима кивнула, подтверждая слова соотечественника.
   — Никто не предполагал наличие запасных систем, — сказала она. — Что-то вроде подсетей, этот центр входит в нее.
   Вот это уже действительно плохо.
   Ведж оперся о терминал.
   — Можешь, вывести сетку?
   — Нет доступа.
   — Могу ли я предложить на ваше рассмотрение, сэр…
   — Короче, МЗ.
   — Молний, сэр, — робот воздел манипуляторы к небесам. Ведж машинально запрокинул голову, но ничего, кроме потолка, не увидел. — Понимаете ли, сэр, электрический заряд, в обиходе называемый молнией, это разряд по кратчайшему пути через свободное пространство. Новая сетка, особенно в узловых точках, должна иметь небольшую утечку. Молнии будут бить именно в эти точки, сэр, — торопливо добавил МЗ, опознав выражение командирской физиономии как угрожающее.
   Зима уже барабанила по клавишам, Голографическая проекция покрылась золотой дрожащей сетью. Максимально был прикрыт Дворец и соседние районы города. После каждого громового раската карта заметно темнела.
   Селчу, рассматривающий карту из-за плеча Антиллеса, указал на особо мощную связку.
   — По-моему, это подстанция. Этой штуке молнии нипочем.
   Ведж только кивнул. Объект и ему казался неуязвимым.
   — Это уж чересчур, — разочарованно протянул Тикхо.
   Ведж только фыркнул.
   — Что нельзя долбануть молнией, можно взорвать. Зима, дай мне координаты подстанции.
   — Готово.
   — Ты собираешься послать кого-то на верную смерть… — негромко произнес за его спиной Тикхо.
   — Если бы на моем флаере нашлась хотя бы одна торпеда, я полетел бы сам.
   Селчу помолчал.
   — Но ты кореллианин, — сказал он. — Тебе нет дела до того, молено ли выполнить задачу или у нее нет решения.
   — Верно.
   — Значит, ты пошлешь туда Хорна.
   — Верно.
   — Нельзя увернуться от молнии, это тебе не лазерная пушка…
   — Верно. Но если принимаешь ставки, я буду ставить на Хорна, а не против него.
 
* * *
 
   — Босс, ты хочешь, чтобы я летел туда?! Впереди молнии сливались в один огромный столб, словно до небес за одну ночь выросло невероятное светящееся дерево.
   — Может, тебе снизу не видно, но, на мой взгляд, тут жутко… Смерти моей желаешь?
   — Не трусь, — раздался в ответ хладнокровный ответ. — Мишень вдвое больше, чем на Борлейас.
   — А с самого начала сказать никак не мог? — продолжал бушевать Хорн, но с курса не сворачивал. — Захожу. на цель.
   — У тебя четыре минуты, — подсказал Ведж.
   — Премного благодарен…
   Корран повел машину вниз, забираясь как можно глубже в дюракритовую расщелину. Над крышами зданий бушевал ветер, но здесь стены кое-как гасили его порывы. За два километра до цели Хорн снова стал набирать высоту, стараясь не думать, что его ждет. Хлынувший дождь смыл с плоскостей копоть и пыль. Вода сплошным потоком заливала фонарь кабины, и Корран сообразил, что в него кто-то стреляет, лишь когда индикатор дефлекторов сменил цвет с зеленого на желтый. Два перехватчика на хвосте, вот здорово! Только их ему сейчас не хватает!
   Корран сбросил набранную было высоту, но почти сразу же оборвал падение. В развороте отрубил основной двигатель, активируя репульсоры. Истребитель взмыл вверх.
   Что-то внизу взорвалось, Корран скосил один глаз на монитор. На хвосте остался всего один «жмурик». Зато висел, как приклеенный, да еще ухитрялся стрелять. Опытный гад. Завалив машину на левую плоскость, Корран обогнул здание, потом перевернул машину на сто восемьдесят градусов. «Восьмерка» на какое-то время избавила ею от назойливого преследователя, и Хорн постыдно сбежал, утешая себя тем, что у него нет времени на общение с имперским асом.
   Зет-95 разрезал воздух под аккомпанемент грома и в блеске молний. Он словно летел сквозь вечно меняющийся лес. Корран понятия не имел, в какой момент молния ударит в его «охотник». Насколько он знал, от молнии никому еще не удавалось сбежать, даже джедаю. Зато строения в их свете были видны хорошо, можно было не бояться, что впишешься не туда. Корран никак не мог решить, считать ли ему заряды друзьями или наоборот. Один удар, приборы поджарит вместе с остальной электроникой. Их поджарит, птичка ухнет вниз, мне — полный звездец…
   Больше всего раздражала турбулентность. Он не привык, чтобы истребитель лихорадочно трясло. Ручка управления норовила пойти погулять, Хорн вцепился в нее так, что машина нервно заплясала в воздухе. Вот ведь подлость: сожмешь слишком сильно и не успеешь отреагировать, а отпустишь — все равно разобьешься. Кое-как поддерживая хрупкое равновесие и посылая особо изощренные проклятия на голову затейника Антиллеса, Корран еще больше сбросил скорость.
   В дефлектор ударил заряд. И он был зеленый. Второй выстрел пронизал воздух над самым кокпитом. Имперец все-таки отыскал сбежавшую из-под самого носа добычу и наверстывал упущенное. Либо он был сумасшедшим, либо тоже кореллианином, либо очень хорошим пилотом. Не исключались любые сочетания.
   Одно счастье, импа болтало сильнее, ему было трудно попасть в цель. Корран уже ни о чем не думал, он ушел в косую петлю, оказался в результате позади «жмурика» и, борясь с машиной, выстрелил наугад.
   Лазерные заряды клюнули имперца в крепление правой панели. «Жмурик» вильнул, уходя с линии огня и теряя высоту. Можно было догнать его и добить, но до цели оставалось совсем немного. Хорн переключил системы на кумулятивные ракеты. Пикируя на цель, он навелся на основание массивного обелиска и нажал на гашетку.
   Ракеты ударили в ноги гигантской статуи и взорвались. Колосс, отбрасывающий на Дворец призрачную тень, вздрогнул и рухнул лицом вниз.
   Ну вот, взорвал памятник, молодец… Очень помог общему делу. Дальше-то что?
 
* * *
 
   Ведж смотрел на голографическую карту так, что у него слезились глаза. Он видел, как Корран зашел на цель и как ракеты поразили ее, но больше ничего не случилось. А должно было. Карта, от которой он не отводил взгляда, не погасла.
   — Что там такое? — нетерпеливо спросил кореллианин. — Он же попал… Зима, он же попал, правда?
   Девушка кивнула;
   — Точнее не бывает, — она сверилась с дисплеем. — Не хватило мощности, Ведж. Повреждена только внешняя оболочка. Не помешало бы выстрелить еще раз, а лучше — два.
   Тикхо замотал отросшей челкой.
   — Лучше — один, — сказал он. — На второй у него не будет времени.
   Наперерез «охотнику» шел ДИ-перехватчик. Антиллес с отвращением ткнул в него пальцем, как будто хотел раздавить.
   — Один заход… — пробормотал он. — Зима, ты не можешь что-нибудь сделать со «жмуриком»?
   Алдераанка подняла на него невозмутимый взгляд.
   — Этот «жмурик» обеспечивает нас визуальными данными. Ты хочешь ослепнуть?
   — Нет, конечно нет, — торопливо откликнулся Ведж. Секунды две он растерянно смотрел себе под ноги и кусал губу. — Визуальными данными, говоришь… то есть у тебя есть его идентификационный номер, да?
   — А как бы иначе я залезла к нему в мозги? Что с тобой, Ведж? Мы же сидим в имперском виртуальном пространстве… — она вдруг просияла. — Ты что-то придумал?
   — Наверное… Лезь в диспетчерскую, введи идентификационный код «жмурика» в программы такси, ангаров, строительства…
   Он еще говорил, а пальцы Зимы уже метнулись к клавиатуре. Ведж активировал комлинк.
   — Корран, слушай меня. Первый выстрел был хорош, но для второго тебе нужно кое-что знать.
   Корран закрыл рот и стал переваривать услышанное. В конце концов, пришлось признать, что если кореллиане — народ воистину сумасшедший, то Ведж Антиллес — самый безбашенный из всех уроженцев Кореллии.
   — Понял тебя, босс, — сумел выговорить Хорн, пока руки заученно нажимали все положенные кнопки и клавиши на приборной консоли. — Телеметрия пошла, принимай подарок… Слушай, почему ты всегда крадешь у меня информацию, а? Мне пора брать с тебя плату!
   — Я внесу в ведомость, — сообщили с земли. — В графу оплат за вынужденный прогул. Кстати, тебе известно, что тобой интересуется «жмурик». Не шлепни его по привычке.
   — Как прикажешь, командир.
   Приближающийся перехватчик Корран встретил широчайшей улыбкой. Если я правильно понял босса, у нас с тобой дружба надолго… Да не тянись ты так к воротнику комбинезона, нет там никакого медальона. Он у Свистуна. А Свистуна здесь нет.
   Хорн подпустил «жмурика» поближе, даже позволил сесть себе на хвост. Машину потряхивало в легком флаттере. Имперец начал стрелять, но задние щиты пока держали. Корран поставил машину на левую плоскость и тут же потерял высоту.
   — Подвал, подвал, беспокоит чердак, начинаю отсчет, три, два, один, — Корран нажал гашетку, потом изо всех сил потянул ручку управления на себя. — Ракета пошла, сэр.
   Хрупкие пальцы Зимы взлетели над клавиатурой.
   — Соединение установлено. 
   Капитан Йиллор посмотрела на своего помощника.
   — Тридцатисекундный отсчет. Приготовьтесь включить гравипроекторы на полную мощность по моей команде.
   Кумулятивная ракета мчалась к цели. За короткое время полета встроенный мини-компьютер успел снять показания, сравнить координаты и передать данные на Зет-95 Коррана Хорна. Бортовой компьютер истребителя в свою очередь слал поступающие данные на деку Зимы. Оттуда информация утекала в виртуальное пространство сети Корусканта, где ее проносило по узловым точкам, дробило и разбрасывало по адресатам. В результате данные оказались загружены в память такси, роботов-строителей и автоматов обслуживания посадочных площадок. И в имперского ДИ-перехватчика, приближающегося к Коррану Хорну.
   Если механикам приспичило срочно переместить «крестокрыл» с посадочной площадки в ангар или на ремонтную платформу, они не станут беспокоить пилота. С задачей справится астродроид. На ДИшках нет астродроидов, задачу выполняет бортовой компьютер. Но программы по сути одинаковые.
   Зиме потребовалось всего лишь две с половиной секунды и безраздельное внимание пилота перехватчика к чему-нибудь другому.
   Это Корран мог обеспечить.
   Ракета попала в щель, проделанную ее предшественницей, и взорвалась. Дыра получилась огромная. Порвалось несколько кабелей, остальные удержались лишь чудом. В нескольких зданиях неподалеку погас свет.
   А затем в энергоблок врезался перехватчик.
   Взрыв отбросил черный Зет-95 с желтым оперением плоскостей в сторону. Сражаясь с машиной, Корран сначала не понял, что произошло, и лишь потом догадался — за колпаком кабины царила непроглядная черная ночь.
   — Десять… девять… восемь… — считала Увлла Йиллор.
   — Капитан!
   Взгляд метнулся к дисплею. Двойная сетка, покрывающая планету, мигала.
   — ..семь… — продолжала недрогнувшим голосом капитан. — Шесть… пять…
   Сетка погасла.
   — Отключите проекторы, лейтенант, — капитан Йиллор повернулась к далекой планете. — Все. Конец тебе.

44

   Лейтенант Вирар Нида смотрел с высоты своего положения на проплывавший внизу Центр Империи. Огни на ночной стороне моргнули и погасли, но даже это необычное событие не пробило защитного поля хорошего настроения. Только дураку не понятно, что ответственный за энергетические проблемы будет строго наказан, а его переведут на освободившееся место. Лейтенант Нида дураком не был.
   По едва заметным признакам Вирар Нида угадал приближение гиперперехода. Лейтенанту всегда нравилось наблюдать, как корабль, прорывая ткань пространства, появляется из ничего. Он с наслаждением рассортировывал прибывающие и убывающие корабли по классам и типам, а потом сверял свои умозаключения с военными сводками. Нида почувствовал, как его губы расплываются в широкой улыбке. Еще бы, он мгновенно узнал «разрушители», занимающие геостационарную орбиту над Центром Империи. Стандартная процедура для крейсеров этого класса — «марк I» — «Обвинитель» и «Судия», оба когда-то входили в известнейший Эскадрон смерти под командованием самого Дарта Вейдера.
   Лейтенант преисполнился законной гордости за свое умение быстро распознать корабли, и удивился какой-то нелепости происходящего. Как раз в то мгновение, когда из гиперпространства выплыл третий корабль, чьи обтекаемые обводы свидетельствовали о каламарианском происхождении, Вирар Нида сообразил, что и «Обвинитель», и «Судия» попали в руки повстанцев во время битвы при Эндоре, и это значило… Лицо Ниды стало белым, как снег. А сердце проследовало куда-то в район подошв его щегольски начищенных сапог.