— Дело в том, что они не должны были взрывать город людей за барьером, используя энергию Айлэма. Противодействие до сих пор сохраняется в едином психическом пространстве.
   Тут Модиун сердито набычился.
   — И если кто-нибудь когда-нибудь обнаружит сгусток этого противодействия и к тому же этот кто-то будет знать, как воспользоваться своим открытием, то… пусть зоувги поберегутся. Они, как это говорилось когда-то, выпустили джина из бутылки…
   — Как я понимаю, этим «кем-то» будешь ты? — спросил Роозб.
   — Могу быть и я, — резко ответил Модиун.
   Они были потрясены, что человек доверил им такие сведения. Однако Модиун сглотнул слюну и тихо сказал:
   — Нет. Наверное, все-таки я никогда не смогу воспользоваться этими знаниями, ибо их практическое использование привело бы к страшной бойне.
   — Нет! Вы только послушайте этого обормота! — возмутился Айчдохз.
   А Роозб встал и спокойно заявил:
   — Ладно, мы спустимся с тобой вниз и будем страховать тебя своими электрическими ружьями. Думаю, что чуть позже обсудим конкретно, как следует действовать.
   — Я полагаю, — начал Модиун, — что сначала нужно будет высадить армию. Но это вовсе не для того, чтобы она открыла стрельбу или начала какие-нибудь агрессивные действия. Если с высадкой все обойдется благополучно, то зоувгам будет трудно — если не сказать невозможно — действовать против такого количества существ.
   — А вот это вполне разумная мысль, — одобрил Доолдн.
* * *
   Они позавтракали, и потом Модиун в сопровождении взволнованной четверки людей-животных направился к командной рубке звездолета.
   — А вдруг они не захотят впустить нас к себе? — с сомнением проговорил Нэррл, когда друзья уже добрались до двери, расположенной в глубокой нише. Ее окаймляли разноцветные лампочки, а на металлической поверхности видна была надпись: «Вход только для персонала. Посторонним вход воспрещен».
   Энергетическое воздействие Модиуна без труда позволило преодолеть эту преграду. Затем он заставил своим воздействием находящихся внутри людей-гиен техников и инженеров покинуть помещение. Когда персонал исчез, Модиун внимательно осмотрел запоры всех дверей и подошел к вмонтированному в стену огромному экрану.
   А через несколько минут перед ними появилась планета Зоувг!
   Сначала на гигантском экране возник светящийся туманный круг. Затем стало появляться и расти изображение небольшого городка — место жительства зоувгов.
   Комитет.
   С такого расстояния слабое свечение энергетического барьера было почти неразличимым, но Модиун все же узнал барьер. Впрочем, теперь это было совсем неважно.
   На поверхности этого участка планеты было трудно разглядеть мелкие детали. Холмы и ущелья, длинные тени и темные провалы… Среди них точечками поблескивали крыши строений. Одно из них стояло на вершине горы, а другое ютилось в глубине тысячефутовой пропасти.
   Наблюдая это величественное зрелище, Модиун старался сдержать охватывающую его дрожь возбуждения.
   Она возникала у него в различных местах: в ноге, в плече, в руке… В желудке, кишках, бедрах, легких — везде, совершая своего рода круг и ни на мгновение не прекращаясь.
   Поскольку Модиун сейчас был раскрыт для восприятия, то происходила стимуляция внутренних сил.
   Он чувствовал давление пола на свои подошвы, ощущал прикосновение ткани брюк к коленям. Вдыхал слегка щекочущий горло воздух, пока тот проходил к легким. Лицо его горело. А может быть, это происходило под влиянием гнева? Точно определить природу этого ощущения он не мог. Но оно его возбуждало.
   Чтобы убедиться, что это не гнев, он стал повторять про себя древние принципы веры, своего рода кредо человека.
 
   1. Люди таковы, каковы они есть, и жизнь такова, какова она есть. Так их и нужно воспринимать.
   2. Если вы им (ей) доверяете, то и они (она) сторицей воздадут вам.
   3. Полюбите их, и они вам ответят сто крат.
   4. В основе своей жизнь хороша. Никому не угрожайте, и вам будет мирно и спокойно.
   5. Всегда будьте милосердны к другим.
 
   Каждое из этих положений, как он чувствовал, было запечатлено в его мозгу. И они не позволяли действовать ему иначе.
   Мысли эти были верными по содержанию, хотя и не всегда по форме. К тому же очевидно, что нунули в настоящее время совершенно не следовали этим принципам. А ещё менее того — зоувги.
   Может быть, когда-нибудь в будущем они к этому и придут. Но не теперь.
   И ему постоянно следует быть настороже. Ведь он же не может убивать, как это делают они. Ко всему прочему, для него существовало и множество других запретов, и зоувги наверняка о них знали.
   Весь день вместе со своими друзьями он наблюдал, как огромная армия землян высаживается на поверхность планеты за барьер, идет через горы, не встречая сопротивления. Их явно ждали. Модиун был в этом абсолютно уверен. Ноги его от возбуждения прямо-таки вытанцовывали. Он чувствовал огромное удовлетворение.
   «Сейчас я в значительной степени преодолел некоторые свои внутренние барьеры…» — думал он.
   Тело повиновалось малейшему приказу. Это было прекрасно.
   Немного позже, когда все уселись перекусить, он почувствовал, что друзья с любопытством его разглядывают. Наконец Доолдн сказал:
   — Неужели ты действительно так много знаешь? И как же ты все это изучил, ну, хотя бы относительно черной дыры?
   — Системы восприятия, включенные мною, могут напрямую помочь разобраться в явлениях природы, — скромно проговорил Модиун. — Но это не означает, что я безупречен как личность. Ответственность за это несут нунули. Я не умнее и не лучше, чем любой другой… если не считать, что обладаю некоторыми специфическими способностями.
   Роозб, который, как всегда, быстро и энергично ел, резко поднял голову.
   — Должно быть, это действительно так, парни. Во всех поступках этого человека с тех пор, как я его знаю, всегда в значительной степени присутствовала наивность. Сердце у него горячее, но хитрости совсем нет. Однако не возникает никаких сомнений, что голова у него варит. А, Модиун?
   Откровенно говоря, Модиун не слишком был доволен той оценкой, которую дал ему человек-медведь. Но ему хотелось, чтобы друзья принимали его таким, каков он есть, поэтому, энергично кивнув, согласился.
   — Да, пожалуй, что так…
   Тем не менее, переждав некоторое время, он добавил:
   — Впрочем, я не столь уж и наивен, как кажется.
   — Ладно, ладно. Посмотрим, — проворчал Роозб, взглянув на Модиуна. — Ты не обижайся, друг, я ведь всегда прямо говорю, что думаю. Например, посуди сам (тут он осуждающе покачал головой): ты позволил умыкнуть у себя из-под носа женщину, да ещё не разгадал самого последнего направленного против тебя заговора в этом плане. А ко всему прочему, до сих пор толком не решил, что будешь делать дальше.
   — Но ведь я знаю, где она находится, — защищался Модиун.
   — Ну и где же?
   — Она, конечно, рядом с этим зоувгом.
   Человек-медведь обернулся к остальным и беспомощно развел руками.
   — Ну вот! Что я вам говорил?
   Нэррл улыбнулся Модиуну и сказал:
   — Знаешь, я помню одну самочку, которой когда-то увлекался. Но, прежде чем я собрался расстаться с ней, она сама покинула меня ради другого, у которого был хорошо подвешен язык. Конечно, после этого я тоже знал, где она находится.
   — А у меня, — вступил в разговор Айчдохз, — был друг, который решил пересечь океан на простой лодке. Во время шторма он утонул. Я тоже хорошо знаю место, где это произошло. То, что от него осталось, покоится теперь на глубине около двух миль.
   — Так что, как видишь, Модиун, — взглянул на человека Роозб, — иногда, как послушаешь тебя, начинаешь думать, что ты не можешь сообразить, сколько будет дважды два.
   Их дружеские подковырки достигли своей цели. Модиун понял, что он поступает как-то не так.
   «Но ведь человек уже побежден, — подумал он. — Мало того, он буквально уничтожен. А я тем не менее что-то болтаю о победе. Смешно это все…
   Когда все поели, Модиун сказал:
   — Давайте-ка теперь поспим. Наверняка ночью поступит сообщение, что наш напор на зоувгов достиг такой степени, что они согласны немедленно встретиться со мной. Ну, а пока пусть наши тела отдохнут.
   Доолдн недоверчиво посмотрел на него.
   — У тебя уже готов какой-то план?
   — Я же сказал вам, что не столь наивен, как кажусь. Но у находящейся внизу нашей армии нет запасов продовольствия, а они привыкли вовремя получать пищу…
   Сообщение об этом поступило на корабль в начале четвертого утра.
* * *
   Судя по изображению на экране телевизора, посадка на выбранное ими место представляла известные трудности, если только не спуститься прямо на крышу строения. Здание плотно прилегало к крутому склону высокого холма. Правда, дальше он был более отлогим, но место находилось ниже вершины примерно на двести футов.
   А ещё ниже тянулась плоская равнина, вся исчерченная полосками изгородей и аллей, проходящих вдоль зарослей кустарника и по берегам ручья до самой опушки леса, расположенного в двухстах ярдах от здания. Сесть в этом месте значило бы повредить и аллеи и изгороди, а это было бы уж совсем невежливо.
   В конце концов Модиун решил, что может подняться по ступеням и через сад (если это, конечно, был сад) добраться до строения.
   По склону холма перемещалось множество фигур — это была армия людей-животных. Однако они были далеко, и им надо было ещё много идти. Как прикинул Модиун, мог пройти целый час, прежде чем они достигнут цели. Так что пока придется несколько задержаться с посадкой.
   Подходящее место нашли в четверти мили от подножия горы. Туда Модиун и посадил свой катер. Для него, человека с повышенной чувствительностью, воздух был заметно насыщен кислородом. Судя по всему, кислород составлял не менее тридцати пяти процентов состава атмосферы.
   Повеселевший квинтет скоро достиг группы деревьев. И здесь они увидели пернатых представителей зоувгской фауны.
   Маленькие крылатые существа, порхавшие среди ветвей, напоминали земных птиц.
   Модиун ещё больше активизировал восприятие, и в его мозгу возникли слабые и смутные образы качающихся ветвей и неба, как их видели глаза этих пернатых.
   Никаких мыслей. Эти существа были именно тем, чем и казались. Они прекрасно вписывались в окружающую природу, являясь её частью.
   «Как же так, — задавался вопросом Модиун, — если живешь в таком раю, разве может возникнуть стремление захватывать другие планеты, а тем более устанавливать контроль над ними? Конечно, заявив, что планета тебе подчинена, можно почувствовать себя царьком на какое-то мгновение, но ведь едва ли когда-нибудь представится случай самому туда добраться, посетить „завоеванное“ пространство. Все удовольствие только и состоит в мысленных представлениях и самолюбовании. А к чему, наконец, нужны все эти мысленные картинки?»
   Да, это удовлетворение тщеславия выглядело убого и грустно.
   Придя к такому заключению, он понял, что добрался до сада, до начала первой аллеи. Модиун вступил в неё и оглянулся.
   — Полагаю, друзья, что вам лучше подождать меня здесь. Спрячьтесь в кустах.
   Ему показалось, что голос его прозвучал слишком громко в окружающей тишине, и он чуть тише сказал:
   — Моей системы защиты вполне достаточно, чтобы покрыть это расстояние.Таким образом, я смогу защитить как себя, так и вас. Но если я все же задержусь до прихода солдат, отправляйтесь за катером. Может быть, мне понадобится ваша помощь.
   Четверка беспрекословно согласилась. Модиун глянул на их человекоподобные лица и прочел на них выражение глубокой обеспокоенности и даже страха за него.
   Молчание прервал Роозб, спросив хриплым шепотом:
   — Скажи-ка, парень, а чем это может кончиться для тебя?
   Потом, не получив ответа, он пожал Модиуну руку, пробормотав:
   — Ладно. Удачи тебе! Забей гол в их ворота!
   Остальные тоже подошли ближе и пожали ему руку. А Доолдн посоветовал:
   — Будь осторожен, друг.
   Модиун согласно кивнул и повернулся к ним спиной.
   С того места, где он находился, все казалось относительно близким. Сад к тому же выглядел более плоским, чем это представлялось сверху. Кроме того, он обнаружил, что нечто, казавшееся слоем почвы, на самом деле было пластиковым покрытием, припудренным тонким слоем пыли. Такая же пыль, но другого цвета, покрывала соседние дорожки. Через ручеек были перекинуты ажурные мостики, украшенные затейливым орнаментом. Смысл этого орнамента ускользал от Модиуна.
   Землянин шел вперед, не оглядываясь. По нависшему над водой мостику он пересек ручей. Внешне мостик выглядел довольно хрупким, но под ногами возникало ощущение прочности, как будто он был сделан из стали.
   А ещё через несколько минут человек уже поднимался по лестнице, ведущей к зданию, похожему на старинный замок.
   Немного запыхавшись при подъеме, он увидел наверху дорожку, тоже покрытую то ли пылью, то ли песком, ведущую прямо к прозрачной, словно стеклянной двери. Нужно было пройти ещё каких— то шесть-семь ярдов.
   Прежде чем войти в помещение, он впервые оглянулся на друзей. Они не отрываясь смотрели на него.
   Модиун помахал им рукой, и они помахали в ответ.
   Вот и все… если не считать, что на глаза ему навернулись слезы.
   «Имея такое тело, — подумал он, — как-то совершенно безумно привязываешься к другим, подобным тебе существам».
   Впрочем, сейчас было не до сантиментов. Поэтому он подошел к двери, стараясь не думать ни о чем отвлеченном.
   Дверь перед ним автоматически растворилась, а когда он ступил через порог, так же мягко захлопнулась.
* * *
   Модиун проснулся и подумал: «Самое простое решение в такой ситуации — покончить жизнь самоубийством. Это так же верно, как и то, что не следует заводить детей.
   В конце концов человеческая раса должна закончить свое существование. Как это будет — не важно…»
   Он зевнул, потянулся и сел на кровати. Он находился в маленькой каюте спасательного катера, рядом с рубкой управления. Лампы дневного освещения были включены, что, вероятно, и разбудило его.
   В глубине шевелились какие-то неясные мысли, все казалось загадочным. Но Модиун не придал этому серьезного значения.
   Он встал с постели и чуть ни упал, споткнувшись о крепко спящего на полу Роозба.
   — Эй! — негромко позвал человек.
   Рядом с Роозбом вповалку спали другие. Постепенно они зашевелились и стали садиться. Модиун узнал Доолдна, Нэррла, а потом и Айчдохза. Вскочив на ноги, они бросились к человеку, тоже спотыкаясь о Роозба.
   Первым подоспел Нэррл.
   — Как у тебя, все в порядке, малыш?
   Модиун удивился.
   — Конечно. А почему ты спрашиваешь?
   Наклонившийся, чтобы растолкать Роозба, Доолдн резко выпрямился.
   — Я полагаю, что он просто проиграл, пытаясь бороться со своей древней привычкой впадать, как и все ему подобные, в зимнюю спячку. В определенное время года с ним это случается…
   Говорилось это относительно человека-медведя, но тут до него дошел смысл вопроса, который задал Модиун.
   — Да ведь это же ты сам обещал нам все рассказать… Послушайте, — обратился он к остальным самым воинственным тоном, — подтвердите, что он сам вчера сказал нам, что все расскажет утром. А сейчас, старина, как раз утро…
   — Что-то я не пойму, о чем должен рассказывать?
   Он смолк, и тут же в голове что-то сверкнуло. Потом пошли воспоминания.
   — Значит, так. Я прошел в ту дверь… — прошептал он.
   — Ну да, да. А что было потом? — ворчливо поторопил его Айчдохз.
   Взгляд Модиуна обежал лица друзей и спящего Роозба. Потом он отрицательно помотал головой, чувствуя себя несколько растерянным.
   — Совершенно ничего не помню. Как я попал сюда?
   — Ну-ка расскажи, Нэррл, — предложил человек-ягуар. — Ты у нас самый красноречивый…
   — А чего тут рассказывать? Ты вошел в дверь, мы это хорошо видели. Прошло чуть больше часа. К этому времени армия землян уже заполнила площадку и подобралась к самому зданию. Затем от тебя поступило распоряжение забрать Судлил. Мы так и сделали. Еще ты qj`g`k, что должен вернуться обратно, чтобы выполнить какое-то обещание, но, поскольку уже наступила ночь, мы уговорили тебя сделать это утром. Вот так и получилось, что все мы здесь…
   — Ну, и зачем я должен был туда вернуться? — никак не мог опомниться от услышанного Модиун. — О каком обещании шла речь?
   — Этого мы не знаем. Ты нам не сказал.
   Человек медленно опустился на кровать.
   — Это похоже на амнезию, — негромко проговорил он. — Наверное, мне следовало бы быть осторожней.
   Доолдн взволнованно спросил:
   — Ты хочешь сказать, что тебя загипнотизировали?
   Человек кивнул.
   — Они, должно быть, проникли сквозь мою защиту, — едва сдерживая удивление, пробормотал он. — Пусть меня повесят, если это не так! Это их метод контроля над мозгом, — объяснил он. — Они внушают необходимость совершить что-то и держат вас, как на крючке.
   Потом он опять заговорил, вспомнив мысль, с которой проснулся.
   — Послушайте, да я ведь только что хотел покончить жизнь самоубийством. К тому же был убежден, что нам с Судлил не нужно заводить детей. И что вообще род человеческий должен на нас прекратиться.
   Он опять смолк, задумавшись. Было такое ощущение, что в голове у него кружится хоровод мыслей, причем все они приходят одновременно. Сидя на краю постели, он пытался привести все эти мысли в порядок.
   — Судлил, — проговорил он вслух. — Вы сказали, что доставили её сюда. Где же она?
   Люди-животные с грустью переглянулись и печально покачали головами.
   — Да, у этого малого мозги точно набекрень, — сказал Доолдн.
   А проснувшийся к этому времени Роозб добавил:
   — Модиун, посмотри-ка на кровать позади себя…
   Человек медленно повернулся, не веря, что может быть таким бесчувственным. Через несколько секунд он сообразил, что лежал лицом к стене и потому ничего не видел. Оказывается, он лежал рядом с Судлил.
   Опомнившись, он стал рассматривать женщину. Да, это её золотистые волосы. Лицо такое же, каким он увидел его, когда она вышла за барьер. Даже спящая, она излучала огромную жизненную энергию… другого определения он подобрать не мог.
   «Вряд ли я когда-либо выглядел таким энергичным, как она… — впервые пришло ему в голову. — А каким же я кажусь другим, окружающим?»
   Не отрывая взгляда от женщины, он спросил:
   — Что с ней?
   — Ты сам сказал, что она без сознания. Тогда мы соорудили носилки и доставили её сюда, — объяснил Нэррл. — С тех пор она и находится в таком состоянии.
   — И я все это говорил прошлой ночью, как будто знал об этом? Но почему же я не привел её в сознание?
   Выяснилось, что он не захотел, чтобы она очнулась неожиданно.
   — Надо думать, — расстроенно проговорил Модиун, — что тогда я знал, что делаю. Так что сейчас не стоит спешить.
   — По-моему, — заявил Роозб, — следует собрать военный совет или что-нибудь подобное.
   «Наверняка нужно что-нибудь делать», — подумал Модиун.
   Спустя час они поели, сидя в тесном кругу в командной рубке. Модиун глубоко вздохнул.
   — Ну вот, — начал он, — теперь я вспоминаю, как подошел к двери. Сейчас включу систему усиления памяти. И опишу вам все от начала до конца.
* * *
   Когда Модиун вошел, из-за стола, находившегося ярдах в шести от двери, поднялся нунули.
   — Распишитесь вот здесь, — предложил он, — приглашающе поманив человека.
   В одной руке он держал нечто, напоминающее авторучку, а пальцем другой показывал на что-то вроде книги почетных гостей.
   Модиун остановился на пороге. Он сознательно сдерживался, чтобы не сразу выполнить то, что предлагал нунули, и в первую очередь огляделся вокруг. Перед ним была небольшая комната с высоким потолком. Стены её казались облицованными белым блестящим пластиком. Кроме двери, через которую он вошел, в комнате было ещё две. Располагались они по обеим сторонам то ли стола, то ли конторки, то ли бюро. Обе двери были не менее десяти футов высотой и покрыты узорами из позолоченных листьев. Помещение было очень светлым, хотя Модиун и не смог обнаружить источник освещения.
   Удовлетворившись поверхностным осмотром, он двинулся вперед, включив все рецепторы восприятия. И сразу же ощутил твердость пола под ногами и трение одежды о тело. Рубашка прямо-таки царапала руки и грудь. Воздух был мягок и приятно щекотал легкие, что, скорее всего, объяснялось избытком кислорода. Ощущения наваливались на него со всех сторон, но главное заключалось в том, что они пока не пробуждали у него чувства опасности.
   Приблизившись к бюро, Модиун взглянул на чистую страницу книги и увидел, что протянутая нунули ручка находится в нескольких дюймах от его руки.
   Тут ему в голову пришли две мысли, и Модиун замер.
   Первая. Вся окружающая обстановка создана специально для человека. Этому служила приемная с бюро и книгой записи гостей. Все это было до невероятности упрощено и явно сооружено на скорую руку. Этакая смешная подделка под старинную коммерческую контору. Возможно, они ожидали, что он автоматически проделает всю процедуру, а знакомая обстановка усыпит бдительность.
   Вторая мысль была связана с первой. Раз они столько внимания уделяют антуражу, то опять что-то готовят. Наверное, снова организован некий заговор.
   Все внутри него настроилось на подобную возможность и готово было действовать. Однако он совершенно не собирался втягиваться в какие бы то ни было интриги на столь низком уровне. Модиун отрицательно покачал головой, показав, что не собирается расписываться, и просто сказал:
   — Мне назначена встреча…
   Нунули не стал спорить.
   — Тогда прошу вас туда.
   И он показал на дверь слева от человека.
   Модиун не шелохнулся. Слова этого существа вызвали у него целую гамму чувств, главным из которой было недоверие. Оно усиливалось тоном и голосом нунули, а также тем, как он держался, когда говорил, легким напряжением в мышцах этого привратника… А самое главное — чувством превосходства, пробивавшимся сквозь «паразитные фоновые шумы» мозга нунули.
   «Что же они задумали?»
   Сначала возникло внутреннее предупреждение, что не стоит расписываться в книге, теперь — чувство, что не нужно входить в указанную комнату…
   Модиун даже вынужден был сделать над собой усилие, чтобы из чистого любопытства не заглянуть в левую дверь.
   «Ладно. Позже я, пожалуй, загляну туда, а заодно и распишусь, — подумал он. — Нужно будет только разобраться, какая во всем этом связь?»
   Вслух же он сказал:
   — А не могу ли я пройти в эту дверь? — и указал направо.
   — Конечно!
   Сказано это было в достаточной степени любезно.
   Тон, вибрация голоса, внешний вид говорившего — все казалось правильным.
   Тем временем нунули сам подошел к двери и вежливо открыл её, придерживая створку. Шагнув внутрь, человек сразу заметил за дверью коридор. Комната располагалась несколько дальше и правее. Что в ней находилось, не было видно. Тогда он двинулся вперед.
   И тут почти одновременно произошли две вещи: дверь за его спиной с мягким щелчком захлопнулась и погас свет.
   Оказавшись в полной темноте в логове зоувгов, Модиун заколебался. Но всего на секунду. Он прошел с десяток футов по коридору и, повернув, сразу направился к креслу, положение которого обнаружил с помощью своих датчиков. Неторопливо уселся.
   Во мраке прозвучал голос:
   — Итак, вы попались в ловушку!
   Едва были произнесены эти слова, как до Модиуна дошло, что и его невидимый собеседник, и нунули в приемной говорят на универсальном земном языке.
   «Что-то уж очень они расшаркиваются перед человеком. Притом единственным человеком, " — подумал он.
   Сознание между тем продолжало работать, анализируя происходящее. И мозг в первую очередь выделил зловещий смысл слов, сорвавшихся с языка зоувга.
   Едва усевшись, Модиун ощутил тепло, исходящее от того, кто присутствовал в комнате. Существо это находилось чуть больше чем в десяти футах от него и левее. Комнату наполнял какой-то странный запах.
   Модиун понял, что голос исходит из точки, расположенной по крайней мере на фут выше его роста. Может быть, это существо стояло на каком-нибудь возвышении? Но рецепторы подтвердили, что нет. Просто зоувг достаточно рослый, приблизительно девяти — девяти с половиной футов.
   Интересно…
   Чувствуя, что член комитета смотрит на него, как будто видит в темноте, Модиун сосредоточил внимание на том, что зоувг говорил.
   «Может быть, я оказался жертвой гипнотического воздействия, которое дает им такую власть?»
   Пока это было неясно.
   Модиун мог с полной уверенностью сказать только то, что с этим существом он ранее не встречался. Заявление о том, что человек попал в ловушку, отличалось достаточной прямотой.
   Между тем Модиун закончил анализ.
   «Итак, до сих пор ничего не случилось…Они меня пока не тронули…»
   Однако даже от этой мысли его охватило чувство досады. Встреча с членом комитета, которой он так ожидал, проходила не так, как ему представлялось: не было открытого и прямого диалога лицом к лицу. И он должен был к тому же признать, что быстрота и рамки, в которых развертывались события (темнота), возымели свой эффект (наверняка предусмотренный). Противодействие ему шло на самом высоком уровне. Тогда Модиун решил начать контрнаступление:
   — Ваша манера поведения и слова, к сожалению, означают, что b{и в дальнейшем намереваетесь продолжать завоевание Галактики…
   При этих словах зоувг приблизился к человеку и, возвышаясь над ним, проговорил: