Татьяна Корсакова
Судьба № 5

   Не оставить судьбе
   ни единого шанса

Часть 1

   Номер один была хороша: ноги умопомрачительной длины, короткая юбчонка, пышная грудь в вырезе продуманно расстегнутой блузки и симпатичная веснушчатая мордашка. Клим досадливо покачал головой – эх, жаль, что номер один ему не подходит.
   Номер два оказалась похуже: ноги покороче, а юбка, наоборот, подлиннее, и бюст хоть и пышный, но все равно какой-то малоаппетитный, и личико так себе – в общем, не красавица, но в принципе – ничего.
   Зато номер три! Какая досада, что эта богиня всего лишь номер три, а не номер пять! Никаких тебе вызывающе коротких юбчонок и призывно расстегнутых пуговок – все во сто крат элегантнее и во сто крат заманчивее. Узкая талия, узкие джинсы, узкие бедра, узкие щиколотки, изящная цепочка на стройной лодыжке. Топ, целомудренно обтягивающий задорную девичью грудь, но оставляющий открытым загорелый животик с колечком в пупке. Лицо античной богини и белые-белые, длинные-длинные волосы. Блондинки с длинными волосами всегда являлись его слабостью, а уж такие привлекательные – и подавно…
   Пыл и разгулявшееся воображение остудил номер четвертый. Девушка была, мягко говоря, некрасива: толста, неопрятна, с ежиком коротко стриженных волос мышиного цвета, с ноздреватой, лоснящейся кожей. Клим мысленно перекрестился и поблагодарил небеса, что это всего лишь номер четвертый и у него остается еще один шанс.
   А потом он увидел номер пятый и тихо взвыл…
   Да что же это такое?! Да куда же смотрит его судьба?! Ну нельзя же так издеваться над человеком!..
   Номер пять была немногим привлекательнее номера четвертого и гораздо менее привлекательнее первых двух. А уж с богиней под номером три это пугало и сравнивать грешно.
   Номер пять даже на девушку была не слишком похожа. На ее принадлежность к прекрасному полу намекала лишь уродливая плиссированная юбка до пят. Небесно-голубые цветочки, рассыпанные по подолу, нелепо выглядели рядом с видавшей виды джинсовкой, застегнутой, несмотря на жару, на все пуговицы. Ансамбль дополняли тяжелые боты, едва ли не более уродливые, чем плиссированная юбка. Лица своей судьбы он с перепугу не разглядел, увидел лишь тонкую цыплячью шею, торчащую из ворота джинсовки, да очочки в роговой оправе.
   – Климушка, да ты влип! – послышался за спиной ехидный голосок Дашки.
   Влип! Сто процентов – влип! И если еще секунду назад в душе теплилась робкая надежда, что честная компания отвлечется и ему представится возможность смухлевать, подсунуть вместо уродины под пятым номером какую-нибудь другую девицу, то теперь уже точно – все. Влип…
   И ведь сам виноват! Никто за язык не тянул. Нет, определенно сегодня не его день. Ведь с самого утра не заладилось. Штатная подружка Маринка заболела ангиной и оставила Клима на весь предстоящий уикенд без пары. А как ему без пары, если на дворе лето, самая распоследняя сессия в институте сдана на все пятерки, родители укатили в Женеву, оставив в его полное распоряжение загородный дом, а багажник его новенькой машины забит бутылками коньяка, виски, мексиканской самогонки и банального шампанского? Жизнь бьет ключом, гормоны бушуют, а пары, чтобы сполна насладиться всеми прелестями жизни, нет! И Маринка, зараза, сообщила о своей проклятой ангине всего лишь час назад. Наверняка специально, чтобы у него не осталось времени подыскать ей замену. Маринка, она такая, – язва и стерва. Не будь она так чертовски хороша, не будь она самой что ни на есть натуральной блондинкой, Клим вряд ли стал бы терпеть все ее выверты на протяжении вот уже шести месяцев. Ну ничего, этой своей выходкой подруга переполнила чашу его терпения. Клим решил, что непременно, во что бы то ни стало найдет ей замену. На «раз, два, три» найдет. Нет, не на «раз, два, три», а на «раз, два, три, четыре, пять»! Потому что «пять» – это его счастливое число. Начать хотя бы с того, что родился он пятого мая, всю жизнь прожил в доме № 5 в пятой квартире, учился в школе № 555, сдавал все экзамены исключительно на пятерки и билеты на экзаменах тянул пятые слева. Он всегда и везде выбирал номер 5, и судьба неизменно ему благоволила – под пятым номером оказывалось все самое лучшее, все самое нужное.
   А сегодня вышел облом: под номером пять обнаружилась уродина в плиссированной юбке и джинсовке с чужого плеча. Чем-то он судьбу прогневил…
   Это Дашка поймала его на слове, предложила поиграть с фортуной в считалочки, а он, дурак, повелся. Нужно было сразу отказываться.
   Дашка, младшая сестра его лучшего друга Витьки, которого мама Клима звала исключительно Виктором, а многочисленные подружки по-западному романтично – Виком, была той еще язвой, похлеще Маринки. Клим подозревал, что и игрища эти она устроила нарочно, в отместку за то, что Клим относится к ней всего лишь как к младшей сестренке своего лучшего друга. Сама Дашка маленькой себя никогда не считала. Даже в десятилетнем возрасте она полагала себя очень взрослой, очень умной, очень красивой и сексапильной и не упускала ни единой возможности испытать на Климе силу своих чар. В десять лет чары эти были еще слабыми и неубедительными, но, по мере того как девчонка взрослела, они крепли и набирали силу. Она уже сейчас, в неполные восемнадцать, казалась более чем хорошенькой, а годам к двадцати обещала стать настоящей красавицей. Клим, наверное, не устоял бы, если бы не Виктор. Виктор, прекрасно знавший все темные стороны его души, заводить шашни с Дашкой запретил категорически: «Не хватало еще, чтобы моя родная сестра из-за тебя, кобеля, убивалась. Баб вокруг полно, вот ими и занимайся, а про Дашку даже не помышляй».
   Мужская дружба всегда очень важна, а когда тебе двадцать два, это архиважно, и Клим данное Виктору обещание держал, к Дашке относился исключительно как к младшей сестре лучшего друга. А она бесилась…
   – А не слабо ли тебе, Климушка, взять с собой на дачу первую встречную?
   Все самые бессмысленные авантюры начинаются с фразы: «А не слабо ли тебе?» Ему бы проявить благоразумие, не идти на поводу у капризной девчонки, а он, дурак, пошел.
   – Первую встречную слабо, а вот пятую встречную – пожалуйста.
   – Ну конечно, пятую! – Даша скептически фыркнула: его страсть к цифре «пять» ни для кого не была секретом, а потом ее хорошенькая мордашка расплылась в озорной улыбке. – Ну что ж, Климушка, за язык тебя никто не тянул. Пятая так пятая. Значит, договорились – проведешь эту ночь с пятой встречной. – Она протянула Климу узкую ладошку. – Идет?
   Он молча пожал ее руку.
   – А если пятым окажется мужик? – подал голос Виктор. – Тогда ночь с мужиком?
   – Брр… – Клим торопливо перекрестился, сказал с укором: – Что ты несешь? А еще друг называется.
   – А где будем подыскивать кандидаток? – резонно спросил Илья Иволгин, самый разумный и здравомыслящий человек в их компании.
   – Есть одно место. – Даша загадочно улыбнулась…
 
   Они стояли у иняза, все десять человек, и громко спорили.
   – Когда я скажу «старт», начнется отсчет. Твоей судьбой на эту ночь станет пятая девушка, которая выйдет из здания. – Даша весьма чувствительно ткнула Клима локтем в бок. Народ одобрительно загудел, предчувствуя небывалое развлечение.
   – А если из здания выйдут сразу две судьбы? – заржал Димка Лагода, не так чтобы очень хороший друг, но проверенный в бою товарищ.
   – Если сразу две, значит, Клим действительно везунчик, – усмехнулся Виктор.
   – На две согласен. – Клим подмигнул Даше, та презрительно наморщила носик.
   – А у меня вот вопрос по существу, – подал голос рассудительный Иван. – Как заставить Климову судьбу провести ночь в такой сомнительной компании?
   – Не веришь в мое дьявольское обаяние? – Клим покосился на здание иняза – пока что из его дверей выпархивали весьма привлекательные барышни, значит, шансы высоки.
   Даша посмотрела на часы, нетерпеливо топнула ножкой:
   – Тихо, дурни! У меня есть план…
   Дашкин план оказался простым и коварным одновременно. Оказалось, что к инязу девушка притащила их не просто так: выяснилось, что она занимается здесь на подготовительных курсах, и через минуту-другую у ее группы закончится лекция и девицы-красавицы потянутся к выходу. Вот тогда она и даст отмашку.
   – Личное обаяние включать не придется, – сказала она снисходительно. – С Климушкиной судьбой я как-нибудь сама договорюсь.
   – И все твои подружки – такие вот доступные, соглашаются на романтический вечер с первым встречным, только пальцем помани? – съязвил Клим.
   – Во-первых, они мне не подружки. – Даша поморщилась. – Во-вторых, они не доступные, а просто глупые. А в-третьих, скажу этой дуре под пятым номером, что ты на нее давно запал. – Она улыбнулась, хищно блеснули острые белые зубки.
   Клим разочарованно покачал головой: в который уже раз ему приходится убеждаться в том, что женщины – существа коварные и злые, даже Дашка. А она еще далеко не самая пропащая представительница прекрасного пола…
   – Приготовились! Внимание! Старт! – Даша взмахнула отобранной у брата банданой, и вся компания затаила дыхание. Начался отсчет…
   …Нет, такого свинства он от судьбы не ожидал! Судьба сыграла с ним злую шутку.
   – Что это?! – потрясенно прошептал Клим, с обреченностью приговоренного на смерть изучая синие цветочки на подоле плиссированной юбки кандидатки под номером пять.
   – Это твоя судьба, Климушка, – заявила страшно довольная собой и произошедшим Дашка. – Это зовут Алька. Славный выбор, мои поздравления!
   Клим перевел взгляд на друзей. Все стояли с каменными лицами, наверное, тоже еще не до конца поверили в происходящее.
   – А может, переиграем? – робко предложил он.
   – Нет уж, Климушка, я пошла окучивать нашу жертву! – Дашка широко улыбнулась и направилась к замешкавшемуся на крыльце иняза пугалу в плиссированной юбке.
 
   Занятие было последним. Не в смысле последним на этой неделе, а вообще – последним. Через восемь дней – вступительные экзамены. Алиса Волкова прижала к груди папку с конспектами, радостно улыбнулась. Сегодня был по-настоящему чудесный день: яркий, солнечный, пахнущий свободой. Такие дни в жизни Алисы случались нечасто. Ну, может, только в раннем детстве, когда родители еще были нормальными, когда не следили яро «за чистотой помыслов и деяний». Тогда Алисе с сестрой Мелисой разрешалось ходить в коротких юбочках, громко смеяться и даже смотреть телевизор. Собственно, и их необычные имена оттуда – из счастливого разноцветного прошлого. Мелиса и Алиса – красивые, сказочные имена. Ничего общего с нынешними унылыми Мила и Аля. Полные имена теперь под запретом, как напоминание о неправедном родительском прошлом. И короткие юбки тоже под запретом, и громкий смех, и друзья, и телевизор, и украшения, и косметика. Девушкам уже почти восемнадцать, и хочется быть красивыми, и нравиться мальчикам. А мама говорит – все это бесовское. А папа готов убить за контрабандный тюбик губной помады. И оба они заставляют их с сестрой часами молиться своему жестокому богу, который запрещает молоденьким девушкам смеяться и носить мини-юбки…
   Алиса тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Сегодня день свободы: мама и папа укатили куда-то в Подмосковье, на встречу с самим Пророком, и вернутся только послезавтра.
   Мелиса сразу же воспользовалась этой нежданно свалившейся на голову свободой: достала из тайника, устроенного на чердаке, короткие джинсовые шорты и губную помаду, завязала футболку узлом под грудью, так что стал виден бледный, незнакомый с солнечными лучами живот, распустила волосы и отправилась гулять. Просто так, по городу. Были бы друзья – пошла бы с ними, но друзей родительский бог не признавал, и пришлось гулять одной. Она и Алису с собой звала, но сестра, как старшая и более ответственная, отказалась, оделась как обычно, собрала конспекты и отправилась на занятия. Правда, послабление себе сделала – чего уж там: под насмешливо-снисходительным взглядом младшей сестры накрасила губы розовой помадой, неумело, не с первой и даже не со второй попытки. Сказывалось отсутствие практики.
   – Ночевать не приду, – бросила Мелиса на прощание.
   – Как?! – испугалась Алиса.
   – А вот так! – Сестра хитро улыбнулась. – Надоело чувствовать себя синим чулком, буду всю ночь тусоваться!
   С кем собирается «тусоваться» младшая сестра, Алиса спрашивать не стала: все равно ведь не расскажет. Отговаривать ее тоже не решилась: знала, что Мелиса даже слушать не станет. Лишь бросила испуганный взгляд на чадящую лампадку в углу гостиной. Всевидящее око – вот как называли лампадку родители. Они с детства пугали дочек этим «всевидящим оком», а еще карой за ослушание. Мелиса перехватила взгляд сестры, понимающе усмехнулась и загасила лампадку.
   – Все! – сказала с вызовом. – Теперь можно блудить сколько вздумается, никто не увидит.
   Алиса от выходки сестры оторопела. Даже за куда меньшие провинности отец их жестоко наказывал: иногда четырехчасовым стоянием на коленях, иногда ремнем, иногда голодом. А тут – такое богохульство…
   – Не дрейфь, Алька, – Мелиса легкомысленно махнула рукой. – К их возвращению зажжем «око» по новой.
 
   На лицо упал солнечный лучик, Алиса зажмурилась от удовольствия. Воздух свободы пьянил, подстрекал если не к открытому бунту, то уж точно – к неповиновению.
   – Алька! Привет! – вернул ее на землю звонкий голос.
   Алиса с неохотой открыла глаза – перед ней стояла Даша Стешко. Воздух свободы имел аромат французских духов. Даша была не просто девушкой из другого социального слоя, она была девушкой из другого мира. Мира модных вещей, раскованных улыбок и свободных красивых людей. Никогда раньше их с Дашей дорожки не пересекались, Алиса даже удивилась, что та знает, как ее зовут.
   – Занятия уже закончились? – Даша улыбнулась ей, как старой знакомой.
   Алиса молча кивнула.
   – А я вот проспала. Представляешь?
   – Бывает. – Она уже хотела уходить, когда Даша преградила ей дорогу и сказала заговорщическим шепотом:
   – Аль, а я ведь к тебе не просто так пристаю. Я к тебе пристаю по поручению вон того молодого человека. – Она махнула рукой в сторону стоявшей невдалеке компании. Парней в компании было пятеро, и каждый из них смотрел на Алису с любопытством. Нет, не каждый: во взгляде одного, высокого шатена, красивого до умопомрачения, помимо любопытства было еще что-то. Удивление? Настороженность?
   Алиса отвернулась, тряхнула головой – недосуг ей заниматься всякой ерундой. Она же не дурочка, прекрасно понимает, что любой из этой пятерки может заинтересоваться кем угодно, только не ею. Да и зачем она им? У них уже вон есть девушки: красивые, стильные, несмотря на начало лета, загорелые.
   – Пойду я, – сказала она решительно.
   – Куда? – вдруг всполошилась Даша. – Аль, он же мне голову открутит, если я вас не познакомлю! Он, между прочим, давно по тебе сохнет, только подойти стесняется. Вот меня отправил на переговоры, как посла доброй воли.
   – Кто – он-то? – спросила Алиса потрясенно.
   – Да вон тот, в синей майке. Видишь, как он на тебя смотрит? Волнуется, бедный.
   – Этот? – Алиса скептически хмыкнула. – Думаешь, я тебе поверю?
   – Можешь не верить. – Даша обиженно пожала плечами. – Просто познакомься с ним. Ну что тебе стоит?
   – Зачем? – Алиса бросила быстрый взгляд на шатена в синей футболке. Он заметил, помахал рукой, остальные нерешительно заулыбались.
   – Что «зачем»? – переспросила Даша.
   – Зачем мне с ним знакомиться?
   Даша тяжело вздохнула, подняла глаза к небу:
   – Ты что, блин, дура? Зачем люди знакомятся? Для того чтобы общаться, дружить… Или у вас на Марсе по-другому?
   Вообще-то у них на Марсе знакомиться с мальчиками было не принято. Да что там – не принято: запрещено категорически. Всевидящее око и все такое… Вот из-за того, что у них на Марсе такие строгие правила, Алиса совершенно ничего не знает о настоящей жизни. Может, у нормальных людей все намного проще, чем у них, марсиан? Может, нет ничего удивительного в том, что парень хочет познакомиться с девушкой? Ну и что, что он красивый, а она страшненькая? Ведь родители любят повторять, что в человеке главное не то, как он выглядит, а его душа…
   – …Влюбился он в тебя. Понимаешь? – Даша больше не смотрела в небо, изучала ее, Алису. За темными стеклами ее солнцезащитных очков не было видно глаз, но девушка чувствовала – изучает. – Он лучший друг моего старшего брата, того, что в протертых джинсах. Он уже брату все уши о тебе прожужжал.
   – А как он?.. – Алиса запнулась.
   – Его Климом зовут, – подсказала Даша.
   – А как… Клим меня…
   – Как он на тебя запал? – закончила за нее Даша.
   Алиса кивнула, почувствовав, что краснеет.
   – Все очень просто! – Даша покровительственно улыбнулась. – Они с Виком, моим братом, подвозили меня пару раз к институту, вот тогда Клим тебя увидел и запал. Он с тех пор не дает мне жизни. Мы к нему на дачу собрались, а он без тебя ехать отказывается. Алька, выручай, будь человеком! От тебя-то и не требуется ничего особенного – просто познакомься с этим влюбленным дураком, прошвырнись с нами на дачу, а дальше – как карта ляжет.
   – Что значит «как карта ляжет»? – осторожно поинтересовалась Алиса, косясь в сторону компании.
   – Ну, если Клим покажется тебе неинтересным, вы просто разбежитесь, а если вы друг другу понравитесь, тогда… – Даша многозначительно замолчала.
   Вот он, день свободы! Всевидящее око временно ослепло, зато на нее смотрит потрясающе красивый парень. Клим… Даша сказала, что его зовут Клим. И он не просто так смотрит, а хочет познакомиться, приглашает в путешествие. Есть ли здесь какой-то подвох? Алиса нахмурилась. Принято ли в этом свободном мире вот так, запросто, заводить знакомства? Считается ли это приличным? Если бы ей разрешали смотреть телевизор или читать романы о любви, то, возможно, она знала бы точно, а так приходилось полагаться на интуицию.
   Интуиция, как назло, молчала. Зато сердце бешено трепыхалось в груди и жаждало приключений. В ее скучной праведной жизни не было ни одного приключения и, уж конечно, ни одного парня, желавшего разделить с ней эти гипотетические приключения. Родители вернутся только завтра вечером, а сейчас еще только полдень. И не случится ничего плохого, если она хоть одним глазком заглянет в настоящий мир. Алиса, рассудительная и осторожная, неожиданно для себя решилась.
   – А ты поедешь? – спросила она Дашу.
   Та в ответ широко улыбнулась:
   – Поеду, поеду, можешь не сомневаться. Я так понимаю, ты согласна?
   Алиса мысленно обозвала себя авантюристкой и молча кивнула.
   – Ну, тогда пошли. – Даша подхватила ее под руку, потащила к своим друзьям. – Ребята, познакомьтесь, это Аля!
   Она чувствовала себя страшно неловко под пристальными взглядами десяти пар глаз, но отступать было уже поздно. И потом, в устремленных на нее взглядах не было недоброжелательности, только любопытство и нескрываемое веселье. Ничего удивительного: ребята собрались на дачу, у них должно быть хорошее настроение…
   – А это тот самый несчастный влюбленный, о котором я тебе рассказывала. – Даша бесцеремонно ткнула шатена в бок. Наверное, толчок получился слишком сильным, потому что тот болезненно поморщился и улыбнулся Алисе кривоватой, отнюдь не приветливой улыбкой.
   – Очень приятно, – сказал он и протянул широкую ладонь.
 
   У нее была маленькая влажная ладошка. Клим едва удержался, чтобы после рукопожатия не вытереть руку о джинсы. Вблизи она оказалась никакой. Из-за черных волос, небрежными рваными прядями спадающих на лицо, это самое лицо было не разглядеть, просматривались только накрашенные уродливой розовой помадой губы да подбородок с ямочкой. Очки в роговой оправе тоже обзору не способствовали. Да и что ее разглядывать?! И так видно, что пугало. Нет, не пугало, а волчонок, напуганный, растрепанный, неухоженный. Клим скользнул взглядом по отливающим синевой волосам, задержался на худенькой шее, с интересом заправского антиквара поизучал расчудесную дерматиновую папочку. Да, судьба на него за что-то прогневалась, коль подсунула в качестве сердечной подруги это чудо в допотопной плиссированной юбочке.
   – Ну, что же мы тут стоим?! – хлопнула в ладоши коварная Дашка. – Климушка, приглашай даму в машину. – Она снова толкнула его в бок, ободряюще подмигнула Пугалу. Пугало потупило очи и залилось краской смущения. Клим едва удержался от желания развернуть эту скромницу к лесу передом, к себе задом и, придав ей ускорения хорошим пинком пониже талии, отправить куда подальше. Вместо этого он с максимально возможной в сложившейся ситуации галантностью предложил «даме» ручку, сопроводил к своему новенькому «мерсу», услужливо распахнул перед ней дверцу.
   «Дама» забиралась в машину неуклюже – чувствовалось отсутствие какой бы то ни было практики. Клим, подавив уже готовый вырваться стон, уселся за руль. Хихикающая Дашка, Виктор и Иван расположились на заднем сиденье. Week-end начался.
   Пугало сидело тихо, как мышка, прижимало к животу свою дерматиновую папочку, в разговоре участия не принимало, на попытки познакомиться поближе отвечала робко и односложно. На хрена они вообще ее с собой взяли, только место занимает…
 
   Как-то не так она представляла себе влюбленного мужчину. Сказочный принц виделся ей улыбчивым и добрым, опекающим свою даму, ограждающим ее от всех невзгод. А этот… а Клим выглядел мрачным и чем-то озабоченным. Может, так же, как и она сама, стесняется? Что она вообще знает о сказочных принцах? Ни-че-го! Это же совсем другой мир. В этом мире она очутилась по чистой случайности, вытянула счастливый билетик в лотерею. А может, это не случайность, а судьба? Может, этот день станет для нее началом другой жизни?
   Ехали долго, целый час. За это время Алиса успела немного освоиться, на хмурого Клима посматривала теперь без страха, даже с любопытством. Красивый. Волосы, по мужским меркам, – длинные, зачесаны назад. Черты лица не слишком правильные: нос с горбинкой, нижняя челюсть чуть тяжеловесна, пробивающаяся на щеках и подбородке щетина отливает рыжим, глаза серые и холодные, как северное море. Руки мускулистые, загорелые, с синими прожилками вен. Такой мужчина должен нравиться женщинам, наверное.
   И машина у него красивая. И в салоне пахнет очень вкусно: нагретой кожей, духами и еще чем-то, не поддающимся классификации. Интересно, какой марки у него автомобиль? Можно было бы спросить, но Аля постеснялась. Попробует выяснить потом, когда они познакомятся поближе.
   Машина, марки которой девушка не знала, въехала наконец на территорию дачного поселка. Наверное, Алиса как-то неправильно представляла себе дачу. В ее представлении дача – это уютный деревянный домик с выкрашенными в небесно-голубой цвет ставнями, окруженный старым яблоневым садом. А в саду обязательно есть самодельные качели или гамак, чтобы качаться и сквозь прорехи в изумрудной листве смотреть на подкрашенное золотом небо. Вот такой Алисе виделась дача. Оказалось, что девушка заблуждалась. Настоящая дача – это двухэтажный кирпичный особняк под ярко-красной черепичной крышей, ощерившийся антеннами спутникового телевидения и камерами наблюдения. А яблоневый сад? Да кто ж поймет, есть за этим четырехметровым забором хоть одно деревце? Алисе вдруг стало не по себе. Оказывается, другой мир тоже не лишен недостатков.
   Клим заглушил мотор перед одним из таких вот кирпичных монстров. Алиса с тоской посмотрела на высоченные стальные ворота. Это дача?! И зачем, спрашивается, выезжать из каменных городских джунглей, чтобы оказаться точно в таких же джунглях, только поменьше? А где природа?..
   – Приехали. – Клим бросил на нее быстрый взгляд, натянуто улыбнулся в ответ на ее смущенно-вопросительную улыбку. – Это дача, – развеял он сомнения девушки.
   Алиса кивнула. На заднем сиденье началась возня: задремавшая было Даша проснулась и теперь рвалась на волю. Виктор пытался унять внезапно активизировавшуюся младшую сестру. Иван, весь путь проведший в меланхоличных раздумьях, распахнул заднюю дверцу, впуская в салон пьяняще-сладкий загородный воздух. Алиса сделала глубокий вдох, блаженно прикрыла глаза. Воздух, в отличие от дачи, ее не разочаровал. Пахло свежескошенной травой, лесом и, кажется, речкой.
   – Ну, выходим, что ли? – бодрым голосом сказал Клим, перегнулся через Алису и распахнул дверцу с ее стороны. Всего лишь на долю секунды его рука легла на ее колено, но этого хватило, чтобы Алиса покрылась нездоровым румянцем. Ее смущение не осталось незамеченным. Клим усмехнулся, удивленно и немного цинично. Виктор подмигнул ободряюще. Даша насмешливо покачала головой, а меланхоличный Иван сказал, что у некоторых девушек очень лабильная вегетативная нервная система. Что это означало, Алиса не поняла, но по тону догадалась, что ничего обидного в высказывании нет.
   От дальнейших мучений ее избавили остальные члены команды, подтянувшиеся к «даче» еще на двух машинах. Началась суета. Народ выгружался из машин сам, вытаскивал привезенные съестные и спиртные припасы. От количества последних Алису бросило в холод. Родители называли алкоголь напитком дьявола, и в этом она была с ними полностью согласна, потому что собственными глазами видела, во что превратила водка старшего маминого брата, дядю Игоря. А тут столько всего, и в таких невероятных количествах! Алиса произвела в уме несложные арифметические подсчеты и ужаснулась. Получалось, что если не считать девушек – ведь не станут же девушки пить спиртное?! – то на каждого парня приходилось по две с половиной бутылки. А если принять во внимание, что трое из ребят за рулем и пить не будут, то выходило и того больше…