Гордон мгновенно повалился на бетон и закрыл глаза. Ослепительная вспышка — одна, вторая, третья, — и в воздухе повис непередаваемый вопль сотен гибнущих крыс, от которого у него мороз прошел по коже. А потом подкатилась тошнотворная волна запахов горящего мяса и шерсти…
   — Вот так-то, Гордон, — хрипло сказал инспектор. Он с трудом поднялся на негнущиеся ноги и, опираясь рукой на измятую бочку, осторожно выглянул за стену баррикады. — Я ожидал нечто подобное и потому захватил с собой изрядный кусок свинцового сала… Ну, где оно, ваше вонючее войско? Взгляните, мой друг, вам это будет полезно.
   Капитан, присевший на край какого-то ящика, отрицательно покачал головой. Его мутило от густого, отвратительного запаха.
   — Почему мое? — произнес он с негодованием. — Вы что, всерьез считаете меня этаким Гансом с дудочкой, по команде которого со всех окрестностей сбегаются зачарованные крысы?
   — Тем не менее вас они не трогают, — убежденно сказал Слейтон, жадно затягиваясь наркотической сигарой. — И это не случайно! Бросьте темнить, капитан, я все равно дознаюсь, в чем ваш секрет.
   Капитан помолчал.
   — Что ж, это верно, — сказал он и встал с ящика. — Секрет существует. Много лет назад, когда я по возрасту вынужден был оставить службу на Венере, мне предложили стать одним из служителей музея космоплавания — одним из сорока служителей.
   — Сорока? — удивленно переспросил Слейтон, поперхнувшись.
   — Да, поначалу нас было сорок… Ученые, техники, бывшие космонавты — люди опытные и влюбленные в космолеты. НАСА курировало всю работу в целом и, не считаясь с затратами, доставляло списанные корабли сюда, на территорию бывшего военного полигона, со всей Солнечной системы. О том, что космомузей превратится в простую свалку, тогда и предположить никто не мог, иначе для хранения кораблей-ветеранов выбрали бы, скажем, Луну, где, по крайней мере, металл не ржавеет. Но уже через полгода, когда на поле на вечный прикол встала первая сотня кораблей, начались неприятности…
   — Неприятности? Какие?
   — Самые разнообразные… Двое техников погибли при работах по консервации двигателя одного из лунных модулей — оказалось, что в фюзеляжных баках сохранились остатки топлива. Через месяц неожиданно сработала автоматика первого из марсианских лайнеров, и трое ученых-кибернетиков задохнулись в кессоне, из которого молниеносно был выкачан воздух. Ну, и так далее… Техника, видите ли, оказалась слишком сложной, чтобы так просто превратиться в груду безопасного металлолома.
   Слейтон удивленно присвистнул.
   — Вот это штука! В газетах, выходит, об этом помалкивают…
   — Еще бы… Скандал был бы грандиозным! Дошло до того, что предложили уничтожить всю привезенную технику, а остальные космолеты хранить на Луне или пускать в переплавку. Но ученые воспротивились — им, видите ли, стало интересно, что же за технику они создают. И тут выяснилось, что меня старые космолеты не трогают.
   — То есть как не трогают?
   — А так же, как волчья стая порой не трогает ребенка, случайно заблудившегося в джунглях. Она принимает малыша в свой круг и по-своему воспитывает и заботится о нем. Не знаю, чем я приглянулся моим железкам, — в голосе Гордона прозвучала неподдельная нежность, — может, тем, что я с детства любил технику? Даже в космонавты я пошел ради удовольствия возиться с механизмами…
   — Сержант! — неожиданно заорал Слейтон, тревожно озираясь по сторонам. — Эти твари вновь пошли на штурм! Мало им первой порции напалма… Ничего, мы накормим их досыта. Залп!
   И вновь ослепительные вспышки, отчаянный визг — и на людей, ничком лежащих на бетонных плитах, накатилась удушливая горячая волна.
   На этот раз Гордон приходил в себя минут десять. Его сильно тошнило, в глазах плавали красные круги, рот был полон горькой слюны. Привалившись к какой-то стальной раме, он тяжело дышал, мутными глазами глядя на свои дрожащие руки и не видя их.
   — Ну и бойню вы устроили, Слейтон, — с трудом выговорил он, закашлявшись. — Настоящая мясорубка…
   — А как вы думали? — хладнокровно ответил инспектор, обводя поле битвы, заваленное горелыми трупами мутантов, слезящимися от гари и дыма глазами. — Зато ваш зоопарк я окончательно разогнал по клеткам — больше они и носа из своих нор не покажут. Минут десять подождем, пока не погаснет погребальный костер, — и в путь! А пока у нас есть еще время продолжить нашу приятную беседу, Гордон.
   Капитан пожал плечами:
   — Собственно, я уже все рассказал. В первый же месяц своей работы я трижды попадал в жуткие переделки. Один раз, например, я ухитрился выпасть из раскрытого люка второй ступени танкера и уже было прощался с жизнью, как вдруг ни с того ни с сего из первой ступени выдвинулось складное зеркало радиоантенны — и я упал словно в гамак, даже не ушибся! А на следующий день, когда я копался в гидросистеме поворотных сопел марсианского лайнера, в соседнем отсеке взорвался забытый баллон со сжиженным гелием. Автоматика управления дверью почему-то мгновенно сработала и спасла меня от ледяной смерти. Ну и так далее…
   — Понятно, — сквозь зубы пробормотал Слейтон, отхлебывая из маленькой фляжки. — Этот железный хлам включил вас в свою семью… Ученая братия, конечно, потирала руки от счастья?
   — Еще бы! — усмехнулся капитан, понемногу приходя в себя. — Чтобы не рисковать своими драгоценными жизнями, эти умники напичкали все вокруг телеавтоматикой и вот уже много лет меня изучают как подопытного зверька, даже в отпуск не разрешают уезжать. Мол, я должен потерпеть и в награду, быть может, стану отцом-основателем нового поколения космонавтов, которые будут находиться со своим космолетом в самых дружественных, а то и братских отношениях. Есть еще вопросы, инспектор?
   — Целый короб, — ласково ответил полицейский, завинчивая крышку фляги и пряча ее в нагрудный карман. — Например, любопытно бы узнать, чем питается на этой свалке металлолома такая бездна зверья, разве что вы их чем-то подкармливаете? Ну-ну, я шучу… Пусть этим занимается следствие, мне плевать на такие детали. Все, можно уже идти. Гордон, последний раз предлагаю вам помочь представителям властей! Так или иначе, мы все равно найдем ваших дружков, подумайте лучше о себе. Содействие полиции зачтется вам на суде, это я вам твердо обещаю!
   — Вы о чем? — удивленно спросил капитан.
   Слейтон впился в собеседника тяжелым испытующим взглядом, но встретил лишь добродушную, открытую улыбку старого космонавта.
   — Ладно, ладно, — наконец сказал он, подымаясь и поправляя сбившуюся портупею. — Потом не говорите, что я вас не предупреждал… Ну, ребята, передохнули? Пускайте вперед «псов». Пошли!
   Через двухметровый барьер одним прыжком перескочило гибкое тело — и неторопливым шагом робот-ищейка двинулся в сторону ближайшей космобаржи, отшвыривая груды дымящихся тел. Вскоре широкий проход был расчищен, и первая пятерка полицейских вскарабкалась на баррикаду, готовясь прыгнуть вниз. В этот момент внимание Гордона привлекло странное гудение, раздававшееся откуда-то спереди.
   Слейтон тоже насторожился и поднял руку:
   — Стойте, ребята… Это еще что за штука?
   Из-за стабилизаторов космобаржи не спеша стало выползать причудливое механическое чудовище. Длинное, как поезд, оно было слеплено из самых разномастных деталей, среди которых даже опытный взгляд Гордона с трудом распознал части кузовов марсианского пескохода, лунного грузовика и меркурианского вездехода. Первая секция этого кошмарного поезда была на гусеничном ходу, далее шли шесть пар разнокалиберных колес. За ними тянулось многометровое змеевидное тело, составленное из зеленоватых цилиндрических секций, смешно перебирающих коленчатыми, как у кузнечика, ногами.
   Робот-ищейка, взбрыкнув лапами, бесстрашно прыгнул на чудовище. Раздался короткий предсмертный визг — и искалеченное, смятое в лепешку туловище робота полетело в мусорную кучу. Второй «пес» после недолгой борьбы был брошен под гусеницы и немедленно раздавлен.
   — Стойте! — заорал Слейтон. — Сержант, олух вы этакий, отзовите «псов» назад! Ребята, забросайте эту каракатицу гранатами!
   — Гранат больше нет! — отчаянным голосом ответил сержант. — Послушайте, инспектор, мы не готовились к войне, черт бы вас побрал!..
   — У нас есть бластеры, — не сдавался Слейтон. — Подпустим эту сороконожку поближе и разрежем пополам! Вы понимаете, сержант, что все это неспроста: преступники где-то рядом и их защищают!
   — Еще как защищают, — пробормотал сержант, вытирая взмокший лоб тыльной стороной ладони. — Ну и втянули вы нас в историю, Слейтон…
   Вслед за поездом из-за космолетов начали выползать десятки других механических чудовищ. Большинство из них шагали на длинных высоких ногах и поднимались над землей на добрый десяток метров. Железные монстры были вооружены, да как! Капитан без труда узнал арсенал недавно прибывшего военного дредноута, затерявшегося на околоземной орбите еще до Мирного договора и случайно найденного полгода назад космическим мусорщиком.
   Он растерянно взглянул на Слейтона и увидел черное дуло пистолета, направленное ему в грудь.
   — Славно вы с нами пошутили, Гордон! — прошипел белый от ярости инспектор. — Вот, оказывается, чем вы развлекались столько лет на своей вонючей свалке… Целую армию создали своими золотыми ручками. И для чего — для защиты бунтовщиков? Или надо брать выше, капитан, быть может, вы хотели поднять военный мятеж?
   — Вы с ума сошли, — пробормотал старый космонавт. — Уверяю вас, к этому зверинцу я не имею никакого отношения… Похоже, вы спровоцировали космомузей своими бластерами да гранатами, и он начал защищаться всерьез. Я же толковал вам — это целая система, способная на самостоятельные действия! А вы по ней — топором…
   Он не успел договорить — шагающая махина, увенчанная цилиндрической башней с тремя пушками небольшого калибра, скрипя, заворочалась, прицелилась по баррикаде и неожиданно выпустила несколько снарядов. От грохота взрывов у Гордона заложило в ушах. Едва он успел рухнуть на землю, как с ужасом почувствовал, что над его головой с визгом просвистели осколки.
   — Сержант, свяжитесь с флайером! — заорал где-то рядом Слейтон. — Пусть вызовет из ближайшего города подкрепление!
   — Не могу: эфир забит помехами! — после некоторой паузы ответил сиплый голос. — Бросьте валять дурака, Слейтон, нам здесь не справиться. Нужно отступать, пока целы! Возьмите этого чертова капитана на мушку и пусть он пойдет договариваться с этой механической сворой сам!
   Рядом с баррикадой разорвался еще один снаряд, помощнее, и один из полицейских, охнув, прижал к груди искалеченную руку.
   — Вы идиот! — заорал на Слейтона раненый, впервые нарушая безукоризненную дисциплину. — Вы что, не слышите, что вам сказал наш сержант?
   Слейтон обвел взглядом сидевших на бетонных плитах людей, с ненавистью смотревших на него, — и сдался.
   — Ваша взяла, Гордон, — скрипя зубами, сказал он. — Мы готовы убраться. Вы меня поняли? Нам нужно спасать свои шкуры!
   — Давно бы так, — коротко сказал капитан, усмехнувшись. Он вынул из кармана белый носовой платок и полез на баррикаду.

Глава 3

   Спустя час после бесславного бегства полицейского флайера в гостиной капитанского домика собрался совет. Озабоченный Гордон сидел рядом с Гэндальфом и что-то тихо и настойчиво говорил ему, пока усталые и продрогшие беглецы усиленно подкреплялись после пережитых волнений. Особенно старался Вий, отправлявший в свою обширную глотку одного жареного цыпленка за другим — мясо входило в обязательный рацион питания могучего биоробота. Время от времени он шумно и обиженно вздыхал, да так, что на подоконниках угрожающе раскачивались стеклянные вазы с цветами. Старый корабельный робот-стюард, управляющий нехитрым хозяйством капитана, остановился в изумлении рядом с гигантом и таращил на него изумрудные фасетчатые глаза.
   — Нет, я так не могу! — орал Вий. — Заставили меня, великого и ужасного Черного Властелина, сидеть голодным целый день по пояс в воде посреди какого-то вонючего трюма! Да я бы этих полицейских щенков раздавил одной рукой! — И он для убедительности подымал к потолку волосатый кулак размером с бочонок.
   Саманта, которая от всего пережитого чувствовала себя неважно и потому пила одну чашку горячего чая за другой, поморщилась.
   — Потише, Вий, — строго сказала она. — Ты не в лесу. Если будешь себя так вести, учти: больше в дом не пущу!
   Вий испуганно вжал голову в плечи и уткнулся носом в огромную глиняную чашку, в которой было налито с полведра супа. Саманта была для него непререкаемым авторитетом, он слушался девочку даже больше, чем Гэндальфа. Бесхитростный биоробот обожал, когда она залезала к нему на колени и, обняв мохнатую голову, рассказывала о диковинных вещах, которых он никогда не видел, — о городах в открытом море, о бесчисленных лифтах, Луна-парках, видеостенах… Но когда серые глаза Саманты пылали гневом, Вию хотелось провалиться сквозь землю от стыда.
   — А что он такого сказал? — вступился за друга хоббит, с наслаждением жуя большой кусок белого хлеба, густо намазанный янтарным медом. — Правильно он ворчит: натерпелись мы все сегодня. Еще немного — и нас могли сварить в трюме, как в суповом котле! Все-таки мы зря сюда приехали. Я же говорил — давайте спрячемся в пещерах Скалистых гор! Мои родичи — хоббиты встретили бы всех радушно. В подземных галереях нас бы никто никогда не нашел.
   — Ну, ты и скажешь, Сэмбо, — возразил Робин. — Всю оставшуюся жизнь просидеть в норах, как кроты? Нет уж, я предпочитаю хорошую драку. Жаль, Гэндальф меня наружу не выпустил — я бы показал этому инспектору, как я стреляю из лука!..
   — Глупости все это, — резко прервал его Эдмунд. Его лоб закрывала белая повязка: во время блужданий внутри космотанкера он оцарапался об острый выступ. — Нам повезло, Джордж, что ваши железяки вовремя за нас вступились! Правда, мы с Гэндальфом тоже приготовили полицейским кое-какие сюрпризы, но все это пустяки по сравнению с этой фантастической кунсткамерой. Надо, же, — как постарались роботы-сборщики, я и не думал, что они способны, когда надо, проявить самостоятельность…
   — Вот именно — когда надо, — улыбнулся капитан. — И это нас спасло! Инспектор Слейтон, думаю, выдрал бы себе последние волосы, если бы узнал, как он нам помог.
   — Помог? — озадаченно спросила Саманта. — Но чем же?
   Гэндальф, откинув капюшон, обвел всех сидящих за столом пытливым взглядом, так что даже неугомонный Вий замер в ожидании.
   — Есть такая поговорка: не было счастья, да несчастье помогло, — негромко рассмеялся маг. — Вы видели около баррикады механических чудищ? Их создали нам в помощь ремонтные роботы.
   — Ну и что? — спросил Робин. — Они же немедленно остановились, как только полицейские убрались восвояси. Эдмунд говорил, что ими управлял какой-то объединенный мозг космолетов, но как только опасность исчезла…
   Кибернетик жестом остановил мальчика.
   — Вы нашли для нас что-то стоящее, капитан? — с интересом спросил Эдмунд.
   Гордон смущенно кивнул:
   — Не поручусь, что именно это нам нужно, — у нас с Гэндальфом было слишком мало времени для осмотра находки…
   — Какой находки? — Вий гулко кашлянул. — Если это опять какой-нибудь сырой трюм, полный крыс…
   — Нет, уважаемый Вий, это не трюм. Признаюсь, я сам с трудом узнал эту штуку, настолько она изменилась за день!
   — Роботы починили «Стрельца»? — догадался Робин.
   Капитан кивнул.
   — Ты прав, малыш. Электронные мозги моей свалки оказались мудрее и практичнее нас. В час опасности они включили вас в состав своей «семьи» и решили спасти самым простым — для них, конечно, — способом. С помощью ремонтных роботов они за какой-то час привели в порядок нашу «птичку» — нам подобную работу и за месяц не осилить. Похоже, теперь мы можем лететь хоть на край света!
   — И на космическую станцию тоже? — взволнованно спросила Саманта.
   — Хм… Попробовать, конечно, можно… Когда-то в молодости я совершил около сотни подобных полетов. Многое, правда, зависит от состояния автопилота, от готовности двигателя. Роботы роботами, но все надо тщательно проверить! Помнится, где-то в моем хозяйстве валялась контрольно-проверочная станция подобных типов космосамолетов… Нед, мне понадобится ваша помощь в ее наладке.
   — Конечно, какой разговор! — согласился кибернетик. — Но на это уйдет не час и не два, верно?
   — Побойтесь бога, Нед! Даже если автоматика исправна, самолет надо осмотреть до последнего винтика. Думаю, недели мне хватит.
   — Недели? — откликнулся дружный хор.
   — А вы что думали? Машина много лет стоит под открытым небом.
   — А если полицейские вернутся? Или кто-нибудь из вашего начальства захочет разобраться, что за побоище здесь произошло? — возбужденно крикнул Робин, покраснев. — Разве космосамолет спрячешь?
   — Зачем же его прятать? — упрямо возразил капитан. — Внешне он выглядит почти так же, как и раньше, если бы он самостоятельно не подкатил вплотную к вашему убежищу в трюме, я бы и не догадался, в чем тут дело. В крайнем случае мы можем поставить машину в один из дальних ангаров и работать над ней в надежном укрытии. А насчет полиции… Не думаю, что она скоро сюда сунется. Слейтон попал прямо-таки в смешное положение, я ему не завидую. Отступить перед крысами и ожившими железками… Нет, настаивать на повторной экспедиции для него слишком рискованно — ведь он не раздобыл никаких доказательств, что здесь кто-то прячется. Что вы думаете об этом, Гэндальф?
   Долго молчавший маг пожал плечами.
   — В любом случае ему ясно, что лихим наскоком в космомузее никого, кроме мутантов, не найдешь, — сказал он. — Что же, стягивать сюда целую армию? Я полагаю, у Слейтона и без того хватит неприятностей с руководством НАСА. Джордж, вы успели туда позвонить?
   — Еще бы! Сэм Нортон из отдела наземного обеспечения аж побагровел от возмущения, когда я ему кратко рассказал о побоище, которое здесь учинили полицейские. Насколько я знаю Сэма, он возьмет в оборот инспектора — он это умеет. Но вот убедил ли я начальство, что комиссии сюда присылать не стоит, не знаю. Специально для Сэма я включил некоторые из телекамер на вышках и показал ему груды дымящегося металла и дохлых мутантов. Может, ему этого хватит, а может, и нет. Но Сэм Нортон отнюдь не дурак и отлично понимает, что муравейник взбудоражен. Посторонним людям здесь в ближайшие дни делать нечего — слишком опасно.
   — И все же нужно быть постоянно настороже. — Гэндальф задумчиво разжег длинную черную трубку. — Ситуация, мягко говоря, неопределенная… В одном я уверен: Слейтон так просто нас в покое не оставит! В ближайшее время ломиться напрямик он не посмеет, а вот парочку ловких наблюдателей он наверняка подбросит нам в соседи. Тем более что опытные консультанты с черного рынка у него имеются — помните, Джордж, что Слейтон рассказывал вам о краденых информ-модулях?
   Сэмбо недовольно хмыкнул:
   — Пустяки все это. Охрану я могу взять на себя. Вы, громадины, не умеете ходить бесшумно, топаете как медведи — любой лазутчик вас и за километр услышит! — Хоббит вспомнил о полчищах крыс и добавил:
   — Конечно, мне понадобится подмога — так, на всякий случай. Возьму-ка я Вия…
   — Отлично, — улыбнулся Гордон. — Хотя, честно говоря, я больше надеюсь на свою автоматику… Но это все детали. Меня беспокоит другое: вы все еще настаиваете на безумной идее с «Ахиллом»?
   Встретив ироничные взгляды друзей, капитан вздохнул:
   — Ладно, пойду проведаю пескоход — старик Дарк что-то стал сдавать в последнее время. Робин, ты мне поможешь?
   Утро следующего дня выдалось прохладным и туманным. Густая белая пелена вяло колыхалась под порывами пронизывающего апрельского ветра и не рассеивалась. Все вокруг: надтреснутые бетонные плиты, груды битых электронных приборов, опрокинутые навзничь корпуса небольших ракетных двигателей — было покрыто маслянистой пленкой, издающей терпкий кисловатый запах.
   Спотыкаясь на стыках неровно уложенных плит, еще не совсем проснувшаяся Саманта шла за Робином и держалась за его рукав, чтобы не отстать. Сырость раздражала ее. Девочка куталась в большую, не по размеру, меховую куртку, подаренную ей капитаном. Она сосредоточенно смотрела под ноги и не заметила, как впереди из тумана стали проявляться темные очертания огромного самолета. На длинном носовом конусе, увенчанном серебристой трубкой воздухоприемника, нахохлившись, сидел нетопырь. Мутант закрылся до головы складками бурых крыльев и равнодушно следил за приближающимися людьми.
   — Кажется, пришли, — тихо сказал Робин и остановился. Нетопырь выглядел на удивление мирно.
   — Ох… — выдохнула Саманта. — Слушай, а он на нас не бросится? — И она спряталась на всякий случай за спину друга.
   Но мутант вовсе не желал ввязываться в драку. Обиженно квакнув, он с шумом распахнул бархатистые крылья, высоко подпрыгнул и исчез в тумане.
   — Похоже, капитан был прав, — хрипло сказал Робин, поеживаясь от утреннего холода. — Эти жуткие твари приняли нас со вчерашнего дня в свою стаю — и очень хорошо сделали. Видела, какая у него пасть?..
   Ребята обошли вокруг «Стрельца». Тридцатиметровый коробкообразный фюзеляж был оперен треугольными крыльями с серебристой чешуей теплоизоляции. С поверхности двух могучих маршевых двигателей высоко в небо поднимались острые как бритва кили. В носовой части фюзеляжа располагалась каплевидная кабина пилотов, выполненная из темного поляризованного стекла, за ней тянулся ряд небольших иллюминаторов пассажирского салона. Вблизи центроплана многочисленные лючки обшивки были распахнуты, и из них, словно щупальца спрута, тянулись разнокалиберные кабели и гибкие трубопроводы. Сам «спрут», напоминавший по форме двухметровую сплюснутую сферу, стоял в нескольких метрах от самолета на подвижной платформе и, шумно гудя, весело перемигивался разноцветными огоньками неоновых лампочек. Саманта на всякий случай обошла электронное чудище стороной. Чуть согнувшись, ребята поднырнули под зеркальную поверхность стабилизатора и внезапно остановились. Из жаровой трубы одного из двигателей вертикального взлета, располагавшегося под брюхом «Стрельца», торчали чьи-то мощные ноги в широких металлических башмаках с многочисленными присосками на подошвах.
   — Кто это? — испуганно прошептала Саманта.
   — Ты что, ремонтного робота никогда не видела? — раздраженно спросил мальчик.
   — Конечно, она никогда меня не ви-и-дела! — вдруг с глухим завыванием сказал робот — Робин даже вздрогнул от неожиданности. — Я двести лет странствую от звезды к звезде и давно ищу вас, дети-и-и мои-и-и!..
   У Робина от испуга даже дыхание перехватило — он впервые слышал, чтобы ремонтные роботы разговаривали!
   Саманта, выглядывая из-за его спины, неожиданно громко рассмеялась:
   — Капитан Гордон, не притворяйтесь! Робот из вас — никуда…
   — Почему? — обиженно произнес капитан, неуклюже вылезая из сопла вперед ногами. — Я же специально тренировался! Но дело не в этом — у меня есть к вам просьба.
   Они сели втроем на прохладную поверхность перекореженного бака, стоявшего рядом с космосамолетом, и наскоро перекусили бутербродами с горячим кофе из термоса, принесенными заботливой Самантой.
   — Какую работу вы хотите предложить нам, капитан? — спросил наконец Робин, не выдержав.
   Гордон вздохнул и, встав на ноги, сделал несколько разминочных упражнений. Замасленный комбинезон жалобно затрещал под напором его мускулистого тела.
   — Аж руки затекли в этом гробу, — добродушно сказал он, кивая в сторону двигателя. — Никакого от ремонтных роботов толку — уж очень узкая у них квалификация! Пришлось их всех разогнать и взяться за дело самому. Иначе, боюсь, нам не взлететь… А помощь ваша нужна. «Стрелец» находится куда в лучшем состоянии, чем я ожидал, и со стартом затягивать мы не будем.
   — Ура-а-а-а! — Ребята вскочили и захлопали в ладоши.
   — Погодите, не радуйтесь раньше времени, — остановил их капитан Гордон, нахмурившись. — Дел еще невпроворот. Нед, как вы знаете, сидит не разгибая спины в лаборатории и проверяет электронные мозги этой птички. Гэндальфу тоже скучать не приходится — он разыскивает и собирает остатки топлива в баках моих железных зверушек. От Сэмбо с Вием, сами понимаете, в технических вопросах толку мало, к тому же им хватает забот по нашей охране. На вас же, дорогие мои, ложится самое интересное — поиски!
   — Поиски чего? — настороженно спросила Саманта.
   — Многих вещей, необходимых для полета. И самое главное — скафандров! У меня на складе есть несколько штук, но из них всего один-два в приличном состоянии. А нам нужно шесть штук, не считая обязательного резерва. Для Сэмбо постарайтесь найти детский скафандр — думаю, они должны быть в пассажирских лайнерах типа «Орион». А уж с Вием не знаю что и делать! Придется здорово поломать голову… Но самое важное — нужно разыскать парочку пилотских противоперегрузочных костюмов! Иначе нам с Недом не справиться с такой махиной, как «Стрелец»…
   — Искать — это я люблю! — оживился Робин. — Готов хоть сейчас начать. Только скажите где — и я мигом…