Я пожелал им приятного аппетита. Долорес жестом указала мне место напротив себя.
   - Вам кофе с молоком или черный? - спросила она.
   - Благодарю вас, черный.
   Лоретти пододвинул ко мне сковороду с яичницей, и мы с ним обменялись любезнейшими поклонами.
   Я подумал, что, видимо, это мой последний завтрак в жизни. Неплохо придумано! Трое свидетелей внезапной смерти Джека Клинча. Виноват, Юджина Коннели, инспектора и т. д. Дальше все по трафарету. Контейнер с прахом отправляется на Землю, прелестные пальчики мадемуазель Лоран повязывают траурный креп на урне, скромные похороны на кладбище в Космополисе.
   - Почему вы не едите? - поинтересовалась Долорес.
   - Спасибо, не хочется.
   - Боитесь, что отравят? - усмехнулся Милн.
   - Нет, не боюсь.
   - Боитесь! - Он поддел вилкой большой кусок с моей сковороды и отправил себе в рот. - Ну что? Убедились?
   - Убедился. - Я мысленно вознес молитву святому Патрику и залпом выпил кофе.
   - Как вам здесь нравится? - светским тоном осведомилась Долорес.
   - Ничего, очень мило. А у вас сегодня что, какой-нибудь праздник?
   - У нас теперь каждый день - праздник, - сказал Милн. - Делать-то нам нечего.
   - Смотря кому, - поморщился Лоретти, - мне так работы хватает.
   - Вот как, вы продолжаете работу? - Для меня это было новостью.
   - Делаю кое-что.
   - Когда же нас все-таки отправят на Землю? - снова задала вопрос Долорес.
   - Не знаю. Это должен решить мистер Роу.
   - Ну а ваше мнение?
   - Я думаю, что базу нужно ликвидировать. Откачать воду из шахты вряд ли удастся, а бурить такую толщу скал невозможно.
   - Правильно! - хлопнул рукой по столу Милн. - Вот это слова! Приятно слушать!
   Лоретти встал со стула:
   - Прошу извинить, у меня - дела.
   Я тоже поднялся:
   - Спасибо за кофе, Долорес! Мне нужно с вами поговорить, сеньор Лоретти.
   Он удивленно поднял брови.
   - Пожалуйста, но только не раньше чем через час. Я должен закончить опыт.
   Я провел этот час у себя в комнате, пытаясь разобраться, чем была вызвана удивительная метаморфоза. Чем больше предположений я строил, тем меньше что-нибудь понимал.
   Так ничего и не решив, я направился к Лоретти.
   Дверь комнаты Милна была открыта. Я заглянул туда. Долорес босиком, в шортах мыла пол. Милн, с видом пай-мальчика, без ботинок, поджав ноги, сидел на тщательно застеленной кровати. Окно было распахнуто, и даже видневшееся в нем небо имело какой-то непривычно голубоватый оттенок.
   Поистине день чудес!
   Долорес меня заметила и, откинув тыльной стороной руки прядь волос, улыбнулась:
   - Не правда ли, мистер Клинч, Милн ужасная неряха?!
   Я неплохо разбираюсь в женских ногах и могу сказать без преувеличения, что у Долорес они выше всяких похвал. Увы! Детективу часто приходится приносить в жертву самое лучшее, чем может жизнь одарить мужчину. Впрочем, лирику побоку! Мне предстоял важный разговор, который мог кое-что прояснить.
   Я постучал в дверь Лоретти.
   Он сидел за микроскопом и кивком головы предложил мне сесть.
   Я огляделся по сторонам. В комнате был идеальный порядок. В углу, над кроватью, висела фотография молодой девушки, почти ребенка. Мне невольно вспомнилась история с несовершеннолетней дочерью миллионера.
   - Поглядите, мистер Клинч, металлургический завод в миниатюре.
   Я подкрутил окуляры по своим глазам. В капле на предметном столике копошились какие-то твари.
   - Бактериологическое разложение осмистого иридия, - пояснил Лоретти. Полный переворот в технике. Огромная экономия, не нужно ни электрического тока, ни сложного оборудования. Все идет без вмешательства человека.
   - Да, занятно. Но какой сейчас в этом толк, если шахта затоплена, а другого места для добычи на планете нет? - Я намеренно задал этот вопрос.
   Меня интересовало, как он воспринимает все случившееся.
   - Не беда! - ответил он небрежным тоном. - Тут у меня подготовлено несколько штаммов для отправки на Землю. Не удалось тут, наладим там.
   - А это не опасно?
   - В каком смысле - опасно?
   - Все-таки бактерии. А вдруг они вызовут на Земле какую-нибудь эпидемию?
   - Исключено!
   - Почему?
   Он достал из стола коробку с сигарами. Это были мои любимые "Корона-корона", и я с удовольствием закурил.
   - Видите ли, мистер Клинч, - сказал он, выпустив большой клуб дыма, здесь, на Мези, никогда не было животной жизни, поэтому и опасных для живого организма бактерий быть не может. Они просто не смогли появиться в процессе эволюции.
   - А если они, попав на Землю, приспособятся вместо осмистого иридия паразитировать на живых существах?
   - Не думаю. Тогда это уже не те бактерии. Кроме того, будут приняты все необходимые меры предосторожности. Концерн "Горгона", куда я собираюсь их передать, обладает огромными возможностями.
   Я чуть не проглотил от неожиданности собственный язык. Передо мной сидел человек, который совершенно открыто говорил о своих связях с "Горгоной".
   - Как?! Вы собираетесь помимо КОСМОЮНЕСКО передать их концерну?
   - Почему помимо? Они пройдут санитарно-эпидемиологический контроль КОСМОЮНЕСКО, а Роу не будет возражать. Чистый иридий нужен позарез. Здесь его добывать не удалось, нужно расширить добычу на Земле. Я даже хотел просить вас захватить два штамма с собой.
   Нет! Это был либо дурак, либо величайший негодяй из всех, которых мне приходилось встречать. Ничего не скажешь, ловко! Сначала - диверсия здесь, а потом - обогащение "Горгоны" за счет КОСМОЮНЕСКО.
   Все же нужно было делать вид, что у меня не возникло никаких подозрений.
   Я решил переменить тему:
   - Чем вы объясняете сегодняшний торжественный завтрак в полном сборе?
   Он поморщился и раздавил в пепельнице сигару.
   - Людям иногда надоедает валять дурака, мистер Клинч.
   - И вам тоже?
   - И мне тоже.
   - А я уже подумывал, нет ли тут каких-нибудь бактерий, вызывающих умопомешательство.
   - Таких бактерий тут быть не может, я уже объяснял почему.
   Я тоже погасил сигару и встал.
   - Очень благодарен вам за беседу. Если не возражаете, зайду как-нибудь еще.
   - С наручниками?
   - Пока без них.
   Он снова занялся своим микроскопом. Я подождал, пока его мысли не переключились целиком на работу, и спросил:
   - Чем вызван взрыв в шахте?
   - Не знаю, - ответил он, не отрываясь от окуляров. - Это не по моей части, спросите Милна.
   - Милн считает, что был взрыв газа.
   - Значит, взрыв газа.
   - И о смерти Майзеля вы ничего не можете мне сообщить?
   - И о смерти Майзеля я вам ничего не могу сообщить, обратитесь к Долорес.
   - До свиданья, сеньор Лоретти.
   - Прощайте, мистер Клинч.
   4 Из дневника Джека Клинча 4 апреля.
   Восемь дней ничего не записывал. Внезапно возникшая нежная дружба между обитателями базы тает, как кусок сахара в стакане чая. Некоторое время еще продолжались совместные трапезы, но уже без былого блеска. Долорес что-то готовила на скорую руку, однако созвать всех вовремя к обеду было нелегко.
   Уже на третий день Милн стал являться в кают-компанию под хмельком, а Лоретти часто отсутствовал, ссылаясь на срочные опыты. Видимо, ему не терпится передать "Горгоне" драгоценные бактерии.
   Все же встречи за столом давали мне единственную возможность продолжать наблюдения. Остальное время все отсиживаются по своим комнатам. Снова дует ветер, и мы живем при искусственном свете. Приходится держать ставни закрытыми. Даже специальные стекла не выдерживают напора ветра. О том, чтобы выйти на прогулку, нечего и думать.
   Все эти дни я пытался заново пересмотреть все, что мне известно о членах экспедиции. Мне кажется, что все они одна шайка и, судя по всему, Лоретти - главарь. Его связи с "Горгоной" не подлежат сомнению, Майзель им мешал, и его убили. Я даже не уверен, действительно ли взрыв в шахте предшествовал смерти Майзеля. А может быть, наоборот. К сожалению, сейчас установить это трудно.
   Мне совершенно не ясна роль Долорес. Судя по ее поведению, она целиком во власти Лоретти и Милна. Она много знает, но очень искусно играет свою роль. Зачем им понадобилась эта инсценировка дружбы? Впрочем, тут не только инсценировка. Я ведь видел из укрытия, как беседовали по-приятельски Милн с Лоретти. Тогда, значит, инсценировкой была их взаимная неприязнь?
   Они вполне могли меня отравить, но почему-то побоялись. Возможно, понимали, что две смерти вызовут подозрения. Может быть, если б не проныра Дрейк с его заметкой в "Космических новостях", я бы уже давно был на том свете. Этот подонок, сам того не подозревая, оказал мне неплохую услугу.
   Правда, игру приходится вести в открытую, но они-то знают, что находятся под подозрением, и вынуждены действовать очень осторожно.
   О, с каким удовольствием я бы отдал их в руки правосудия! Но у меня нет никаких прямых улик. Болтовня Милна не в счет, он уже на предварительном следствии может от всего отпереться. Подобранная им гильза? Но мои показания вряд ли будут приняты во внимание, а других доказательств нет. Оболочка пули? Это, конечно, веская улика, но докажи, кто убил! Суду нужен конкретный убийца, а не трое предполагаемых. Ну что ж, значит, нужно продолжать искать убийцу.
   7 апреля.
   Чрезвычайное происшествие! Уже несколько дней я чувствовал, как что-то назревает. Какая-то гнетущая атмосфера страха и взаимного недоверия. Все сидят в своих комнатах, снова питаются консервами. Меня просто игнорируют.
   При встречах отворачиваются и не отвечают на приветствия. Милн беспробудно пьянствует. Я слышу, как он натыкается на стены, когда идет в уборную.
   Долорес ходит с заплаканными глазами. Опять по ночам кто-то подкрадывается к моей двери и пробует, заперта ли она.
   И вот вчера все разразилось.
   Я задремал, и разбудил меня громкий шепот в коридоре. Разговаривали Милн с Лоретти. Слов разобрать не удавалось. Только один раз до меня донесся обрывок фразы: "...он может услышать, и тогда..." Очевидно, речь шла обо мне. Спустя некоторое время шепот перешел в перебранку. Голос Лоретти громко произнес: "Не думай, что тебе это удастся!" Последовал звук удара, топот ног, закричала Долорес, а затем прозвучал выстрел.
   Я выскочил в коридор.
   Милн стоял, привалясь к стене. Одной рукой он держался за бок, а другой сжимал длинный охотничий нож. Напротив него - Лоретти с пистолетом. Дверь в комнату Долорес была открыта.
   - Что тут происходит, черт вас подери?!
   - Он меня ранил! - захныкал Милн. В дверях показалась Долорес. На ней была шелковая пижама. Видно, ее подняли с постели.
   - Какой негодяй! - произнесла она дрожащим голосом. - Боже, какой негодяй!
   Я не понял, к кому это относилось.
   Милн шагнул вперед.
   - Эй, отнимите у него нож, а то он вас пырнет! - крикнул Лоретти.
   Ударом по предплечью я заставил Милна выронить нож, а затем обратился к тем двоим:
   - Сдайте оружие!
   Лоретти швырнул свой "хорн" мне под ноги.
   - И вы, Долорес, тоже!
   Она вызывающе взглянула на меня:
   - Я не могу тут остаться безоружной. Не забывайте, что я женщина!
   Глядя на нее, забыть это было трудно.
   - Ладно, защищайте свою честь. Так что же все-таки произошло?
   - Он вломился ко мне в комнату. - Долорес показала пальцем на Лоретти.
   - Он стрелял в меня, ранил, хотел убить! - проскулил Милн.
   - Милн пытался ударить меня ножом, мы сцепились врукопашную, я не удержался на ногах и влетел в комнату Долорес, ну а потом... пришлось стрелять.
   - Это правда?
   Долорес презрительно улыбнулась:
   - Не верьте ему. Этот негодяй способен на что угодно!
   - Психопатка! - Лоретти повернулся и направился к себе в комнату.
   - А вы, Милн, потрудитесь... - Я обернулся к нему и увидел, что он, закрыв глаза, сползает на пол. Рубашка на нем была пропитана кровью.
   Мы с Долорес перенесли его в комнату.
   Рана оказалась пустяковой. Пуля скользнула по ребру, но, пройди она немного правее, экспедиция лишилась бы еще одного специалиста.
   Милн быстро очнулся и снова начал скулить. Долорес хотела сделать ему обезболивающий укол, но он, увидев шприц, пришел в совершенное исступление.
   Пришлось дать ему виски.
   Мы подождали, пока он уснул рядом с наполовину опорожненной бутылкой, и вышли в коридор.
   - Ну, Долорес, вам по-прежнему нечего мне сказать?
   Она закрыла лицо руками.
   - Не спрашивайте меня ни о чем, мистер Клинч, право, я ничего не знаю!
   - Все равно вам придется дать откровенные показания, не здесь, так на Земле.
   - Сжальтесь!
   Первый раз в жизни женщина стояла передо мной на коленях. И какая женщина! До чего же она была хороша в позе кающейся грешницы!
   - О, пожалуйста, умоляю вас, отправьте меня на Землю. Я готова на что угодно, только не переносить этот ужас!
   Что я мог ей ответить? Все равно до прибытия пассажирского лайнера они не могли покинуть базу. Отправить ее вместо себя? Я не имел на это права. У меня на руках было нераскрытое убийство, и виновна она или нет, но до окончания следствия нельзя было дать ей возможность скрыться от правосудия.
   Ищи ее потом по всему свету.
   Я поднял ее и отвел в комнату:
   - Успокойтесь, Долорес. Обещаю вам, что, как только я вернусь на Землю, за вами отправят специальный корабль. А сейчас ложитесь спать. За Милном я присмотрю сам; если понадобится, разбужу вас.
   Мне не пришлось ее будить. Я лег в кровать и будто провалился в преисподнюю. Терзали кошмары, чудились чьи-то крики, и я долго не мог проснуться от настойчивого стука в дверь.
   - Мистер Клинч, мистер Клинч! Откройте, случилось несчастье! - Это был голос Долорес. Я выбежал в пижаме и босиком.
   - Что произошло?
   - Милн мертв, он отравился. В комнате Милна пахло горьким миндалем. Я поглядел на кирпичный цвет лица покойника и спросил:
   - Цианистый калий?
   - Да.
   На столе мы нашли мензурку со следами яда и записку. Характерным пьяным почерком было нацарапано: "Я вынужден так поступить, потому что лучше лишить себя жизни, чем..."
   На этом записка обрывалась.
   10 апреля.
   Милна кремировали. Я должен привезти его прах на Землю.
   Временами мне кажется, что схожу с ума. Все версии разваливаются одна за другой. Мне никак не удается связать факты воедино. Такого позорного провала еще не было в моей практике.
   С нетерпением жду дня отлета. Скоро кончится период муссонов. Старт назначен на 20 апреля - время относительного затишья. Изучаю инструкцию.
   Почтовая ракета полностью автоматизирована, нужно только нажать кнопку, но есть множество правил поведения в случае неполадок, их требуется знать назубок.
   Из Лоретти и Долорес больше ничего не вытянешь. Зря я ввязался в это дело. Теперь пусть им занимаются следователи на Земле, с меня хватит!
   21 апреля.
   Через несколько часов я должен стартовать на постоянную орбиту. Зашел попрощаться с Долорес. Бедняжка! У нее такой вид, что сердце переворачивается. Мне страшно оставлять ее здесь, но что я могу поделать?
   Следующий визит - к Лоретти. После того как я ему заявил, что без разрешения Роу ни одной бактерии отсюда вывезено не будет, отношения между нами более чем натянутые.
   Все же встретил он меня на этот раз без обычных колкостей. Видимо, рад-радешенек, что будет избавлен от дальнейших допросов. Даже извлек из своих запасов бутылку старого бренди.
   - За благополучное путешествие! Или вы при исполнении служебных обязанностей не можете пить с подследственным?
   - Вы ошибаетесь, Лоретти. Я не служу в полиции и могу пить с кем вздумается. Наливайте!
   Несколько минут мы просидели молча над своими стаканами.
   - Так что, мистер Клинч, удалось вам найти убийцу?
   Я ответил не сразу. Мое внимание было поглощено жидкостью в стакане. У меня даже дух заняло от внезапно пришедшей идеи. Поразительно, как все вдруг встало на свои места. Наконец я поднял голову и сказал:
   - Нашел, сеньор Лоретти.
   - Вот как?! Кто же?
   - Пока это профессиональная тайна. Скажите, где Майзель хранил взрывчатку?
   - Взрывчатку? - Он удивленно пожал плечами. - Кажется, во второй кладовой. А зачем вам?
   - Хочу устроить салют по поводу успешного окончания расследования!
   Я посмотрел на часы. Времени оставалось совсем мало. Нужно было еще раз тщательно исследовать оболочку пули, а затем... В душе у меня все пело. Я бы даже перекувырнулся через голову, если б не боялся уронить престиж фирмы "Джек Клинч, частный детектив".
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
   1 Они снова, как год назад, собрались в кабинете Роу.
   Хозяин - за столом, Жюли - на диване, Шнайдер - в кресле, Клинч - на стуле.
   Роу потер переносицу, оглядел всех присутствующих и обратился к Клинчу:
   - Так вот, мистер Клинч, я ознакомился с вашим рапортом и дневниками.
   Должен сказать, что я поражен.
   - Благодарю вас! - Клинч вежливо поклонился.
   - Боюсь, что вы меня не вполне поняли, - продолжал бесстрастным тоном Роу. - Благодарить не за что. Я не только поражен, но и возмущен. Мне кажется, что полученные вами от нас инструкции были достаточно точными. Вам поручалось выяснить причину, вызвавшую взрыв, найти убийцу и определить возможность эксплуатации месторождения иридия. Так?
   - Совершенно верно! - согласился Клинч.
   - Теперь посмотрим, что вы сделали. Разберем по пунктам. Причину взрыва вы так и не установили, убийцу не нашли, а взамен этого предлагаете нам...
   э... сюжет для научно-фантастического романа, да к тому же извлеченный из...
   стакана с бренди. Вы согласны со мной?
   - Абсолютно не согласен! - Усы у Клинча торчали, как две пики, лицо покрылось красными пятнами, чувствовалось, что он готов ринуться в бой.
   Роу жестом предложил ему замолчать.
   - К этому вопросу мы еще вернемся. Разберем до конца, как вы выполнили задание. В то время, когда здесь наши специалисты разработали способ откачки воды из шахты, вы, без всякого на то разрешения, взрываете скалу и заваливаете всю площадку, да еще так, что выведена из строя большая часть оборудования. Как же я, по-вашему, должен расценивать эти действия?
   - Мне кажется, что я все достаточно ясно изложил в своем рапорте.
   Роу развел руками.
   - Может быть, вы, герр Шнайдер, что-нибудь поняли?
   Шнайдер заерзал в кресле. Ему очень не хотелось сознаться, что он вообще плохо представляет, о чем идет речь.
   - Честно говоря, у меня еще много недоуменных вопросов. Может быть, Джек, вы растолкуете нам все на словах, а то из вашего рапорта не все понятно.
   - Хорошо! - Клинч закурил и положил ногу на ногу. - Начну с психологического климата на базе. Ведь именно для этого я предоставил в ваше распоряжение свои дневники. Скажите, Вилли, вас не удивляет поведение всех, без исключения, членов экспедиции?
   - Ведут они себя, конечно, странно.
   - А какой элемент вы особо выделили бы в их поведении?
   - Гм... Пожалуй, страх.
   - Правильно! Именно страх. Они боятся меня, это еще как-то можно объяснить. Ведь идет расследований убийства. По милости Дрейка я вынужден вести его открыто, и каждый из них может считать себя подозреваемым.
   - Но убийца должен был бояться больше других, а тут...
   - Они боятся все. Очень рад, что вы это почувствовали. Кроме того, они боятся друг друга, а это может быть только в случае?..
   - Если они убили сообща.
   - Верно! Или если каждый подозревает в убийстве других и имеет для этих подозрений веские основания. И то и другое предположение исключается, если Майзель действительно застрелился.
   - Но ведь Майзель был убит! Есть оболочка пули.
   - К оболочке мы вернемся потом. Пока же примем в основу рассуждений самоубийство. Тогда нужно искать другую причину, вызывающую страх. Эту причину, как справедливо подметил мистер Роу, я и нашел в стакане с бренди.
   - Тут уже я вас не понимаю.
   - Стоячие волны в жидкости. Они навели меня на след. Ведь все время на Мези страх испытывал и я тоже. Мне постоянно чудились какие-то шаги и шепот в коридоре, преследовало чувство нависшей опасности. Временами я себя чувствовал на грани умопомешательства.
   - И, очевидно, в этом состоянии вы и решили прибегнуть к спасительной гипотезе об инфразвуке? - иронически заметил Роу.
   - Да, именно так. Ведь расположенный в ущелье ствол затопленной шахты представлял собой исполинскую органную трубу, настроенную на низкую частоту, недоступную человеческому слуху. В литературе описано много случаев, когда люди, подвергавшиеся воздействию мощного инфразвука, испытывали необъяснимый страх и даже доходили до полного психического расстройства.
   - Довольно смелое заключение, мистер Клинч. А что, если вы ошиблись?
   - Я проверил свои предположения. Помните необычный для обитателей базы коллективный завтрак, во время которого они все вели себя совершенно нормально?
   - Ну, допустим, что из этого следует?
   - В тот день было полное безветрие. Стоило потом ветру задуть снова, как все вернулось на круги своя.
   - Мне кажутся рассуждения мистера Клинча очень логичными, - подала голос Жюли.
   Роу осуждающе взглянул на нее и нахмурился:
   - Мы опять уходим в область фантастики. Не соблаговолите ли вы, мистер Клинч, все же ответить на основные вопросы: причина первого взрыва, обстоятельства смерти Майзеля и окончательный вывод шахты из строя, за который вы несете персональную ответственность. По каждому вопросу жду краткого и вразумительного ответа, по возможности без психологических экскурсов. Меня интересуют только факты.
   - Постараюсь придерживаться фактов, хотя без психологических экскурсов моя работа была бы бессмысленной. Итак, взрыв в шахте произошел от скопления газов.
   - Какие основания у вас так считать?
   - У меня нет оснований считать иначе. Самоубийство Майзеля не подлежит сомнению. Из всех членов экспедиции у него была самая неустойчивая психика.
   Добавьте к этому потрясение, вызванное взрывом. Следующей жертвой стал Милн.
   Постоянное пьянство усилило эффект действия инфразвука.
   - Постойте, постойте! - взмолился Шнайдер. - Вы говорите о самоубийстве Майзеля, как о чем-то вполне установленном, - ну а оболочка пули?
   - Оболочка пули ни о чем не свидетельствует. Вы помните, как она была деформирована?
   - Помню, но ведь она находилась в кремационной печи.
   - Значит, не помните. Конец оболочки был разорван. Видимо, в ней раньше была трещина. В таких случаях после выстрела свинец силой инерции вылетает вперед, а оболочка застревает в теле. Не зря Долорес говорила, что череп Майзеля был сильно изуродован, Типичный эффект распиленной оболочки. Некогда англичане применяли такие пули в войне с бурами.
   - А ну, покажите! - протянул руку Шнайдер. Клинч достал из кармана замшевый кошелек.
   - Куда же она могла задеваться? - пробормотал он, запустив туда пальцы.
   - Вот дьявол! Боюсь, Вилли, что я второпях забыл ее на Мези.
   - Очень жаль! - сухо сказал Шнайдер. - Это очень важное вещественное доказательство. Впрочем, если вы утверждаете...
   - Можете мне верить, Вилли.
   - С пулей вы разберитесь, герр Шнайдер, сами, - сказал Роу. - А я все-таки попрошу мистера Клинча ответить на третий вопрос: на основании каких полномочий была подорвана скала и окончательно выведена из строя шахта?
   - Таких полномочий мне действительно не давали. Но если бы я этого не сделал, сейчас на Мези могло бы быть еще два трупа. Более того, я не уверен, что и следующую экспедицию не постигла бы та же участь. Такой источник инфразвука, да еще направленного действия, - вещь поистине страшная!
   Роу поднялся с кресла, давая понять, что совещание окончено.
   - Хорошо, мистер Клинч. Я вынужден доложить обо всем совету директоров.
   Надеюсь, вы понимаете, что пока вопрос о выплате вам гонорара решен быть не может. А вы, мадемуазель Лоран, задержитесь здесь. Я хочу выслушать ваши соображения об эвакуации оставшихся в живых членов экспедиции.
   Клинч со Шнайдером вышли в приемную.
   - Старик очень расстроен, - сказал Шнайдер. - Мне кажется, вы неплохо поработали там, но все же хочу задать вам еще несколько вопросов.
   - Думаю, это лучше сделать за кружкой пива, - усмехнулся Клинч. - У меня от этой милой беседы все внутри пересохло!
   2 Вечером того же дня Клинч мерил шагами свой роскошный номер в отеле "Галактика". Мягкий свет торшера, батарея бутылок для коктейлей, приглушенная музыка, льющаяся из магнитофона, - все свидетельствовало о том, что Клинч кого-то поджидал.
   Он нетерпеливо поглядывал на часы.
   Наконец ровно в восемь скрипнула дверь и в комнату проскользнула Жюли.
   Клинч выключил магнитофон и с протянутыми руками пошел ей навстречу.
   - Здравствуй, дорогая! - Он увлек ее на диван, но она ловко выскользнула из его объятий.
   - Погоди, Джек! Сначала дело, все остальное потом. - Жюли вынула из сумки большой пакет. - Вот деньги. Как видишь, "Горгона" платит за услуги наличными. Можешь не беспокоиться, ни в одной бухгалтерской книге этот платеж не записан. Должна сказать, что впервые вижу, чтобы такую огромную сумму отвалили за самую бессовестную брехню.
   - Брехня всегда бессовестная, - спокойно сказал Клинч, пересчитывая пачки банкнот. - Мне было поручено окончательно вывести из строя шахту, я это сделал, а все остальное - литература, фантастический сюжет, как говорит Роу.
   Жюли презрительно усмехнулась:
   - Однако на совещании ты имел очень жалкий вид. Казалось, еще немного и ты расколешься.
   - Еще бы! Эта оболочка пули меня чуть не доконала. "Хорн" имеет укороченный патрон, а ты подложила в урну оболочку от пули "кольта".
   Представляешь, что было бы, попади она в криминалистическую лабораторию.
   Пришлось срочно потерять главное вещественное доказательство. Все-таки тебе бы следовало лучше разбираться в марках пистолетов.