зажегся мутный свет и Артур увидел как люди потерянно поднимались с нар и
строились в колонну по одному. Никаких лишних движений. Ать-два, ать-два,
голова к голове, нога поднялась-опустилась, голова к голове, ать-два,
ать-два. Стой, пропустить встречную колонну!..
Артур потерял контроль над сознанием и визуальными образами. В голову
полез кислый кисель и в глазах стало красно, и в ушах красно, и для мыслей
не осталось места. Артур уснул. А еще лучше, умер. Закрапал мелкий дождик,
превративший какое ни на есть утро в самое промозглое. Ранние прохожие
пораскрывали зонты и заспешили по домам, а те, кто хотел только выйти -
раздумали. Осталась лишь серость, одна серость и дождь. То есть, сырость.
Потом ему почудилось, будто он получил Главную Справку об Освобождении,
а когда захотел ее прочесть, то не смог. А охранник выпускал на волю с
условием, что ему зачитают такую справку вслух...
... Очнулся Артур на нарах и снова в пространстве висела темнота. Что
за оказия. Где я? Вот проклятущие, что они со мной сделали... Да, о чем это
я? Что-то я хотел сделать, никто мне не подскажет, что именно? Молчите. И
флаг вам в руки... Нет, нет, опять это зудение в голове. Очень скользко и я
постоянно соскальзываю с необходимого пути на посторонние колеи. Я хотел
бежать отсюда, почему я еще здесь! О, эта гнилая подземная обстановка...
Все! Все, бегу сегодня же. Вечером. Главное - это выйти за пределы
достигаемости здешней аппаратуры. Спастись! Главное - успеть спастись самому
и тогда я, может быть, смогу спасти кого-то еще. Эх, разрушить бы это осиное
гнездо. Вдребезги. В пух и прах. Потерь не жалко, лишь бы этого всего не
видеть... Не мешай. Иди отсюда, я тебе говорю. Дай же мне спокойно отдохнуть
после рабочего дня - я это заслужил. Нет, ну чего пристал...
Артура теребили за плечо. Он с трудом разомкнул веки и увидел
склонившееся над ним незнакомое лицо в складках. "Друг, - зашептало оно, -
друг, очнись. Друг!"
- Кто это... Кто ты?
- Я твой друг, - ответило оно. - Наш общий друг Доктор послал за тобой.
Идем, только скорее!
Артур встал и пошел за ним. И это было удивительно. Ноги шли и
чувствовать их не мешала посторонняя воля. Это было несказанно замечательно.
Теперь он снова принадлежал себе.
В соседней пещере для заключенных, куда они прошли, было совсем еще
темнее. В спертом воздухе стоял шорох перемещений. Навстречу, из черноты
угла, вышел человек и Артур различил в нем Доктора, который быстро
заговорил:
- Не будем терять времени. Надо мгновенно выбираться, пока они не
устранили поломки. Мне удалось узнать только двух верных людей, Грегора и
Стивена, которые согласны бежать. А сколько тебе?
- Нисколько, - тихо сказал Артур, чувствуя что краснеет. - Я не мог.
- Ладно, - отмахнулся Доктор, - расскажешь после... Грегор ушел наверх:
разузнать дорогу и причину остановки воленавязывающего излучения. Вдруг это
ловушка... Придет он или не придет, мы выходим через пять минут.
Вбежал запыхавшийся Грегор.
- Они там... надрались в стельку, а сам Эдкенс уехал в Столицу... Вот
они и выключили систему, чтобы возле нее не сидеть-следить. Они думают...
что мы спим...
- Пройти можно? - спросил Доктор.
- Можно, можно пройти, если не тянуть.
- Пошли!
- Нет, постой, - сказал Артур, взяв двинувшегося Доктора за руку. - Мы
не имеем права уходить одни. - Он показал на оживляющиеся нары, на которых
копошилась темь.
- Идем скорее, - воскликнул Доктор. - Всем не уйти. Зачем давать им
пустую надежду.
- Но почему пустую? - Артур сделал два шага вперед, сложил руки рупором
и крикнул: - Друзья! У нас появилась возможность бежать из этой
нечеловеческой тюрьмы. У нас мало времени. Все, кто хочет на волю, идемьте
за нами!
Вокруг него образовалась толпа. "Веди нас". "А ты не обманываешь?"
- О, Боже, - буркнул Доктор и, крикнув: "Сюда", выбежал в коридор и
толпа потекла к двери.
- А как же я? - отчаянно прохрипели из темноты. - А меня-то забыли!
Артур разглядел лежащего старика, рванулся к нему, опустился на колени.
- Друг, я не могу взять тебя. Это не в моих силах. Но я приду, друг, ты
веришь мне? Приду.
Умоляющие глаза говорили: "Но я не доживу, я тоже хочу на волю." - "Ты
веришь мне?!" - также безмолвно спросил Артур и стал медленно, спиной,
пятиться к двери, чувствуя как ноги у него превращаются в резиновое желе.
- Мы скоро вернемся! - выкрикнул он и скрыл горящее лицо косяком
каменной плиты. В коридоре Артур отдышался. Он видел в себе предателя.
Позор! Позор!!
Между тем, хвост вырывающегося наружу обнадеженного зверя болтался уже
в конце тоннеля, шурша и извиваясь. Это позор, думал Артур, здесь ведь еще
много таких же темниц с узниками-рабами, это только одна из них. А в каждой
люди, люди, люди. Надо вернуться. Необходимо вернуться. Мы обязательно
вернемся сюда с победой, если сможем вырваться.
И в этот момент по всему подземелью загремела сигнализация, покатилась
по этажам, лестницам и переходам, заглянула во все пещеры, пронизала дрожью
твердокаменные стены от самого низа через своды, через своды и до крыши
низких наземных бараков и сторожевой вышки. И тело Артура вновь стало
наливаться тяжестью. И невидимые цепкие пальцы стали вновь сжимать мозг.

    Глава пятая. Потерянные в тумане



Ветер дул рывками, крепчая и усиливаясь. Со стороны ущелья попахивало
пустынным смерчем, а под ногами хрустел крупный песок. Только трое, а где
остальные? Нет остальных. Только трое. Хрустит песок, откатывается галька, а
мир где-то там живет прежней жизнью. Ветер. Небо. Холмы. Горизонты. Сколько
еще идти?
- Давайте отдохнем, - говорит Доктор и, осторожно согнувшись, садится
на землю.
- Проклятье, - ворчит Артур. - Пустота. Осталось только табличку
воткнуть с буквой Z - "zone".
Подошел Стивен и, отбросив сумку в сторону, повалился набок, прижимая
горячие ладони к покрасневшим глазам. Артур стащил с плеча свою сумку и стал
вытаскивать ее содержимое.
- Скоро придем? - безучастно спросил Стивен.
Артур с Доктором переглянулись. Идти было некуда. Со стороны оврага
поднимался розоватый пар и ноги дребезжали от усталости, а в головах гудело
от непрерывно ведущихся войн; и камни становились холоднее, и солнце
зацепилось за горизонт, и ночь предъявляла свои права.
- Пожалуй, пора устраиваться на ночевку, - решил Доктор. - Рассвет
придаст нам ясности и понимания.
Артур рывком поднялся.
- Пойду, спущусь. Вы пока устраивайте шалаш. Внизу должен быть ручей,
может наловлю рыбы.
Доктор протянул ему котелок, чтобы набрал воды для похлебки. Артур
повесил его на локоть и стал спускаться. Крутой склон оврага был изрезан
длинными узкими трещинами и из этих расщелин рос редкий низкий кустарник. На
еще светлом небе, едва прикрытом лоскутами облаков, взошла белая луна и
потихоньку начали просыпаться звезды. Внизу действительно тек ручей и Артур
спустился к самому его берегу, подняв из травы рой комаров. Он достал из
кармана обрывок лески с крючком, намотал на крючок красную шерстяную нитку и
погрузил конец лески в воду, спугнув при этом стайку жирных мальков. Быстро
темняло.
Уже почти двое суток, подумал он. Пусть трудно, но двигались,
удалялись. Пусть потеряли всех в самом начале. Зато теперь мы вне
досягаемости... И погони не было. Почему не было погони?.. А зачем. КОМУ ЭТО
НУЖНО? Никому.
Вылупившись из водорослей, проплыла вдоль берега огромная черная рыбина
и, баламутя хвостом воду, ушла в глубину. Стало много холоднее.
Противоположный холм зарастал седым туманом. "О, черт!" - сказал кто-то
впереди с хрипотцой. Артур вскинул голову и увидел расплывчатое белое пятно
на том бережку. "Там кто-то есть, что ли. Клайа, посмотри... Клайа-а..." -
белое пятно взобралось на возвышенность и растворилось в пелене тумана.
Артуру вдруг продрог. Тогда он смотал нитку, бесшумно зачерпнул воды в
котелок и полез назад. Нет, меня совершенно измотали, думал он. Я уже не
такой, каким был в Школе Вспомогателей, жизнь-то попритерла. Надо заметить,
я даже деградировал. Пока есть силы надо все менять. Пока есть силы надо
прыгать. Он добрался до палатки. С подветренной стороны Доктор жег костер.
Дым стелился землей, кувыркаясь в испаринах тумана, и ветер не всегда
успевал раздувать его. Здесь вязкость и движение боролись друг с другом:
огромный студенистый клещ, обволакивающий погруженные в ночь холмы, и рвущие
потоки холодного воздуха.
- Вот вода, - подойдя, негромко сказал Артур. Потом помолчал и добавил:
- Я слышал голоса.
- Чьи? - поинтересовался Стивен.
- Возможно, кто-то из местных. А может быть мы опять вышли на
фермерское поселение.
- Хорошо бы, - вздохнул Доктор. Он разорвал брикет с супом и вытряс его
содержимое в шипящую черную воду котелка.
Стивен что-то мрачно пробурчал.
Потом все долго молчали, глядя как взлетают горящие искорки и разрывают
ткань тьмы. Космос безучастно смотрел на них миллионами светлых точек. Артур
вновь, в который раз, ткнул пальцем в заветный бугорок за правым ухом - но
связь по-прежнему кардинально отсутствовала. Он разозлился и заговорил:
- Послушайте, Доктор, надо что-то делать.
- Да-да, - подтвердил Стивен, - нельзя же все время идти.
- Почему нет, - тихо сказал Доктор.
- Если вы собираетесь только лишь спасать собственную шкуру, тогда мне
с вами не по пути. Я лучше пойду назад и ограблю военные склады. А когда у
меня будет оружие, я уж сумею что-нибудь предпринять!
Стивен встал и заходил возле костра.
- Вы не понимаете... - тихо сказал Доктор, но Стив оборвал:
-Что не понимаем! Что не понимаем! Вокруг одна печаль и с этим надо
бороться. Понимаешь ли ты, что против тупости действенна только сила!
- Правда, Доктор, - обратился Артур, - тогда расскажите что у вас на
уме. Нам давно уж пора устроить военный совет.
Доктор, помешивая корявой палкой варево, ответил:
- Я имел уникальную возможность кое-что разузнать о Пункте. Сам Пункт -
это ни в коем случае не самостоятельное образование, а часть целого, вроде
узла, от которого хотят провести подземные ветки к другим городам.
Хозяйничают на Пункте ставленники Близнецов, здесь даже Национальная партия
ни при чем. Стратегическая цель, по-видимому, это построить сеть городов под
землей. Каждую неделю им привозят штаммы искусственных вирусов. Все узники
разделены на три части: одна часть делает все строительные работы, на другой
испытывают вирусы, а третью готовят к войне. Из них делают специфических
солдат и, конечно же, тоже не без помощи вирусов.
Он сделал паузу.
- Вообще говоря, когда я размышлял, то пришел к выводу, что это почти
необратимо. Ожидание смерти, ставшее привычкой жизни. Только внутренняя
коррозия способна развалить такой строй.
- Да, - заметил Артур. - Всеобщая депрессия сейчас выливается в
неконтролируемость действий, но может быть еще хуже. На американском
континенте, например, - вы наверняка этого не знаете, это скрывается, -
несколько лет уже, как наступила специфическая пандемия. Повальная хандра. Я
там был, поэтому знаю что говорю. Люди там ничего не делают, вернее, ходят
как сонные мухи, не чувствуют радости бытия, вечно разбиты, ко всему
безразличны, они не могут, не хотят ничего делать и не желают жить.
Стив с интересом слушал, а Доктор снова побулькал палкой в супе и стал
снимать его с огня.
- Подождите, я сейчас договорю, - поспешно сказал Артур. - Я утверждаю:
эта болезнь касается всех нас. Весь мир заболеет этой болезнью, если мы не
проведем профилактику - чувствуете, появляются первые тревожные симптомы?
Это самый настоящий пессимизм всего человечества.
Артур замолк. Но взорвался Стивен:
- Вы тут какие-то сказочки нам рассказываете! Надо брать все в свои
руки. Я считаю, люди сами должны создавать свое время, вот этими руками
преобразовывать мир по собственному усмотрению. И нечего сваливать причины
бед на внешние обстоятельства.
- Стив, мальчик мой, - ласково проговорил Доктор. Он достал из сумки
ложки и они втроем принялись жадно хлебать горячий суп.
- Вы как хотите, но я желаю сейчас же знать наши будущие планы, -
ультимативно заявил Стив.
- Давайте и придумаем их вместе!
- Вот что, - сказал Артур, - надо действительно браться за дело, а
дальше посмотрим. Главное - начать. Но мне представляется бессмысленной
невысказанная идея Стивена о всяких там нападениях на Пункты и колонны машин
с пленными. Надо придумать коррозию изнутри.
- Стать помощником Эдкенса? - ехидно заметил Стивен.
- Кстати, не смейтесь, это очень продуктивная идея. Лично я полагаю,
что смогу найти в себе силы, чтобы наняться на любую работу поближе к
Близнецам. Только надо иметь оч-чень хорошие тылы. А уж имея доступ к
Близнецам, можно их и убрать, и заменить, и вообще что угодно.
- Ну ты загнул! Тоже мне друг! - присвистнул Стив, облизал свою ложку и
отодвинулся от еды поближе к костру.
Стало совсем прохладно. Он подбросил в огонь последние заготовленные
сучья.
- Втроем невыполнимо, - протянул Доктор, - надо создавать организацию.
- Каким образом?
- Хотя я с трудом представляю где мы сейчас находимся, но в предгорьях
обязательно должны существовать не фермерские, а обычные поселения. Это раз.
И потом, если уж проникать в Аппарат Власти, как предлагает Артур, то нужна
мощная поддержка, взаимозаменяемость и прочее, и прочее. Короче, нас должно
быть больше.
- Итак, ищем поселения?
- Постойте... - воскликнул Стив. - Хотя ладно. Это уже что-то.
Он вдруг погрузился в какой-то сосредоточенный транс, зашевелил губами.
Все сидели и думали и так продолжалось довольно долго. Потом Доктор тихонько
поднялся и котел с остатками супа вкопал в землю возле шалаша. Стив
встрепенулся.
- Я тут, пока днем шли, небольшой романсик сочинил. Не хотите
послушать? Только не пугайтесь моей рифмы.
- Интересно, - сказал Доктор.
Стив покраснел, но в темноте ночи этого никто не заметил и он слегка
нараспев быстро прочитал:
Черные камни грустной долины,
Серое небо, сумрачный свет.
Теперь не растут в огороде маслины,
Все это в прошлом. Прошлого нет!

Он перевел дух, усмехнулся и продолжил дальше, чуть помедленнее, потому
что его слушали:
Нас победили злобные будни,
Мы отступили, но не насовсем.
Мы возвернемся, хоть будет и трудно,
Мы пробежимся еще по росе.

Ветер качает ветви акаций...
подождите... ага:
Ветер качает ветви акаций;
Как ты прекрасна, о Матерь-Земля!
Ты все простишь нам и без репараций -
Верим мы в это, со всеми и я.

Спустя короткую паузу он неловко проговорил: "Все". И тогда спутники
стали его хвалить: "Хорошо! Неплохо! Развивай свой дар - вторым Никитиным
станешь!"
- Да ладно вам, - сказал Стив. - Знаю, что ужасно.
- В самом деле нормально... - перебил Доктор, но так и не смог
договорить. В воздухе раздался устрашающий скрежет, разрезавший тишину,
резко оборвался, и в этот момент из-за шалаша вышла женщина в бесформенном
белом одеянии, медленно пошла мимо их разбитой стоянки, не отдаляясь и не
приближаясь, а полы ее туники по-колдовски крылато развевались. Артур
шепнул: "Ее я видел в овраге!"
- О, Боже, святой дух! Этого нам еще не хватало!
- Снежный человек тогда уж. Йетица, - предположил Артур, а Доктор
привстал, прокашлялся и громко обратился к белому видению.
- Простите... миледи! Разрешите отнять у вас минутку. Мы заблудились,
понимаете, не поможете сориентироваться?
Женщина, чем-то напоминавшая древнегреческую богиню, замедлила шаг,
повернула к ним свой лик и отчетливо произнесла:
- Уу, нализались! Шатаются тут! Пьянь! - потом выругалась самыми
страшными словами и, пронзительно вскрикнув: "Клайа!", - навечно скрылась во
тьме. Беглецы потрясенно качали головами, чувствуя как нарастает
неподдельное удивление. А Стив вдруг рассмеялся и за ним рассмеялись все
втроем, потому что было непонятно, а непонятное во все века вызывало
истерический смех.
- Девушка из ада, - трясясь, поддавал жару Артур.
Воздух вторично содрогнулся от великого скрипа и поднялся резкий ветер.
Пустынный смерч, пугавший весь день стонами, наконец-то настиг их и теперь
готовился обрушить всю накопленную мощь.
- Все, пошли спать, - сказал Доктор, смахнув смешную слезу с ресниц,
легко затушил и разворошил угасающий костер и ринулся в отверстие шалаша.
Артур нырнул вслед за ним, а сзади пыхтел и Стив. Наощупь потолкались,
устроились с трудом в превеликой тесноте, а ветер крепчал и завывал снаружи,
начиная катать по земле камни.
- Прижмите собой концы тканевых стен, - хмыкнул Доктор.
Ему никто не ответил. Артур молча подвигал плечом и приступил к борьбе
с собой, пытаясь хоть о чем-нибудь серьезно подумать. Мешал неожиданно
усилившийся зуд: сначала он раздражал и злил, но скоро организм попривык к
нему и под однообразные убаюкивающие завывания ветра незаметно уснул.

* * *
- Вставайте! - растолкал Доктор Стива с Артуром.
- Что такое? - сонно пробурчал Стив.
- Выйди, да посмотри, - недовольно сказал Доктор и вылез из шалаша.
Артур продрал пальцами глаза и высунул нос на свет.
Солнце стояло почти в зените.
- Засони чертовы, - ворчал Доктор, снимая разогретую пищу с крючка и
ставя на большой неровный булыжник.
Наспех позавтракали, а если быть точным, то пообедали. Туман все еще не
сошел и окрестности расплывались в гуще белого влажного киселя. Беглецы
собрали вещи и свежо выступили в путь. День предвещал быть добрым. Когда
туман все-таки раздуло, воздух зазвенел от палящих лучей дня. Говорить
никому не хотелось и Артур снова, в который уже раз стал вспоминать кто он
такой в этом мире и что здесь делает. Происходящее вновь казалось
иррациональным. Вспоминалась Школа как сказка. Как добряк Тимоти, всегда
улыбающийся, но такой... усталый, что ли, говорит: "Теперь только во
Вспомогателях можно почувствовать себя человеком, почувствовать настоящую
ответственность! Для этого мы вас и воспитываем - чтобы хоть в ком-то
сохранить светлые человеческие чувства". И Уэсли, но он уже говорит совсем
по-другому. "Если Вспомогатель ошибается по своей вине, то вы ошиблись,
приняв его за Вспомогателя!" И еще, совсем старое выражение: "При
катастрофе, подобной столкновению Земли с кометой, выживут только акулы и
Вспомогатели". Оптимисты... Да-с, превосходные были времена! О, мы знали
зачем живем, и чувствовали свою силу, верили в волшебное будущее. Это ж
сколько энергии надо было затратить Учителям, чтобы долгое время
поддерживать в нас эту веру. Теперь как минимум, мы должны оправдать их
надежды...
Он очнулся - вдалеке впереди стоял крупный ушастый зверь, покрытый
длинной серой шерстью. Люди осторожно остановились; зверь издал хриплый
стон, задрал вверх узкую пасть и внезапно исчез.
- Гибрид? - немного с испугом предположил Стив.
Артур вытащил из-за головы пистолет. Убегая с Пункта, рискуя
драгоценными секундами, он слазил на сторожевую вышку, на которой никого не
оказалось, открыл автоматические ворота и, уже выходя, заметил на столе эту
небрежно брошенную "вещицу". Вырваться тогда удалось им троим. Эти трое
потом ночевали в домике фермера-отшельника и их счастье было, что тот
враждовал с властями...
- Что предпримем? - спросил Артур товарищей.
- Этих зверей может быть там много.
- Деваться некуда, пошли!
Артура с оружием пустили вперед и пошли треугольником: Стив смотрел
налево, Доктор направо.
- Вон там, кажется, кто-то шевелится.
Артур метнул взгляд, но ничего такого не заметил.
- И вон там, вроде, тоже. Камни дрожат, - подал голос Стив. Он
оглянулся назад, тыл просматривался довольно далеко.
Постепенно они приблизились к тому месту, где, якобы, стоял зверь. Было
чисто. Но зато чуть подальше впереди, еще метрах в пятидесяти, земля резко
обрывалась голубым небом в пупурышках облаков.
- Норы? - спросил Стив.
Ему никто не ответил. Они прошли и эти метры до края земли и им
открылась величественная картина. Плато, по которому они шли, тут круто
обрывалось и переходило в мертвую долину, напоминавшую гигантскую сковороду
с овражистыми краями. Огромные валуны, будто собранные со всей планеты, в
беспорядке громоздились друг на друге: белые, сухие, гладкие.
- Н-да, - выдохнул Стив. - Я бы туда не полез.
- Обход, - резонно заметил Доктор, - это лишний день пути, а наши
запасы еды на исходе.
- Хотел бы я гибрида вблизи разглядеть, - сказал Артур.
- А куда же, интересно, подевался наш экземплярчик. И где они живут?
- Летают, - съязвил Доктор и помахал ладошкой. - Хвостом машут, рыбой
питаются, гнезда на деревьях вьют.
После краткого отдыха они по витиеватой тропке друг за другом скатились
вниз, цепляясь и мараясь о глину среза. Камни начались сразу под склоном.
Беглецы пошли гуськом меж шероховатых на ощупь, в полроста человека странных
каких-то валунов по широким ходам, протискиваясь между ними, распутывали
заскорузлый лабиринт. В конце концов - когда стало совсем невмоготу -
залезли на ближайший камень и, перепрыгивая с одного на другой, пошли по их
пухлым, нагретым солнечными лучами бокам.
- Доктор, а Доктор, - позвал Артур, - как вы думаете...
- Я не думаю, - крикнул тот с соседней каменной лепешки. Шипел тугой
ветер. Артур ухмыльнулся.
- Нет, а если серьезно. Насколько далеко люди продвинулись в прогрессе?
- Ну, достаточно далеко... Смотря с чем сравнивать.
Артур прыгнул.
- А я думаю, что Прогресса не было. А? Движение вперед было и осталось
таким же медленным, даже хаотичным, как в Средние века, как тысячи лет
назад. Оглянитесь вокруг: где следы прогресса?
- О, их много! - крикнул Стив.
- Да, следов много, но не Прогресса. Человек по-прежнему не может
регулировать ход жизни. История с лихвой обходится без нас.
- Безосновательные утверждения, - крикнул Стив сзади.
Артур опять прыгнул.
- Очевидно, что наступила усталость цивилизации. Мы вымрем все до
единого и придут новые, или не придут. Хотя нет, такая хорошая планета!
- Место под Солнцем?
- Да, - подумав, ответил Артур. - Место под Солнцем. Только само оно
умереть не имеет права. Что скворечник для скворца - птица может погибнуть,
но домик останется. И его вправе занять другая птица.
- Свято место пусто не бывает, - мрачно выкрикнул Стив. - Только зря вы
об этом... вслух говорите... каркаете, - исполнится, - он повел рукою. - Бог
накажет.
И вдруг он остановился.
- Смотрите! Здание?!
Доктор искал глазами.
- Я ничего не вижу.
- Точно! Вон далеко сбоку, - разглядел и Артур. Блестящая, гнутая крыша
переливалась на солнце всеми цветами радуги. Очерченные края деревянной
черепицы с глазурью придавали особо торжественный вид. Здание выглядело
воздушно и при этом не было высоким, своими двумя ярусами оно едва
превозвышалось над нагромождениями камней; над карнизами по всему периметру
крыши располагались фигурки зверей и людей, а по углам еще высились круглые
башенки.
- Черт возьми. Если это не мираж.
И они молча изменили направление движения. По мере приближения к пагоде
выступы черепиц выделялись четче, стали различаться рельефные рисунки между
окон, а само здание чуточку приподнялось.
- Пагода! - ликовал Доктор. - Настоящая неразрушенная пагода. Вы
представляете себе какое это счастье! Теперь-то можно говорить о
возрождении.
Храм предстал во всей красе.
- Откуда он здесь взялся? - вслух спросил Артур, когда они спрыгнули на
мощеную площадь перед ним. - На дне-то бывшего озера?
- Хаос и храм. По меньшей мере, это впечатляет.
Они подошли к главному входу, окруженному рядом высоких колонн. По
всему потолку зажглись тусклые голубые и желтые фонарики, автоматическая
дверь отворилась и впустила их внутрь.
- Он что, еще будет нас обслуживать? - спросил Стив.
- Тихо! - сказал Доктор. - Вслушайтесь!
Дверь позади них мягко закрылась и наступила абсолютная тишина. Исчезли
все звуки: посвисты ветра, дыханье земли, шорох камней. Стало слышно, как
бьется сердце. Тишина оглушала.
- Не верю, - вдруг громко сказал доктор. - Это мне снится. Я вижу
чудесный сон.
- Кстати, а не в ловушку ли мы угодили? - так же громко предположил
Стив. Это были совсем другие слова.
Тут щелкнула маленькая боковая дверца и перед беглецами предстал
высокий седобородый старец в нелепой, перехлестнутой ремнем, достающей до
пола белой рясе, скорее похожей на домашний халат, чем на церковное одеяние.
Старец внимательно, по очереди, оглядел их и густо протянул:
- Мое приветствие добрым путникам.
- Здравствуйте, - хором ответили Артур, Доктор и Стив, а затем
инициатива негласно перешла Доктору, как самому рассудительному.
- Мы приносим извинения за необъявленное вторжение, - предупредительно
сказал Доктор и замер, ожидая продолжения или развязки со стороны старца.
Тот не замедлил это сделать.
- Что ж, я определенно могу считать вас своими гостями. Поэтому
прошу... - он кивнул, приглашая через дверцу ступить в уютное его жилище,
оказавшееся умелой рукой перемеблированной бывшей кельей, отчего не
потерялись ни стиль, ни внутренняя композиция храма, а приобрелся изысканно
колоритный облик. Старец знаком показал им сесть.
- Я нарушаю обычай, - произнес он, - предлагая гостям вначале беседу, а
потом ужин.
Доктор покорно склонил голову, как бы давая согласие.
- Почтенный Гуру... или святой отец?.. Мы шли издалека и, проходя мимо,
очень заинтересовались таким необычным... священным местом.
- Мм... Понимаю. Однако, добрые люди, вы ошибаетесь, принимая меня за
служителя церкви. Я имею к ней не более отношения, чем любой из вас.