"Если так, то спасибо, воин Фроат!" - усмехнулся Келюс и зашагал дальше, по петлявшей среди сухих камышей разбитой грунтовке.
   Лагерь открылся внезапно, за очередным поворотом. Прямо перед собой Николай увидел вкопанную в землю печурку, в которой остывали бледно-розовые угли, за нею стоял длинный, наспех сколоченный стол со скамейками, а дальше толпились палатки, без всякого порядка натыканные у склона поросшей густым лесом горы. Чуть в стороне притаился зеленый грузовичок с крытым верхом. На первый взгляд, здесь, как и на негостеприимной судакской базе, тоже было безлюдно, но вот откуда-то вынырнула худая пацанка в спортивном костюме, из палатки высунулась чья-то голова, и молодой мальчишеский голос позвал какого-то Игоря Ивановича.
   - Добрый вечер! - крикнул Келюс погромче, надеясь, что хотя бы здесь его не обвинят в хулиганстве. И тут же заметил Валерия.
   Бородач появился из дальней палатки, весело усмехаясь и размахивая рукой, словно вождь на Мавзолее, тут же напомнив Лунину классический образ археолога из старых советских фильмов. Кроме непременной бороды и штормовки, из-под которой проглядывал полосатый тельник, Валерий был в старых джинсах, а в левой руке держал полевую офицерскую сумку..
   - Ага! - закричал бородач. - Пропавшая грамота! Ну, привет! А я тут как раз дневник дописывал.
   Они обменялись рукопожатиями, причем ушедший в народ доцент не преминул похлопать Николая по плечам, присовокупив: "Как подрос! Как похорошел!" В ответ Келюс ткнул приятеля в живот, шепнув: "Как дела, Бертье-Делагард?"
   - Потом, - тихо произнес Валерий, продолжая хлопать Келюса по плечам. Тебя как называть, конспиратор?
   Вопрос был по существу, но Лунину надоело прятаться. В конце концов, он собирался провести здесь всего одну ночь.
   - Так и называй, - решил он.
   - Ну и ладно. Пошли!
   Лунин кивнул, огляделся по сторонам и увидел Ольгу. Девушка стояла у палатки, на ней была старая куртка Келюса, потертые джинсы и легкая косынка, покрывавшая волосы. В первый миг Лунин почему-то испугался, затем медленно, неуверенно шагнул ближе...
   - Николай... Коля...
   Ее голос звучал странно, словно Келюс был выходцем с того света. На миг Лунину стало Совсем не по себе, но он быстро опомнился и постарался улыбнуться.
   - Приветствую! Ну вот, я же говорил, что мы еще увидимся. А кто-то, бином, сомневался!..
   - Да... Я рада, что вы живы, что вы здесь...
   Келюс поневоле вздохнул: девушка говорила по-французски. Оставалось надеяться, что обитатели лагеря не отличались особой подозрительностью.
   - А мы, между прочим, скучали, - заметил Валерий, искоса взглянув на девушку. - Да-с, весьма и весьма скучали. Тут, я тебе скажу, тоска смертная, да и вообще... Ну, об этом потом, сейчас тебя надо представить.
   Из дальней палатки между тем появился крепкий, мрачного вида мужчина в спортивном костюме. Выражение его физиономии было недовольным, а весь вид говорил о том, что веселые возгласы Валерия разбудили обитателя палатки как раз в разгар сладкой дремы.
   - Игорь Иванович, - шепнул бородач, - он же Бизон. Я тебе рассказывал...
   Николай кивнул. Знаменитый Бизон, начальник отряда, работавшего на Чабан-Кермене, славился среди археологов крутым нравом. Валерий подошел к начальству и в двух словах рассказал ему о неожиданном госте.
   - М-м-м-м, - неопределенно реагировал Бизон, - а место у нас есть?
   - Есть. - Валерий подмигнул Келюсу.
   - М-м-м-м...
   Бизон, мощно ступая, приблизился к Лунину. И тут Николай заметил, что вся вальяжность грозного начальника явно напускная, небольшие умные глаза глядели на Келюса с веселым, немного даже ехидным интересом. Валерий поспешил представить гостя. Бизон потряс своей ручищей ладонь Николая, затем его взгляд стал требовательным и одновременно просящим.
   - Ну-у? - протянул он. - Ну-у? У тебя есть?
   - Что? - поразился Келюс.
   На лице Бизона отразилась легкая тревога.
   - Ну, ты принес?
   - А-а-а, - сообразил, наконец, Николай. - Само собой! И он начал развязывать тесемки рюкзака, где лежала заветная "Массандра".
   - Да не здесь же! - возмутился людской непонятливостью Бизон и, схватив Лунина за руку, потащил в палатку. Валерий последовал за ними, сделав успокоительный знак Ольге, молча наблюдавшей церемонию знакомства.
   В палатке Бизон усадил Келюса на продавленную раскладушку, вытащил откуда-то большой граненый стакан и вопросительно поглядел на гостя. Тот не стал мучить истомившее начальство и вытащил бутылку.
   - А водка? - обиженно вопросил Бизон. - Водки бы мне! Водки!..
   Николай развел руками и стал колдовать с пробкой. Между тем Валерий, всегда все свое носивший с собой, достал из кармана штормовки миниатюрную кружку.
   - Еще бы одну посудину, - добавил он немного озабоченно.
   - Так сходи и достань! - круто реагировал Бизон, не сводя глаз с Келюса, аккуратно срезавшего пластмассовую пробку. - Ну чего ты возишься? Давай я сам!
   Но Николай не ударил лицом в грязь, и пробка капитулировала. Бизон, не выдержав, выхватил бутылку и принялся быстро и умело разливать вино по емкостям.
   - Ну, давай!
   Под этот демократический тост пряная, терпкая, густая, словно кровь, "Массандра" была продегустирована.
   Выпив, Бизон резко выдохнул воздух и полез за сигаретами. Он успел сделать лишь пару затяжек, после чего на лице у начальства отразились мрачные сомнения. Бизон отложил сигарету и, схватив бутылку, вылил уцелевшее вино в свой стакан. Последовало мощное "Гло-гло-гло!", после чего опустевшая бутылка покатилась под раскладушку. Бизон удовлетворенно затянулся "Ватрой" и вопросительно поглядел на Николая.
   - Еще есть?
   Келюс, имевший свой интерес, лишь вздохнул и покачал головой. Бизон осуждающе-горько покосился на гостя, явно не веря ни одному его слову, но настаивать не стал.
   - Возьмешь в хозпалатке раскладушку, - велел он Валерию. - Она вроде целая.
   - Поломанная, - заметил бородач, но Бизон, не отреагировав, вновь исподлобья взглянул на Келюса и велел Валерию покормить гостя, дабы тот не окосел окончательно. На этом аудиенция и завершилась.
   - Хорош? - хмыкнул Валерий, когда они вышли из палатки. - А ведь умнющий мужик! Скучно ему тут... Ладно, пошли, я тебя ужином покормлю, а то и вправду окосеешь.
   Пока Валерий что-то соображал у гаснущего очага, Ольга и Келюс сели за пустой стол. Николай никак не решался заговорить, понимая, что первые же слова разрушат веселую дикарскую пастораль, снова возвращая девушку в страшный, отвергнувший ее мир.
   - Что? - внезапно спросила Ольга. - Очень плохо, Коля?
   Келюс хотел ответить, что-нибудь неопределенное, но не смог.
   - Очень. Нам завтра же надо уходить, мы оба в розыске...
   - Что такое "в розыске"? - удивилась девушка.
   - Ловят, - коротко пояснил Лунин. - Уголовка раскидала наши фотки... То есть э-э-э... сыскная полиция разослала фотопортреты всем околоточным... будочникам...
   - Я поняла, - грустно улыбнулась Ольга. - Можете не переводить. Если бы вы знали, как надоело убегать! Впрочем, что это я, вы, конечно, знаете. Кажется я повторяюсь, но я действительно рада, что вы живы и что мы снова встретились. Мне очень хотелось вас видеть, Коля...
   Ее плечи зябко дрогнули, девушка отвернулась, но быстро пришла в себя и постаралась улыбнуться.
   - Вы знаете, Николай, я землю копаю. Как выражается Валерий, "стою на лопате". Вначале я думала, что это очень трудно, но быстро привыкла.
   - Ага, - подтвердил Валерий, ставя перед Келюсом миску подогретого варева и кружку с чаем, - работаете вы, Ольга, замечательно, куда этим молокососам! Ольга еще и дневник ведет, когда мне бывает лень. Я ведь ленивый, ты знаешь. Ну, лопай, а я тебе все в двух словах обрисую.
   Лунин взял ложку и занялся ужином. После голодного дня, завершившегося кружкой "Массандры" без закуски, произведение здешней кухни показалось Николаю вполне сносным.
   - Значит, так, - начал Валерий, оглянувшись и убедившись, что никого поблизости нет. - Бордель тут, прошу прощения, Ольга, страшный. Даже не бордель, а целый бордельеро. Главный здесь - Кубометр, начальник Южно-Крымской, Знаешь такого?
   Николай кивнул. О знаменитом Кубометре слыхать приходилось.
   - Кубометр считается начальником всех экспедиций Южного берега. Его мы и не видим, он в Симферополе, заключает хоздоговора. Но дух его, естественно, с нами. Начальником он поставил Бизона, тот археолог отменный, но когда Кубометр требует только... гм-м... кубометры, то ни о какой науке говорить не приходится. Копаем, как кроты! Одним словом, кнурим...
   Валерий возмущенно покачал головой. Его археологическая душа была неспокойна.
   - Я веду дневник, но тут это никому не нужно. Мне это даже в лицо говорят, работнички! Видел здешних?
   Келюс пожал плечами. Кроме малолетней девицы, чьей-то взлохмаченной головы да еще Бизона, он никого не заметил.
   - Набрали мелюзгу! - скривился бородач. - Дети начальничков, пионеры-герои. Кубометр, понимаешь, контакты крепит, а копать некому. Если бы не Серега Семин, то вообще пропали бы...
   - Я был в Судаке, - заметил Келюс.
   - А-а! - махнул рукой самарский доцент. - Там вообще гадюшник. Все, с Южно-Крымским Филиалом больше дела не имею! Поеду-ка на следующий год в степь!
   - В Судаке я встретил какого-то типа. С брюшком такой, а детских штанишках. Очень, бином, вежливый.
   - А-а, - понял Валерий. - Дурилка!
   - Кто? - удивился Лунин.
   - Дурилка. Начальник судакской базы. Фамилия у него тоже хороша - то ли Морилка, то ли Курилка... Хам, конечно, редкий, мы с ним сразу сцепились. И другие немногим лучше. Знал бы, что в этом году начнется, ноги моей здесь бы не было! Если б не Серега... Семин! - внезапно крикнул он в сторону одной из палаток.
   Палатка молчала.
   - Спит, - заключил археолог. - Ладно, потом познакомлю. Отличный мужик, чуть ли не лучший работник у Кубометра, а тот его все в лаборантах держит. Серега здесь все знает, он и первую разведку проводил в прошлом году. У него это, между прочим, наследственное, дед известным краеведом был, ему сейчас в Перевальном чуть ли не памятник ставят...
   Келюс слушал этот веселый треп и завидовал Валерию. Уютный мирок, полный мелких неприятностей, но такой дорогой для каждого, кто хоть когда-нибудь хотя бы кончиком пальца прикасался к археологии...
   - И чего вы копаете? - поинтересовался он, желая оттянуть неизбежный разговор.
   - Башню на горе видел? - Валерий кивнул в сторону утонувшей в сумерках вершины. - Торчит, понимаешь, как ананас.
   Ее и копаем. Вернее не башню, а рядом, там мы вышли на фундамент стены... Ну, завтра увидишь. А замок любопытный. Ольга о нем даже стихи написала.
   - Помилуйте, Валерий! - растерялась девушка. - Я же вас просила!
   - Ложная скромность... - Бородач вздохнул. - Ладно, стихи потом, сначала о замке. Ничего в нем особенного нет и быть не может. Генуэзский замок в прескверном состоянии. Основали его братья-разбойники Чезаре и Гонзальво ди Гуаско. В Генуе они, кажется, тоже изрядно нагрешили, местные власти их турнули, вот братаны сюда и приплыли.
   Археолог покачал нечесаной головой, осуждая братьев-разбойников.
   - Здесь, на Пастушьей горе, они и обосновались. Грабили всех подряд, резали, жгли, а для пущего устрашения понастроили вокруг горы виселиц. У них была банда арбалетчиков, то ли греков, то ли вообще готов. Та башня, что уцелела - донжон, там они, так сказать, имели место пребывания...
   ...Келюс вдруг ясно увидел мрачный зал с узкими окнами, затянутыми толстыми стеклами в свинцовых переплетах. В огромном камине пылали смолистые поленья, неровный свет от очага смешивался с отблесками горящих факелов...
   - А потом приплыли турки, и все пошло прахом... - не без удовольствия заключил Валерий. - Ди Гуаско вместе со своим войском и золотом пропали невесть куда, а, поскольку эта парочка ко всему еще баловалась чернокнижием, аборигены рассудили, что туг не обошлось без нечистого. Впрочем, Ольга об этом лучше написала...
   - Валерий!.. - возмутилась девушка.
   - Нет-нет, раз уж меня заставили выступать с лекцией, то будьте добры, Ольга Константиновна, уважьте. Не то я сам прочитаю, причем с выражением...
   - Не надо, - вздохнула Ольга, - Я лучше сама...
   Она прикрыла глаза, чуть помолчала.
   На мертвых свитках - мертвые слова...
   Здесь пасынки Авзонии царили,
   Что меж собой и смертью заключили
   Двойной союз - меча и колдовства.
   Не помнит вас печальная вдова
   Италия, откуда вы приплыли,
   Но давний страх еще не позабыли
   Руины замка, серая трава..
   Из окон башни льется бледный свет,
   Наточен меч, заряжен арбалет
   Не спится вам, сеньоры кавалеры?
   Штандарт сжимает мертвая рука,
   Гремит железо, и, презрев века,
   Скользят по морю черные галеры.
   - Да... - вздохнул бородач. - В вашем исполнении, Ольга, все представляется куда нагляднее. Хоть объектик, в общем-то, препаршивый, никакого культурного слоя...
   - Очень хорошо, Ольга, - улыбнулся Келюс, - у вас получается не в пример этому, бином, стрикулисту. Тараторит себе, тараторит...
   - Ага, - кивнул Валерий, - mea culpa! Жаль, Серега дрыхнет, он же эту гору, можно сказать, успел прочувствовать. Он мог бы тебе кое-что показать, как стемнеет. Весьма занимательное!
   - Ночью? - удивился Келюс.
   - Ночью. Вам, Ольга, я на это как-то намекал, но все не получается... Ну ладно, Николай, давай-ка рассказывай!
   - Сейчас, - помрачнел Келюс. - Только... Знаешь, пошли отсюда! Мало ли... Знаю, бином, эти палатки!
   - Лады, - кивнул бородач. - Не забудь бутылку захватить - ту, что от Бизона заныкал.
   Они выбрались на небольшую полянку метрах в двухстах от лагеря. Здесь было совсем тихо, невысокий лес стоял черным непроходимым валом, а над головой раскинулось белое от звезд безлунное южное небо. На земле расстелили прихваченное из палатки одеяло, и Валерий принялся возиться с бутылкой.
   - В общем... - начал Лунин и тут же запнулся. - - В общем, нам с Ольгой завтра же надо отсюда уезжать. Нас ищут по всему Крыму...
   - То есть?
   Валерий настолько удивился, что даже на миг прекратил возню с несговорчивой пробкой.
   - Крымская милиция объявила розыск. И, боюсь, не только крымская.
   - Да что случилось-то? - воскликнул самарский доцент, выбрасывая побежденную пробку куда-то в сторону опушки.
   - Всякое, - неохотно проговорил Келюс. - Всякое... Фроат... Фрол...
   - Что такое с Фролом Афанасьевичем? - удивился Валерий. - Насколько я понимаю, с ним уж точно ничего не может случиться.
   - Фрол погиб...
   Ольга тихо охнула Послышался странный стук: бутылка, выпавшая из рук археолога, ударилась о кружку.
   - Ты... Ты... Да быть такого!.. - бормотал растерянный и пораженный Валерий. - Когда? Ты точно знаешь?
   - Погоди, - прервал его Келюс, - сейчас все расскажу по порядку. Только не перебивайте...
   ...Говорить было трудно. Мрак, обступавший поляну, давил, мешая вспоминать. И без того невеселый рассказ казался особенно тяжелым и безнадежным. Наконец Лунин закончил и отхлебнул из протянутой Валерием кружки, совершенно не чувствуя пряного вкуса "Массандры".
   - Да, - вздохнул Валерий. - То, что Шинджу, подлюгу этого, прикончили, это славно. А в общем... Плохо, что тебя Дурилка видел. Это очень плохо, Николай!
   - Плохо, - вяло согласился Лунин, - да что уж теперь, бином...
   - Николай, вам нельзя было сюда приезжать, - внезапно заговорила Ольга, ничего бы со мной не случилось. Вам надо уходить через Канал Мика, там вы будете в безопасности...
   - Нет, правильно, что приехал, - возразил бородач, - мы все-таки втроем, а может, и не втроем даже. Сообразим чего...
   Он поглядел на заливший небо Млечный Путь, покачал лохматой головой.
   - Пора домой, мальчики-девочки. Подъем в шесть, так что..., Он не договорил. Где-то неподалеку заурчал мотор, звук, отчетливо различимый в чистом ночном воздухе, слышался совсем близко. Двигатель еще раз заурчал, уже тише, чихнул и умолк.
   - Это в лагере, - удивился археолог. - Странно, мы никого не ждем. Вообще-то, к Бизону пару раз прикатывали приятели, но это, по-моему, грузовик.
   Он с сомнением поглядел в сторону лагеря, скрытого за стеной леса.
   - Нам нельзя возвращаться. - Ольга встала, - Николай... Коля, вам надо уходить. Сейчас же!
   - Так вещи же, - растерялся Лунин. В рюкзаке, брошенном в палатке самарского доцента, кроме нехитрого скарба лежал дедов браунинг.
   - Без паники. - Валерий тоже встал. - Вот что, мальчики-девочки, схожу-ка я на рекогносцировку. Может быть, зря паникуем.
   Келюс и Ольга переглянулись. Отпускать Валерия не хотелось, но бородач уже принял решение:
   - Значит, так. Я быстро, меня, надеюсь, и не заметят, подойду со стороны леса. Ждите здесь и никуда не уходите...
   - Ясно, - откликнулся Лунин. Решительность археолога ему всегда импонировала.
   - И вот что, - чуть подумав, добавил тот. - Буду возвращаться не один, крикну "свои". Если услышите что другое иди я буду молчать - мотайте, как говорят хохлы, "свит за очи" и не поминайте лихом.
   - Добре, - попытался ответить по-украински Келюс, еще раз убеждаясь, что Валерий разбирается не только в средневековой керамике.
   - С богом! - проговорила Ольга. Бородач откозырял двумя пальцами и сгинул в темноте.
   Время тянулось мучительно медленно. Николай прислушивался, но со стороны лагеря доносились лишь невнятные голоса. Ольга сидела на одеяле, обхватив колени руками, и молчала. Келюс пристроился рядом.
   - Николай, - девушка обернулась. - А может, вы ошибаетесь, и Фрол Афанасьевич жив? Может, его арестовали?
   Лунин лишь пожал плечами - Шинджа сам хвастал убийством. Стало не по себе. Этой ночью, среди чужого темного леса, Келюсу, как никогда, не хватало всегда спокойного и отважного Фрола. Уж воин Фроат сразу бы сообразил, что делать! Лунин прикинул, что будет, если вместо Валерия из-за деревьев сейчас появится Сиплый. На секунду стало по-настоящему страшно, но тут ладонь Ольги легко, едва касаясь, погладила его по плечу...
   За деревьями послышались шаги. Николай вскочил и прислушался - кто-то шел, причем не один. Келюс оглянулся, прикидывая, где лучше им спрятаться, но тут до него донесся негромкий голос Валерия. Бородач проскандировал: "Сво-и! Сво-и!" и вынырнул прямо из ночной темноты.
   Он был действительно не один. Вместе с ним на поляну вышел высокий, на полголовы выше Келюса, парень в непременной археологической штормовке, с каким-то свертком в руках.
   - Это Серега Семин, - выдохнул археолог. - Прошу любить, прошу жаловать... Уф, проклятое курение, совсем двигаться разучился!
   - Сергей, - низким сильным голосом прогудел Семин, пожимая мощной ладонью руку Лунина. При тусклом звездном свете Николай разглядел, что тот был, как и полагалось археологу, бородат, носил тельник и выглядел несколько мрачно, может быть, благодаря тускло блестевшим металлическим коронкам.
   - Ну вот, Серега, - продолжал Валерий, - про Николая я тебе рассказывал. Так что этой ночью ты оказался в плохой компании... За исключением Ольги Константиновны, разумеется.
   - Вы его не слушайте, Сергей, - вмешался Келюс. - Компания у нас самая распрекрасная. Так что там, Лер?
   "Лер" было давним студенческим прозвищем бородача, которое оба они уже успели подзабыть. Валерий секунду-другую соображал, к кому это обращаются, затем мотнул головой.
   - В общем, худо. Вот твой рюкзак, архаровец. Ольга, ваш свитер... Сергей захватил даже спальник, но думаю, он нам ни к чему...
   - За вами это, - перебил Семин. - Какой-то мужик в плаще и шляпе, говорит, ваш приятель...
   - Сиплый? - вскинулся Келюс. - Голос у него такой странный...
   - Голос - это точно! Говорит, словно его душат. С ним еще трое пацанов, один в черной куртке. Нервные такие!..
   Николай кивнул, узнавая из этого краткого описания своих странных знакомых с обостренным чувством классовой ненависти.
   - А пятым там Дурилка, - закончил Валерий. - Видать, и вправду стукачок! По-моему, у этого Сиплого пара револьверов в карманах, да и у пацанвы тоже. Бизон, молодец, сразу сообразил - шепнул, чтоб я вас предупредил. Я сказал, что вы с Ольгой к морю пошли, так что у нас есть полчаса... Ай да Дурилка. Вот сука поганая!..
   - Валерий! - укоризненно произнесла Ольга, и тот смущенно умолк.
   - Как нам лучше уходить? - поинтересовался Келюс, плохо знавший местную географию.
   - На дорогу нам не выйти, - бородач быстро оглянулся, - придется идти через лагерь. Разве что напрямую, через лес...
   - Там болото, - прервал его Семин, - ночью не пройти.
   - Плохо. Есть еще одна дорога, мимо горы, но там обрыв - и море. Найдут, даже ночью...
   - Пересидим в лесу, - предложил Семин, - я вот и спальник для вас, Ольга, захватил. А как будет рассветать, я переведу вас через болото на трассу.
   - У тех машина, - возразил Валерий. - Правда, в начале шестого будет рейсовый автобус. Если сразу туда...
   - Точно, - одобрил лаборант. - Пошли, что ли? Тут чуть дальше места глухие, сам еле дорогу нахожу.
   - Я готова, - сказала Ольга и поправила куртку. - Пойдемте, Николай?
   Келюс задумался.
   - Нет, в лесу не отсидимся. Смотрите! Он кивнул в дальний угол поляны, где из мрака проступили несколько темных, еле различимых силуэтов.
   - Собаки, - удивился Валерий. - Странно... Ну ладно, собаки, и что?
   - Нас уже нашли. - Лунин помотал головой, пытаясь сбросить мгновенно навалившуюся тяжесть. - Они пойдут следом...
   - Да ну тебя! - возмутился археолог. - Бродячих собак испугался, орел!
   Келюс пожал плечами. Доказывать свою правоту не было ни времени, ни сил.
   - Плохие собаки. - Сергей внимательно всмотрелся, покачал головой. - Таких тут не было. В лесу оставаться нельзя.
   - Тогда на гору, - предложил Валерий, - к замку братьев-разбойников. Туда они ночью дороги не найдут. Ах, черт, ведь с ними Дурилка, он-то дорогу знает. Но все равно...
   - Спрячьте Ольгу, - устало произнес Келюс, доставая из рюкзака оружие, - а я останусь здесь. Поглядим, бином!..
   - Ишь, снайпер! - хмыкнул бородач. - А у меня, думаешь, что - рогатка?
   Он распахнул штормовку, продемонстрировав прикрепленную к поясу кобуру.
   - Вместе пойдем, - решительно заявил Семин. - Ничего, отсидимся!
   Келюс пожал плечами, решив не спорить, и поднял с земли рюкзак.
   Маленький отряд углубился в лес. Тропинка сразу же резко пошла вверх, длинноногий Сергей шел быстро и уверенно, остальным же приходилось почти бежать. Тропа петляла, под ноги лезли то камни, то изогнутые корни, и Келюс, чувствуя, что Ольга начинает сдавать, подхватил ее под руку.
   - Ничего, - шепнула девушка, с трудом перевода дыхание, - дойду... Николай, зачем вы опять говорили, что хотите остаться один? Это нечестно! Это...
   - Извините, Ольга, - проговорил Келюс, старательно вглядываясь в еле заметную тропку, - просто устал... Вскоре им стало не до разговоров. Подъем стал еще круче, затем тропа уткнулась в земляную стенку, по которой пришлось подниматься, ставя ноги в неглубокие выбоины. Ольга совсем выбилась из сил, и Лунин еле втащил ее наверх. Теперь вершина была совсем близко. Лагерь, заметный по темно-красному пятнышку костра, остался далеко внизу, слева тускло мерцало неровное зеркало моря, а справа, чуть выше по склону, возвышалась полуразрушенная громада замка. Деревья остались позади, все покрывала высокая трава, лишь кое-где темнели небольшие заросли колючего кустарника.
   Тропинка становилась уже и забиралась все выше. Николай сообразил, что дорога эта - единственная. Братья ди Гуаск знали, где строить свое разбойничье гнездо. Наконец тропа уткнулась в огромный развал камней, Сергей остановился и махнул рукой. Они были у цели - далеко внизу тускло светилось море, сзади темнел обрыв, а прямо перед ними ползли вверх неровные ряды старинной кладки.
   ГЛАВА 3
   ТЕНИ ЗАМКА
   Над горизонтом вставал тонкий бледный серп Луны. Неяркий свет падал на черное одеяло леса, серебристую неровную поверхность моря и голые вершины серых киммерийских гор. На Чабан-Кермене было тихо, не трещали даже вездесущие крымские цикады. Келюс, Валерий и Семин сидели у груды камней неподалеку от полуразрушенной стены. Ольга, никогда не бывавшая на вершине ночью, отправилась к подножию башни. Между тем Валерий излагал свой стратегический план.
   - Этакие Фермопилы, - рассказывал он. - Тропа узкая, слева обрыв, пройти можно только одному. Мы останемся тут, за камнями, до поворота - метров пятнадцать. В общем, но пасаран...
   - Будем стрелять? - Келюс искоса взглянул на Семина, но вечный лаборант оставался невозмутим.
   - Не хотелось бы, - пожал плечами бородач. - Но если приспичит, боюсь, выбора не будет.
   - Выбор есть, - заметил Лунин. - Ребята, это моя война. Спасибо за все - и уходите. Если можешь, Валерий, оставь мне свой ствол.
   - Будем обсуждать? - Валерий повернулся к Семину, тот молча покачал головой.
   - Да поймите! - загорячился Келюс. - Ну ладно ты, Лер, всегда психом был но Сергея зачем подставлять? Им нужны наши с Ольгой головы, а вы - свидетели. Я этих подлюг знаю...
   - А ты его уговаривай, - усмехнулся археолог, кивая на Семина. - Меня можешь не стараться. Псих не я, а ты, и за тобой нужен присмотр. Сергей, тебя стоит уговаривать?
   - Не стоит. - В темноте блеснули стальные коронки.
   - К тому же здесь Ольга. Все ясно или еще раз изложить? Лунин не ответил. Опять приходилось рисковать чужими жизнями, и на душе было скверно.
   - Да не волнуйся ты! У нас два ствола, позиция идеальная. Пугнем их, и покатятся. Не самоубийцы же они!