– Так это что получается? - Очнулась вдруг Сонька. - Тунгусский метеорит и есть срыв твоего коллеги?
   Я как-то тоже не сопоставил сразу совпадения дат и географических координат у этих двух событий и теперь с интересом ждал ответа Второго.
   – Да. - Улыбнулся остановившийся и опёршийся руками о диван Второй. - Срыв моего коллеги - это и есть Тунгусский, или как его ещё называют Хатангский метеорит.
   – Ничего себе. - Выдохнул я, вдохновлённый перспективой исследования этого эпохального события.
   – Да уж. - Согласилась со Мной кулачёк и в зале надолго воцарилась тишина.
   Я, наконец, вернувшись на землю обетованную, достал сигарету и закурил. От чирканья зажигалки Сонька тоже оторвалась от мечтаний.
   – И как мы вернёмся, когда найдём потерянную часть твоего коллеги? - Сонька забрала из вазы последний фрукт. - Я так понимаю, экспресс нам не предусмотрен?
   – Обратно можно вернуться двумя путями. - Второй вновь сел на диван и скрестил руки. - Первый - это взяться обоим за найденную часть и подумать о Зоне, тогда вас перебросит через пласт времени и выбросит где-то здесь. Вход в лабиринт вы теперь знаете где. Недостаток этого метода в том, что вас может выкинуть в самой неприглядной части Зоны. Второй метод - это добраться до определённой точки на реке Ангара, там тоже есть вход в лабиринт. Переход по лабиринту одновременно уравновесит вас по времени, но здесь тоже есть недостаток, от чума охотника до этого входа вам придётся долго пробираться по тайге. Не самое приятное занятие, но зато без аномалий. Выбирать вам, но я бы рекомендовал вам второй способ.
   – Говори координаты. - Согласился я.
   – Пятьдесят восемь градусов и пятьдесят семь минут северной широты и сто один градус сорок минут восточной долготы.
   Я сходил за листочком и, записав, сунул координаты в нагрудный карман.
   – Ну что, в дорогу? - Вновь встал с дивана Второй и улыбнулся.
   – Погоди. - Поперхнулась от такой скоротечности вопроса Кулачок. - А как мы его узнаем?
   – Что значит "как"? - Опешил Второй. - Вы что, артефактов в глаза не видели? А там он будет один на всю Сибирь, не ошибётесь.
   – Ну да. - Смутилась Сонька.
   – Теперь всё? - Как-то менее уверенно спросил Второй. - Отправляемся?
   – Погоди. - Настала моя очередь заставить Второго понервничать. - Как ты себе представляешь появления незнакомых людей в непонятной одежде и со странным оружием в руках.
   – Нормально. - Как-то легкомысленно на мой взгляд отнёсся к вопросу Второй. - Испугаются и быстрее отдадут.
   – Сомневаюсь. - Не поддержал я шутливого тона собеседника. - Это всё же правовое государство, и если нам доведётся столкнуться с представителями власти, я хотел бы иметь на руках достоверные документы.
   – Но с вашим оружием… - Начал было Второй, но я его прервал, в раздражении хлопнув ладошкой по столешнице, отчего опустевшая ваза подпрыгнула и легонько звякнула.
   – Какое оружие? Ты предлагаешь мне убивать своих соплеменников? Моих прадедов?
   – Но здесь же ты… - Неуверенно попытался вставить Второй, сбитый с толку моим негодованием.
   – Здесь - это здесь! - Жёстко прервал я его. - Здесь люди как волки и стрельба - естественный процесс, чтобы выжить. Там это не пройдёт, и это не обсуждается.
   – Но где я вам найду документы? - Пошёл на попятный Второй.
   – Ты бросаешь вещи по времени, ты говорил, что наделён немалой силой как наблюдатель. - Удивилась Сонька. - И ты не можешь сделать элементарные бумажки?
   – Не могу. - Сник Второй. - Я не всесилен. Вот был бы здесь Третий, возможно что-то бы и получилось, но вызывать его сюда нет времени.
   – Тогда что ты можешь, что может нам помочь? - Спросил я, разминая очередную сигарету, но, не торопясь её раскуривать.
   – Даже не знаю. - Задумался Второй. - Возможностей много, но везде есть свои нюансы и специфика.
   В круглом зале вновь повисла тишина и я, не выдержав, всё же закурил.
   – О! - Радостно воскликнул вдруг Второй и я от неожиданности вздрогнул. Быстро он свыкся с человеческим телом, так по-людски бурно проявляя эмоции. Впрочем, у него для изучения нас были тысячелетия. - Я могу сделать золото.
   – И что? - Не поняла Сонька. - Зачем нам золото?
   – Не поможет? - Вновь сник Второй.
   – Погоди, погоди. - Зацепился я за эту идею. - Что-то в этом есть. Скажи, ты можешь нас отослать только в устье Делюшмо?
   – Ближе к чуму не могу, а дальше, пожалуйста. - Как-то удивлённо протянул Второй. - Только зачем вам дальше?
   – Всё просто. - Самодовольно развалился я на диване. - Ты нас отправь куда-нибудь к самому большому населённому пункту того времени в районе срыва вашего Первого. Есть там такой, или там глушь тогда была?
   – Нет, почему? - Всё ещё не понимая к чему я клоню задумался Второй. - Канск, Нижнеудинск, Киренск. Канск больше всех, а Киренск ближе.
   – Вот доставь нас к Киренску. - Решил я. - Километров за десять южнее.
   – Ты что задумал-то? - Сонька с интересом смотрела на меня. - Колись!
   – Элементарно. - Улыбнулся я. - Барыг и тёмных людишек на Руси отродясь было несчётное количество. Сдадим золото, купим себе поддельные документы и спокойно поедем к Лючеткану. Представимся какими-нибудь учёными.
   – Слушай, Максим, ты конечно прости, но по моему Второй прав. - Сонька посмотрела мне в глаза. - Зачем городить такой огород? Что может быть проще: появился, нашёл, забрал, ушёл?
   – Я просто пытаюсь оградить себя от лишних проблем. - Я пожал плечами. - Там ведь сейчас наверняка полно учёных самых разных мастей, а каждая экспедиция сопровождается неким количеством военных. Всё это наверняка затронуло интересы и смежных государств, а значит, шпионы там тоже присутствуют, а это что значит? - Я победно оглядел слушателей. - Это значит, что там агентов тайной полиции, как грязи! Любой наш маломальский прокол приведёт к пристальному вниманию к нашим персонам и последующей травле. А идти против системы - никакое оружие не поможет.
   – Да вам всего-то надо - забрать кусок Первого и добраться до входа в лабиринт. - Недоумённо произнёс Второй. - Какие шпионы, какая тайная полиция? Тайга!
   – А! Делайте, как хотите. - Махнул я рукой. - Без документов, так без документов. Раз время здесь так важно…
   – Нет, там-то как раз время будет не важно, хоть год ищите, сюда вы всё равно вернётесь недели через полторы. - Огорошил нас очередной загадкой Второй.
   – Ну, раз время не важно, тогда действуем по плану Максима. - Неожиданно для меня приняла мою сторону Сонька. Я удивлённо посмотрел на неё, но ничего спрашивать не стал. Сонька, перехватив мой взгляд, подмигнула и повернулась ко Второму:
   – Давай делать золото.
   – Давай. - Второй удивился смене мнения Сонькой не меньше меня. - А сколько надо?
   – Килограмма хватит. - Уверенно заявил я, примерно прикинув в уме, чтобы хватило и на документы, и на путешествие, и чтобы не сильно нагружать рюкзаки. - Золото, оно всегда золото.
   Второй пошёл к своему истинному телу, лежащему на призме и мы, заинтересовавшись предстоящим процессом синтеза золота, потянулись следом. Вот она, мечта древних алхимиков - синтез золота из ничего. Даже свинца не надо. Впрочем, откуда я знаю, что ему для этого потребуется?
   Второй провёл над грецким орехом руками, слегка касаясь пальцами некоторых выступов, и у наших ног появилось пять брусков характерного цвета. И всё, никаких тебе спецэффектов. Я даже немного расстроился, хотел понаблюдать за очередной тайной, и ничего не узнал.
   Мы с Сонькой одновременно наклонились к слиткам и встретились глазами. Золото мной сразу было забыто.
   – Есть ещё одна проблема. - Я выпрямился и в упор посмотрел на Второго.
   – Ну что ещё? - Устало произнёс он, кажется уже сожалея, что вообще связался с нами. Впрочем, он намекал, что у него выбора не было, так что пусть терпит.
   – Глаза. - Просто произнёс я, и Сонька, сообразив, тоже выпрямилась и встала рядом со мной.
   –Фу! Тоже мне, проблема! - Облегчённо выдохнул Второй. - Положите руки на меня. Да нет, на Артефакт меня.
   Мы сложили руки на грецкий орех, точнее на него мы положили только по одной руке, а вторые легли друг на друга. Второй вновь что-то поколдовал над артефактом и нажал на единственный свободный от наших рук участок. По глазам остро резануло и я, вскрикнув, интуитивно зажмурился и, отдёрнув руки от артефакта, прижал их к лицу. Когда я разучусь безоговорочно верить людям, а особенно нелюдям?
   – Всё. - Донёсся до меня голос Второго. - Теперь, наконец, можем отправляться?
   Я осторожно приоткрыл сперва один глаз, затем второй. Рядом так же неуверенно оглядывалась Сонька. Мы встретились взглядами, и я улыбнулся:
   – У тебя с глазами всё в порядке.
   – У тебя тоже. - Улыбнулась она в ответ.
   Мы сложили золото в рюкзаки, выкинули кое-какие лишние вещи и встали перед Вторым, с чувством выполненного дела сидящем на диване.
   – Мы готовы. Винтовки пускай здесь полежат, хорошо?
   – Пускай. - Согласился Второй и улыбнулся. - Удачи!
   – Пока. - Произнёс я, но меня услышала только Сонька, да птицы в ближайших деревьях.
 
Тунгусский кризис
 
   Мы стояли посреди просёлочной дороги, глубокими ухабами петляющей между кряжистых сосен. Да, до машин и асфальтовых магистралей этому месту ещё ой как далеко. Совсем недавно прошёл дождь, и сосновые иголки влажно блестели на просвечиваемом сквозь редкие облака солнце. В выбитой деревянными колёсами телег колее скопилась вода с желтоватыми разводами пыльцы по краям. Дышалось легко и свободно, да и присущий таким местам гнус ещё не обсушил крылья и не досаждал гудением вокруг головы. Идиллия.
   Я огляделся. Края дороги устилал ковёр из желтоватой прошлогодней хвои, сухих веток и шишек. Ни одна пустая бутылка или пачка сигарет не нарушала девственно чистую природную красоту. В паре метров вглубь леса солнце уже не могло пробиться сквозь густую крону и от влажных густых теней нетронутого леса веяло холодом. А еще там начинался бурелом, виднелись поваленные и заросшие мхом деревья, корявые пни и высокий папоротник. Что-то я сомневаюсь, что пробираться по такой тайге будет хоть немного проще, чем по испещренной аномалиями Зоне. Нет, конечно, если угодить куда-нибудь в район четвёртого энергоблока ЧАЭС или восточные болота, то приключений на наши шеи будет выше крыши, но все остальные места ведь вполне проходимы. А здесь получается по такому вот бурелому надо будет продираться километров триста, чтобы выйти к секретному входу в лабиринт. Хрен редьки не слаще.
   – Как думаешь, - Сонька наклонилась и провела пальцами по опавшей хвое, собирая её в небольшую кучку. - Это действительно 1909 год?
   – Не знаю, но, судя по колее, эта дорога машин не видела.
   – Это ещё не показатель. - Поднялась Сонька и отряхнула руки. - И в наше время полно таких вот глухих мест.
   – Полно. - Согласился я. - Только вот Второму не выгодно ошибаться. Это ведь ему надо, а ни нам, так что думаю, всё точно и мы примерно в десяти километрах от Киренска.
   – Как ты думаешь, какое оно? - Сонька мечтательно прижалась к моему плечу.
   – Кто? - Не понял я.
   – Прошлое. - Отстранилась Кулачок и укоризненно поглядела на меня. - Представляешь, больше ста лет!
   – Грязное. - Не разделил я её восхищения. - Нищее и грязное.
   – Ну, Максим! - Сонька надула губки и стукнула меня по плечу. - Нет в тебе романтизма.
   – Нет. - Подтвердил я. - Да и откуда ему взяться, если здесь даже водопровода с канализацией ещё не провели. Впрочем, к этому мы с тобой привыкшие.
   – Да уж. - Вздохнула Сонька и огляделась. - А нам в какую сторону?
   – В ту! - Уверенно ткнул я пальцем на север. - И судя по солнцу нам с тобой надо поторопиться, в тайге ночь наступает быстро и неожиданно.
   – Пошли. - Согласилась Сонька и, подпрыгнув, поправила лямки сбившегося рюкзака.
   Мы шли в окружении нескончаемой какофонии звуков: дятлы, сороки и прочие птахи наполняли лес постоянным стуком, криком и писком. Дорога причудливо петляла меж сосен, и мы петляли вслед за ней, стараясь не угодить ногой в глубокую колею.
   – Хорошо, что автомат всё же взяли. - Заявила Сонька в ответ на подозрительный треск кустарника метрах в тридцати от дороги. - А то вдруг это медведь.
   – Будем надеяться, что это лось. - Пожал я плечами, но пистолет переложил из-за спины в карман куртки. - А вообще Второй конечно хитрец, пока мы ещё что-нибудь не придумали он нас по быстрому сплавил сюда. Тоже мне подготовка к заданию, ни плана толкового, ни имён конкретных.
   – Мне казалось, у тебя есть план - Недоумённо посмотрела на меня Кулачок. - И именно согласно ему мы оказались в четырехстах километрах от нужного места.
   – Это камень в мой огород? - Не понял я. - Впрочем, ты права, далековато. А под планом я имел ввиду детализацию. Я вот, например, абсолютно не знаю, где искать этих плохих парней, у которых можно купить поддельные документы. Как вести торговлю, какие расценки? А ты?
   – А я откуда? - Удивилась Сонька. - Да что-нибудь придумаем!
   – Вот именно, что нам только и остаётся, что "что-нибудь" выдумывать, а Второй сейчас сидит себе в тепле и чужими руками жар загребает.
   – Что-то я не поняла. - Кулачок остановилась и, повернув меня к себе, заглянула в глаза. - Ты чего скис? Сам сюда рвался, а теперь ноешь. Не узнаю тебя.
   – Сам себя не узнаю. - Буркнул я. - Просто находясь на месте, теперь понимаю, как много нюансов мы не учли. Покупаем документы, чтобы не входить в конфликт с властями, а сами пока будем вертеться около бандитов наверняка попадём в поле зрения полиции. Пока не купим документы, вообще будем по лезвию ножа ходить - первый же полицейский патруль нас заберёт для выяснения личности. Городок маленький, сама понимаешь, новые лица всегда на виду.
   – Давай дождёмся какой-нибудь подводы и войдём в город с ними. - Предложила довольно дельную мысль Сонька. - Глядишь, поменьше будут на нас внимания обращать.
   – Тогда надо здесь остаться. - Согласился я. - Чтобы пока доедем до города, успеть познакомиться с возницей и войти в доверие. Заодно и выспросим у него про гостиницу, да и вообще обстановку в городе прощупаем.
   На том и порешили. Найдя не очень густой участок леса, мы углубились на двадцать метров от дороги и развели небольшой костерок. Персики персиками, но хочется и нормальной пищи.
   Ждать пришлось часа полтора. Мы успели и поесть спокойно, и разработать более-менее правдоподобную легенду об отставших членах экспедиции, когда до нас донёсся приглушенный расстоянием скрип ползущей по колдобинам телеги. Признаться, я к тому времени начал уже сомневаться в правильности принятого решения - а вдруг этой дорогой вообще редко пользуются? Определять частоту использования дороги по разбитой древними телегами колее я не эксперт.
   Мы быстро скидали вещи в свои рюкзаки и к моменту появления телеги из-за очередного изгиба, скрытого за деревьями, уже стояли на обочине и спокойно поджидали ползущий по ухабам гужевой транспорт.
   Возница если и насторожился, то вида не подал и никаких телодвижений не предпринял, впрочем, чего ему здесь бояться? Мутантов здесь нет, золото тоже в округе вроде бы не добывают, так что и охочих до чужого добра людей быть не должно. Остаётся только дикий зверь: медведь или волк, так мы на них не похожи. Я дёрнулся было по привычке надеть очки, но вспомнил, что Второй нам выправил роговицу, и расслабился. Даже постарался улыбнуться приближающемуся на телеге человеку.
   Возница оказался не один, и когда телега уже почти поравнялась с нами, из-за его плеча выглянул молоденький парнишка лет шестнадцати. Сильно заспанное лицо и остатки соломы в волосах вполне объяснили то, отчего мы не заметили его раньше. Я совершенно по-идиотски продолжал улыбаться и только когда телега, не останавливаясь, проползла мимо, я перестал скалиться. И как это понимать? Возница хоть и покосился в нашу сторону (а его сынок так вообще чуть глаза не сломал), но останавливать свою клячу явно не собирался. Это такое у них сибирское гостеприимство что ли? Если так, то проблем у нас в городе явно будет больше, чем я рассчитывал.
   – Эй, любезный! - Крикнул я в след удаляющейся телеге с двумя седоками. - У вас всех гостей так встречают, или только из Петербурга?
   – А на тебе написано что ли, что ты из Петербурга? - Проворчал возница, но всё же натянул вожжи. - Тпрууууу, окаянная. Вас подвезти что ли?
   – Если не сложно.
   – Чего уж там. - Буркнул себе в усы мужик. - Садитесь.
   Пока мы подходили к телеге, Сонька успела дёрнуть меня за рукав и прошипеть:
   – Ты помягче с ними, мы втираемся в доверие, не забыл?
   Я, конечно, не забыл, вот только не рассчитывал, что подвозить нас будут крестьяне. Какой прок втираться в доверие к крестьянам? А то, что это крестьяне, я уже не сомневался: старая разбитая телега со скрипящими от отсутствия смазки колёсами, грязная солома и залатанные зипуны на отце с сыном. Тем не менее, усевшись на телегу, я поблагодарил их.
   – Спасибо. - Вслед за мной повторила Сонька.
   Некоторое время проехали молча. Наконец Сонька не выдержала и начала воплощать в жизнь план, который мы разрабатывали - втереться в доверие:
   – А мы вот от экспедиции отстали.
   – Не то, чтобы отстали. - Поправил я и начал на ходу сочинять, пытаясь изобразить помешанного на науке учёного. - Просто заезжали в Иркутск к профессору Подъяпольскому. Вы знаете, он такие гипотезы случившегося выдвигал, что дух захватывает. Конечно, половину мы сразу отсеяли, но…
   – От какой экспедиции? - Прервал меня даже не обернувшись, крестьянин. - Тут их за последнее время с десяток проходило.
   – Простите? - Переспросил я только лишь для того, чтобы протянуть время и вспомнить хоть одно научное общество Петербурга. В самом деле, из какой мы можем быть экспедиции?
   Спасла меня Сонька, выдав, на мой взгляд, не самую удачную версию, но зато не получилось неудобной и подозрительной паузы:
   – Научное географическое общество.
   – Было что-то подобное. - К моему немалому удивлению согласился Крестьянин.
   – А ты-то, откуда знаешь? - Вырвалось у меня, и Сонька ткнула меня локтем в бок.
   – Так я, барин, на конюшне работаю при постоялом дворе купца Зацепина. Вот и Прохор мне помогает. - Ткнул он в бок своего сына. - Так почитай весь ваш научный люд через нас прошёл. Знаете, то встреть, то отвези.
   Прохор шмыгнул носом и покивал головой, словно китайский болванчик, а я в душе усмехнулся - надо же, барин! Как непривычно и нелепо это прозвучало для меня, жителя двадцать первого века.
   – А давно они ушли? - Поинтересовалась Сонька, делая вид, что очень волнуется о том, что не сумели догнать. - Догнать сумеем?
   – Ушли дня два как. - Крестьянин хлестнул вконец замедлившуюся лошадь. - А догнать…
   – Три. - Перебил его Прохор. - Три дня назад они ушли.
   – Не перебивай, когда старшие говорят. - Отвесил ему подзатыльник отец. - Сказано, два, значит два.
   – Триии. - Заканючил Прохор. - Тогда понедельник был, мы ещё из-за них за колбасой к Виннику не успели.
   – Слушай, а ведь точно. - Обрадовался крестьянин и ткнул сына в бок. - Вот ведь шельма, всё помнит. Да, память совсем не та стала, стареем.
   Хорошее настроение возницы тут же сменилось на какое-то печально-философское и о Сонькином вопросе он забыл
   – Так что, догнать сможем? - Отвлёк я его от грустных дум.
   – Прости, барин, задумался. - Крестьянин вновь хлестнул кобылу. - Если на резвых лошадок пересядете, то дней через пять догоните, у них ведь приборов всяких много, большая подвода, так что ползут медленно, дороги сами видите какие.
   – Да уж, это не Питер. - Хмыкнул я.
   – Что? - Оглянулся с удивлённым видом Крестьянин.
   – В Питербурге, говорю, по другому. - Поправился я и дал себе зарок следующий раз сперва думать, а потом языком чесать.
   – Ну да, ну да. - Покивал головой крестьянин, а Сонька вновь ткнула меня в бок.
   Ехали мы если и быстрее, чем шли бы пешком, то не на много. Так и подмывало попросить возницу похлестать свою лошадку, но я сдерживался. Неизвестно как он отреагирует, да и не факт, что эта кляча сможет ехать быстрее. Тем не менее, старая поговорка, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, вполне себя оправдывала - и ботинки целее будут, и ноги не устанут. Немного жаль было потраченного на ожидание повозки времени, но тут уж ничего не поделаешь.
   В город мы въехали, когда уже солнце коснулось краем диска тёмных сосен и по мостовой стелились длинные тени. К моему немалому удивлению народу на улицах небольшого городка было довольно много. Деревянные мазанки быстро сменились одно- и двухэтажными домами из толстых брёвен. За несколькими заборами я заметил даже каменные хоромы видимо совсем уж богатых помещиков или властьимущих.
   – А что, уважаемый. - Вновь обратился я к вознице, когда мы свернули во двор двухэтажного дома, над дверью которого были прибиты большие буквы, составляющие слово "ДВОРЪ" - Есть где ещё остановиться кроме постоялого двора твоего барина?
   – Есть, как не быть? - Спрыгнул с телеги крестьянин, и мы последовали его примеру и принялись разминать затёкшие ноги. - Пройдёте по этой улице до перекрёстка, повернёте налево и третий двор по правую руку и будет постоялым. Только я бы вам не советовал там останавливаться.
   Прикрикнув на сына, чтоб тот не рассиживался, а распряг да накормил кобылу, крестьянин, чьего имени мы так и не узнали, быстро скрылся в доме, оставив нас с Сонькой в молчаливом недоумении. Прохор увёл лошадь с телегой за дом, и мы переглянулись, не торопясь входить в помещение.
   – Как думаешь, что он имел в виду? - Сонька сняла рюкзак и поставила его на крыльцо. - Большие цены или нечистого на руку содержателя постоялого двора?
   – Не знаю. - Почесал я макушку. - Может этот крестьянин вообще процент с постояльцев имеет, вот и запугивает, чтобы здесь остались.
   – Не говори ерунды. - Поморщилась Сонька. - Какой нормальный барин крестьянину процент отстёгивать будет?
   – Нормальный не будет. - Согласился я и принял решение. - Пойдем, посмотрим, что здесь, как и почём, а потом туда сходим, чтобы было из чего выбрать. Кстати, если тот владелец ведёт тёмные делишки, то нам это только на руку, через него выйдем на того, кто сможет нам сделать документы.
   – Точно! - Согласилась Сонька и начала вновь прилаживать свой рюкзак за спину, но я забрал его и повесил на одно плечо свой, а на другое её рюкзак. Она возражать не стала и, поднявшись по крыльцу, открыла дверь, пропуская меня вперёд.
   Внутри всё оказалось намного приятнее глазу, чем снаружи: несколько массивных столов и лавок, сбитых из морёных досок, составляли, видимо обеденную залу. Слева от входа располагалась небольшая стойка скорее администратора, нежели бармена, за которой виднелась широкая дверь, ведущая, вероятнее всего на кухню, так как никакой другой двери я не заметил. Не на втором же этаже, куда вела широкая устланная тканой дорожкой лестница, у них готовят? На стенах под самым потолком висела высушенная голова медведя и большого вепря. Впрочем, до Зоновских секачей ему было ещё расти и расти. Что-то я не помнил, чтобы на Руси так делали, не иначе хозяин постоялого двора за границей успел побывать.
   Над дверью коротко звякнул небольшой бронзовый колокольчик, и из-за кухонной двери сразу выглянула не то служанка, не то повариха. Я уже открыл, было, рот, чтобы попросить её позвать хозяина заведения, но женщина сразу вновь скрылась за дверью.
   Мы переглянулись. Обеденная зала тоже была абсолютно пуста, так что даже совета спросить было не у кого. И что делать? Начинать знакомство с местным населением вообще и с хозяином заведения в частности с самовольного хождения по дому не хотелось. Мы уже собрались садиться за один из столиков и дожидаться хозяина, когда тот сам появился на ведущей со второго этажа лестнице в сопровождении подвёзшего нас крестьянина.
   – …Хорошо, барин. - Согласился на что-то с хозяином заведения возница и вышел на улицу, аккуратно прикрыв дверь, а барин подошёл к нам и широко улыбнулся.
   – Здравы будьте, светлые головы. - Он пожал мою руку и поцеловал Сонькину. Вот оно, воспитание, Сонька аж зарделась вся от удовольствия. - Надолго к нам?
   – Да нам собственно цены бы ваши узнать. - Я замялся. - А то тут говорят, ещё один постоялый двор есть, может там дешевле. Мы, знаете, в пути поиздержались.
   – Ну, Кузьма, шельма! - Погрозил барин в сторону двери. - Наболтал уже. Вы не думайте, у меня не дорого, всего два рубля с полтиной в сутки. Захотите помыться, служанки принесут таз с нагретой водой, это входит в счёт комнаты.
   – Давайте посмотрим. - Согласилась Сонька.
   Мы поднялись на второй этаж и прошли по широкому коридору до двери с номером четыре. Хозяин достал из широких штанов увесистую связку здоровых ключей и, выбрав нужный, отпёр дверь и посторонился, пропуская нас внутрь. Внутри оказалось довольно чисто и светло - окно комнаты выходило на заходящее солнце. У окна стояла довольно широкая кровать, сколоченная из довольно грубо обструганных досок, однако сверху лежала самая настоящая перина. Здорово, никогда не спал на перине, впрочем, наверное, и не посплю, так как, скорее всего, придётся перебираться в другой постоялый двор с хозяином сомнительной репутации.