сплетен. А злословие - это те же сплетни, только приправленные моралью и
потому смертельно скучные. Я никогда не читаю мораль. Мужчина, читающий
мораль, обычно лицемер, а женщина, читающая мораль, непременно дурнушка.
Меньше всего женщину красит пуританская совесть. И к счастью, большинство
женщин это понимает.
Лорд Огастус. Совершенно с тобой согласен, мой милый, совершенно
согласен.
Сесил Грэхем. Это печально, Таппи. Всякий раз, как со мной соглашаются,
я чувствую, что сболтнул глупость.
Лорд Огастус. Когда я, мой милый, был в твоем возрасте...
Сесил Грэхем. Но ты никогда не был в моем возрасте, Таппи, и никогда не
будешь. (Отходит от него.) Дарлингтон, дай-ка нам карты. Вы ведь сыграете,
Артур?
Лорд Уиндермир. Нет, благодарю, Сесил.
Дамби (со вздохом). Боже правый! Вот что значит женатая жизнь!
Действует так же разлагающе, как курение, а стоит куда дороже.
Сесил Грэхем. Ты-то, конечно, сыграешь, Таппи?
Лорд Огастус (наливая себе бренди с содовой). Не могу, мой милый.
Обещал миссис Эрлин не пить и не играть в карты.
Сесил Грэхем. Таппи, Таппи, не дай совратить себя с пути неправедного!
Добродетельный ты будешь невыносимо скучен. Это-то и злит меня в женщинах.
Обязательно им подавай хорошего мужчину. Причем если он хорош с самого
начала, они его ни за что не полюбят. Им нужно полюбить его неисправимо
дурным, а бросить - до противности хорошим.
Лорд Дарлингтон (вставая из-за стола, за которым он писал письма).
Никогда мы для них не хороши.
Дамби. А по-моему, мы не так уж плохи. По-моему, мы все хорошие, кроме
Таппи.
Лорд Дарлингтон. Нет, все мы барахтаемся в грязи, но иные из нас глядят
на звезды. (Садится у столика с бутылками.)
Дамби. Все мы барахтаемся в грязи, но иные из нас глядят на звезды?
Честное слово, Дарлингтон, вы сегодня настроены романтично.
Сесил Грэхем. Чересчур романтично. Не иначе, как ты влюблен. Кто она?
Лорд Дарлингтон. Женщина, которую я люблю, не свободна или не считает
себя свободной. (Невольно взглядывает на лорда Уиндермира.)
Сесил Грэхем. Ах, так! Замужняя женщина! Ну что ж, любовь замужней
женщины - это великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.
Лорд Дарлингтон. О, она меня не любит. Это хорошая женщина.
Единственная, какую я встретил в жизни.
Сесил Грэхем. Единственная хорошая женщина, какую ты встретил в жизни?
Лорд Дарлингтон. Да.
Сесил Грэхем (закуривая папиросу). Ну и везет же тебе! Я так встречал
сотни хороших женщин. Мне в жизни только и попадаются, что хорошие женщины.
Мир ими просто битком набит. Знакомство с ними - это своего рода начальное
образование.
Лорд Дарлингтон. Эта женщина чиста и невинна. В ней есть все, что мы,
мужчины, утратили.
Сесил Грэхем. Побойся бога, дорогой, на какого дьявола мужчине чистота
и невинность? С толком подобранная бутоньерка и то нужнее.
Дамби. Значит, она вас не любит?
Лорд Дарлингтон. Нет, не любит.
Дамби. Ну, тогда поздравляю. В нашей жизни возможны только две
трагедии. Одна - это когда не получаешь того, что хочешь, другая - когда
получаешь. Вторая хуже, это поистине трагедия! Но вы говорите - она вас не
любит? Это очень интересно. Сесил, сколько времени ты мог бы любить женщину,
которая тебя не любит?
Сесил Грэхем. Которая не любит? Всю жизнь.
Дамби. Я тоже. Но как трудно такую встретить!
Лорд Дарлингтон. И хвастун же вы, Дамби!
Дамби. Я этим не хвастаюсь. Я об этом скорблю. Меня любили страстно,
безумно. И очень жаль. Это невероятно мешало мне в жизни. Я бы не прочь
иметь иногда немножко свободного времени.
Лорд Огастус (оборачиваясь). Чтобы кой-чему поучиться?
Дамби. Нет, чтобы забыть все, чему меня учили. Это гораздо важнее,
Таппи.

Лорд Огастус беспокойно ерзает на стуле.

Лорд Дарлингтон. Ох, друзья, какие же вы циники!
Сесил Грэхем. Что ееть циник? (Усаживается на спинку дивана.)
Лорд Дарлингтон. Это человек, который всему знает цену и ничего не
ценит.
Сесил Грэхем. А сентиментальный романтик, дорогой мой Дарлингтон, это
человек, который во всем усматривает какую-то дурацкую ценность и не знает,
что почем на рынке.
Лорд Дарлингтон. Забавно тебя слушать, Сесил. Говоришь, точно у тебя
богатейший опыт.
Сесил Грэхем. Так оно и есть. (Идет к камину.)
Лорд Дарлингтон. Молод ты для этого!
Сесил Грэхем. Годы здесь ни при чем. Опыт - это интуитивное понимание
жизни. У меня оно есть. У Таппи его нет. Таппи называет опытом собственные
ошибки. Вот и все.

Лорд Огастус, возмущенный, оборачивается.

Дамби. Все называют опытом собственные ошибки.
Сесил Грэхем (стоя спиной к камину). Не надо их совершать. (Замечает на
диване веер леди Уиндермир.)
Дамби. Без них жизнь была бы не жизнь, а сплошная скука.
Сесил Грэхем. Ты, Дарлингтон, конечно, верен этой женщине, в которую
влюблен, - этой хорошей женщине?
Лорд Дарлингтон. Сесил, когда любишь по-настоящему, все другие женщины
ничего для тебя не значат. Любовь изменяет человека - я не тот, что был
прежде.
Сесил Трэхем. Подумайте, как интересно! Таппи, мне надо с тобой
поговорить.

Лорд Огастус не отзывается.

Дамби. С Таппи говорить бессмысленно. Все равно что с каменной стеной.
Сесил Грэхем. Но с каменной стеной говорить одно Удовольствие - это
единственный, кто мне не возражает. Таппи!
Лорд Огастус. Ну что такое? Что такое? (Встает и направляется к Сесилу
Грэхему.)
Сесил Грэхем. Поди сюда. Ты мне нужен. (Еполголоса.) Дарлингтон тут
читал мораль и распространялся насчет чистой любви и прочего тому подобного,
а у самого в квартире прячется женщина.
Лорд Огастус. Что? Ей-богу?
Сесил Грэхем (вполголоса). Да. Вон ее веер. (Указывает.)
Лорд Огастус (со смешком). Ну и ну!
Лорд Уиндермир. Теперь, лорд Дарлингтон, мне в самом деле пора. Очень
жаль, что вы так скоро уезжаете. Когда вернетесь, милости просим к нам. Мы с
женой всегда рады вас видеть.
Лорд Дарлингтон (в глубине, с лордом Уиндермиром). Скорее всего я
пробуду в отлучке много лет. Всего хорошего!
Сесил Грэхем. Артур!
Лорд Уиндермир. Что?
Сесил Грэхем. На минуточку. Мне надо вам что-то сказать.
Лорд Уиндермир (надевая пальто). Не могу. Мне пора.
Сесил Грэхем. Вернитесь, не пожалеете. Вам будет страшно интересно.
Лорд Уиндермир (с улыбкой). Опять какие-нибудь проделки, Сесил.
Сесил Грэхем. Да нет же. Право, нет.
Лорд Огастус (идет к нему). Дорогой мой, не уходите. Мне много о чем
надо с вами побеседовать. А Сесил хочет вам показать одну вещь.
Лорд Уиндермир (возвращаясь от двери). Ну, что там такое?
Сесил Грэхем. У Дарлингтона где-то здесь спрятана женщина. Вон ее веер.
Забавно, а?

Пауза.

Лорд Уиндермир. Боже милостивый! (Хватает веер.)

Дамби встает.

Сесил Грэхем. Что случилось?
Лорд Уиндермир. Лорд Дарлингтон!
Лорд Дарлингтон (оборачивается). Да?
Лорд Уиндермир. Как очутился в вашей квартире веер моей жены? Руки
прочь, Сесил! Отойдите от меня.
Лорд Дарлингтон. Веер вашей жены?
Лорд Уиндермир. Да. Вот он!
Лорд Дарлингтон (идет к нему). Не знаю.
Лорд Уиндермир. Не можете не знать. Я требую объяснения... (Сесилу
Грэхему.) Да не держите меня, болван несчастный!
Лорд Дарлингтон (в сторону). Значит, она все-таки пришла!
Лорд Уиндермир. Говорите же, сэр! Почему веер моей жены здесь?
Отвечайте! Какого черта, я обыщу вашу квартиру, и, если моя жена здесь, я...
(Делает шаг к двери.)
Лорд Дарлингтон. Обыскать? Не имеете права. Я вам запрещаю.
Лорд Уиндермир. Негодяй! Я не уйду, пока не обыщу здесь каждый угол.
Что там шевелится за занавеской? (Бросается к окну.)
Миссис Эрлин (входит из двери направо). Лорд Уиндермир!
Лорд Уиндермир. Миссис Эрлин!

Все в изумлении оборачиваются. Леди Уиндермир выскальзывает из-за гардины и,
незамеченная, убегает в дверь налево.

Миссис Эрлин. Так глупо - сегодня, уходя от вас, я по ошибке захватила
веер вашей жены вместо своего. Право же, мне очень неприятно. (Берет у него
веер.)

Лорд Уиндермир смотрит на нее с глубоким презрением. Лорд Дарлингтон - со
смешанным чувством удивления и гнева. Лорд Огастус отворачивается. Двое
остальных переглядываются, улыбаясь.

Занавес


    ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ



Декорация первого действия.

Леди Уиндермир (лежит на диване). Как я ему скажу? Я не могу сказать,
это выше моих сил. Если б знать, что случилось после того, как я вырвалась
из этой ужасной комнаты. Может, она все ему открыла - зачем она пришла и как
туда попал мой злополучный веер. Ах, если он знает - какими глазами мне
смотреть на него? Он мне ни за что не простит. (Звонит.) Вот живешь, и
кажется, что все так прочно, спокойно, что ты недоступна соблазну, греху,
безумию. А потом - вдруг... Ох, как страшна жизнь! Не мы над ней властны, а
она над нами.

Справа входит Розали.

Розали. Ваша милость звонили?
Леди Уиндермир. Да. Вы узнали, в котором часу лорд Уиндермир приехал
домой?
Розали. Милорд приехал домой только в пять часов утра.
Леди Уиндермир. В пять часов? И сегодня он стучал ко мне?
Розали. Да, миледи, в половине десятого. Я ему сказала, что ваша
милость еще спите.
Леди Уиндермир. А он что-нибудь сказал?
Розали. Что-то насчет вашего веера, миледи... Я не очень разобрала. А
что, миледи, веер пропал? Я его никак не найду, и Паркер говорит, что нигде
его не видел. Он искал во всех комнатах, и на террасе тоже.
Леди Уиндермир. Это не важно. Скажите Паркеру, пусть больше не ищет.
Можете идти.

Розали уходит.

(Вставая.) Конечно, она все ему рассказала. Так легко себе это представить:
женщина совершает благородный, самоотверженный поступок - сгоряча, не
подумав... а потом видит, что это слишком дорого ей обойдется. С чего бы ей
жертвовать собой ради меня?.. Как странно! Я хотела опозорить ее при всех, в
своем доме. А она, в другом доме, выставляет себя на позор, чтобы спасти
меня... Сколько в этом горькой иронии! Сколько горькой иронии в том, как мы
рассуждаем о хороших женщинах и о дурных. Какой урок! И как жаль, что такие
уроки мы получаем слишком поздно! Ведь даже если она будет молчать, я-то
должна признаться. Ох, как стыдно, как стыдно! Рассказать - значит все
пережить сызнова. Поступки - первая трагедия жизни, слова - вторая. И слова,
пожалуй, еще хуже. Слова жалят... Ах! (Вздрагивает при виде входящего лорда
Уиндермира.)
Лорд Уиндермир (целуя ее). Маргарет, какая ты бледная!
Леди Уиндермир. Я плохо спала.
Лорд Уиндермир (садится с ней рядом на диван). Бедняжка! А я пришел
домой уже под утро и не хотел тебя будить. Ты плачешь, родная?
Леди Уиндермир. Да, плачу, потому что мне нужно тебе что-то рассказать.
Лорд Уиндермир. Девочка моя, ты нездорова. Ты переутомилась. Поедем в
деревню, в Селби ты сразу оживешь. Сезон почти кончился, в городе сидеть нет
смысла. Бедная моя! Если хочешь, уедем хоть сегодня. (Встает.) Мы еще
поспеем на три сорок. Сейчас я пошлю Феннану телеграмму. (Идет к бюро и
садится писать телеграмму.)
Леди Уиндермир. Да, Артур, уедем сегодня же... Ох нет, сегодня я не
могу. Мне до отъезда нужно повидаться... повидаться с одним человеком,
который оказал мне услугу...
Лорд Уиндермир (подходит к дивану). Услугу?
Леди Уиндермир. Нет, неизмеримо больше. Я тебе все расскажу, Артур,
только люби меня, люби как прежде.
Лорд Уиндермир. Как прежде? Ты думаешь об этой злосчастной женщине,
которая была здесь вчера? (Садится рядом с ней.) Неужели ты все еще
воображаешь... нет, не может этого быть!
Леди Уиндермир. Да. Я знаю, я была неправа и наговорила глупостей.
Лорд Уиндермир. Я очень ценю, что ты приняла ее вчера, но больше ты ее
не увидишь.
Леди Уиндермир. Почему ты так говоришь?

Пауза.

Лорд Уиндермир (берет ее за руку). Маргарет, мне казалось, что молва
чересчур сурова к миссис Эрлин. Мне казалось, что она хочет исправиться,
хочет снова занять положение, которого лишилась из-за минутной слабости,
снова жить, как порядочная женщина. Я ей поверил - и ошибся в ней. Она
дурная женщина, она неисправима.
Леди Уиндермир. Артур, Артур, не говори так жестоко ни о ком! Я теперь
поняла, что нельзя делить людей на дурных и хороших, как будто это разные
сорта или породы. В женщинах, которых называют хорошими, таится много
страшного - безрассудные порывы ревности, упрямства, греховные мысли. А те,
так называемые дурные женщины способны на муки, раскаяние, жалость,
самопожертвование. И я думаю, нет, я знаю, что миссис Эрлин нельзя назвать
дурной женщиной.
Лорд Уиндермир. Дорогая моя, она невозможна. Пусть пытается вредить нам
как хочет, но ты больше не должна с ней встречаться. Ей не место в обществе.
Леди Уиндермир. Но я хочу ее видеть. Я хочу, чтобы она ко мне приехала.
Лорд Уиндермир. Ни под каким видом.
Леди Уиндермир. Один раз она была здесь по твоему приглашению. Теперь я
сама ее приглашу. Так будет справедливо.
Лорд Уиндермир. Ей вообще не следовало сюда являться.
Леди Уиндермир (встает). Об этом не стоит говорить, Артур. Поздно.
(Отходит от него.)
Лорд Уиндермир. Маргарет, если бы ты знала, где миссис Эрлин была вчера
ночью, когда уехала отсюда, ты бы не захотела оказаться с ней в одной
комнате. Все это было просто безобразно.
Леди Уиндермир. Артур, я больше не могу. Я должна тебе рассказать.
Вчера ночью...

Входит Паркер с подносом. На подносе веер леди Уиндермир и визитная
карточка.

Паркер. Миссис Эрлин заехала возвратить веер миледи. Она вчера по
ошибке его захватила. Миссис Эрлин написала несколько слов на карточке.
Леди Уиндермир. Ах, передайте миссис Эрлин, что я прошу ее зайти.
(Читает написанное на карточке.) Скажите, что я буду очень рада ее видеть.

Паркер уходит.

Она хочет меня видеть, Артур.
Лорд Уиндермир (берет карточку, читает). Маргарет, убедительно тебя
прошу, не нужно. Или дай я хотя бы сам с ней сначала поговорю. Она крайне
опасная женщина. Самая опасная, какую я знаю. Ты не понимаешь, на что идешь.
Леди Уиндермир. И все-таки я приму ее - иначе нельзя.
Лорд Уиндермир. Дитя мое, тебе, возможно, предстоит мучительный
разговор. Постарайся избежать его. Дай мне повидаться с ней первым. Это
совершенно необходимо.
Леди Уиндермир. Почему?

Входит Паркер.

Паркер. Миссис Эрлин.

Входит миссис Эрлин. Паркер уходит.

Миссис Эрлин. Здравствуйте, леди Уиндермир! (Лорду Уиндермиру.)
Здравствуйте! Поверьте, леди Уиндермир, мне страшно неприятна эта история с
вашим веером. И как я только могла допустить такую оплошность. А тут я как
раз ехала в вашу сторону, вот и решила сама возвратить вам пропажу и
попросить извинения за свою рассеянность, а кстати проститься с вами.
Леди Уиндермир. Проститься? (Вместе с миссис Эрлин идет к дивану и
садится с нею рядом.) Разве вы уезжаете, миссис Эрлин?
Миссис Эрлин. Да. Я опять буду жить за границей. Английский климат не
по мне. Здесь меня беспокоит... сердце, это мне не нравится. Я предпочитаю
жить на юге. В Лондоне слишком много тумана и... и серьезных людей, лорд
Уиндермир. То ли туман порождает серьезных людей, то ли наоборот - не знаю,
но все это действует мне на нервы. Я уезжаю сегодня, вечерним поездом.
Леди Уиндермир. Сегодня? А я так. хотела побывать у вас!
Миссис Эрлин. Вы очень добры. Но, к сожалению, я не могу отложить
отъезд.
Леди Уиндермир. И я никогда больше вас не увижу?
Миссис Эрлин. Боюсь, что так. Едва ли судьба сведет нас еще раз. Но у
меня к вам есть небольшая просьба. Мне бы хотелось иметь вашу фотографию,
леди Уиндермир. Вы мне не подарите? Я была бы так рада.
Леди Уиндермир. О, с удовольствием. Вон там на столе есть одна. Сейчас
я вам покажу. (Идет к столу в глубине направо.)
Лорд Уиндермир (подходит к миссис Эрлин и говорит вполголоса). Это бог
знает что - вторгаться сюда после того, что вы позволили себе ночью.
Миссис Эрлин (с насмешливой улыбкой). Мой милый Уиндермир, даже когда
читаешь нотации, не мешает быть вежливым.
Леди Уиндермир (возвращаясь). Фотограф мне польстил - я не так красива.
(Показывает снимок.)
Миссис Эрлин. Вы гораздо красивее. Но нет ли у вас фотографии, где вы
сняты со своим сынишкой?
Леди Уиндермир. Есть. Вам больше хочется иметь такую?
Миссис Эрлин. Да.
Леди Уиндермир. Тогда будьте добры, подождите минутку, пока я схожу за
ней. Она у меня наверху.
Миссис Эрлин. Вот видите, леди Уиндермир, сколько хлопот я вам
доставляю.
Леди Уиндермир (идет к двери направо). Ну что вы, миссис Эрлин.
Миссис Эрлин. Я вам так благодарна...

Леди Уиндермир уходит.

Вы сегодня как будто не в духе, Уиндермир? С чего бы? Мы с Маргарет отлично
ладим.
Лорд Уиндермир. Мне тошно видеть вас рядом с ней. Кроме того, вы мне
сказали неправду, миссис Эрлин.
Миссис Эрлин. То есть я не сказала ей правды.
Лорд Уиндермир. Порой я об этом жалею. Знай она все, мне бы не нужно
было полгода терзаться, жить в постоянном страхе. Но ради того, чтобы скрыть
от моей жены, что ее мать жива - мать, которую она считает умершей, которую
оплакивает как мертвую, - что это разведенная женщина, живущая под
вымышленной фамилией, дурная женщина, хищница - теперь-то я знаю, что это
так, - ради этого я был готов ссужать вас деньгами на оплату всех ваших
счетов, всех ваших прихотей, я шел на то, что и произошло вчера, - на первую
за все время ссору с женой. Вам не понять, что это для меня значит. Но
говорю вам - единственные горькие слова, какие сорвались с ее милых губ,
относились к вам, и мне противно видеть вас рядом с нею. Вы пятнаете ее
невинность... И потом... я думал, что при всех своих недостатках вы прямая и
честная. Но и этого нет.
Миссис Эрлин. Почему вы так решили?
Лорд Уиндермир. Вы добились от меня приглашения на бал к моей жене.
Миссис Эрлин. К моей дочери. Да.
Лорд Уиндермир. Вы явились. А не прошло и часа с вашего отъезда отсюда,
как вас застают в холостой квартире и вы перед всеми опозорены.
Миссис Эрлин. Да.
Лорд Уиндермир (круто поворачиваясь к ней). Значит, я вправе считать
вас тем, что вы есть, - ничтожной, порочной женщиной. Я вправе запретить вам
переступать порог этого дома, запретить всякие попытки сблизиться с моей
женой...
Миссис Эрлин (холодно). С моей дочерью.
Лорд Уиндермир. Вы не имеете права называть ее дочерью. Вы ее покинули,
бросили ее малым ребенком, бросили ради любовника, который в свою очередь
бросил вас.
Миссис Эрлин (вставая). Кому это, по-вашему, делает честь, лорд
Уиндермир, - ему или мне?
Лорд Уиндермир. Ему, теперь это мне ясно.
Миссис Эрлин. Берегитесь - советую вам быть поосторожнее.
Лорд Уиндермир. Ну, с вами я не намерен церемониться. Я вижу вас
насквозь.
Миссис Эрлин (глядя на него в упор). Сомневаюсь.
Лорд Уиндермир. Напрасно. Двадцать лет вы жили без своей дочери, ни
разу о ней не вспомнили. В один прекрасный день вы узнали из газет, что она
вышла за богатого человека. Вы усмотрели в этом возможность для своих
махинаций. Вы знали, что я пойду на все, лишь бы избавить ее от позора, лишь
бы она не узнала, какая у нее мать. И вы принялись меня шантажировать.
Миссис Эрлин (пожимает плечами). Не употребляйте таких некрасивых слов,
Уиндермир. Это вульгарно. Но вы правы - я усмотрела интересную возможность и
воспользовалась ею.
Лорд Уиндермир. Да, а вчера ночью вы попались, и все пошло прахом.
Миссис Эрлин (с загадочной улыбкой). Совершенно верно. Вчера ночью все
пошло прахом.
Лорд Уиндермир. А уж то, что вы натворили с веером моей жены, просто
непростительно. Увезти его с собой, потом оставить на виду в комнате
Дарлингтона... Я теперь видеть его не могу. Я велю жене убрать его подальше.
Он словно забрызган грязью. Лучше бы вы его не привозили, а оставили себе.
Миссис Эрлин. Пожалуй, я так и сделаю. Веер очень изящный. (Берет его в
руки.) Я попрошу его у Маргарет в подарок.
Лорд Уиндермир. Надеюсь, она исполнит вашу просьбу.
Миссис Эрлин. Да, я в этом уверена.
Лорд Уиндермир. Хотел бы я, чтобы она заодно подарила вам миниатюру,
которую целует каждый вечер, перед тем как прочесть молитвы... Это портрет
юной девушки с невинным взором и прекрасными темными волосами.
Миссис Эрлин. Да, да, припоминаю. Ох, как давно это было. (Садится на
диван.) Я только еще собиралась замуж. В то время, Уиндермир, темные волосы
и невинный взор были в моде.

Пауза.

Лорд Уиндермир. Зачем вы сюда приехали? С какой целью? (Садится у
столика слева.)
Миссии Эрлин (с насмешкой в голосе). Ну как же, чтобы проститься с моей
нежно любимой дочерью.

Лорд Уиндермир с досадой прикусывает губу.

(Смотрит на него, и тон ее становится серьезным. В голосе прорывается
трагическая нота. На минуту она остается без маски.) О, не бойтесь, я не
намерена разыгрывать трогательную сцену, рыдать у нее на груди и
рассказывать, кто я такая. Роль матери меня не прельщает. Всего раз в жизни
я испытала материнские чувства. Вчера. Это страшные чувства. Мне было
больно... невыносимо больно. Вы правильно сказали - двадцать лет я жила как
бездетная женщина. И дальше хочу жить так же. (Смеется, снова переходя на
притворно легкомысленный тон.) К тому же, посудите сами, Уиндермир, куда это
годится, я - и вдруг мать взрослой дочери! Маргарет двадцать один год, а я
даю понять, что мне не больше двадцати девяти - от силы тридцать. Двадцать
девять, когда лампы под розовыми абажурами, тридцать в остальных случаях.
Так что видите, какие тут возникли бы затруднения. Нет, я не помешаю вашей
жене хранить в памяти образ безгрешной матери, покинувшей этот мир. Зачем
мне лишать ее иллюзий? Мне и свои-то, оказывается, нелегко сберечь. Одной
иллюзии я лишилась вчера. Я думала, что у меня нет сердца, а оказывается -
есть. Но сердце мне ни к чему, Уиндермир. Как-то оно не вяжется с модными
туалетами. Оно старит. (Берет со стола зеркальце, смотрится.) И в
критические минуты портит вам карьеру.
Лорд Уиндермир. Вы отвратительны... просто отвратительны.
Миссис Эрлин (вставая). Вам, Уиндермир, вероятно хотелось бы, чтобы я
ушла в монастырь либо стала сестрой милосердия - словом, поступила бы как
героини дурацких современных романов. Это неумно, Артур. В жизни мы так не
поступаем... во всяком случае если еще не растеряли свою красоту. Нет, в
наше время утешаются не раскаянием, а удовольствиями. Раскаяние вышло из
моды. Да к тому же, если женщина искренне раскаивается, она вынуждена шить у
скверной портнихи, иначе никто ей не поверит. А на такой шаг меня ничто не
подвигнет. Нет. Я окончательно уйду из вашей с Маргарет жизни. Знакомство с
вами было ошибкой, вчера я в этом убедилась.
Лорд Уиндермир. Это была роковая ошибка.
Миссис Эрлин (с улыбкой). Почти что роковая!
Лорд Уиндермир. Теперь я жалею, что с самого начала не рассказал жене
всю правду.
Миссис Эрлин. Я жалею о своих дурных поступках. Вы-о хороших. Этим мы и
отличаемся друг от друга.
Лорд Уиндермир. Я вам не доверяю. Я все равно скажу ей. Пусть лучше
знает, и притом от меня. Это причинит ей страшное горе... ей будет
нестерпимо стыдно, но иначе нельзя.
Миссис Эрлин. Вы хотите ей сказать?
Лорд Уиндермир. Я это твердо решил.
Миссис Эрлин (подходит к нему вплотную). Если вы это сделаете, я так
себя ославлю, что ей несдобровать. Жизнь для нее станет сплошным адом. Если
вы посмеете ей сказать, я не пожалею себя - пойду на любой позор, на любое
бесчестье. Вы ей не скажете - я вам запрещаю.
Лорд Уиндермир. Почему?
Миссис Эрлин (помолчав). Если бы я вам ответила, что она мне дорога,
что я, быть может, люблю ее, - вы ведь рассмеялись бы мне в лицо?
Лорд Уиндермир. Я бы подумал, что вы говорите неправду. Любовь матери -
это преданность, самопожертвование, забвение себя. Откуда вам знать такие
чувства?
Миссис Эрлин. Вы правы. Откуда мне знать такие чувства? Оставим этот
разговор. Но говорить моей дочери, кто я, - этого я вам не разрешу. Это моя
тайна, и только моя. Бели я сочту нужным оказать ей - а я к этому склоняюсь,
- то скажу сама еще до того, как уйду отсюда. Если нет - не скажу никогда.
Лорд Уиндермир (в сердцах). В таком случае я очень прошу вас немедленно
покинуть наш дом. Перед Маргарет я за вас извинюсь.

Входит леди Уиндермир. С фотографией в руке идет через комнату к миссис
Эрлин. Лорд Уиндермир отступает за диван и во время последующего диалога
тревожно следит за миссис Эрлин.

Леди Уиндермир. Простите, что заставила вас так долго ждать, миссис
Эрлин. Никак не могла найти этот снимок. Наконец отыскала у мужа в комнате -
он его, оказывается, стащил.
Миссис Эрлин (берет фотографию, рассматривает). Не удивительно - снимок
прелестный. (Вместе с леди Уиндермир идет к дивану и садится. Снова глядит
на снимок.) А это, значит, ваш сын. Как его зовут?
Леди Уиндермир. Джерард, так звали моего отца.
Миссис Эрлин (кладет снимок на стол). В самом деле?
Леди Уиндермир. Да. Если бы родилась девочка, я бы назвала ее в честь
моей матери. Маму звали так же, как меня, - Маргарет.
Миссис Эрлин. И меня зовут Маргарет.
Леди Уиндермир. Да неужели?
Миссис Эрлин. Да. (Пауза.) Ваш муж говорил мне, леди Уиндермир, что вы
свято чтите память матери?
Леди Уиндермир. У всех у нас есть идеалы. Или должны быть. Для меня
идеал - моя мать.
Миссис Эрлин. Идеалы - опасная вещь. Факты лучше. Они ранят, но они все
же лучше.
Леди Уиндермир (качая головой). Если б я потеряла свой идеал, у меня бы
ничего не осталось.
Миссис Эрлин. Ничего?
Леди Уиндермир. Да.

Пауза.

Миссис Эрлин. А отец ваш много рассказывал вам о вашей матери?
Леди Уиндермир. Нет, это было ему слишком тяжело. Он рассказал мне, что
мама умерла, когда мне было несколько месяцев. Рассказал со слезами на