если он следует принципу, то его поступок не эгоистичен. И он
будет стремиться к справедливости, независимо от того, принесет
ли это ему личную выгоду или наоборот. Он также будет
протестовать, если кассир скажет, что пряники стоят 4.200. Он
скажет: нет,
3.900. Нельзя сказать, что он альтруист, нет,- он следует принципу.
Пример эгоистичного поступка. Группа людей должна
распределить деньги между собой. И их можно делить, исходя из
разных принципов. Если человек делит исходя из того, как надо
делить, независимо от того, больше он получит или меньше в
результате этого деления, то это благородный поступок. Если же
человек перечисляет в уме принципы деления и выбирает тот,
который ему принесет больше, то это низкий поступок. Он не
говорит: дайте мне больше, он говорит: давайте исходить из
этого принципа. Для него принципы являются абстракциями,
которые он использует для достижения личных целей. Принцип для
него не может быть основанием деятельности, а лишь прикрытием
эгоизма.
Мы должны прочувствовать и понять, что значит быть
благородным. Например, ср/чел м.б. благородным по отношению к
членам своей общности, может и не быть благородным, если
какие-то индивидуальные интересы перевешивают. Если не
перевешивают, то он может быть благородным. Но никогда он не
будет благородным по отношению к членам другой общности. Так
вот, совершенно благородный человек или , коротко говоря, воин
(ибо основное свойство воина, это его благородство, остальное
это уже следствия) так вот, воин благороден со всеми. Так как у
него нет избранного общества, общества привязанности, для него
все люди равны, что моя семья, что чужая семья, что мой
ребенок, что чужой ребенок и т.д., так как воин исходит из
принципа, а не из конкретных людей и характера взаимоотношений
с ними, все люди для него равны, включая его самого, и он
относится к другому как к самому себе. Для него безразлично,
что это мое или не мое, это личность моя может что-то брать
себе и считать своим, а что-то считать чужим, этого надо
защищать, а с этим надо бороться. Т.к. воин имеет контроль над
своей личностью, то для него отношения ко всем людям одинаково.
В этом проявляется его благородство.
Если человек прощает друга, то это может быть и
благородно, но большого ума и Разума здесь не надо. А если он
прощает врага, зная, что он будет ему мстить, то это более
благородный поступок. Скажем, животное не прощает своего врага,
а вот сопернику по стае, когда они борются за самку, они
прощают, потому что они в одной общности.
Благородный человек любит себя, но любит себя как разум, и
снисходительно относится к своей левой стороне. Будем называть
любовь к себе как к своему разуму - чувством собственного
достоинства или ЧСД. Нужно бороться с ЧСВ и всемерно защищать
ЧСД. Сама структура ЧСД такова, что любя себя, человек вынужден
так же любить и всех остальных, но опять же, любить в них не их
личность, а их разум, любить искру божию, которая есть в каждом
человеке. Или, если еще обобщить, то любить в них сознание или
уровень сознания. Растения и животных тоже можно ценить в
соответствии с их уровнем, ценить, но не любить. Любить можно
только равного. Если человек любит животное, значит он считает
себя равным ему. Так же как я ценю животных, так же я ценю свое
Лев/с, ценю или отношусь снисходительно, но не как к равному.
Воин снисходительно относится к той зверюшке, которая
живет в его Лев/с, к ее привязанностям и предпочтениям.

    Семинар 3. Благородство как основа пути воина



1.- Мы выяснили, что человек представляет собой сложную
систему. Пока что мы не дошли до всей сложности этой системы,
но, во всяком случае, стало понятно, что в человеке есть два
основания деятельности, которые мы условно назвали Эго и высшее
Я или самосознание.
Мы немного поговорили о принципе разделения Эго и высшего
Я. Стало понятно, что действительно есть такое разделение.
Конечно, мы еще не достигли такого уровня, когда с легкостью в
каждом действии мы сможем находить те или другие побудительные
причины.
Мы выяснили, что большинство поступков обусловлено
животным сознанием, но так же есть множество примеров разумных
поступков. Мы определили разумный поступок, как исходящий из
неких всеобщих принципов, для которых нет дела до блага
отдельных личностей, как неэгоистичный или благородный
поступок.
Предположим, что имеется человек, для которого его разум
очень важен. Настолько важен, что большинство его действий
становятся разумными. Но т.к. любой благородный поступок имеет
проекцию на область жив/с, то спрашивается, как человек будет
относится к собственно области жив/с, с которым его поступки
естественным образом пересекаются. Для этого мы вводим новый
термин, что для благородного человека поступки, лежащие в
области жив/с, являются контролируемой глупостью.
Если у человека разум занимает небольшую область сознания,
то для такого человека благородные поступки настолько необычны
и настолько отличаются от его обычного поведения, то он и не
задумывается о том, как они выглядят в плоскости жив/с. Он как
бы забывает о ней и полностью перемещается в область разумных
побуждений.
А если человек имеет в своем сознании большую область
разума и множество его поступков являются благородными, тогда
для него эта проблема становится серьезной. Он постоянно
замечает, что, поступая благородно, он имеет проекцию и в
жив/с, и вступает во взаимодействие с побудительными причинами
жив/с.
Когда Атос служил в армии, то это было для него
контролируемой глупостью.
- Если Атос мог не служить в армии, то зачем он служит в
ней?
Любые благородные поступки неминуемо имеют проекцию в
плоскости жив/с. К каким бы благородным целям Атос не
стремился, при этом он обязательно совершает действия, лежащие
в этой плоскости. Например, служба в армии. Он мог бы не
служить в армии, но тогда он бы что-то другое делал такого же
порядка.
Область разума определяется не тем, насколько человек
умный, а тем, насколько много он совершает благородных
поступков.
У Атоса были разумные основания, скажем, служить идее
монархии, в которой для него воплощался принцип высшей
справедливости. Король, по определению, являлся абсолютно
благородным человеком, которому было непозволительно совершать
низкие поступки.
У какого-нибудь Сент-Этьена, который тоже служил королю,
это было обусловлено животными стремлениями.
На первый взгляд, и тот и другой служат монархии, но
побуждения у них разные. Для Сент-Этьена служение королю
является смыслом жизни, а для Атоса
- контролируемой глупостью, он так же легко может и не служить
в армии, оставаясь верным своим принципам. И если король не
подходит под его идею монархии, то он может отрицать короля.
Для человека сфера животного сознания становится глупостью
тогда, когда он понимает, что есть другая сфера, более важная.
- Каким образом эта сфера более важна, если существование
в Разуме немыслимо без определенной деятельности? Я не понимаю.
- Это сложная идея. Ее так просто не понять. Система
сознания не является механистической, нельзя сказать, что разум
имеет свою автономную сферу деятельности, а жив/с - свою, и эти
области не пересекаются. Все переплетено, взаимообусловлено и
одного без другого не бывает. Вопрос только в том, на что
человек ставит акцент. Как говорит Дон Хуан, не нужно
отказываться от чего-то, нужно просто сменить фасад. Нужно на
первый план поставить то, что раньше у ср/чел. находилось на
втором плане.
Представьте себе здание. Снаружи на фасаде двери и окна, а
внутри здания комнаты. Сменить фасад - это значит поменять
местами двери и комнаты так, чтобы двери были внутри, а комнаты
- снаружи. Это понятнее?
Это значит, что всякие границы, которые ему необходимо
преодолевать, находятся внутри сознания, а не во внешнем
взаимодействии с какими-то вещами. Что значит, что комнаты
находятся не внутри, а во-вне? Это значит, что место, где он
находится у себя, не ограждено от других. Он себя переносит
во-вне. Благородный человек чувствует себя в любом месте как
дома. Это и значит, что он перенес уют своего жизненного
пространства за границу отношений между людьми, он не отделяет
себя от других, относится к другим как к себе. Он испытывает
братское чувство к разумам других людей, но отделяет себя от их
личностей.
2.- Идея благородных поступков важна для каждого человека
и всего человечества. Вообще говоря, в любом романе, в любом
художественном произведении главный герой совершает благородные
поступки. Цель любого романа заключается в том, чтобы подвести
героя к такой ситуации, где он совершает благородные поступки.
Автор имеет целью показать возможность, необходимость и
правильность какого-то благородного поступка, и ради этого он
пишет роман. В этом заключается его благородное устремление.
Если бы у автора не было цели показать благородные действия, то
он бы не писал роман.
Роман состоит из завязки, кульминации и развязки. У автора
есть время и возможность обрисовать проблему и подвести героя к
критической ситуации так, чтобы было видно, что его поступок
действительно благородный. Иногда герой совершив благородный
поступок, умирает, чтобы подчеркнуть что личное благо для него
несущественно.
В некоторых романах несколько людей совершают бл/пост,
причем, иногда эти люди конфликтуют между собой. Это уже такая
форма, которая, вообще говоря, выходит за рамки романа.
Когда вы открываете роман, то не удивляйтесь, что автор
описывает типичную среднюю жизнь. Это необходимо, чтобы задать
соответствующий фон, на котором будут видны благородные
поступки.
3.- Т.к. идея бл/пост. не выступает сама по себе в отрыве
от эгоистичных устремлений, в отрыве от плоскости жив/с, то для
ср/чел эти поступки не до конца понятны. Если уж человек служит
в армии, считает ср/чел, то он хочет приобрести денег,
должности, власти и т.д. Но, если рассмотреть того же Атоса, то
он не хочет иметь денег. Можно вспомнить, как он отказывается
от кошелька убитого им противника. Не хочет иметь должности.
Когда ему предлагают должность лейтенанта, он отказывается и
т.д. Если бы служение в армии имело бы животные основания, то,
естественно, что ради денег и должностей он и служил бы. И
потом, деньги и должности приобретаются и без службы в армии.
- Я думаю, что контролируемая глупость возникает тогда,
когда герой не видит возможности служить хорошему королю, и
вынужден служить плохому.
- Я думаю, что в этом случае он движим животными
основаниями.
- Кот имеет в виду, что благородный человек может
совершать не только контролируемую глупость, но и т.н.
правильные поступки, лежащие в области жив/с.
Когда моя благородная цель не находит правильного
поступка, тогда я совершаю не совсем правильный поступок,
который я и называю контролируемой глупостью.
На самом деле все не совсем так. Когда я совершаю
благородный поступок, который не совсем удовлетворяет целям
адаптации, это одно, а когда он соответствует условиям
адаптации - это другое. Так вот, когда благородный поступок
соответствует условиям адаптации, это в наибольшей степени
контролируемая глупость, а когда не соответствует, это в
меньшей степени контролируемая глупость и в большей степени
просто глупость.
Может быть, поступок благороден тогда, когда имеется
жертва собой?
- Нет, благородный поступок не оценивается по этой основе.
- Да, я согласен с Одрейт. Дело в том, что в каждом втором
благородном поступке можно найти жертву собой, а в остальных -
жертву другими. Жертвы какие-то конечно есть. Но я скажу
больше. В каждом среднем поступке можно найти полно жертв.
- Тогда не нужно искать жертв нигде. Жертва вообще
исключается.
4. - Адаптация не обязательно может быть в жизни, она
может быть в сознании. Можно говорить о внешней адаптации и
внутренней адаптации.
- Давайте введем новый термин. То, что можно назвать
внутренней адаптацией, мы будем называть увеличением формы
целостности сознания. Если я занят тем, что согласую различные
области сознания между собой, то это значит, что я просто
увеличиваю свою форму целостности.
Благородный человек не заботится о собственных интересах и
интересах других личностей. Это не значит, что он специально
чем-то жертвует, его просто не заботит эта плоскость, будет ли
это благо или вред. Ему важно, чтобы в этом было соблюдение его
принципов.
Не заботясь об интересах близких ему людей, он т.о.
относится к ним как к людям, а не как к животным. Он может не
поощрять их слабостей, протестовать против них и даже бороться
с ними, когда эти слабости входят в ту область его сознания, в
которой преобладают его разумные принципы. Любой благородный
человек, который еще не стал совершенным, имеет в своем
сознании ограниченную область, где ему понятно, что считать
благородным. Только совершенный человек имеет все свое сознание
благородным.
Протестуя против определенных поступков, интенций близких
ему людей, т.е. вообще говоря, всех людей, но наиболее заметно
это проявляется по отношению к близким, он на самом деле,
старается сделать их более совершенными, он заботится об их
разуме. С точки зрения средних людей оказывается, что
благородный человек ненадежен. Он может поддержать меня, а
может и предать. Какие-то его отдельные благородные поступки,
которые, с моей точки зрения, тоже выступают как благородные,
могут вызывать у меня восхищение, но когда эти принципы
применяются лично ко мне, то у меня двоякая реакция: эти
поступки вызывают во мне и любовь к нему и ненависть, т.е. мой
разум любит эти поступки, а мое Эго ненавидит, если это
ущемляет мои интересы как личности.
В связи с этим возникает интересный вопрос: если он такой
благородный, то в какой степени этот человек может вступать в
отношения с другими людьми? Может быть, если он такой
благородный то ему не надо жениться, заводить детей, не нужно
ходить на службу и т.д.? Потому что все эти ценности он, как
благородный человек, не может считать безусловными. В рамках
стремления к благу семьи, ребенка, службы, где он работает, он
может находить такие поступки, которые противоречат его
принципам, и также совершать другие поступки, направленные
против блага этих вещей. Он не всегда будет действовать против,
но он может действовать против. Так сказать, с позиции этих
объектов он выступает как не совсем благонадежный, как
ненадежный, он может предать их интересы.
Вопрос звучит так: что должен делать благородный человек,
т.е. человек, у которого достаточная область благородных
поступков, что он должен делать по отношению к семье, детям и
службе?
- Он должен вводить метаправила. Например, в области
индивидуальных отношений, он не должен ни прямо, ни косвенно
обещать другому того, в чем он не уверен.
- Косвенно, это очень тонкая и скользкая вещь, это значит
прямо не говорится , но подразумевается, а средним человеком,
обычно, подразумевается совсем другое, чем благородным
человеком. Более того, если благородный человек говорит прямо,
что я буду таким-то и таким-то, то средний человек может
подразумевать под этим совсем другое. Потому, что то, что он
говорит прямо, может быть непонятно, средний человек не может
понять, что это вообще может служить основанием деятельности.
Он может это интерпретировать просто, что я к тебе сейчас
хорошо отношусь, и обещаю так же хорошо относиться и впредь.
Например, благородный человек хочет поступить на службу,
тем самым он обязан следовать интересам данной корпорации.
Благородный человек не может серьезно пойти на службу, т.к. он
знает, что может нарушить ее интересы. Он не может серьезно
заводить друзей, он не может серьезно выходить замуж, не может
серьезно заводить детей и получается, что вообще говоря, он
исключается из всей жизни.
- Я просто не буду выбирать такую службу, которая будет
требовать от меня бесчестных поступков.
- Ну, во-первых, вы заранее не можете знать всего, что от
вас потребует служба, а, во-вторых, всегда, рано или поздно,
возникнут критические ситуации.
Должен ли благородный человек ввязываться в эти отношения
или нет?
Он может поступить на службу, но обязан выйти из нее, как
только ему предлагают неблагородный поступок. А если он
замечает, что на службе происходят неблаговидные вещи, но сам
он в них непосредственно не участвует, то должен ли он покинуть
службу? В какой степени он отвечает за всю деятельность данной
организации? Это тонкий вопрос, в котором нам пока не
разобраться.
Предположим, что ваша жена является средним человеком.
Следовательно, половину ваших благородных поступков она будет
воспринимать, как предательство. Спрашивается, если благородный
человек знает об этом, то что он должен предпринять?
- Он должен просто продолжать совершать поступки, исходя
из своих принципов.
- Тогда он будет, конечно, ввязываться в соответствующие
отношения, влипать в соответствующие ситуации, потом все это
разрушать, делать людей, понадеявшихся на него, несчастными.
- Никто никого не может делать несчастным. Человек сам
себя делает счастливым или несчастным.
- Должен ли он ввязываться в животные отношения, учитывая,
что любые благородные поступки неминуемо входят в
соприкосновения с этими силами?
- Должен ввязываться, но не привязываться.
- Должен ввязываться, но несерьезно..
- Но если ребенок заболел, то как его можно несерьезно
лечить? Его надо серьезно лечить. Другое дело, что не нужно
относиться к этому как к трагедии, это вопрос отношения.
- Несерьезно относиться, это не значит наплевательски
относиться.
- Нужно сделать все возможное, а потом предоставить самому
себе.
- Т.е. он будет лечить своего ребенка, так же как и любого
другого ребенка, это не будет противоречить его принципам.
- Он не будет лечить своего ребенка за счет другого.
- Что мы решили? Должен ли благородный человек жениться?
заводить ребенка? Если он завел ребенка, то он должен отвечать
за это. Он должен его воспитывать, там, до 18 лет, заботиться
всемерно о нем и т.д.
- Благородный человек должен найти благородную женщину. И
они должны родить благородного ребенка. (Смех).
- Да, благородный человек ввязывается в отношения только с
теми людьми. которые имеют тот же уровень благородства.
Например, жениться нужно на людях своего круга. (Под кругом
имеются в виду не формальные качества, а качества сознания). Я
могу поступать на работу, если люди, с которыми я там буду
иметь дело, такого же уровня как я. Скажем так: не ниже.
- Тогда можно остаться без средств к существованию.
- Я могу жениться только на той женщине, которая разделяет
мои благородные принципы. Я к ней прихожу и говорю: вот у меня
такие-то принципы. Я на тебе женюсь, если ты их разделяешь.
- Она любые принципы разделит, лишь бы выйти замуж.
- Как этот принцип, который ввела Гера, я должен применять
по отношению к ребенку? По определению, ребенок это такой
человек, который не разделяет моих принципов. Имею ли я тогда
право заводить ребенка?
- Конечно, имею.
- Тогда вопрос к Вам. Если ребенок совершает неблагородные
поступки, то должен ли я его бросить? На примере службы в
армии, мы выяснили, что он выходит из этой общности, чтобы не
совершать низкий поступок. Если жена совершила неблагородный
поступок или мой благородный поступок был неправильно
воспринят, она не согласна с ним, то я выхожу из семьи. Это,
как бы, все приемлемо. А что делать с ребенком?
- Надо помочь ему пройти период адаптации ускоренными
темпами.
- Хороший вариант. Есть другие предложения? Пока он не
прошел адаптацию, он должен полностью подчиняться моей воле, и
на этих условиях я могу заводить ребенка. Он не должен иметь
других источников, к которым он может апеллировать для того,
чтобы противостоять моей воле, кроме людей моего круга, моего
уровня развития сознания. Вот в этой ситуации, которая была
распространена в средние века и ранее, человек может нести
ответственность за этого ребенка, пока тот не прошел адаптацию,
а потом говорит: Вот теперь ты сам за себя отвечаешь, и тогда
отец может вступать в дружеские отношения с ребенком, если
видит в нем достаточно благородства.
Когда Тарас Бульба говорит своему сыну:"Я тебя породил, я
тебя и убью",
- то очевидно, что он не мог сказать это сыну еще находящемуся
в его власти, т.к. тогда сын был лишен возможности совершать
эти низкие поступки. А если он достиг совершеннолетия, то я
отношусь к нему в соответствии с его поступками, независимо от
того, родил я его или нет.
- Тогда: " Я тебя породил",- лишнее.
- Да, это сказано просто так, для красного словца, чтобы
подчеркнуть его благородство: он убьет не только любого
изменника, но даже своего сына.
Если благородный человек заводит ребенка и выясняет, что у
него нет полной власти над ним, что, скажем, есть неблагородная
мать, которая поощряет его слабости, т.е. развращает ребенка,
то должен ли отец выйти из этих отношений, бросить ребенка?
5.- Есть такой древний афоризм, который сводится к тому,
что благородный человек не должен общаться с плебеями. Т.е. не
то, чтобы совсем не общаться, а не входить с ними в близкий
контакт. Он должен сохранять дистанцию, поддерживать границу
или, другими словами, быть недостижимым. Это называется
высокомерием, т.е. он обладает высокой мерой. Благородный
человек это делает для того, чтобы средний человек не мог
считать его своим и, следовательно, надеяться на него.
Этот афоризм звучит примерно так:"От низкого человека я не
приму и чашки воды, а от благородного приму даже чашу с ядом."
Значит, можно вступать в формы животных отношений, но
сохраняя при этом дистанцию. Вступать в разговоры, общение с
другими людьми, но так, чтобы поддерживать границу, если я не
уверен, что этот другой, является благородным человеком. Если
это благородный человек, то я могу снять границу и вступить с
ним в какую-то общность: семью, совместную деятельность или,
скажем, клуб. Пока я в этом не уверен, я недостижим, как
говорит Дон Хуан, или высокомерен.
- Не исключает ли это возможности обучать человека,
стоящего на ступеньку ниже?
- Конечно, не исключает. Я могу уделять ему массу времени.
Но только я так к нему отношусь, что он не считает меня своим,
он всегда чувствует отделенность и некоторую отчужденность.
- Другой может обидеться.
- Нет, скорее обижаются тогда, когда я вошел в близкие
отношения, а потом не выполнил вытекающих отсюда обязательств.
Что делать, когда я уже близок с другим, и тут я замечаю,
что он недостаточно благороден? Как мне провести эту границу,
ведь он, все равно, будет пытаться считать меня своим? Это
очень сложное деликатное действие, отдалиться от этого человека
на один шаг, оставаясь рядом, но не оставаясь близким. Обычно,
среднего человека это бесит. Поэтому, дон Хуан, например,
рекомендовал в таком случае просто оставить этого человека,
прекратить с ним контакт. Я предполагаю, что какой-нибудь
идеальный благородный человек смог бы выполнить такую
процедуру, сделать близкого человека дальним, отойти от него на
шаг, оставить просто знакомым, но это крайне сложная операция,
легче, конечно, во избежание всяких жертв, просто расстаться.
- Разум - это некая форма справедливых отношений.
Естественно, возможны разные уровни понимания этой
справедливости.
Он дал денег мне, я дал денег ему, т.е. вернул долг. Это
определенный уровень справедливых отношений.
Другой пример. Он хорошо ко мне относится, я тоже к нему
хорошо отношусь. Возможно и такое понимание справедливости. Это
для меня является принципом. Я не могу по другому относится,
независимо ни от чего.
Он помогает мне, я ему тоже помогаю. Может быть такой
принцип. Но помощь одному может оказаться вредом для другого.
Например, он хочет отомстить. Если понятие справедливости на
уровне Я, как отношения Я-Я, т.е. если единицами справедливости
являются субъекты, то я помогу ему отомстить и буду считать,
что это справедливо. А если справедливость я понимаю на уровне
допустимых форм взаимодействия, то я буду реагировать на
поступки, независимо от того, как этот человек ко мне
относится. Т.е. этот уровень справедливости будет отрицать
предыдущий уровень. Чем выше уровень разума, тем более
всеобщими для меня будут законы справедливости, и тем более
абстрактными они будут выглядеть для других.
Отсюда и возникает понятие каких-то абстрактных идей и
абстрактных принципов, с которыми не ясно что делать.

    Семинар 4. Желания и решения



1. - На первых двух этапах адаптации создается внешнее
описание, состоящее из моих отношений с отдельными людьми, у
меня нет еще всеобщих суждений, существенных для меня, у меня
есть только отдельные люди, с которыми я связан, и эти люди
определяют меня: Я есть то, чем я связан с остальными людьми.
Начиная с 3 этапа у меня создается как бы внутреннее описание.
Человек создает внутреннюю картину мира и страстно ее защищает.
Страстность проявляется в том, что он, фактически, не может
вести диалогичной беседы, он может либо рассказывать себя, свое
описание, либо немножко слушать описание другого, но невозможно
возникновение существенного разговора, в котором оба описания