– Значит, несколько дополнительных голосов в сенате для вас важнее нескольких миллиардов, которые погибнут, если мы…
   Говоривший опять был закрыт от Вольдемара массивным креслом.
   – Не передергивайте, – вмешался представительный джентльмен, сидевший под логотипом компании. Дескин никогда не видел его раньше, но каждый, кто хоть иногда открывал экономические новости Республики, не мог не узнать Хуго Баумлера – председателя совета директоров крупнейшей топливной и энергетической компании Республики. – Мы сделаем все, чтобы предотвратить дальнейшее расползание войны. Если для этого потребуется отдать информацию Кагершему, то это будет сделано.
   – Если этот сценарий реализуется, то мы будем отброшены на сто лет назад, – поддержал Баумлера сенатор. – Нашим внукам придется делать то, что сделали для нас наши деды, а мы бездарно про… профукали.
   Похоже, Тасселер был не так спокоен, как казалось. Вон как раскраснелся, как бы его удар не хватил. Все-таки на кону стоит не очередной инвестиционный проект, а судьба двадцати миллиардов жизней. И не похоже, чтобы он на публику работал, телекамер здесь нет, собрались только свои. Кто бы мог подумать, что этот серый кардинал от энергетики глубоко в душе романтик? Ну где-то очень глубоко.
   – Все ясно. Предлагаю закрыть дискуссию и перейти к голосованию, – высказал свое мнение кто-то из «невидимок».
   – Согласен, – поддержал его Баумлер. – Прошу голосовать, господа. Кто «за»?
   Первыми подняли руки Тасселер и Баумлер. Действия некоторых присутствующих были не видны Вольдемару, но по мимике сенатора он понял – единогласно. Вот так, простым голосованием, иногда и решаются судьбы войны и мира. Не при диктатуре живем, при республике.
   Дальнейшее обсуждение конкретных шагов по обеспечению большинства в сенате было малоинтересным для Вольдемара. Во внутриполитических раскладах он разбирался слабо, и кого собравшиеся господа собирались перетянуть на свою сторону, а кого просто купить, ему было неинтересно. Звучавшие в зале имена ничего ему не говорили. Вольдемар начал скучать, но втихую смыться с заседания не рискнул. Зачем-то же его пригласили, явно не для того, чтобы выслушивать эту дискуссию. Кстати, Неймана пригласить никто не потрудился.
   Наконец собрание закончилось, все стали прощаться друг с другом. Технические сотрудники начали выходить из зала, за ними попытался прошмыгнуть и Вольдемар. Однако попытка оказалась неудачной. На самом пороге его остановил голос Тасселера:
   – А вас, Дескин, я попрошу остаться.
 
   Предчувствие не обмануло Вольдемара, с окончанием совещания его неприятности только начинались. Место действия переместилось из зала заседания в кабинет Баумлера, находившийся на том же этаже небоскреба. Кроме хозяина кабинета, естественно, присутствовал сенатор Тасселер. «Дедушка» из комитета по закулисным интригам сразу перешел к сути дела:
   – Капитан, вы можете взять в своем штабе месячный отпуск?
   – Зачем? – насторожился Вольдемар.
   – Поедете налаживать связи с имперской военщиной. С внутренними делами мы как-нибудь без вас разберемся.
   Капитан третьего ранга Дескин уже был их, со всеми потрохами, и Тасселер прямо, не стесняясь, отдавал ему приказы. Баумлер пока молчал, но чувствовалось, что их общая позиция уже обговорена и согласована.
   – Но почему именно я? Я же не имею никакой агентурной подготовки, – попытался сопротивляться Вольдемар, понимая всю безуспешность своей попытки.
   – Во-первых, вы сами этот план предложили, вам и выполнять. Во-вторых, с имперскими военными вы договоритесь быстрее, чем любой наш агент. Вряд ли они вообще будут разговаривать с республиканским шпионом, у настоящего боевого офицера шансов будет больше.
   – А агентурная подготовка вам и не потребуется, – поддержал сенатора Баумлер. – Будете действовать под своим именем, а дипломатическое прикрытие мы вам обеспечим.
   Если бы Вольдемар не сидел в кресле, то он бы уже лежал на полу. Ноги стали ватными. Вот это подстава! Если его имя где-нибудь всплывет, то кто его будет прикрывать от адмирала Кагершема? Ну, уж явно не эта парочка. Однако вставать и хлопать дверью уже поздно, слишком много услышал, а кое-что и сам предложил. С такими знаниями долго не живут. В одиночку. В команде Тасселера еще есть шанс, он им сейчас нужен. Пока нужен. А дальше? Дальше будет видно.
   – Хорошо, я согласен.
   Собеседники не смогли скрыть некоторого удивления. Они готовились к долгому разговору, в котором придется ломать и дожимать жертву, а тут она сама бросается в объятия, уже ко всему готовая. Тасселер позволил себе благодушно расслабиться и почесать прирученного зверька за ухом:
   – Вот и прекрасно. Ваша миссия будет щедро профинансирована, в представительских расходах не стесняйтесь. Если надо будет кому-нибудь дать для ускорения дела, то дайте. Не стесняйтесь в средствах для решения поставленной задачи, она того стоит. Когда будете готовы к поездке, сообщите мне через нашего общего друга. Время у нас еще есть, но сильно не затягивайте.
   – А куда мне предстоит ехать и с кем контактировать? – перешел к деталям Вольдемар.
   – Пока у нас нет личности контактера. Вы выдвинули слишком противоречивые требования, – ответил Баумлер. – А пока нет личности, нет и места. Но мы ищем, ищем.
   – Ваши психологи согласились со мной, – постарался отстоять свою позицию Дескин.
   – Да, конечно, – вмешался Тасселер. – Но, согласитесь, очень трудно найти боевого офицера императорского флота, желательно прошедшего через проигранное сражение, а еще лучше, раненного в нем. К тому же он должен обладать выходом на императорское окружение, а сейчас находиться на нейтральной планете.
   – Может, все-таки попробуем через разведчиков? – вмешался Баумлер.
   – У нас, конечно, есть свои люди в разведках разных ведомств, но провести целую операцию втайне от наших противников просто невозможно. Кто-нибудь непременно настучит, – отверг предложение сенатор. – К тому же разведчики увязнут в своих шпионских играх, и мы потеряем время. Капитан Дескин прав, военные договорятся быстрее, в конце концов, именно они, а не разведчики, несут на себе основную тяжесть войны. Поэтому антивоенные настроения среди них должны быть сильнее, по крайней мере, у отдельных индивидуумов. Да и такого хода никто от нас не ожидает, а неожиданность дает больше шансов на успех.
   – Попробуйте среди помощников военных атташе, – подсказал Вольдемар. – Насколько я знаю, эту должность ввели для сыновей высокопоставленных имперских чиновников, не годных к дальнейшей службе в армии и флоте. А во время войны можно оказаться не годным к строевой только по причине ранения.
   – Не только, – остудил его сенатор. – Я точно знаю. У нас также увеличили штаты военных атташе с целью пристроить туда не годных к службе после ранения, но туда набилось столько всякой швали… Но идея хорошая, надо попробовать. – Взгляд Тасселера обратился к хозяину кабинета.
   – Поищем, – подтвердил Баумлер. – Обязательно поищем. И найдем.
   Найдут, кто бы сомневался. По своим возможностям разведка «Спейс энерджи» только военным и уступает. Правда, нацелена она на промышленный шпионаж, но найти подходящего офицера среди имперских военных ей вполне по силам. Однако, похоже, разговор подошел к концу, пора откланиваться.
   – Мне кажется, в моем дальнейшем присутствии нет необходимости.
   – Правильно кажется, – хохотнул Баумлер. – До свидания, капитан. Вас проводят.
   Двое удачных переговоров за несколько часов подняли настроение председателя совета директоров, и обычные человеческие эмоции прорвались сквозь маску невозмутимости. Тасселер был более дипломатичен:
   – Всего хорошего, капитан. Жду от вас известий, надеюсь, хороших.
   Однако оба встали из-за стола и попрощались рукопожатием. Прощались уже со своим.
 
   Приблизительно во время прощания Дескина с Тасселером и Баумлером на другом конце города в другом небоскребе состоялся разговор, имеющий непосредственное отношение к нашему герою. Говорившие были давно знакомы, более того, они были родственниками. Поэтому говорили друг с другом прямо, без дипломатических маневров.
   – Тебе нужно увеличение расходов на военные нужды?
   – Как и тебе!
   – Хорошо, – согласился бизнесмен Кагершем. – Это увеличение нужно нам обоим, да и не только нам. Но пойми, без хорошей информационной обработки населения нам очень трудно будет протащить в сенат нужное количество своих людей. У оппозиции будет шанс зарубить наши предложения на корню.
   – А что могу сделать я? – поинтересовался адмирал Кагершем.
   – Ты можешь дать хороший информационный повод. Нам нужны хорошие новости. Например, небольшая победоносная заварушка.
   Адмирал недовольно поморщился:
   – Только подлатали какое-то количество крейсеров, да кое-что достроили, как ты предлагаешь опять все спалить?
   – Что ты трясешься над своими крейсерами? Я тебе еще построю, были бы деньги. А без победных реляций с мест боев денег не будет.
   – Ладно, – сдался адмирал. – Есть у меня некоторые мысли по этому поводу. Но предварительно надо будет решить кое-какие проблемы.
   – Помочь? – оживился бизнесмен.
   – Не надо, – отказался адмирал. – Для решения этой проблемы у меня есть другой человек.
   Другим человеком для решения проблемы адмирала Кагершема был капитан третьего ранга Вольдемар Дескин.

Глава 5
Спасатель

   Что нужно, чтобы задержать пассажирский лайнер нейтральной планеты в ее космическом пространстве? Нужна огромная куча наглости, ну, и ракету ему в корму всадить. Однако если ракета попадет в него при разгоне перед прыжком, то из-за остановки одного, а то и двух двигателей и разрушения дюз может произойти авария с человеческими жертвами. Вот тогда только ленивый не осудит действия распоясавшейся республиканской военщины. А какой визг поднимет пресса… Нет, ракету оставляем на самый крайний случай. Для торможения лайнера нужно впечатлить его капитана. Чем? Крейсером. Если на его пути возникнет республиканский крейсер и потребует сбавить ход… Только крейсер никто не даст, их и так мало. Остается сторожевик, а лучше два. Значит, так: два сторожевика догоняют лайнер и требуют тормозить. А если не затормозит? Тогда один сопровождает, а второй заходит с кормы и угрожает ракетным залпом.
   Хорошо, лайнер прекратит ускоряться. Что дальше? Две штурмовые группы на двух катерах… Кроме двух сторожевиков потребуется еще и десантный корабль с двумя штурмовыми группами на борту, с этим проблем не будет. Катера заходят с разных бортов, подходят к ангарам лайнера… А если капитан откажется открыть порты? Тормозить-то он начнет, а порты не откроет. Придется резать, благо штурмовые группы к этому готовы. Но пока вскроют ворота портов, проникнут внутрь, потом затянут дырки герметиком и начнут проникновение внутрь судна, пройдет не меньше тридцати минут. За это время курьер успеет уничтожить информацию и покончить с собой, а брать его надо живым. Как он может покончить с собой? Повесится? Шутка. А вот ампула с ядом у него точно будет с собой. Даже если курьер не фанатик, то все равно он прекрасно понимает, что с ним сделают на допросе.
   Кстати, а кто сказал, что курьер будет один? Наверняка с ним будет сопровождающий, и у сопровождающего наверняка будет приказ ликвидировать курьера при угрозе его захвата. А чем они могут быть вооружены? Протащить лазер на борт нейтрального лайнера им никто не даст, а вот острую железку длиной до полуметра вполне могут прихватить. Есть умельцы помахать сталью в невесомости. Даже если они очень сильно захотят жить, то им достаточно просто прикинуться обычными пассажирами. Ни их имен, ни примет у нас нет, только дата рейса и название лайнера, попробуй вычисли их за несколько минут среди сотни пассажиров. К тому времени, когда мы до них доберемся, вся система будет знать о пиратском нападении республиканцев на нейтральный лайнер. А там и местные вояки захотят вмешаться.
   Чем больше Вольдемар думал над планом захвата курьера, тем больше убеждался, что задача неразрешима. Все его планы имели даже не нулевую, а скорее отрицательную вероятность успеха. Конечно, отрицательной вероятности быть не может, но данный случай, видимо, был исключением. Нет, все не так, все не годится. Стандартный вариант захвата не пройдет, нужно придумать что-нибудь необычное. Вольдемар откинулся в кресле и вспомнил вчерашний разговор.
 
   – Доложите обстановку в системе Проциона.
   Начальник штаба ВКФ уставился на капитана Дескина как кот на свежую сметану. Вольдемар чувствовал себя как на экзамене по тактике в академии, только в академии максимум, что могли сделать, так это влепить «неуд», а здесь за неправильный ответ вдуют по самое «не могу». Откровенно говоря, увлеченный новыми делами, Вольдемар малость подзапустил дела службы и к этому вопросу был абсолютно не готов.
   «А вот хрен вам, господин вице-адмирал, – обозлился Вольдемар, – голыми руками не возьмете, будем импровизировать».
   Он быстро прокрутил в голове последние новости, стараясь вспомнить, где всплывет название Процион. Ничего, то есть абсолютно никаких упоминаний. Пять месяцев назад республиканцы притащили в систему Проциона свою орбитальную крепость и еще два месяца отбивали попытки императорского флота вышвырнуть их оттуда. Все попытки закончились огромными, в масштабе задействованных сил, потерями, и имперцы уползли зализывать раны, а республиканцы занялись тем же самым на месте. И вот уже три месяца там ничего не происходило, даже имперские разведчики не появлялись.
   – В настоящее время в системе Проциона находятся следующие силы… – бодро начал Вольдемар, но был остановлен.
   – Какие из наших кораблей там находятся, я и без вас прекрасно знаю. Что по противнику?
   А что по противнику, если он там уже больше месяца не появлялся? Или вице-адмирал что-то знает? Какие у него могут быть источники, кроме флотской разведки? А в сводках разведывательного отдела Процион уже давненько не упоминался.
   – Ничего, господин вице-адмирал, – отрубил Вольдемар. – За последние четыре недели противник в системе Проциона не появлялся, даже разведывательные корабли. Сосредоточения сил для деблокирования Панноны не замечено.
   После того как система Проциона оказалась в руках республиканцев, одна из планет Империи – Паннона – оказалась отрезанной от остальных владений. Второй путь к Панноне проходил через нейтральный Зангар. Но для воюющего государства он был закрыт, блокада длилась уже почти пять месяцев.
   – Это плохо. В ближайшее время они должны, просто обязаны провести конвой к Панноне.
   Видимо, мимика опять подвела Дескина, расплата последовала незамедлительно.
   – Каких стратегических ресурсов не хватает на Панноне?
   Память услужливо подкинула: ядерного топлива для электростанций. Не то. Запасы этого добра измеряются годовыми потреблениями, и в ближайшие пять-семь лет Панноне энергодефицит не грозит. Догадка блеснула как молния в южную безлунную ночь.
   – Ракетного топлива для маршевых двигателей!
   Стандартный запас этого добра – полугодовой. Если учесть, что пять месяцев уже прошло… Ну, даже с учетом экономии, еще два-три месяца, и топлива имперским кораблям останется только на поддержание стационарной орбиты, тогда их можно голыми руками брать. Прав господин начальник штаба, в ближайшее время имперцы попытаются провести конвой к Панноне. Не могут не попытаться.
   – Наконец догадались. Мы не знаем ни времени проводки конвоя, ни его состава, ни сил эскорта. Поэтому можем не успеть сосредоточить силы, достаточные для уничтожения конвоя. Но…
   Начальник штаба сделал глубокомысленную паузу. Вольдемар воздержался от комментариев.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента