Страница:
Казаки затем решили, что настало время возвращаться домой. Разин отправил гонцов астраханскому воеводе, князю И.С. Прозоровскому, с выражением готовности просить царя о прощении и обещал впредь верно служить царю со всей своей армией. 25 августа 1669 г. воевода встретил Разина и его товарищей у входа в свой приказ. Казаки сложили персидские штандарты, захваченные во время своих рейдов, и передали привезенных с собой персидских пленных. Казаки настаивали, однако, на получении выкупа за этих пленных. Они также отказались расстаться с остальной добычей, так как каждый казак уже получил свою долю добытого и их нельзя было попросить отказаться от нее. Воевода опасался перечить казакам. Он посоветовал жившим в Астрахани персидским купцам выкупить у казаков пленников, а со своей стороны отказался от государственных пошлин, обычных при подобных сделках. Из пушек, захваченных, казаками в Яицком городке и Персии, у Разина еще оставалась сорок одна. Он уступил воеводе двадцать одну, остальные оставив у себя. Он также передал морские суда, сохранив за собой речные. Казаки пробыли в Астрахани десять дней, веселясь и продавая местным жителям шелк и другие товары по символическим ценам. Неудивительно, что они снискали необыкновенную популярность. Астраханцы считали Разина гениальным предводителем, настоящим богатырем, подобным описанным в древних сказаниях.
Разин передал сына персидского адмирала князю Прозоровскому. И, хотя он был увлечен персиянкой, ему показалось предосудительным позволить ей сопровождать его в дальнейших кампаниях в качестве наложницы. Это противоречило бы правилу, установленному им для всех членов армии, и его соратники могли бы выступить против, если бы он нарушил правила. Но Разин не хотел и освободить девушку. Служивший царю матрос, датчанин Ян Янсен Стрейс, посетивший лагерь Разина около Астрахани, рассказал, что в один из своих приступов бессмысленной жестокости Разин бросил несчастную персиянку в Волгу как подарок реке. «Ты прекрасна, о Река, я получил от тебя горы золота, серебра и драгоценных каменьев. Ты – отец и мать моей чести и моей славы, и я виноват, что до сих пор не поблагодарил тебя. Я больше не хочу быть неблагодарным».1294 Этот эпизод запечатлен в одной из многочисленных народных песен о Разине:
Однажды, когда Стенька [Разин] шел на лодке по морю, сидя на волшебном ковре и играя с казаками в карты, а его наложница, пленная персидская девушка, сидела рядом с ним, поднялся шторм. Товарищи Стеньки говорят ему: «Море сердится на нас. Брось девушку в море [чтобы успокоить его]». Стенька бросил девушку за борт, и море снова стало спокойным.1295
Комментируя мотивы поступка Разина, Костомаров связывает их с пережитками народных верований древних языческих времен, когда реки (и море) почитались как божества, и люди традиционно приносили им жертвы.1296
4 сентября казаки выступили из Астрахани вверх по Волге к Царицыну. Астраханский воевода советовал царицынскому коллеге не продавать казакам спиртное, предупреждая, что навеселе они могут буйствовать. Воевода Царицына не решился отказать казакам в вине, однако вдвое поднял на него цены, чтобы предотвратить большие продажи. Казаки пришли от этого в ярость и попросту убили воеводу. Из Царицына Разин возвратился на Дон и у Кагальника разбил свой лагерь.1297
Оставив Дон два года назад незначительным командиром небольшого отряда искателей приключений, Разин вернулся на родину влиятельным атаманом с авторитетом могущественного руководителя успешного морского похода, давшего его последователям огромный военный опыт, а также сказочную добычу. Люди Разина передали половину своей добычи домовитым казакам, которые лично не принимали участия в экспедиции, но при ее подготовке снабдили оружием и обмундированием казаков, что позволило тем присоединиться к походу. Доходы, полученные от этой сделки, не могли не увеличить популярность Разина среди казаков вообще.
Когда стало известно, что Разин со своим штабом находится у Кагальника, туда потянулись толпы бедных казаков с Дона и с территорий севернее Дона, а также из Запорожья. В результате этого донские казаки разделились на две группы: разинскую армию и регулярное Войско Донское с атаманом Корнилием Яковлевым, состоящее в основном из домовитых казаков. (Яковлева к этому времени еще раз избрали атаманом.)
Весной 1670 г. Разин со своими последователями появился в Черкасске, тогда являвшемся столицей Войска Донского, и силой прорвался на круг, где выбирали членов Донского посольства для сопровождения возвращавшегося московского посла – дворцового чиновника (жильца) Герасима Евдокимова. Разин спросил Евдокимова, кем он был послан на Дон, царем или боярами? Когда Евдокимов ответил, естественно, что его послал царь, Разин назвал его лгуном, избил и приказал бросить в Дон. Корнилий Яковлев выступил против незаконного поступка Разина, но тот попросил его не лезть не в свое дело. «Ты управляешь своим войском, а я буду управлять моим», крикнул Разин гневно. Яковлев молча отступил. Некоторые домовитые казаки попытались поспорить с Разиным, но он скомандовал и их тоже бросить в реку. Несколько дней Разин правил в Черкесске единовластно, но не рассчитывал делать это долго. Все, к чему он стремился, – это дезорганизовать и парализовать официальное правительство Войска Донского настолько, чтобы оно не могло помешать ему в реализации его дальнейших планов.
Из Черкасска Разин со своими людьми отправился вверх по Дону в Паншин. Там к армии Разина присоединился Василий Ус и его казаки. В совокупности под командованием Разина теперь находило семь тысяч казаков. Такое войско может показаться смехотворно малым для попытки свергнуть могущественное царское правительство. Но Разин и Ус рассчитывали на поддержку своего движения со стороны крепостных и холопов, «молодших посадских», казаков Запорожья и Слободской Украины, а также всех недовольных. По собственному опыту Разин знал, что местные представители армией администрации Московии слабы, а стрельцы не желают сражаться с казаками.
Разин объявил, что он восстает не против царя, а против бояр, которые держат царя в неволе. Также были распространены слухи, что у Разина в лагере находятся и покойный царевич Алексей (скончавшийся незадолго перед этим), и патриарх Никон. Никон в то время все еще содержался в Ферапонтовом монастыре, где тремя годами раньше он принял посланников Разина, но, по всей видимости, отказался от предложения казаков освободить его и возвратить к власти. Было бы весьма соблазнительно предположить, что Разин намеревался претворить в жизнь это предложение в случае своей победы. В этой связи летом 1671 г., то есть после поражения восстания Разина, Никон утверждал чиновнику, ответственному за его заключение, что заранее знал о разинском бунте из откровения Божия. Никон, судя по всему, считал это восстание Божьей карой царю за его роль в низложении Никона. Никон предупреждал, что, если решения Великого Собора не будут отменены, Россию постигнут еще большие бедствия.1298
Казаки отправили гонцов, чтобы объявить свою программу населению Тамбовского, Пензенского, Симбирского и Нижегородского уездов.
Стратегия Разина, оказавшаяся весьма разумной, состояла в том, чтобы сделать реку Волгу основной линией своих военных операций. Его первый удар был направлен против Царицыиа. Посадские открыли казакам городские ворота. Воевода Тургенев (возможно, предок писателя Ивана Сергеевича Тургенева), с небольшим количеством оставшихся верными ему людей, укрылся в крепостной башне. Казаки взяли башню штурмом. Тургенев попал в плен и на следующий день был казнен.
Захватив Царицын, Разин перекрыл главную линию связи между Москвой и Астраханью. Московское правительство ответило, направив вниз по Волге к Царицыну отряд в тысячу стрельцов. Одновременно второй астраханский воевода, князь Семен Иванович Львов, вышел к Царицыну из Астрахани с двадцатью пятью сотнями стрельцов.
Сначала Разин столкнулся с отрядом стрельцов, посланных против него с верхней Волги. Он попытался переманить их на свою сторону, заявляя, что поддерживает царя против бояр, тоща как стрельцы выполняют распоряжения изменников-бояр. Стрельцы тем не менее оказали упорное сопротивление. Половина из них погибла в сражении, остальные попали в плен. Офицеров убили, а три сотни РЯДОВЫХ насильственно записали в гребцы разинской флотилии.
Разин затем развернулся против астраханской армии. Эта ситуация оказалась совершенно другой, поскольку во время своего пребывания в Астрахани в предыдущем году казаки завели там много друзей. Как только лодки Разина подошли к Черному Яру, где тогда стояло войско князя Львова, астраханские стрельцы перешли на сторону Разина (4 июня). Казаки зверски расправились с офицерами, а рядовых приняли в свою армию. Жизнь князя Львова пощадил.
Воевода Астрахани, князь Прозоровский, торопливо готовился к обороне города от приближающейся армии Разина. Среди его помощников были датчанин Давид Бутлер (капитан недавно спущенной на воду корабля «Орел», стоявшего на якоре у Астрахани) и англичанин полковник Томас Бэйли, командир отряда московских солдат. Прозоровский мало надеялся удержать город, поскольку стрельцам доверять было нельзя, а вспомогательные войска калмыков и черкесов были малочисленны.
Когда казаки 24 июня подошли к Астрахани, стрельцы и посадские встретили их с энтузиазмом. Немногих приверженцев Прозоровского убили, а он сам получил в сражении тяжелые раны. Слуги принесли его в собор, где митрополит Иосиф совершил над ним обряд святого причастия. Скоро казаки выломали соборные ворота и захватили всех знатных людей, которые со своими семьями искали спасения в соборе. Казаки выволокли их на крепостной вал. Разин приказал сбросить Прозоровского с вала. Сотни других пленников тоже погибли от рук казаков. Тела бросили в общую могилу у Свято-Троицкого монастыря. Монах, стоявший около могилы, насчтитал четыреста сорок одно тело.1299 Бутлеру, Бойлу, Стрейсу и нескольким другим иностранцам, состоявшим на царской службе, во время беспорядков удалось спастись.1300
После казней в городе начался всеобщий грабеж. Казаки разорили административные здания, дома казненных и огромные склады товаров русских, персидских, индийских и бухарских купцов. Награбленное затем поделили между собой. Разин даровал городу казацкую форму правления. Население разделили на тысячи, сотни и десятки. Каждая группа избрала собственного начальника. Общий сход (круг) народа выбрал главных чиновников.
Разин оставался в Астрахани примерно четыре недели. Затем он начали готовиться к кампании против Москвы. 20 июля Разин выступил вверх по Волге. Василия Уса оставили командовать в Астрахани. Флотилия Разина состояла из двухсот судов; две тысячи конных казаков двигались вдоль берега. Подходя к Царицыну, казаки отправили свою астраханскую добычу на Дон.
Разин без затруднений овладел Саратовом и Самарой, а затем подошел к Симбирску. Воевода Симбирска, Иван Богданович Милославский, родственник первой жены царя Алексея, должным образом подготовился к обороне. Тем временем другой воевода, князь Юрий Никитич Барятинский, спешил в Симбирск из Казани. Ядро войска Барятинского составляли два отряда московских солдат, подготовленных иностранными офицерами, однако они были не полностью мобилизованы и в общей сложности насчитывали только тринадцать сотен человек. 31 августа Барятинский вышел к окрестностям Симбирска. Пять дней спустя к Симбирску подошел Разин. Последовавшая кровавая битва не принесла решающих результатов, но в тот момент посадские Симбирска впустили казаков в город. Милославский, однако, еще удерживал внутреннюю крепость. Барятинский, видя, что его сил недостаточно для решения этой задачи, отступил, чтобы добрать солдат.
Разин осаждал симбирскую крепость основными силами своего войска, тогда как небольшие отряды казаков рассеялись между Окой и Волгой в районах Симбирска, Тамбова, Пензы и Нижнего Новгорода. После прихода казаков, или даже при известии об их приближении, крестьяне поднимались против своих господ, а посадские в городах – против воеводы и богатых купцов. Нерусские племена этих районов – мордва, чуваши и черемисы (мари) – присоединялись к движению. В каждом городе, принявшем власть Разина, казаки вводили свой тип правления с атаманом и народным кругом. В каждом случае воеводу и его помощников судили на круге. Тех чиновников, против которых выдвигалось много жалоб, казнили. Тех, с которыми население находилось в хороших отношениях, оправдывали.
Разин также отправил отряд казаков, под командованием Федора Шадры, на юго-запад для связи со Слободской Украиной. В 1668 г. Разин наладил контакт с полковником острогожского отряда Иваном Дзинковским, которому в этот раз сообщили о подходе Шадры. Ночью 9 сентября Дзинковский и Шадра вошли в Острогожск и убили воеводу и его помощников. На следующий день казаки Шадры и Дзинковского вместе с горожанами провели круг, на котором зачитали прокламацию Разина, призывающую к истреблению представителей царской администрации и богатых людей.
Восстание стало распространяться в направлении Коротояка, однако скоро столкнулось с сопротивлением со стороны старшины острогожского отряда. Заместителю полковника Острогожска при помощи казаков, отказавшихся присоединиться к мятежу, удалось арестовать Дзинковского и его штаб. Жена Дзинковского, Елена, отправила гонца на Дон, прося помочь освободить ее мужа. Гонца перехватили московские солдаты. Елену арестовали. Дзинковскому и двум его помощникам 29 сентября в Острогожске отрубили голову, а месяц спустя казнили Елену. Многих участников восстания повесили.
Хотя выступление в Острогожске было подавлено, новые волнения начались в нескольких других городах этого района, таких как Тор (важный центр солеварения), Чугуев и Коротояк. Брат Степана Разина Фрол отправился в Коротояк, чтобы руководить движением.1301
Если бы восстание в Слободской Украине началось на два года раньше, оно могло бы слиться с движением Левобережной Украины. Однако к 1670 г. старшина Левобережной Украины уже восстановила свое прежнее положение под руководством гетмана Многогрешного, присягнувшего царю. Многогрешный симпатизировал политике старшины Слободской Украины, а не восставшей черни. Поэтому он послал в Слободскую Украину сильный отряд левобережных казаков на подавление восстания. Москва внесла свой вклад, отправив в район волнений князя Ромодановского, и вскоре восстание было подавлено.
III
2. Раздел Украины (1667-1682 гг.)
I
Московскому правительству удалось, хотя и с большими усилиями, подавить восстание Разина, и острейшая фаза глубокого кризиса, охватившего Московское государство и общество в конце 1660-тых гг., была преодолена. Однако подспудные очаги недовольства сохранялись в огромной части русского народа. Голытьба донского казачества, пусть временно и усмиренная, оставалась непокоренной. Крестьяне Московии продолжали возмущаться крепостной зависимостью и бежать от нее на Дон и Украину.
Староверы, преданные анафеме Великим Собором 1667 г., стали непримиримыми. Соловецкий монастырь держался против правительственных войск до 1676 г.
Сложная ситуация в Московии не могла не отражаться также и на украинских делах. Запорожские казаки традиционно поддерживали тесные контакты с донскими. Не только запорожцы, но и все украинские казаки не желали выдавать Москве беглых крестьян. По существу, конечно, украинский кризис середины 1660-тых гг. имел и собственные социальные и политические корни и усугублялся международным соперничеством – политикой соседей Украины: Московии, Польши и Турции.
В 1667 г. Москва отказалась в пользу Польши от своих притязаний на правый берег Украины (исключая Киев), поскольку Московия была истощена, а также потому, что правобережные казаки, руководимые своей старшиной, предпочитали объединиться скорее с Польшей или Турцией, чем с Москвой. Многих московских государственных деятелей раздражали так называемые постоянные измены казаков, и они придерживались мнения, что Москве лучше оставить казаков в покое. Если Москва должна контролировать левый берег, то этот контроль необходимо, по крайней мере, значительно усилить. Таковой была позиция выдающегося дипломата Московии того периода Ордина-Нащокина, человека, который провел переговоры о перемирии в Андрусово, а после этого руководил политикой Москвы в отношении казаков вплоть до своей отставки в 1671 г.
Польша тоже имела проблемы с непредсказуемыми правобережными казаками. В 1665 г. пропольский гетман Тетеря, опасаясь, что собственные люди выдадут его левобережному гетману Брюховепкому, бежал в Польшу. Несколько кандидатов начали борьбу за булаву (знак гетманства), успеха добился Петр Дорошенко. Сначала он признал сюзеренитет польского короля над казаками, однако вскоре его возмутило отношение поляков к украинскому народу, и он решил обратиться за защитой к турецкому султану.
После изменения отношения Дорошенко к Польше старшина правобережных казаков избрала своим гетманом Ханенко. Монах Гедеон (Юрий Хмельницкий), в 1667 г. вернувшийся на Украину и поселившийся в Уманском монастыре, поддержал Ханенко.
Цель Дорошенко состояла в том, чтобы восстановить единство Украины, захватив власть над обоими берегами Днепра. Для достижения этой цели он пытался использовать сначала помощь Польши против Москвы, а затем поддержку турок и татар против: и короля, и царя. Его политика в конце концов привела к полному разорению правого берега Украины и окончательному разделу страны. Таким образом, она принесла результаты, прямо противоположные тем, которых Дорошенко намеревался достичь.
Первый шаг к разделу Украины, уступка Москвой правого берега Польше в 1667 г., разочаровал не только Дорошенко, но и всех украинских казаков, хотя именно на них (или, скорее, на аристократической части старшины) лежала ответственность за предательство Москвы и переход на сторону Польши в 1659 г.
Затем среди казаков левого берега Украины, до сих пор верных Москве, распространился слух, что царь намеревается передать их Польше, часть за частью. Это усилило всеобщее недовольство и разочарование, а также социальные противоречия между старшиной и рядовыми казаками, между гетманом и городами. И гетман и города видели в царе арбитра; обе стороны просили расквартировать на левом берегу московские гарнизоны. Города выразили готовность передать московскому воеводе деньги, собранные в качестве местных налогов и сборов. Однако, когда Москва прислала собственных сборщиков налогов и начала перепись населения Украины, народ восстал.
Первоначально гетман Брюховецкий, из-за ссор с городами, сам согласился на то, чтобы из Москвы прислали сборщиков налогов. Теперь, чтобы выжить, он свалил вину на Москву и решил порвать с царем. Брюховецкий прекрасно понимал, что в обратном случае население левого берега призовет Дорошенко в качестве руководители движения против Москвы.
Разин передал сына персидского адмирала князю Прозоровскому. И, хотя он был увлечен персиянкой, ему показалось предосудительным позволить ей сопровождать его в дальнейших кампаниях в качестве наложницы. Это противоречило бы правилу, установленному им для всех членов армии, и его соратники могли бы выступить против, если бы он нарушил правила. Но Разин не хотел и освободить девушку. Служивший царю матрос, датчанин Ян Янсен Стрейс, посетивший лагерь Разина около Астрахани, рассказал, что в один из своих приступов бессмысленной жестокости Разин бросил несчастную персиянку в Волгу как подарок реке. «Ты прекрасна, о Река, я получил от тебя горы золота, серебра и драгоценных каменьев. Ты – отец и мать моей чести и моей славы, и я виноват, что до сих пор не поблагодарил тебя. Я больше не хочу быть неблагодарным».1294 Этот эпизод запечатлен в одной из многочисленных народных песен о Разине:
Однажды, когда Стенька [Разин] шел на лодке по морю, сидя на волшебном ковре и играя с казаками в карты, а его наложница, пленная персидская девушка, сидела рядом с ним, поднялся шторм. Товарищи Стеньки говорят ему: «Море сердится на нас. Брось девушку в море [чтобы успокоить его]». Стенька бросил девушку за борт, и море снова стало спокойным.1295
Комментируя мотивы поступка Разина, Костомаров связывает их с пережитками народных верований древних языческих времен, когда реки (и море) почитались как божества, и люди традиционно приносили им жертвы.1296
4 сентября казаки выступили из Астрахани вверх по Волге к Царицыну. Астраханский воевода советовал царицынскому коллеге не продавать казакам спиртное, предупреждая, что навеселе они могут буйствовать. Воевода Царицына не решился отказать казакам в вине, однако вдвое поднял на него цены, чтобы предотвратить большие продажи. Казаки пришли от этого в ярость и попросту убили воеводу. Из Царицына Разин возвратился на Дон и у Кагальника разбил свой лагерь.1297
Оставив Дон два года назад незначительным командиром небольшого отряда искателей приключений, Разин вернулся на родину влиятельным атаманом с авторитетом могущественного руководителя успешного морского похода, давшего его последователям огромный военный опыт, а также сказочную добычу. Люди Разина передали половину своей добычи домовитым казакам, которые лично не принимали участия в экспедиции, но при ее подготовке снабдили оружием и обмундированием казаков, что позволило тем присоединиться к походу. Доходы, полученные от этой сделки, не могли не увеличить популярность Разина среди казаков вообще.
Когда стало известно, что Разин со своим штабом находится у Кагальника, туда потянулись толпы бедных казаков с Дона и с территорий севернее Дона, а также из Запорожья. В результате этого донские казаки разделились на две группы: разинскую армию и регулярное Войско Донское с атаманом Корнилием Яковлевым, состоящее в основном из домовитых казаков. (Яковлева к этому времени еще раз избрали атаманом.)
Весной 1670 г. Разин со своими последователями появился в Черкасске, тогда являвшемся столицей Войска Донского, и силой прорвался на круг, где выбирали членов Донского посольства для сопровождения возвращавшегося московского посла – дворцового чиновника (жильца) Герасима Евдокимова. Разин спросил Евдокимова, кем он был послан на Дон, царем или боярами? Когда Евдокимов ответил, естественно, что его послал царь, Разин назвал его лгуном, избил и приказал бросить в Дон. Корнилий Яковлев выступил против незаконного поступка Разина, но тот попросил его не лезть не в свое дело. «Ты управляешь своим войском, а я буду управлять моим», крикнул Разин гневно. Яковлев молча отступил. Некоторые домовитые казаки попытались поспорить с Разиным, но он скомандовал и их тоже бросить в реку. Несколько дней Разин правил в Черкесске единовластно, но не рассчитывал делать это долго. Все, к чему он стремился, – это дезорганизовать и парализовать официальное правительство Войска Донского настолько, чтобы оно не могло помешать ему в реализации его дальнейших планов.
Из Черкасска Разин со своими людьми отправился вверх по Дону в Паншин. Там к армии Разина присоединился Василий Ус и его казаки. В совокупности под командованием Разина теперь находило семь тысяч казаков. Такое войско может показаться смехотворно малым для попытки свергнуть могущественное царское правительство. Но Разин и Ус рассчитывали на поддержку своего движения со стороны крепостных и холопов, «молодших посадских», казаков Запорожья и Слободской Украины, а также всех недовольных. По собственному опыту Разин знал, что местные представители армией администрации Московии слабы, а стрельцы не желают сражаться с казаками.
Разин объявил, что он восстает не против царя, а против бояр, которые держат царя в неволе. Также были распространены слухи, что у Разина в лагере находятся и покойный царевич Алексей (скончавшийся незадолго перед этим), и патриарх Никон. Никон в то время все еще содержался в Ферапонтовом монастыре, где тремя годами раньше он принял посланников Разина, но, по всей видимости, отказался от предложения казаков освободить его и возвратить к власти. Было бы весьма соблазнительно предположить, что Разин намеревался претворить в жизнь это предложение в случае своей победы. В этой связи летом 1671 г., то есть после поражения восстания Разина, Никон утверждал чиновнику, ответственному за его заключение, что заранее знал о разинском бунте из откровения Божия. Никон, судя по всему, считал это восстание Божьей карой царю за его роль в низложении Никона. Никон предупреждал, что, если решения Великого Собора не будут отменены, Россию постигнут еще большие бедствия.1298
Казаки отправили гонцов, чтобы объявить свою программу населению Тамбовского, Пензенского, Симбирского и Нижегородского уездов.
Стратегия Разина, оказавшаяся весьма разумной, состояла в том, чтобы сделать реку Волгу основной линией своих военных операций. Его первый удар был направлен против Царицыиа. Посадские открыли казакам городские ворота. Воевода Тургенев (возможно, предок писателя Ивана Сергеевича Тургенева), с небольшим количеством оставшихся верными ему людей, укрылся в крепостной башне. Казаки взяли башню штурмом. Тургенев попал в плен и на следующий день был казнен.
Захватив Царицын, Разин перекрыл главную линию связи между Москвой и Астраханью. Московское правительство ответило, направив вниз по Волге к Царицыну отряд в тысячу стрельцов. Одновременно второй астраханский воевода, князь Семен Иванович Львов, вышел к Царицыну из Астрахани с двадцатью пятью сотнями стрельцов.
Сначала Разин столкнулся с отрядом стрельцов, посланных против него с верхней Волги. Он попытался переманить их на свою сторону, заявляя, что поддерживает царя против бояр, тоща как стрельцы выполняют распоряжения изменников-бояр. Стрельцы тем не менее оказали упорное сопротивление. Половина из них погибла в сражении, остальные попали в плен. Офицеров убили, а три сотни РЯДОВЫХ насильственно записали в гребцы разинской флотилии.
Разин затем развернулся против астраханской армии. Эта ситуация оказалась совершенно другой, поскольку во время своего пребывания в Астрахани в предыдущем году казаки завели там много друзей. Как только лодки Разина подошли к Черному Яру, где тогда стояло войско князя Львова, астраханские стрельцы перешли на сторону Разина (4 июня). Казаки зверски расправились с офицерами, а рядовых приняли в свою армию. Жизнь князя Львова пощадил.
Воевода Астрахани, князь Прозоровский, торопливо готовился к обороне города от приближающейся армии Разина. Среди его помощников были датчанин Давид Бутлер (капитан недавно спущенной на воду корабля «Орел», стоявшего на якоре у Астрахани) и англичанин полковник Томас Бэйли, командир отряда московских солдат. Прозоровский мало надеялся удержать город, поскольку стрельцам доверять было нельзя, а вспомогательные войска калмыков и черкесов были малочисленны.
Когда казаки 24 июня подошли к Астрахани, стрельцы и посадские встретили их с энтузиазмом. Немногих приверженцев Прозоровского убили, а он сам получил в сражении тяжелые раны. Слуги принесли его в собор, где митрополит Иосиф совершил над ним обряд святого причастия. Скоро казаки выломали соборные ворота и захватили всех знатных людей, которые со своими семьями искали спасения в соборе. Казаки выволокли их на крепостной вал. Разин приказал сбросить Прозоровского с вала. Сотни других пленников тоже погибли от рук казаков. Тела бросили в общую могилу у Свято-Троицкого монастыря. Монах, стоявший около могилы, насчтитал четыреста сорок одно тело.1299 Бутлеру, Бойлу, Стрейсу и нескольким другим иностранцам, состоявшим на царской службе, во время беспорядков удалось спастись.1300
После казней в городе начался всеобщий грабеж. Казаки разорили административные здания, дома казненных и огромные склады товаров русских, персидских, индийских и бухарских купцов. Награбленное затем поделили между собой. Разин даровал городу казацкую форму правления. Население разделили на тысячи, сотни и десятки. Каждая группа избрала собственного начальника. Общий сход (круг) народа выбрал главных чиновников.
Разин оставался в Астрахани примерно четыре недели. Затем он начали готовиться к кампании против Москвы. 20 июля Разин выступил вверх по Волге. Василия Уса оставили командовать в Астрахани. Флотилия Разина состояла из двухсот судов; две тысячи конных казаков двигались вдоль берега. Подходя к Царицыну, казаки отправили свою астраханскую добычу на Дон.
Разин без затруднений овладел Саратовом и Самарой, а затем подошел к Симбирску. Воевода Симбирска, Иван Богданович Милославский, родственник первой жены царя Алексея, должным образом подготовился к обороне. Тем временем другой воевода, князь Юрий Никитич Барятинский, спешил в Симбирск из Казани. Ядро войска Барятинского составляли два отряда московских солдат, подготовленных иностранными офицерами, однако они были не полностью мобилизованы и в общей сложности насчитывали только тринадцать сотен человек. 31 августа Барятинский вышел к окрестностям Симбирска. Пять дней спустя к Симбирску подошел Разин. Последовавшая кровавая битва не принесла решающих результатов, но в тот момент посадские Симбирска впустили казаков в город. Милославский, однако, еще удерживал внутреннюю крепость. Барятинский, видя, что его сил недостаточно для решения этой задачи, отступил, чтобы добрать солдат.
Разин осаждал симбирскую крепость основными силами своего войска, тогда как небольшие отряды казаков рассеялись между Окой и Волгой в районах Симбирска, Тамбова, Пензы и Нижнего Новгорода. После прихода казаков, или даже при известии об их приближении, крестьяне поднимались против своих господ, а посадские в городах – против воеводы и богатых купцов. Нерусские племена этих районов – мордва, чуваши и черемисы (мари) – присоединялись к движению. В каждом городе, принявшем власть Разина, казаки вводили свой тип правления с атаманом и народным кругом. В каждом случае воеводу и его помощников судили на круге. Тех чиновников, против которых выдвигалось много жалоб, казнили. Тех, с которыми население находилось в хороших отношениях, оправдывали.
Разин также отправил отряд казаков, под командованием Федора Шадры, на юго-запад для связи со Слободской Украиной. В 1668 г. Разин наладил контакт с полковником острогожского отряда Иваном Дзинковским, которому в этот раз сообщили о подходе Шадры. Ночью 9 сентября Дзинковский и Шадра вошли в Острогожск и убили воеводу и его помощников. На следующий день казаки Шадры и Дзинковского вместе с горожанами провели круг, на котором зачитали прокламацию Разина, призывающую к истреблению представителей царской администрации и богатых людей.
Восстание стало распространяться в направлении Коротояка, однако скоро столкнулось с сопротивлением со стороны старшины острогожского отряда. Заместителю полковника Острогожска при помощи казаков, отказавшихся присоединиться к мятежу, удалось арестовать Дзинковского и его штаб. Жена Дзинковского, Елена, отправила гонца на Дон, прося помочь освободить ее мужа. Гонца перехватили московские солдаты. Елену арестовали. Дзинковскому и двум его помощникам 29 сентября в Острогожске отрубили голову, а месяц спустя казнили Елену. Многих участников восстания повесили.
Хотя выступление в Острогожске было подавлено, новые волнения начались в нескольких других городах этого района, таких как Тор (важный центр солеварения), Чугуев и Коротояк. Брат Степана Разина Фрол отправился в Коротояк, чтобы руководить движением.1301
Если бы восстание в Слободской Украине началось на два года раньше, оно могло бы слиться с движением Левобережной Украины. Однако к 1670 г. старшина Левобережной Украины уже восстановила свое прежнее положение под руководством гетмана Многогрешного, присягнувшего царю. Многогрешный симпатизировал политике старшины Слободской Украины, а не восставшей черни. Поэтому он послал в Слободскую Украину сильный отряд левобережных казаков на подавление восстания. Москва внесла свой вклад, отправив в район волнений князя Ромодановского, и вскоре восстание было подавлено.
III
В сентябре московское правительство послало несколько войсковых подразделений в Окско-Волжский район, чтобы остановить крестьянское восстание и оказачивание городов. Самым видным воеводой из направленных туда был князь Юрий Алексеевич Долгоруков, который разместил свой штаб в Арзамасе. Все командующие правительственными войсками жаловались, что их силы недостаточны для решения поставленной перед ними задачи. Было выслано подкрепление, но в большинстве случаев дополнительные отряды не смогли добраться до места назначения из-за нападений на них мятежников по пути следования. Тем не менее примерно в середине октября Долгорукову и его соратникам удалось укрепить свое положение, разбив несколько крупных групп восставших, и, таким образом, они смогли приступить к разработке контрнаступления, благоприятствовало и резкое изменение в общей ситуации.
В конце сентября князь Барятинский, получив некоторое подкрепление и дав своим солдатам отдохнуть, повел их обратно в Симбирск. 1 октября Разин потерпел сокрушительное поражение, через два дня после которого он решил бежать с донскими казаками. Другую часть войска – добровольцев из Астрахани, Царицына, Саратова и Самары – он оставил у Симбирска, чтобы Барятинский не заметил его отступления.
Когда Барятинский получил известие об уходе Разина (слишком поздно, чтобы преследовать разинские лодки), он и Милославский с двух сторон атаковали оставшихся мятежников. Лишь единицы уцелели в этой бойне.
Разин планировал закрепиться в Самаре, однако горожане не пожелали впустить его в город. Саратов тоже отказался принять его, я Разину ничего не оставалось как возвратиться на Дон. Скоро он обнаружил, что и там атмосфера изменилась. Домовитые казаки восстановили свое влияние в донских делах, а престиж атамана Корнилия Яковлева рос с той же быстротой, с какой падал авторитет Разина. Войско Донское отказалось предоставлять Разину какую-либо дальнейшую поддержку.
В Окско-Волжском регионе, однако, восставшие продолжали оказывать царским воеводам упорное сопротивление даже после поражения Разина у Симбирска. Только к концу года там удалось полностью восстановить царскую власть. Жестокие наказания и массовые казни захваченных в плен мятежников в конце концов запугали население.1302
В феврале 1671 г. Разин предпринял отчаянную попытку захватить контроль в донском правительстве в Черкасске, но попытка не Удалась. Он отступил в Кагальник, надеясь набрать новых последователей. И снова не достиг цели. 14 апреля верные Яковлеву казаки взяли Кагальник штурмом и сожгли крепость. Разина арестовали и выдали Москве. Там его допрашивали, но он не заговорил даже под самыми страшными пытками. 6 июня его казнили.1303
Единственным крупным городом, который восставшие продолжали удерживать после поражения Разина и даже после его смерти, была Астрахань. Опасаясь, что население скоро повернется против них, Василий Ус со своими сподвижниками установил в городе режим террора. Они арестовали и казнили всех потенциальных лидеров растущей оппозиции, включая митрополита Иосифа и бывшего второго воеводу князя Львова (11 мая 1671 г.).1304
В конце концов царь отправил на усмирение Астрахани войска под командованием боярина Ивана Богдановича Милославского. Флотилия Милославского подошла к Астрахани в конце августа. Отбив несколько атак восставших, Милославский разбил лагерь на северной стороне города. Князь Касбулат Муцалович Черкасский со вспомогательными отрядами кабардинцев осадил Астрахань с другой стороны.
Милославский решил, весьма мудро, не пытаться взять город штурмом, а дождаться изменения в настроении жителей Астрахани. Он объявил астраханцам, что царь простит их, если они сдадутся без боя. Более того, Милославский дал знать народу, что любой можете придти в лагерь и поговорить с ним. Через некоторое время все больше астраханцев начало покидать ряды восставших и переходить на сторону царского воеводы. 26 ноября Астрахань сдалась, и на следующий день Милославский со своим войском вошел в город. Удовлетворенный народными изъявлениями верноподданничества, Милославский воздержался от каких-либо карательных мер. Не арестовали даже главарей.1305
Только летом следующего года царь отправил в Астрахань князя Якова Одоевского, чтобы арестовать и предать суду руководителей восстания. Пятерых казнили; других выслали в центральную Русь и там взяли на царскую службу.1306
Даже несмотря на то, что разинское восстание закончилось провалом, личность Разина и его лозунг об упразднении крепостного права произвели сильное впечатление на казаков и крестьянство по всей Руси. О нем сложили многочисленные песни и сказания, некоторые из которых исполняли в русских деревнях еще в начале двадцатого столетия.1307
В конце сентября князь Барятинский, получив некоторое подкрепление и дав своим солдатам отдохнуть, повел их обратно в Симбирск. 1 октября Разин потерпел сокрушительное поражение, через два дня после которого он решил бежать с донскими казаками. Другую часть войска – добровольцев из Астрахани, Царицына, Саратова и Самары – он оставил у Симбирска, чтобы Барятинский не заметил его отступления.
Когда Барятинский получил известие об уходе Разина (слишком поздно, чтобы преследовать разинские лодки), он и Милославский с двух сторон атаковали оставшихся мятежников. Лишь единицы уцелели в этой бойне.
Разин планировал закрепиться в Самаре, однако горожане не пожелали впустить его в город. Саратов тоже отказался принять его, я Разину ничего не оставалось как возвратиться на Дон. Скоро он обнаружил, что и там атмосфера изменилась. Домовитые казаки восстановили свое влияние в донских делах, а престиж атамана Корнилия Яковлева рос с той же быстротой, с какой падал авторитет Разина. Войско Донское отказалось предоставлять Разину какую-либо дальнейшую поддержку.
В Окско-Волжском регионе, однако, восставшие продолжали оказывать царским воеводам упорное сопротивление даже после поражения Разина у Симбирска. Только к концу года там удалось полностью восстановить царскую власть. Жестокие наказания и массовые казни захваченных в плен мятежников в конце концов запугали население.1302
В феврале 1671 г. Разин предпринял отчаянную попытку захватить контроль в донском правительстве в Черкасске, но попытка не Удалась. Он отступил в Кагальник, надеясь набрать новых последователей. И снова не достиг цели. 14 апреля верные Яковлеву казаки взяли Кагальник штурмом и сожгли крепость. Разина арестовали и выдали Москве. Там его допрашивали, но он не заговорил даже под самыми страшными пытками. 6 июня его казнили.1303
Единственным крупным городом, который восставшие продолжали удерживать после поражения Разина и даже после его смерти, была Астрахань. Опасаясь, что население скоро повернется против них, Василий Ус со своими сподвижниками установил в городе режим террора. Они арестовали и казнили всех потенциальных лидеров растущей оппозиции, включая митрополита Иосифа и бывшего второго воеводу князя Львова (11 мая 1671 г.).1304
В конце концов царь отправил на усмирение Астрахани войска под командованием боярина Ивана Богдановича Милославского. Флотилия Милославского подошла к Астрахани в конце августа. Отбив несколько атак восставших, Милославский разбил лагерь на северной стороне города. Князь Касбулат Муцалович Черкасский со вспомогательными отрядами кабардинцев осадил Астрахань с другой стороны.
Милославский решил, весьма мудро, не пытаться взять город штурмом, а дождаться изменения в настроении жителей Астрахани. Он объявил астраханцам, что царь простит их, если они сдадутся без боя. Более того, Милославский дал знать народу, что любой можете придти в лагерь и поговорить с ним. Через некоторое время все больше астраханцев начало покидать ряды восставших и переходить на сторону царского воеводы. 26 ноября Астрахань сдалась, и на следующий день Милославский со своим войском вошел в город. Удовлетворенный народными изъявлениями верноподданничества, Милославский воздержался от каких-либо карательных мер. Не арестовали даже главарей.1305
Только летом следующего года царь отправил в Астрахань князя Якова Одоевского, чтобы арестовать и предать суду руководителей восстания. Пятерых казнили; других выслали в центральную Русь и там взяли на царскую службу.1306
Даже несмотря на то, что разинское восстание закончилось провалом, личность Разина и его лозунг об упразднении крепостного права произвели сильное впечатление на казаков и крестьянство по всей Руси. О нем сложили многочисленные песни и сказания, некоторые из которых исполняли в русских деревнях еще в начале двадцатого столетия.1307
2. Раздел Украины (1667-1682 гг.)
I
Карта 4. Фортификационные линии и южное направление Русской колонизации
![](/books/00/02/56/00025645/map4.jpg)
Московскому правительству удалось, хотя и с большими усилиями, подавить восстание Разина, и острейшая фаза глубокого кризиса, охватившего Московское государство и общество в конце 1660-тых гг., была преодолена. Однако подспудные очаги недовольства сохранялись в огромной части русского народа. Голытьба донского казачества, пусть временно и усмиренная, оставалась непокоренной. Крестьяне Московии продолжали возмущаться крепостной зависимостью и бежать от нее на Дон и Украину.
Староверы, преданные анафеме Великим Собором 1667 г., стали непримиримыми. Соловецкий монастырь держался против правительственных войск до 1676 г.
Сложная ситуация в Московии не могла не отражаться также и на украинских делах. Запорожские казаки традиционно поддерживали тесные контакты с донскими. Не только запорожцы, но и все украинские казаки не желали выдавать Москве беглых крестьян. По существу, конечно, украинский кризис середины 1660-тых гг. имел и собственные социальные и политические корни и усугублялся международным соперничеством – политикой соседей Украины: Московии, Польши и Турции.
В 1667 г. Москва отказалась в пользу Польши от своих притязаний на правый берег Украины (исключая Киев), поскольку Московия была истощена, а также потому, что правобережные казаки, руководимые своей старшиной, предпочитали объединиться скорее с Польшей или Турцией, чем с Москвой. Многих московских государственных деятелей раздражали так называемые постоянные измены казаков, и они придерживались мнения, что Москве лучше оставить казаков в покое. Если Москва должна контролировать левый берег, то этот контроль необходимо, по крайней мере, значительно усилить. Таковой была позиция выдающегося дипломата Московии того периода Ордина-Нащокина, человека, который провел переговоры о перемирии в Андрусово, а после этого руководил политикой Москвы в отношении казаков вплоть до своей отставки в 1671 г.
Польша тоже имела проблемы с непредсказуемыми правобережными казаками. В 1665 г. пропольский гетман Тетеря, опасаясь, что собственные люди выдадут его левобережному гетману Брюховепкому, бежал в Польшу. Несколько кандидатов начали борьбу за булаву (знак гетманства), успеха добился Петр Дорошенко. Сначала он признал сюзеренитет польского короля над казаками, однако вскоре его возмутило отношение поляков к украинскому народу, и он решил обратиться за защитой к турецкому султану.
После изменения отношения Дорошенко к Польше старшина правобережных казаков избрала своим гетманом Ханенко. Монах Гедеон (Юрий Хмельницкий), в 1667 г. вернувшийся на Украину и поселившийся в Уманском монастыре, поддержал Ханенко.
Цель Дорошенко состояла в том, чтобы восстановить единство Украины, захватив власть над обоими берегами Днепра. Для достижения этой цели он пытался использовать сначала помощь Польши против Москвы, а затем поддержку турок и татар против: и короля, и царя. Его политика в конце концов привела к полному разорению правого берега Украины и окончательному разделу страны. Таким образом, она принесла результаты, прямо противоположные тем, которых Дорошенко намеревался достичь.
Первый шаг к разделу Украины, уступка Москвой правого берега Польше в 1667 г., разочаровал не только Дорошенко, но и всех украинских казаков, хотя именно на них (или, скорее, на аристократической части старшины) лежала ответственность за предательство Москвы и переход на сторону Польши в 1659 г.
Затем среди казаков левого берега Украины, до сих пор верных Москве, распространился слух, что царь намеревается передать их Польше, часть за частью. Это усилило всеобщее недовольство и разочарование, а также социальные противоречия между старшиной и рядовыми казаками, между гетманом и городами. И гетман и города видели в царе арбитра; обе стороны просили расквартировать на левом берегу московские гарнизоны. Города выразили готовность передать московскому воеводе деньги, собранные в качестве местных налогов и сборов. Однако, когда Москва прислала собственных сборщиков налогов и начала перепись населения Украины, народ восстал.
Первоначально гетман Брюховецкий, из-за ссор с городами, сам согласился на то, чтобы из Москвы прислали сборщиков налогов. Теперь, чтобы выжить, он свалил вину на Москву и решил порвать с царем. Брюховецкий прекрасно понимал, что в обратном случае население левого берега призовет Дорошенко в качестве руководители движения против Москвы.