И он попробовал боль. Ужасную, неутихающую боль - пустоту, которая умоляла о том, чтобы ее заполнили. Он не понимал источник этой боли, ведь как может обладающий такой мощью любви быть сокрушенным неприятием и заброшенностью? Как может любая раса позволить одному из своих так глубоко страдать, когда все, что ей хотелось - это любить и быть любимой в ответ?
   Всего на один миг, находясь на краю одиночества и разбитого сердца Адриенны Винтон, Искатель-Мечты содрогнулся от страшного подозрения, что певицы памяти ошибались, что все люди безумны. Только это может объяснить острое страдание, которое он почувствовал среди сверкающего сияния граней этого подобного самоцвету разума! Но тут он вспомнил, что люди мыслеслепы. Они не могут почувствовать тоже, что он, поэтому они даже не подозревают, как глубоко ранена их "принцесса". Наверное, так оно и есть, поскольку помимо всего прочего в ее мыслесвете также ощущалась гордость, чувство долга, отказ от стенаний и мольбы, и железная решимость никогда и ни за что не показывать слабость.
   Его сердце сочувствовало ей - принцессе, которую он даже не видел раньше - и он издал слабый, тихий звук, почти стон, узнав свою судьбу. Он почувствовал, что тянется к этому яркому сиянию, даже зная, что это также значит выбрать тьму, и уголок его разума взывал к бегству. Убежать и спрятаться, как он бежал бы от самой клыкастой смерти. Но выхода не было. Этот мыслесвет поймал его. Рядом он почувствовал отчасти потрясенный, отчасти не удивленный мыслесвет Парсифаля - а также жалость - когда он потянулся к печи в человеческом облике, и в то же время другой кот был далеко-далеко, почти незначителен по сравнению с человеком, который шел к нему, ни о чем не подозревая.
   "Не в этом ли секрет мощи их мыслесвета? В одиночестве? В том, что они не могут услышать друг друга или почувствовать внутреннее сердце друг друга, как бы им ни хотелось? Такая ужасная, ужасная цена, если это так... и такое великолепие в результате! И сколько любви им нужно отдавать. - Он снова встряхнулся, благоговея перед истинной храбростью, нужной для того, чтобы любить, когда ни один человек не может почувствовать ответную любовь своей избранницы! - Они знают так много, такие умные, имеют в своем распоряжении так много орудий и чудес, и все же мне жалко их, - подумал он удивленно. Но они величественны в своем одиночестве, разобщенности, которая присуща каждому из них даже среди своих собратьев"
   И тут дверь открылась.
   * * *
   Элвин Тудев увидел, что принцесса остановилась как вкопанная. Она не просто прекратила идти вперед, но оцепенела во внезапном, полном шоке, как будто в нее только что попала пуля.
   На миг ему показалось, что произошло именно это, и волна ужаса окатила его. Не осознавая, он рванулся вперед, между одетыми в штатское сержантами своей группы, чтобы добраться до нее, лишь смутно сознавая крики изумления, когда он расталкивал людей в стороны. Он уже напряг мышцы, чтобы прыгнуть на нее, схватить в охапку и бросить на пол, прикрывая своим собственным телом от следующих выстрелов - но тут она вышла из своей секундной неподвижности. Ее голова резко повернулась, и Тудеву оставалось время лишь на то, чтобы бросить весь свой вес в сторону, чтобы не врезаться в нее сзади.
   Он вскрикнул от боли, когда плечо его крупного, сплошь из мускулов, тела ударилось о старомодную кирпичную стену нового здания ЛСС. На секунду он был уверен, что сломал как минимум ключицу, но ему было все равно. Он вряд ли что-то чувствовал, кроме волны облегчения, еще более сильной, чем его первоначальный ужас, когда до него дошло, что принцесса невредима.
   Но если она цела, то почему остановилась так резко? И почему она...
   Ответ нашелся сам еще до того, как его мозг завершил второй вопрос. Маленькое гибкое тельце спрыгнуло с водосточной трубы со звонким радостным мяуканьем, и Адриенна раскрыла руки, чтобы принять его. Древесный кот прыгнул в ее объятья с явно присущей ему грациозностью, и триумфальный хор других котов присоединился к ликующей песни новоприбывшего. Адриенна крепко обняла кота, прижимая его к себе. Ее карие глаза сияли от радости и любви, которая ударила подполковника словно кулаком, а кот в свою очередь не отпускал ее, восторженно трясь щекой о ее щеку.
   "Боже.... Боже мой, - подумал Тудев с каким-то странным, отвлеченным спокойствием. - Его величество все это точно не обрадует!"
   * * *
   Адриенна Винтон глядела в сияющие зеленые глаза, и купалась в любви и приветствии, которые лились на нее. Она изучила всю информацию о древесных котах, которую только могла достать, но ничто не подготовило ее к этому мигу. Описания того, что значит быть принятым, всегда казались ей безумно расплывчатыми, неполными, бестолковыми. Иногда казалось, как будто все эти счастливчики вступили в какой-то заговор с целью не дать остальному человечеству узнать о том, каково это.
   Теперь она поняла, в чем дело. Они не объясняли это потому, что не могли. Как не могли объяснить запах или цвет или взвесить алмазы спектрографом. Ощущение, которое она сейчас испытывала, просто нельзя описать словами, но ее мозг упрямо настаивал на поиске какого-то способа обработать информацию.
   Древесный кот был эмпатом. Зная это, она понимала, что прямо сейчас гибкое маленькое существо может чувствовать ее эмоции и сверкающую любовь в ее душе, и безнадежно желала способность чувствовать и его эмоции в ответ. Но она не могла. В отличие от него, она всего лишь человек, с ограниченным восприятием человеческого мозга. И все же... и все же было что-то... Она не могла это точно определить, не могла вытащить это на поверхность, чтобы посмотреть и проанализировать. Она даже не могла доказать, что ей не чудится, но все-таки была уверена, что нет. Чтобы это ни было, оно пронзило темную и одинокую глубину ее духа как очистительная молния, принеся тепло и жизнь в тени, где она слишком долго находилась в одиночестве.
   * * *
   Искатель-Мечты вгляделся в человеческие глаза с круглыми зрачками и попробовал ее смущение, замешательство... и счастье. Он на самом деле не собирался устанавливать с ней связь, когда потянулся к ее мыслесвету, но так получилось, и наконец-то он точно понял, что заставляло его искать этого момента. Эта тоска, эта нужда и невостребованная способность, которая так долго была с ним, загорелась ярко и неистово в тот миг, когда он прикоснулся к ее мыслесвету. Она даже почувствовал резкий "щелчок", когда они оба соединились, заполнив пустоту в душе друг друга. Он не знал, предназначен ли он с рожденья именно для этого человека, или кто-то другой из Народа смог бы исцелить рану, зияющую в ее сердце. Главное, что он нашел ее, и в этот миг они сошлись. Он уже чувствовал, как выросла мощь его собственного мыслеголоса, как обострилась и усилилась его способность чувствовать чужой мыслесвет. Его человек как будто превратился в теплое, сверкающее солнце, льющее в него энергию и силу, превращая его в нечто большее, чем он смел когда-либо надеяться стать.
   Но даже мурлыкая свое радостное приветствие и ликующе трясь своей щекой о ее, он также понял трагедию их связи. Он кружился вокруг ее мыслесвета подобно тому, как, по словам людей, мир Народа кружился вокруг своего солнца. Как и у их мира, у него была собственная жизнь и цели, но он больше не мог быть цельным и самостоятельным без своего солнца. В этом отношении двое стали единым... но его человеку никогда не доведется почувствовать то, что чувствовал Искатель-Мечты, никогда не узнать всю глубину его любви, как он знал ее. Он почему-то был уверен, что она уже почувствовала больше, чем большинство людей - что, как некоторые из детенышей Погибели-Клыкастой-Смерти, она была чувствительнее, восприимчивее к связи, чем другие люди - но ее ощущения никогда не будут даже тенью его собственных.
   И еще он знал, что Поющая-Истинно была права. Это молодой человек, но далеко не такой юный, какой была Погибель-Клыкастой-Смерти. Возможно, она проживет еще пятнадцать смен сезонов, что будет долгой жизнью для человека, но затем она умрет, а Искатель-Мечты проживет только двадцать четыре смены из отведенных ему сорока восьми.
   Он подумал, что она не сознает этого. Не сейчас, во всяком случае, потому что он не чувствовал ни печали, ни скорби по нему, но он знал, что почувствует, когда наконец поймет, что их связь будет стоить ему половину его нормального жизненного срока. Это действительно будет трагедией, подумалось ему, уйти во тьму так рано. Но это будет правильно, ибо он будет держаться ее величественного мыслесвета, куда бы он ни шел, к свету, во тьму или в ничто, и это все, что ему нужно.
   * * *
   - Ваше высочество?
   Адриенна оторвала взгляд от кота, когда мягкий голос МакКлинтока прорвался в ее задумчивость. Он моргнула, пытаясь сосредоточиться на чем-то еще, кроме кота в своих объятьях, а он улыбнулся.
   - Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, ваше высочество, но вы стоите тут уже больше пяти минут, - извиняющимся тоном сообщил он.
   Дунатис на плече генерала мурлыкал Адриенне и ее коту - ее коту, восхищенно подумала она - а за ними стояли полковник Алсерро и Мусаси. Оба старших кота урчали, вибрируя всем телом, и она поняла, что слышит этот же звук из десятков других источников. Она подняла голову, глядя на древесных котов, расположившихся на карнизах здания, и та же самая нежная, приветственная музыка окатывала ее со всех сторон.
   - Пять минут, генерал? - спросила она, наконец, повернувшись к МакКлинтоку.
   - Почти шесть, вообще-то. - Его рука задрожала на миг, словно он хотел взять ее за плечо - что было совершенно недопустимо по этикету - и улыбнулся ей глазами. - По-моему, в среднем это длится около тринадцати минут. Я бы не стал тревожить вас обоих, пока вы не пришли бы в себя, но... - он махнул правой рукой, и она снова моргнула, переведя взгляд на остальную свиту.
   Подполковник Тудев стоял и смотрел вообще безо всякого выражения. Нет, не совсем так. Он оберегал одно плечо, а губы его сжались от боли, как будто он ушибся, пока она не смотрела в его сторону. На миг она подумала, что он не одобряет то, что случилось, но потом заметила смирение в его глазах, и мрачное предчувствие охватило ее.
   "Боже мой, папочка убьет меня за это! Мало того, что я приехала в Твин Форкс, не сказав ему, но это!.."
   Один взгляд на лицо Нассоа Гароун полностью подтвердил ее мысли. На лице леди Гароун выражался неописуемый ужас, как будто она не сомневалась, что его величество посчитает, что личный секретарь его дочери каким-то образом должна была предотвратить катастрофу. Пиарщики из дворца выглядели не менее испуганными. Они казались такими ошарашенными, что Адриенна почувствовала как уголки ее рта начали подрагивать. Она закрыла глаза и сжала зубы, борясь с абсолютно неуместным смехом, и как-то ей удалось почти полностью подавить его. Единственный прорвавшийся смешок она превратила в почти убедительный кашель, но прошло сорок секунд, прежде чем она позволила себе открыть глаза и снова посмотреть на них, не боясь выдать себя.
   "Ну и ну. Все это будет весьма... сложным, так ведь, дружок? - подумала она, глядя на любящего кота на руках. - Готова поспорить, что ты не догадывался, в какой огонь прыгаешь?"
   Кот только продолжал ласково урчать и потянулся погладить ее щеку своей передней лапой, а она счастливо улыбнулась и подняла его, чтобы зарыться лицом в мягкий, бежевый мех на его животе. Она держала его так несколько секунд, затем снова опустила и обернулась к МакКлинтоку. В отличие от его форменного мундира, ткань на плече ее легкого пиджака не была усилена, и совершенно не была приспособлена для когтей древесных котов, поэтому она держала своего нового друга на руках, снова улыбнувшись главе ЛСС.
   - Я вполне понимаю, почему вы просто не можете позволить себе не подгонять нас, генерал, - обратилась она к нему. - К тому же это было бы невежливо с моей стороны. Люди ждут моей речи.
   - Конечно, ваше высочество. Ах да, есть еще кое-что. - Она подняла бровь, и он застенчиво улыбнулся. - Вы уже подумали, как его назвать, ваше высочество?
   - Уже? - другая бровь Адриенна поднялась, присоединяясь к первой.
   - В общем, это происходит двумя способами, ваше высочество, - объяснил МакКлинток. - Имя либо приходит к принятому почти сразу - так было у полковника Алсерро - либо вы тратите довольно много времени в поисках подходящего. Мне просто интересно, что произойдет в вашем случае?
   - Понятно, - она немного поразмышляла и пожала плечами. - Наверное, можете поместить меня во вторую категорию, генерал. Мне не сразу удастся придумать имя, достойное этого чуда.
   - Хорошо, - сказал МакКлинток, и широко улыбнулся, когда она удивилась. - Я сам оказался во второй категории, ваше высочество. Поэтому и спросил. Просто хотел успокоить вас. То, что вы не поймали имя сразу не значит, что с вами или с вашей связью что-то не так. - Он ласково дотронулся до кота в ее объятьях, поглаживая пальцами его спинку, и улыбнулся, когда кот выгнулся от удовольствия. Потом снова посмотрел на Адриенну. - А сейчас, ваше высочество, боюсь, что вам все-таки придется произнести эту речь.
   Глава девятая
   Наконец!
   Генри Торо не смог удержаться от удовлетворенного фырканья, когда начались приветственные крики. Принцесса Адриенна опаздывала уже больше чем на час, но, наконец-то, она появилась.
   Его выгодная позиция в парке давала ему прекрасный вид на трибуну, но кроме того он мало что мог видеть. Так было устроено преднамеренно - позиция слегка позади помогала раствориться в толпе - но из-за этого он не мог видеть, что же вызвало последнюю задержку. Все, что он знал, это что свита Наследницы внезапно остановилась, оставалась на одном месте где-то десять минут, а затем продолжила движение.
   "Ну и не важно, какой именно инцидент там произошел, - сказал он сам себе, когда в его поле зрения появились первые из сопровождающих принцессы. - Важно то, что она приближается"
   Он достал из нагрудного кармана красный носовой платок.
   * * *
   Искатель-Мечты восседал на руках своего человека, а шум остальных людей перекатывался над ним подобно штормовому ветру. Он не представлял себе, что столько звуков могут производиться одновременно, но мыслеголоса Парсифаля и прочих котов уверяли его, что люди часто создают такой шум. Ему трудно было в это поверить, но Мусаси послал ему образ тысяч людей, сидевших вокруг большого зеленого поля, на котором две меньшие группы людей бегали вперед и назад, пиная белый шар. Мусаси не был певцом памяти, но образ донес сосредоточенность и налет возбуждения, испытываемых его человеком, когда тот наблюдал за перемещениями сферы по полю. Затем один из людей бегавших по траве ударил мяч головой, а не ногой. Тот пролетел как раз между рук еще одного человека и попал в верхний правый угол какой-то сетки. Как минимум половина из тысяч наблюдавших это людей вскочили на ноги с глубоким, ревущим звуком одобрения.
   Искатель-Мечты не понимал, чем были заняты люди в этом образе. Было похоже на состязание двух команд младших охотников или разведчиков гнавшихся друг за другом в ветвях в попытке найти старших разведчиков, которые старались уклониться от встречи. Но это было серьезным испытанием предназначенным выявить готовых к принятию более ответственных заданий, и интерес к нему проявляли только участники. Подобные соревнования касались только испытуемых, а люди собрались в гигантском числе, чтобы наблюдать за соревнованием других, и казались чрезвычайно заинтересованными в исходе.
   "Этого земного бегуна лучше оставить до следующей охоты, - сказал он себе. - Кроме того происходящее не совсем походит на то возбуждение. Это направлено на моего человека, и через нее также и на меня"
   На него изливалась чистая сила, заставляя его напрягаться и беспокоится, но, кроме того, в этом была и какая-то странная эйфория. Практически невозможно выделить среди этой суматохи индивидуальные ауры мыслесвета, но он чувствовал приветствие, возбуждение и почтение. Странно, но эти чувства во многом были похожи на испытываемые им к Поющей-Истинно. Или нет, для этого они были слишком сильны. Скорее они были больше похожи на чувства, испытываемые им к Скачущему-по-Верхним-Ветвям - главному из старейшин его собственного клана. Он не понимал, как подобная интенсивность чувств могла сосредоточиться на ком-то столь молодом, как его человек. Если бы они, подобно ему самому, могли оценить великолепие ее мыслесвета, возможно он бы это понял, но они были мыслеслепы, а она - слишком юна, чтобы быть старейшиной какого-либо клана.
   Он взглянул на нее, вверх, и она немедленно встретилась с ним глазами, как будто почувствовав взгляд. Ее губы сложились в выражение - "улыбку" которое, как ему объяснили, люди использовали, чтобы продемонстрировать удовольствие своим мыслеслепым товарищам, а глубокое тепло ее мыслесвета эхом отразило это выражение. Он мяукнул ей, потянулся еще раз погладить ее по щеке, а затем обратил свое внимание наружу. Оторваться от ее мыслесвета было трудно, но он очень уж сильно хотел понять, почему прочие испытывают к ней такие уважение и благоговение.
   Искатель-Мечты вновь потянулся наружу своей эмпатией и заново испытал удивление от того, насколько возросли дальность ее действия и чувствительность. Он мог дотянуться до этой обширной толпы и испробовать мыслесвет отдельных людей, даже тех, кого вряд ли мог видеть, несмотря на весь фон энергии и страстей. Отделить этот фон, чтобы ощущать мыслесвет четко, было трудно, но раньше это должно было быть совершенно невозможным, и он упивался новообретенными возможностями.
   Там была человеческая женщина постарше, сверкавшая приветствием в мыслесвете. За ней была еще одна женщина, менее восторженная встречей с его человеком - не по причине какой-то личной вражды, но из-за чего-то другого, из-за какой-то непонятной для Искателя-Мечты человеческой концепции, которая, кажется, имела отношение к принятию решений и установлению правил но все равно возбужденная и сосредоточенная. И еще...
   Искатель-Мечты замер, почувствовав темный, искореженный узел неправильности пробивавшийся сквозь толпу к его человеку. Это было ужасно, все равно как обнаружить себя в ловушке на земле и видеть приближающуюся клыкастую смерть, и он издал высокий тревожный вопль. Он поднялся, поводя головой, ища глазами того, кого он почувствовал. Затем он его увидел человеческого мужчину, не намного старше его собственного человека, пробивавшегося сквозь толпу уставившись горящим взором на человека Искателя-Мечты. И что-то с ним было не так, не так, не так! Искатель-Мечты чувствовал смерть, пустоту в его мыслесвете, и это уже было достаточно ужасно. Но было и худшее. В тот самый момент, когда этот пустой человек пробивался к человеку Искателя-Мечты, какая-то малая его часть плакала, звала на помощь, как будто пойманная в ловушку зыбучим песком. Эта крошечная часть вопила от ужаса, безнадежно борясь против того, что толкало его вперед, но сопротивляться принуждению не могла. Это ощущение отчаяния было чуть ли не хуже внезапного осознания Искателем-Мечты, что тот намеревается убить его человека!
   Он поднялся у нее на руках, обнажил клыки, и окружавшие его человека вздрогнули и отшатнулись от перекатывающегося рычания его боевого клича. Некоторые встревоженно закричали, один или два ее защитника потянулись за своим оружием, но ни у кого из них не было его эмпатии. Они не могли ощутить тоже, что и он и поэтому повернулись к нему, направляемые только своими физическими чувствами, не ведающие об опасности приближавшейся с каждой секундой.
   Но другие могли это почуять. Раздался внезапный высокий рык как минимум дюжины представителей Народа. Дунатис и Мусаси, Парсифаль и Ловчий-Листьев, а также и те, чьих имен он не знал, потянулись к нему, ощутили то, что ощутил он, увидели тьму его глазами. Вопли удивления и растерянности людей усилились, когда с крыши нового административного крыла метнулась волна кремово-серого меха.
   Шестнадцать древесных котов гигантским прыжком перемахнули толпу и приземлились на деревьях вокруг. Они скользнули по ветвям, сходясь к Искателю-Мечты, его человеку и тьме, которая угрожала им. За ними по пятам распространялись изумление и растерянность. Никто из людей не имел ни малейшего представления о том что они делают и почему. И ни у кого не было времени разобраться во всем этом.
   * * *
   Элвин Тудев слышал внезапный перекатывающийся рык котов. Он никогда не слышал ничего подобного, но значение его инстинктивно понял. Он сам принялся вертеть головой в поисках того, что обнаружили коты, но не нашел ничего. Перед ними были только дорожка к трибуне спикера и ряды зрителей, которых удерживали ограждения.
   Но зрители тоже начали реагировать на яростное рычание древесных котов. Они отшатнулись и тоже начали вертеть головами, когда поток котов метнулся по деревьям к ним. Они не понимали, что происходит, но чтобы в такой обстановке не встревожиться, надо было быть больше чем человеком. И тревога заставила их отступить. Они не могли двинуться сильнее, поскольку для этого было слишком тесно, но какой-то общий инстинкт, казалось, потянул их прочь от Наследницы.
   Всех, кроме одного. Тудев не успел ничего подумать, потому что думать было некогда. Время оставалось только на то, чтобы увидеть и отреагировать, что он и сделал. Он увидел одного человека, идущего против движения толпы, пробивающегося ближе к принцессе Адриенне и вбитые тренировками инстинкты завопили, чуть ли не заглушая рычание котов.
   * * *
   Искатель-Мечты спрыгнул с рук его человека. Она пыталась остановить его, он почувствовал всплеск ее недоуменного страха - не за себя, а за него - когда ее руки сжались. Но она опоздала всего на мгновение. Он стрелой пронесся по воздуху подобно мстительному демону. Седовласый мужчина прикрыл руками голову и издал приглушенный вопль, когда Искатель-Мечты приземлился у него на плечах, но тот даже не помедлил. Только оттолкнулся и помчался дальше, прямиком к пустому человеку.
   * * *
   Тудев видел, как рука молодого человека скользнула за отворот пиджака, видел, как древесный кот Наследницы мчался сквозь толпу подобно управляемой ракете, слышал звуки движения серого урагана остальных котов по деревьям. Остальные его подчиненные все еще смотрели не туда, привлеченные единственным понятным им признаком угрозы: движением котов. Только Тудев понимал, каким бы неполным не было это понимание, что на самом деле происходит и объяснять это кому бы то еще было некогда.
   - Ствол! - закричал он и во второй раз за один день бросился на принцессу Адриенну.
   На этот раз он не отклонился в последний момент.
   * * *
   "Живьем, Искатель-Мечты! - ворвался мыслеголос в мозг Искателя-Мечты. Он должен попасть к людям живьем!"
   Это был Парсифаль. Мыслеголос был быстрым и четким способом передачи информации, намного быстрее человеческих звуков, но даже при всей его скорости у Парсифаля было слишком мало времени, чтобы объяснять, что он имеет в виду... а Искатель-Мечты не хотел понимать. Его человеку угрожали. Все, чего он хотел, это устранить угрозу - быстро и навсегда. Оттолкнувшись от последнего человека на своем пути и летя прямо в лицо пустого, он выпустил когти.
   "Не убивай его!" - завопил Парсифаль и на этот раз Мусаси и Дунатис присоединились к его мыслеголосу. Искатель-Мечты зашипел в негодовании, но их команда одолела его.
   Рука пустого человека поднималась, и Искатель-Мечты в последний момент перенацелил свою атаку. Он впился в эту руку всеми шестью наборами когтей, и пустой человек закричал, когда сантиметровые когти ее располосовали. Игольно-острые клыки вонзились в тыльную часть его ладони, разрывая мускулы и сухожилия, и пальцы человека непроизвольно разжались. Пистолет выпал и ударился о землю. Человек в отчаянном ужасе затряс рукой, которую кусал и рвал Искатель-Мечты.
   Программа, внесенная в его мозг, приказала левой руке нажать на кнопку в кармане - чтобы детонировать три килограмма взрывчатки, которые он носил на груди. Если бы ему удалось подобраться достаточно близко, взрывчатка могла бы стать оружием убийства Наследницы; теперь, когда его перехватили, она должна была уничтожить его вместе с полудюжиной прочих жертв - быть может, вместе с принцессой, даже с такого расстояния - и, таким образом, позаботиться, чтобы никто никогда не обнаружил, что он был скорректирован.
   Но каким бы мощным не был приказ программы, он не был рассчитан на восемь килограммов ярости в облике древесного кота вооруженного когтями-ятаганами. Боль и потрясение были слишком сильны, чтобы их просто игнорировать. Он неистово замолотил левой рукой по монстру разрывающему его правую в клочья. Это было инстинктивным действием, непроизвольным как дыхание, и инстинкт опередил команды, которым некто подчинил его. Задержка была как раз достаточно долгой.
   Еще два древесных кота обрушились на него, и он закричал от боли, когда их дополнительный вес опрокинул его на землю. Новоприбывшие нацелились сделать с его левой рукой то же, что Искатель-Мечты с правой. Человек скорчился и принялся бешено отбиваться от шипящей и рычащей массы серого меха и снежно-белых когтей, поглотившей его. Он никак не мог знать, что меньше всего они хотели убить его. Он видел обрушившийся на него вихрь и не мог сделать ничего, кроме отчаянной попытки защитить лицо и глаза.
   * * *
   Адриенна безнадежно попыталась ухватить древесного кота, но тот выскользнул из ее рук подобно земному угрю, а затем бросился прочь продолжая испускать этот ужасный перекатывающийся боевой клич. Она безуспешно потянулась, инстинктивно подавшись за ним. Она была совершенно сосредоточена на нем, не замечая больше ничего... и оказалась совершенно не готова, когда восемьдесят четыре килограмма твердых мускулов и костей врезались в нее сзади.