Уильям Джойс
Тусиана. История зубной феи

 
 

Глава первая
ПЕРЕМЕНЫ, КОТОРЫЕ ПРИХОДЯТ С МИРОМ

   Уильям-самый младший несся сквозь зачарованную деревушку Сантофф Клауссен верхом на большущем яйце-воине, подарке Истера Банниманда.
   – Я не могу остановиться, иначе из меня сделают омлет! – прокричал мальчик через плечо своему другу Фогу. В новой придуманной яйцами-воинами игре фраза «сделать омлет» означала поймать игрока команды соперника и заработать себе очко.
   Саша и ее брат Петер как раз находились в самом разгаре преследования и на полной скорости скакали на яйцах. Тонюсенькие ножки-спичечки воинов Кролика двигались так быстро, что рябило в глазах.
   – Поберегись! Сейчас я из тебя омлет сделаю! – веселился Петер. Его длинный шест с наконечником в форме яйца находился в нескольких сантиметрах от Саши, и мальчик готов был осалить сестренку.
   – Желток тебе в рот! – победно рассмеялась она. После чего нажала какую-то кнопочку, и неожиданно у ее воина выросли крылья. Девочка поднялась в воздух над остальными участниками игры и первой достигла финишной черты.
   Уильям-самый младший пустил свое яйцо в галоп.
   – Крылья, – простонал он. – Так нечестно! Этого нет в правилах!
   – Я придумала устройство только вчера, – похвасталась Саша. – А в правилах, между прочим, не сказано, что их нельзя использовать.
   И вскоре девочка помогала Уильяму усовершенствовать его воина. Ей нравился этот мальчик, который всегда храбрился и старался вести себя по-взрослому. Саше весьма симпатизировала его уверенность и твердый характер. Петер и Фог, заигравшись и представляя себя искусными наездниками, катапультировались на макушку высокого дерева, где устроили потайное убежище. Там они на пару решали такие сложные загадки Вселенной, как: почему в мире существует время идти спать и что сделать, чтобы его больше никогда не было.
   Напротив опушки высоко в ветвях Корневища, самого большого дерева Сантофф Клауссена, подруга ребят Кэтрин наблюдала за их веселой игрой в личном домике. Звонкий смех переливчато звенел в воздухе. Много месяцев прошло со времен битвы у центра Земли, где Бука, Король кошмаров, был разбит объединенными силами Хранителей: волшебника Омбрика, его ученика Ника Северянина, их друга Лучика и неожиданно пришедшего на помощь Истера Банниманда, последнего из Пуука, древней расы гигантских боевых кроликов.
   Король кошмаров, рыщущий по миру в поисках добрых снов маленьких детей, поклялся, что заменит все счастливые сновидения кошмарами, и ребята будут жить в постоянном страхе и ужасе. Но с момента битвы о нем не было слышно, и Кэтрин начала уже было надеяться, что злодей исчез навсегда.
   Что касается самой девушки и ее друзей, их судьбы бесповоротно изменились. Лунный Малыш самолично назначил их «Хранителями» снов детей. Теперь Кэтрин не просто обычная девочка, но Хранительница, поклявшаяся защищать ребят не только в Сантофф Клауссене, но и на всем земном шаре. Невероятными усилиями им удалось победить, но нужно было также построить мир заново, ведь правление Буки закончилось.
   Дети в деревушке теперь посвящали свое свободное время озорству и магии. Банниманд, который умел прокладывать под землей туннели с космической скоростью, построил несколько и для них. Таким образом, он связал Сантофф Клауссен с островом Пасхи и другими интересными местечками по всему земному шару, превратив ребят в бесстрашных первооткрывателей и путешественников. В любой момент они могли оказаться в африканской саванне и полюбоваться львами, гепардами или гиппопотамами. Омбрик научил маленьких жителей деревушки бесчисленному количеству языков и наречий животных, так что теперь у детей появилась возможность без труда болтать с самыми диковинными зверями, рассказывая о своих путешествиях и выслушивая их истории.
   С завидной регулярностью ребята наведывались и на остров Пасхи, чтобы полакомиться новыми сортами шоколада. Благодаря туннелям они могли без труда успевать к обеду, преодолевая половину земного шара за несколько минут. Новой забавой служили и механические яйца-воины Кролика: раньше они составляли его армию, а теперь помогали детям строить всяческие хитроумные изобретения, вроде напоминающих собой яйца подводных лодок или замысловатого яичного пазла, где каждая деталь имела форму яйца (собрать такой пазл, честно говоря, практически невозможно).
   И неважно, где дети странствовали и чем занимали свои дни, они всегда возвращались домой – в Сантофф Клауссен, который еще никогда прежде не казался им таким дорогим и любимым.
   Кэтрин сидела в своем домике на дереве, положив руку на перья великой снежной гималайской гусыне, и наблюдала за кипящей жизнью деревушкой. Вечно зеленый лес, защищающий городок, окружал его плотным кольцом. Массивные дубы и виноградные лозы переплелись так тесно, что раз и навсегда образовали настоящую неприступную живую стену с толстыми темно-зелеными листьями. Огромные, размером с доброе копье, колючки, которыми были усеяны лозы, выросли упругими и пружинистыми, а на каждой из них сладко благоухали цветы. Кэтрин любила вдыхать их аромат полной грудью.
 
 
   Вдалеке девочка заметила Ника Северянина, прогуливавшегося в компании Духа леса. Призрачная чаровница сейчас светилась ярче, чем когда-либо. Ее тончайшее, словно паутинка, платье украшали блестящие цветы, сверкавшие подобно алмазам. Разбойник о чем-то так увлеченно болтал с ней, что Кэтрин не удержалась полюбопытствовать. Она забралась на Кайлаш, и птица слетела вниз, на опушку, где Уильям-самый младший уже прикреплял только что сконструированные крылья яйцу-воину. Мальчик спешился и устремился к ней.
   – Хочешь покататься с нами? – Мальчик почесал шею Кайлаш, и гусыня приветственно крякнула.
   – Обязательно, но только позже, – улыбнулась Кэтрин, помахала друзьям и направилась в сторону леса. По дороге девочка задумалась, что дети давно не просили ее поиграть с ними и что еще дольше она не принимала предложений. Став Хранительницей, она сильно изменилась, для нее словно началась новая жизнь – больше не ребенок, но еще и не взрослая. Наблюдая за тем, как беззаботно Уильям с Сашей унеслись на яйцах, Кэтрин почувствовала легкий укол – детство кончилось. Но ее мысли прервал громкий басовитый хохот Ника Северянина и тонкий, напоминающий серебристый звон колокольчика, смех Духа леса. Девочка поспешила им навстречу, вспоминая, как впервые Северянин появился в их заколдованном лесу со своей бандой головорезов и с твердым намерением обчистить деревушку – слава о несметных богатствах Сантофф Клауссена гремела по всей земле. Дух леса, являвшая собой последний бастион защиты поселения, превратила разбойников Ника в каменные изваяния – отвратительных горбатых эльфов. А их предводителю удалось избежать подобной участи. Он оказался единственным из всех, кто нес в сердце добро.
   Когда Кэтрин подошла к Нику и Духу леса, они стояли в самом удаленном и зловещем уголке зачарованного леса, где люди Северянина замерли навеки в каменном обличье. С помощью лесной чаровницы Ник расколдовывал своих бандитов. Дух поочередно касалась головы каждого, а разбойник произносил заклинание: «Из плоти в камень и обратно. Служи мне честно и безвозвратно».
   Один за другим они оживали. Но, к несказанному удивлению Ника, его люди не обрели прежнего роста, оставшись маленькими полуметровыми эльфами с носами картошкой и детскими писклявыми голосочками.
   – С возвращением, приятели! – Северянин похлопал каждого подручного по спине. Низкорослые разбойники разминали ноги, притопывая на месте, махали руками, чтобы восстановить затекшие части тела. Прибежавшие на смех Ника дети удивленно замерли на месте. Они привыкли играть среди этих каменных истуканов, а теперь видели их ожившими. Каланча-Вилл, старший сын старшины Уильяма, больше чем на метр возвышался над лилипутами-разбойниками, даже Уильям-самый младший радостно потирал руки – наконец-то нашелся хоть кто-то ниже его.
   Пока детвора с интересом разглядывала оживших эльфов, а те преклонили колени перед Ником Северянином, бывшие головорезы пожелали взять себе другие имена, чтобы по-настоящему начать новую жизнь. Гришка-вонючка стал Гришкой Улыбашкой, а Серега Ужасный превратился в Серегу Хохотуна. Ну и все в таком духе, не буду докучать вам, перечисляя все имена бывшей разбойничьей шайки.
   Признаться, для Северянина это оказался довольно запоминающийся момент. Сколько хитроумных делишек он провернул с этими головорезами! После чего и заработал славу величайшего разбойника, безжалостного, неуловимого, но всегда остроумного и мудрого. С тех пор много воды утекло. Ник преодолел себя, поборов искушение золотом Духа леса и кинувшись на выручку детям Сантофф Клауссена.
   Бывший главарь разбойников повернулся и посмотрел на Кэтрин. Изменился не только он, но и эта маленькая девочка. Сейчас он это ясно чувствовал, правда, до конца не понимал всей глубины перемен. Что ж, это всегда к лучшему. И пусть эти гномоподобные бандиты, его бывшие соратники в грабежах и разбоях, еще ничего не знают о добре, но с помощью дружбы он всегда сможет наставить их на верный путь. Теперь Северянин знал – сила дружбы поистине безгранична.
   Ник велел боевым товарищам подняться с колен, что они с радостью и выполнили.
   Вот теперь мир на Земле действительно наступил.
   Кэтрин взяла Северянина за руку, и вместе они поприветствовали бывших разбойников на пороге Сантофф Клауссена.

Глава вторая
ХРАНИТЕЛИ СОБИРАЮТСЯ ВМЕСТЕ

   Несмотря на то что дети городка определяли битву у центра Земли исключительно как «Последнюю битву Короля кошмаров», Хранители прекрасно понимали, что Бука хитроумен и изворотлив и вполне может скрываться в засаде, готовый напасть в любой момент.
   Лучик, загадочный потусторонний мальчик и любимый друг Кэтрин, регулярно пролетал по небу в поисках хоть малейшего знака присутствия Короля кошмаров и его подручных. Однажды он отправился в глубокую темную пещеру, где многие века томился, заключенный в ледяном сердце Буки, но все, что обнаружил, так это собственные воспоминания о тех мрачных временах. От Буки и его солдат-страшилок не осталось даже эха. Банниманд, в свою очередь, копая систему туннелей, опоясывающих земной шар, держал ушки на макушке, чтобы заранее уловить зловещие признаки появления Короля кошмаров. Омбрик же мог почувствовать даже малейшие волны черной магии, проникающие в мир. Что касается Ника, то бывший разбойник держался обособленно и ходил с загадочным выражением лица. Вместе со своими расколдованными соратниками он запирался в кабинете в глубине Корневища и работал, работал, работал. Над чем именно – никто, конечно же, не знал, но, судя по всему, работа велась интенсивная.
   Каждый вечер дети требовали к себе мистера Кверти, светящуюся гусеницу, которая превратилась… в книгу. На свой страх и риск, чтобы спасти от Буки бесценные труды в библиотеке Омбрика, он съел книги все до одной и теперь мог с легкостью рассказать детям любую сказку, историю или просто поделиться интересными фактами. Страницы фолианта, который теперь занимал половину тела гусеницы, были белыми ровно до тех пор, пока мистер Кверти не начинал читать – тогда слова черными змейками бежали по бумаге.
 
 
   Мистер Кверти
 
   Чаще всего дети просили почитать им историю Кэтрин, которую девочка самолично записала на страницах. Только маленькой отважной Хранительнице было разрешено писать в книге. Но прежде чем гусеница приступала к чтению, рассказчица спрашивала ребят, не снились ли им кошмары. К счастью, со времени битвы ни один плохой сон больше не тревожил детей.
   Нигде не было ни малейшего признака присутствия Буки. Даже солнце, казалось, светило ярче, а дни проходили беззаботнее, веселее, прекраснее, словно с исчезновением Короля кошмаров все зло бесследно растворилось на Земле. Но, несмотря на кажущееся затишье, Хранители знали – его черная магия настолько сильна, что ее не так-то просто искоренить, она пускает глубокие ростки, которые трудно выкорчевать даже через века.
   Каждый день они собирались вместе, чтобы обсудить последние новости. Но никогда не назначали определенного времени, встречи были спонтанными, когда кто-нибудь чувствовал, что время пришло. Узы дружбы стали настолько сильны, что навсегда соединили сердца и мысли Хранителей. Каждый мог чувствовать то, что чувствовали другие. И когда приходило время собраться, все просто знали, что пора, поэтому оставляли дела и спешили к Корневищу, где за чашечкой чая обсуждали возможные знаки возвращения Буки.
   Этим днем Лучику не пришлось далеко летать. Прошлой ночью светящийся мальчик остался в Корневище, чтобы проверить каждый уголок, и снова не обнаружил ничего подозрительного. Он мог не спать, летать без остановки и приглядывать за Кэтрин и Кайлаш. Это превратилось в привычку. Все чаще и чаще девочка и ее гусыня спали в похожем на гнездо домике на дереве, и друг оберегал их покой до самого утра.
   Узы, связавшие Кэтрин и Лучика, были особенными – в отличие от остальных Хранителей они и вовсе не нуждались в словах, никогда не скучали в компании друг друга, а когда расставались, грусть затопляла их сердца. Но, несмотря на тоску, друзья твердо знали, что разлука не вечна. Ни девочка, ни светящийся мальчик не позволили бы произойти подобному. Снова и снова они устремлялись навстречу друг другу, какими бы отчаянными ни были обстоятельства.
   Лучик прекрасно себя чувствовал, наблюдая за спящей Кэтрин. Сон был для него непостижимой загадкой, и в какой-то степени сновидения тоже. И это беспокоило его. Вроде бы подруга лежала в своей кроватке, но ее разум странствовал по бескрайней стране снов, куда, к сожалению, светящийся мальчик не мог за ней последовать. Ревнуя совсем по-детски, он бился над загадкой снов, и этой ночью удалось наконец отправиться за Кэтрин в доселе незнакомую реальность сновидений.
   Лучик сидел позади спящих девочки и гусыни и смотрел на Луну. Его полнолицая небесная подруга ярко светила на небосводе. В мирные времена лучики – посланцы Лунного Малыша – никогда не прилетали к нему: не было ни срочных сообщений, ни важных известий. Поэтому он мог спокойно наслаждаться молчаливой красотой своей царственной покровительницы.
   Внезапно на щеке Кэтрин что-то сверкнуло, отразив сияние Луны. Лучик наклонился к спящей девочке. Слеза! Это привело друга в недоумение. Что такое девочка могла увидеть во сне, что заставило ее плакать? О силе слез было известно. Это из них выковали алмазный клинок. Но те времена давно миновали. Прежде светящийся мальчик никогда не касался сонных слез. Не успев как следует все обдумать, он потянулся и аккуратно взял капельку на ладонь. Когда Лучик взглянул в мерцающую слезу, то чуть не упал с дерева, словно отброшенный назад. Но поймал равновесие и снова всмотрелся в каплю – внутри был сон его подруги. И то, что он увидел там, обожгло его душу. Впервые за всю свою долгую и непростую жизнь Лучик испытал безотчетный, необъяснимый страх. В своем сне Кэтрин видела Буку.
 
 
   Лучик и сонная слеза

Глава третья
ЛУЧИКУ ПРИХОДИТСЯ ЛГАТЬ

   Лучик прилетел в комнату собраний в Корневище последним. Он уселся на верхушку книжного шкафа, вдалеке от всех. Омбрик и Банниманд нависали над картой затерянного города – Атлантиды. Кэтрин перехватила взгляд светящегося мальчика и сразу же поняла, что он чем-то обеспокоен.
   Северянин принялся хвастаться магу, какие славные вышли помощники из его бывшей банды разбойников. Брови старика поползли на лоб, признаться, он был значительно удивлен:
   – Хорошая работа, Николас! Твоим ребятам еще предстоит постараться на благо всех нас!
   Впрочем, конечно, никто не спросил, как чувствовали себя сами воины, превратившись из рослых мужчин в метровых карликов. Кэтрин видела, что Ник очень горд похвалой учителя, а тот, в свою очередь, доволен учеником. В сердце девочки разлилось приятное тепло от сознания, что оба друга счастливы.
   Неожиданно ухо Банниманда закрутилось.
   «Эти люди, и все их чувства, – размышлял Кролик. – Такие они странные. Их куда больше интересуют всякие там переживания, чем шоколад».
   А вслух спросил:
   – Заметил ли кто-нибудь из вас присутствие Короля кошмаров?
   – Нет, – Северянин отрицательно покачал головой. – Старый хулиган не появлялся.
   – И никому из ребят не снились кошмары, – отрапортовала Кэтрин.
   Лучик промолчал. Он не мог согласиться с этим, ведь сегодня ночью видел, как его подруга плакала во сне, потому что ей явился Бука.
   Пуука удовлетворенно подытожил:
   – Так же как и в моих туннелях – ничего злого, или антишоколадного, или антияичного.
   Омбрик подергал себя за бороду:
   – Возможно, дети правы, – заметил маг. – И битва у центра Земли стала последней в жизни Короля кошмаров.
   – А это возможно? – хмыкнул Ник.
   Кэтрин повернулась к светящемуся мальчику. Обычно удавалось прочитать его мысли, но сегодня он словно закрылся.
   «Лучик, – мысленно вопросила девочка. – Ты что-то видел?»
   И впервые в жизни другу пришлось солгать.

Глава четвертая
ПРАЗДНИК, СИМФОНИЯ НАСЕКОМЫХ И НЕМНОГО БЕСПОКОЙСТВА

   – Прошло восемь месяцев с тех пор, как мы в последний раз видели Буку. Мне кажется прежде, чем объявлять о полной победе, лучше побеседовать с Лунным Малышом, – справедливо заметил Омбрик. – А это значит, что пора отправиться в…
   – …лунный ламадарий! – одновременно воскликнули Банниманд и Северянин.
   Ламадарий располагался на высочайшей вершине Гималаев. Именно там впервые Ник встретился с лунными ламами и Лунным Малышом. Бывший разбойник готов был сорваться с места прямо сейчас. Он с удовольствием побеседовал бы с Йети, снежными воинами и защитниками ламадария. Они во многом помогли, когда он постигал тайны магического меча, который торжественно вручил ему Лунный Малыш. Это была реликвия, уцелевшая с эпохи Золотого времени. До нашего времени дошло всего пять подобных ценностей. И все они были разбросаны по земному шару. Одна принадлежа Истеру Банниманду – его наконечник на посохе в форме яйца оказался не простым украшением, а сильнейшим магических артефактом. Лунный Малыш рассказывал, что если собрать все пять реликвий, то с их помощью можно будет навсегда победить Короля кошмаров. Правда, сейчас казалось, что мир уже наступил и Хранители больше не нуждаются ни в каких магических артефактах. Иногда Ник, впрочем, задумывался над тем, как ему поддерживать свой уровень владения мечом и прочие навыки военного дела, если больше не будет никаких битв. Йети сослужили бы ему отличную службу в таком случае. Ух, как бы он потренировался вместе с ними! Снежные люди славились умением владеть любыми видами оружия.
   Омбрик повернулся к Кролику. Ему даже не надо было просить того рыть проход, потому что после создания шоколадных яиц рытье туннелей было любимым времяпрепровождением Пууки.
   – Туннель на подходе, – ответил Банниманд. – Он будет готов через двадцать семь полужелтков, то есть через один день по вашему человеческому времени.
   – Умопомрачительно! – восхитился маг. – Жители Сантофф Клауссена, приглашаю вас отправиться вместе с нами к лунным ламам! А завтра состоится празднование по случаю нашего великого путешествия! Ждем вас вечером! Это будет грандиозное торжество!
   Кэтрин от радости захлопала в ладоши.
   «Кайлаш будет так рада вновь увидеться со снежными гималайскими гусями, – подумала девочка. – Впрочем, кто знает, скучает ли она вообще по гигантским птицам, которые гнездятся на скалах?»
   Но воодушевление быстро сменилось тревогой – уколом шипа вернулись мысли о Лучике. Кэтрин перевела взгляд на друга, но тот на нее даже не взглянул. Вместо этого со всей присущей ему молниеносностью вылетел в окно и устремился в чистое синее небо. Лучик светился тускло, и тревога маленькой Хранительницы только возросла.
 
   Утро следующего дня встретило жителей за приготовлениями к торжественному ужину и путешествию. Яйца, помощники Банниманда, занимались сладкими угощениями, муравьи, сороконожки и жуки убирались в Корневище в то время, как светящиеся гусеницы накрывали столы, которые через некоторое время будут ломиться от яств. Не стоит забывать и про остальных обитателей леса: белки всюду развешали гирлянды орехов, птицы наполнили свои кормушки семенами, так что вкусные запахи окутали Сантофф Клауссен и доносились буквально с каждого куста и деревца.
   Этим вечером дети возглавили праздничное шествие, в котором принимали участие коротышки-разбойники Северянина, насекомые, птицы, Медведь, охраняющий зачарованную деревушку, джинн, конь Ника – Петрович и даже сам Истер Банниманд. Кролик, который, к слову сказать, был выше всех, важно вышагивал в первых рядах.
   Луна светила так ярко, что жители были уверены, что Лунный Малыш, улыбаясь, явится им собственной персоной. Лунные мотыльки сияли, филины мага тихо ухали. Детвора запрыгнула на спину северному оленю и прокатилась по ночному небу, а Кэтрин верхом на гусыне сопровождала их. Мотыльки кружились вокруг, окутывая ребят зеленоватым свечением.
   Внизу, на земле, коротышки Северянина вовсю угощались пудингом с вареньем и мармеладом, пудингом из лапши, шницелем из сладкого картофеля, мясом, приправленным ягодами бузины, и новым деликатесом Банниманда – шоколадом, сделанным из бобов какао древних ацтеков и синей сливы. Уплетая кушанья за обе щеки, разбойники не забывали расспрашивать Ника, какие блюда ему довелось отведать на обеде в лунном ламадарии (кстати, Йети – отменные повара) и что ему больше всего понравилось. Одним словом, превратиться из человека в камень и обратно – довольно трудное дело, вызывающее зверский аппетит.
   Сверчки поднялись в воздух и исполнили, к всеобщему удовольствию, симфонию насекомых.
   Наконец, когда вся еда была съедена, песни спеты, деревушка впала в сон. Но высоко в своем домике на дереве лежала Кэтрин, погрузившись в размышления. Лучик был сегодня единственным, кто не принимал участия в празднике. И, честно говоря, Хранительницу это очень сильно волновало. Как, впрочем, и то, что, когда она находилась в одиночестве, мысли все время возвращались к Королю кошмаров и его дочери – маленькой девочке, которую он нежно любил, пока силы зла не поработили его душу. В конце битвы у центра Земли Кэтрин показала Буке медальон с портретом его дочери. Она никак не могла забыть выражения лица Короля кошмаров – ей хотелось, чтобы и ее так же сильно любили, как Бука любил свою дочь.
 
 
   Медальон
 
   «Подобное чувство возможно только между родителями и детьми, между отцом и дочерью», – размышляла она. Кэтрин потеряла родителей, когда была совсем крошкой. Конечно, здесь, в Сантофф Клауссене, ее все любили и заботились. Омбрик и Ник стали для нее отцом и братом. Но ведь это не то же самое, что настоящая семья, верно? Интересно, увидел ли тогда кто-нибудь еще те боль, муку, которые она уловила во взгляде Короля кошмаров? А теперь еще и Лучик. Беспокойство продолжало нарастать.
   «У него никогда не было родителей. И хотя он казался вполне довольным жизнью, теперь что-то изменилось», – размышляла Кэтрин. Она обязательно выяснит, что произошло, и снова сделает друга счастливым, а заодно, может быть, и себя.
   Эта мысль успокоила сероглазую девочку, и вскоре, как и все жители деревушки, она уснула.
   Тем временем странный ветерок промчался по Сантофф Клауссену и заставил крону дерева, где спала Кэтрин, тихонько зашелестеть. Если бы она проснулась, то почувствовала бы, что за ней кто-то пристально наблюдает. Существо древнее и могущественное, чьи поступки могут изменить мир раз и навсегда. И если бы Хранительница только открыла глаза, то поняла бы, что ее ждет.

Глава пятая
УДИВИТЕЛЬНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ НА ВЕРШИНУ МИРА

   На следующее утро вся деревня собралась у входа в последний шедевр Кролика – туннель, ведущий прямо к лунному ламадарию. Под звуки фанфар Банниманд открыл дверь, которая своей формой напоминала… конечно же, яйцо, и первым ступил внутрь, где на подземной железной дороге их ждал совершенно удивительный локомотив. Поезда еще не были изобретены (через несколько десятилетий Пуука тайно поможет инженерам), поэтому сама железная машина да и вообще технология казались жителям Сантофф Клауссена настоящим чудом. Как и дверь, ведущая в туннель, сам поезд был выполнен в форме яйца. Каждая его гайка, окно, светильник повторяли своими очертаниями овальную продолговатую форму. Признаться, Кролик чрезвычайно гордился своим изобретением.
   Омбрик, Ник и коротышки-разбойники, Кэтрин и Кайлаш, дети и их родители забрались на поезд. Изобретатель тем временем крутил и поворачивал всевозможные рычажки, рукоятки, которые тоже были в форме яиц. Дух леса помахала на прощание своей расшитой драгоценными камнями вуалью, и Банниманд завел двигатель.
   – Ты не едешь с нами? – высунувшись в окно, крикнула Кэтрин призрачной чаровнице.
   Та покачала головой: украшения в ее волосах зазвенели, а их переливчатый свет образовал вокруг ее головы золотистый нимб.