- Бомба упала? - полюбопытствовал Малко.
   Махмуд хитро улыбнулся.
   - Этот магазин принадлежал христианину. Рэкет вынудил его уехать и распродать все по дешевке... У террористов так водится...
   Даже в воюющем Бейруте коммерсанты не терялись. Малко вспомнил, как один ливанец рассказывал ему в минуту откровения, что истинной причиной большей части убийств в Бейруте являются неуплаченные комиссионные... По политическим мотивам могли вырезать целую семью, но забывчивость в расчетах влекла за собой вендетту, втягивавшую в борьбу несколько поколений... Малко вышел из машины.
   - Подождите здесь, - сказал он шоферу.
   И пошел пешком вдоль роскошных магазинов. У витрин прогуливались элегантные дамы с горячим и влажным взором.
   На тротуаре тоже кипела торговля. В раскрытых багажниках были выставлены обувь, белье, трикотаж...
   Из предосторожности Малко зашел в несколько ювелирных магазинов, продававших один и тот же сплав в четырнадцать карат.
   Магазинчик полковника Джека, зажатый между лавкой тканей и рестораном, не слишком смотрелся. Опущенная штора все еще скрывала витрину. Из закутка неподалеку, величиной со шкаф для метелок, выскочил меняла и затянул с подвываниями:
   - Обмен... доллары... сегодня сорок пять...
   Рядом невозмутимый повар готовил шаурму, быстро заворачивая куски баранины в лепешки, которые чуть не вырывала у него из рук изголодавшаяся толпа. Местный гамбургер... Правда, дешевле и вкуснее...
   Проехал джип, набитый солдатами в касках и бронежилетах, с крупнокалиберными пулеметами. Если напрячь слух, на юге можно было различить чуть слышную канонаду.
   На улице появился мужчина и стал поднимать железный занавес ювелирной лавки. Когда Малко подошел, тот бросил на него тревожный крысиный взгляд. Полнокровный, с седыми вьющимися волосами, сплющенным носом, смуглый, он вполне мог сойти за араба. На левом запястье - тяжелая золотая цепочка. Малко приветливо улыбнулся:
   - У вас открыто?
   - Сию минуту откроемся, - ответил ювелир.
   Малко вошел. Молодая женщина, возможно, ливанка, вытирала с прилавка пыль. Вернулся ювелир, и она исчезла в глубине магазина. Продавец вытер руки и осведомился:
   - Что именно вы ищете? У нас есть прекрасные цепочки в четырнадцать карат. Недорогие.
   - Я ищу полковника Джека, - произнес Малко. - Меня прислал Роберт Карвер.
   Продавец не отреагировал. Лишь едва заметно улыбнулся.
   - Давайте выпьем кофе, - предложил он. - Только сначала я вынесу мусор. Его как раз вывозят. Для Бейрута - это просто чудо...
   Он исчез в глубине магазина, потом вернулся с большим мусорным контейнером из зеленой пластмассы. Вышел, подтащил его к краю тротуара. В этот момент к лавке подъехал "мерседес" и затормозил. Полковник Джек уже повернулся к нему спиной. Онемев от ужаса, Малко увидел, как опустилось в машине стекло, и оттуда высунулась рука с пистолетом, снабженным глушителем. Звук первого выстрела не был слышен из-за гудка. Полковник Джек выпустил из рук мусорный контейнер и выпрямился. Лицо его исказила гримаса боли. Натренированное ухо Малко различило сквозь шум машин несколько приглушенных выстрелов.
   Израильтянин покачнулся, раскинул руки и рухнул лицом вниз, прямо в мусор. Малко рванулся наружу и успел заметить на заднем сиденье зеленого "мерседеса" молодого араба с курчавыми волосами.
   Глава 5
   Машина, взвизгнув тормозами, рванулась с места. Никто еще на улице Амра не заметил смерти человека. Малко бросил взгляд на окровавленную спину израильтянина. В него угодило пять или шесть пуль. Малко приподнял голову ювелира, заглянул в остекленевшие глаза. "Мерседесу" с убийцей пришлось затормозить из-за образовавшейся на перекрестке пробки. Малко бросился бежать к своему автомобилю, расталкивая безразличных прохожих. И чуть не столкнулся с Махмудом.
   - Я здесь, господин Малко! - крикнул ливанец.
   Ему в голову пришла счастливая мысль переставить машину поближе. Малко прыгнул в нее.
   - Скорее, за тем зеленым "мерседесом"!
   Махмуд сорвался с места, пролетел мимо ювелирного магазина. Возле безжизненного тела уже толпились зеваки. "Мерседес" свернул влево, на улицу Антуана Жемайла. Махмуд последовал за ним. Теперь их разделяли лишь две машины. Они не теряли "мерседес" из виду, прорываясь вперед под звуки клаксонов. Внезапно снова полил дождь. Малко видел теперь номер зеленого автомобиля. Он его записал, обдумывая, как ему поступить. Хорошо бы встретился пост ливанской армии. Или еще какой.
   Пробка рассосалась, и машины прибавили скорость. "Мерседес" катил к югу. Махмуд обернулся:
   - А зачем вы их преследуете?
   - Один из пассажиров только что убил человека, - ответил Малко.
   Ливанец изменился в лице.
   - Господи Иисусе! - пробормотал он. - Что же вы собираетесь делать?
   - Проследить, куда они едут.
   Это мудрое решение как будто успокоило Махмуда. Он больше не открывал рта. Они проехали мимо гостиницы "Бристоль", дальше по улице Верден к востоку. И снова пробки. "Мерседес" впереди даже не торопился! Малко не мог прийти в себя от такой наглости. По дороге им встречались и солдаты, и танки, но остановись они для объяснений, убийцы бы успели скрыться. Малко молча переживал неудачу. Ошибка Джона Гиллермена повлекла за собой трагические последствия.
   Американец все же внес имя полковника Джека в свою записную книжку. И теперь поздно его в этом упрекать...
   Вслед за "мерседесом" они свернули на улицу Омара Беюма.
   Пейзаж вокруг становился все более апокалиптическим. Голые, как спички, ели, на каждом перекрестке танки, разрушенные дома, груды обломков. Площадь Омара Беюма ощетинилась мешками с песком. Зеленый "мерседес" свернул влево, на грязную дорогу, петлявшую меж низких домиков.
   - Мы в районе Шия, - возвестил загробным голосом Махмуд.
   И затормозил. В тридцати метрах трое молодых людей с автоматами Калашникова на плече рассортировывали машины. Водитель "мерседеса" опустил стекло, обменялся с часовыми несколькими словами, автомобиль снова тронулся, свернул в переулок и исчез. Махмуд тревожно посмотрел назад.
   - Поедем дальше?
   - Если получится...
   Пост. Один из часовых, с приколотой к пуловеру фотографией имама Муссы Садра, духовного наставника шиитов приблизился к ним. Взглянул с подозрением. Спор по-арабски с Махмудом. Тот повернулся к Малко:
   - Говорит, что туда нельзя. Даже с вашим пропуском. Сегодня собрание руководителей "Амала". Никого не пускают.
   Узнать, говорит ли он правду, невозможно. Кипя от злости, Малко повернул назад. К вящей радости Махмуда, дорожившего машиной... Подумать только, убийца полковника Джека был от них в двух шагах. Он успокаивал себя тем, что убийца - просто исполнитель, вполне вероятно, не знавший даже имени жертвы. А ему надо найти Абу Насра.
   - В посольство Великобритании, - сказал он.
   На маленькой горбатой улочке, примыкавшей вплотную к посольству США, стояли три черных "шевроле". Малко, идущий пешком от самой Ямальской Купальни, почти столкнулся на пороге с Робертом Карвером. Тот входил, держа в руках атташе-кейс. В голубых глазах американца мелькнула тревога.
   - Что случилось?
   - Мы влипли в дерьмо, - мрачно сообщил Малко.
   - Садитесь ко мне в машину, - предложил Карвер, - я уже опаздываю. Вас потом привезут обратно.
   Вместе с охраной, ехавшей в двух машинах впереди и сзади, резидента сопровождало двенадцать человек. Все три автомобиля имели между собой радиосвязь и, кроме того, могли переговариваться со штабом десантников. Пока они катили по пустынному Парижскому проспекту, Малко рассказал, что произошло.
   - Черт побери! - вздохнул Роберт Карвер. - Теперь сыщики ко мне привяжутся. Правда, больше им рассчитывать не на что. Вы узнаете убийцу?
   - Конечно.
   Американец горько усмехнулся.
   - Что за чушь я несу? В Шия ходу нет. Он все равно что на Луне. Эти сукины дети не мешкают. Хорошо, что вы не стали вмешиваться. Арестуй мы его, ничего бы не изменилось. У нас же нет таких прав, как у полиции.
   "Шевроле" резко затормозил. Образовалась пробка. Тут же из задней и передней машин выскочили телохранители с оружием в руках и бросились к ним. Это впечатляло, но прохожие не обращали на любопытную сцену ни малейшего внимания. Они еще и не такое видали.
   - Есть сообщение посерьезней, - продолжал Малко. - Ваш приятель Джони...
   Резидент с непроницаемым видом выслушал доклад Малко о встрече с Джослин Сабет. Лишь дрогнул кончик его острого носа. Потом он взмахом руки остановил агента.
   - Надеюсь, вы не сделали ошибки! Кроме вас, никому не известно, что я связан с Джони. Слово "палестинец" для маронитов ругательное. А он действительно работает на нас. Так что не позволяйте себя обманывать. Теперь, когда Джек выбыл из игры, он единственный, на кого можно положиться в этом деле. Но все должно остаться между нами, никому ни слова.
   - А как же ваша шиитка?
   - Ну, здесь действуйте смело! - заверил Роберт Кар-вер. - Джону Гиллермену я ничего не говорил о Нейле. К счастью...
   - И по поводу "вольво", - продолжал Малко. - Я узнал имя владельца. Карим Зехар.
   Они подъехали к зданию телевидения, охраняемому ливанскими танками. "Шевроле" встал, но Роберт Карвер не выходил, взявшись за ручку дверцы.
   - Как, опять он?
   - Вы его знаете?
   - Еще бы! У меня на него досье толщиной с телефонный справочник. Он очень опасен. Дом в Шия, где он живет, - настоящее змеиное гнездо. Израильтяне уже как-то разбомбили его в семьдесят третьем. Если верить службе Б-2, там укрывается смешанная террористическая группа из сторонников "Амала" и иранцев, да еще палестинские диссиденты во главе с Абу Насра. Надо бы...
   Его оборвал треск одного из телефонов. Он несколько секунд молча слушал, потом повесил трубку. Помрачнел.
   - Звонили из ливанской разведки. Полковнику Джеку влепили в спину шесть пуль. (Он покачал головой и продолжал.) В любой нормальной стране достаточно было бы позвонить в полицию, и дом бы оцепили, пропустили бы его обитателей сквозь мелкое сито, арестовали бы Карима Зехара, владельца машины, допросили бы шофера и так далее, и так далее. Только вот мы с вами в Бейруте...
   - Ливанцы ничего не будут предпринимать?
   - Если я развоплюсь, сделают обыск у Карима Зехара. Только сначала предупредят всех обитателей гнездышка чтобы не было шуму. Найдут несколько автоматов Калашникова, пресса фалангистов начнет в экстазе восхвалять молодую ливанскую армию, политики выставят грудь колесом, и уничтожить таким образом террориста удастся, только если он сам помрет со смеху...
   За убийственной иронией резидента ЦРУ Малко чувствовал сдерживаемые злость и отчаяние. Он и сам видел развалины, под которыми были погребены двести сорок пять десантников, пустую комнату напротив кабинета Роберта Карвера, принадлежавшую прежде Джону Гиллермену. Не по ним ли придется следующий удар?
   Мимо на полной скорости пронеслась, вопя сиреной, неотложка. А за ней джип, набитый солдатами.
   - Охотятся, как на кроликов, - горько заключил американец.
   Он открыл дверцу, впустив внутрь шум машин, и сказал:
   - Не верьте Джослин Сабет. Я уже вас предупреждал. Она сумасшедшая и слишком много болтает. Так уверена в справедливости своего дела, что считает - все обязаны думать, как она. В общем, та маленькая шиитка - самая "чистая". Насколько я знаю, она "не заражена". Но мы ее подставляем страшным образом. Так что не требуйте от девочки невозможного.
   Малко попытался поймать взгляд американца.
   - Допустим, я найду Абу Насра. Что дальше?
   Роберт Карвер холодно улыбнулся:
   - Попрошу своего приятеля майора Эдвардса дать мне двадцать отборных десантников. Уничтожим этих подонков, он войдет в Военный совет, а меня, наконец, сменят...
   Он вышел, "шевроле", в котором сидел Малко, развернулся, а два других остались стоять. Жизнь простого агента, даже великолепного, не могла в глазах Компании сравниться с жизнью резидента...
   Улицу Клемансо, на которой располагалось посольство Франции, вполне можно было назвать "безрадостной улицей". Все подходы к ней преграждались цементными глыбами с колючей проволокой наверху, баррикадами из мешков с песком, за которыми прятались французские солдаты свирепого вида. Малко остановился возле магазина, где работала Нейла, завербованная Робертом Карвером.
   Большая часть оконных проемов была забита досками, вокруг валялись кучи обломков, придавая зданию зловещий вид. Единственным свидетельством жизни в этом месте был кокетливый бункер напротив магазина, прикрывавший вход в посольство. "Кому приходит в голову являться сюда за покупками?" - подумал Малко... и толкнул дверь. Внутри громоздились один на другой пуфы, какой-то кошмар из меди, отвратительного вида произведения прикладного искусства. Толстощекая кассирша бросила на него удивленный подозрительный взгляд. А старик ливанец в углу не удостоил и этого. Малко поднялся по лестнице на второй этаж.
   Помещение наверху напоминало пещеру Али-Бабы: ковры, ткани, скатерти. Одну из них как раз щупала старуха, а рядом давала пояснения продавщица. Услышав звук шагов, она обернулась.
   Малко разглядел очаровательную мордашку в обрамлении коротко остриженных волос, огромные миндалевидные глаза порочной серны, маленькие пухлые губки. Пристальный взгляд в долю секунды оценил все его достоинства.
   Горячая улыбка открыла небольшую щербинку на нижних зубах, девушка подмигнула ему так, что и остывшие угли воспламенились бы вновь, а нежный голос сладко проворковал:
   - Через минуту я к вашим услугам...
   Интонация банальной фразы выдавала нечто большее, чем просто профессиональную любезность продавщицы. Соблазнять было для Нейлы так же естественно, как для других дышать. Малко следил, как она еще угловато, но многообещающе покачивает бедрами. Поверх джемпера у нее была накинута шаль, брюки свободного покроя. Она разве что не вырвала скатерть из рук потенциальной клиентки... Не прошло и трех минут, как девушка уже стояла перед Малко, грациозно закутав плечи в шаль.
   - Что вам угодно?
   - Я искал вас, меня прислал Роберт Карвер.
   В ее глазах мелькнул страх, и она шепнула:
   - Не надо приходить сюда.
   - А куда же в таком случае?
   Откуда-то появилась величественная матрона в черном. Улыбнулась Малко:
   - Могу я вам помочь? Нейла всего не знает.
   - Да нет, она прекрасно справляется, - улыбнулся ей в ответ Малко.
   Женщина исчезла, а Нейла быстро проговорила:
   - Я заканчиваю через час. Встретимся у кинотеатра "Жанна д'Арк" на улице Сидани. А сейчас уходите.
   Работающая динамо-машина заставляла тротуар вибрировать не хуже отбойного молотка. Малко, прижавшись спиной к витрине кинотеатра, разглядывал прохожих. Прошло полтора часа, а Нейлы все не было! Похоже, неприятности продолжаются. Прямо перед ним остановился лимузин, украшенный белыми лентами и венками из гвоздик: свадьба. Из дома напротив, в котором не хватало половины фасада, выпорхнула новобрачная в платье со шлейфом...
   Малко перевел взгляд на прохожих. Ему хватило времени, чтобы забрать из "Коммодора" свой "Магнум-357". Убийство полковника Джека - достаточно серьезное предупреждение. Сунув руку в карман плаща, он присматривался к каждому проходящему, к каждой машине. Когда над ухом раздался свежий голосок, он даже вздрогнул:
   - Простите, я опоздала.
   Нейла преобразилась. Вместо свободных брюк - юбка из черной кожи, настолько тонкой, что это было видно невооруженным глазом. Юбка подчеркивала крутизну бедер и свободно открывала взору стройные ноги. Под кожаным жакетом - шелковая блузка, туго обтягивающая свободные тяжелые груди. Макияж точно по журналу "Вог".
   - Вы просто великолепны! - воскликнул Малко с искренним восхищением.
   Нейла покраснела, как школьница, и дружески взяла его под руку.
   - У нас мало времени. Мне надо в университет, а до того я еще собиралась посетить магазин.
   Как большинство ливанцев, она говорила по-французски напыщенно и витиевато. Они дошли до улицы Амра, и девушка открыла дверь модного магазина "Ванесса". Нейла долго говорила что-то по-арабски, взяв в руки черную кожаную сумку, и, наконец, достала банкноту в пятьдесят ливанских ливров.
   - Что вы делаете? - спросил Малко.
   - Даю задаток...
   Он отнял у нее сумку и, улыбнувшись, положил ее возле кассы.
   - Это будет мой подарок по случаю знакомства...
   - Вы с ума сошли, не нужно, - попробовала она сопротивляться.
   Впрочем, сопротивление было скорее символическим. Едва он уплатил, девушка переложила в новую сумку свои вещи, а старую сунула в пакет.
   На улице Нейла бросилась Малко на шею и расцеловала его.
   - Какой вы милый!
   В этом она знала толк. Хорошо, если бы и в шпионаже девочка оказалась такой же способной... Она вздохнула:
   - Господи, у меня совсем нет времени.
   - Не хотите пообедать?
   Она призывно улыбнулась:
   - Я вообще не обедаю. Слежу за фигурой. Но мы можем зайти в "Бристоль" чего-нибудь выпить. Там неплохие коктейли.
   Такси они поймали без труда.
   Бар "Бристоля", весь изукрашенный резьбой, казался спокойным и зловещим. Нейла заказала "Кровавую Мэри" и принялась с впечатляющей скоростью поглощать фисташки и миндаль. Лучше бы уж пообедала. Малко пристально разглядывал девушку. Нейла, как и все иранцы, была шииткой. Довольно строгое вероисповедание. Однако юной продавщице, похоже, было наплевать на заповеди ислама и на самого аятоллу. И гримом, и одеждой, и обжигающим взглядом, которым она окидывала мужчин, Нейла походила скорее на западную женщину. Она мигом проглотила свой коктейль.
   - Вы живете в южном пригороде? - спросил Малко.
   Нейла отрицательно качнула головой.
   - Нет, что вы. Я живу с семьей неподалеку отсюда, на улице Клемансо. Одной мне не под силу снять квартиру - слишком дорого.
   - А вам разрешают гулять вечерами?
   - Я довольно свободна, - ответила она уклончиво. - Я же не только работаю, но и учусь. Раньше мы жили на юге, в Сидони, там все было по-другому.
   - Что вы думаете об иранцах?
   - Придурки! - фыркнула девушка. - И придурки опасные. Они хотят на всех женщин, даже на маленьких девочек напялить чадру. И чтоб они не ходили на пляж, не танцевали. Я бы не смогла так жить. В Баальбеке, южном пригороде, и даже здесь, в Западном Бейруте, полно агитаторов.
   - Мне бы хотелось познакомиться с вами поближе, - сказал Малко. - Вы свободны вечером? Может быть, поужинаем вместе?
   - А комендантский час?
   - У меня есть пропуск.
   Она с интересом взглянула на него.
   - Значит, вы работаете на господина Карвера?
   - Что-то в этом роде, - ответил Малко. - И думаю, вы мне поможете. Приходите в "Коммодор".
   - Хорошо, - согласилась она. - Буду в половине восьмого. А сейчас побегу в университет.
   Щеки ее порозовели от спиртного, и она стала еще привлекательней. Прощаясь, Нейла снова поцеловала Малко, на этот раз надолго прижавшись к его губам. Словно давая аванс. Прежде чем сесть в такси, она еще раз обернулась и кинула на Малко обжигающий взгляд.
   Он пешком вернулся в "Коммодор". Осталось дожидаться, когда таинственный Джони даст о себе знать. Он и Нейла - единственные ниточки, остальные агенты "заражены", как скажет Роберт Карвер.
   Стемнело. Малко устал от ожидания. Чтобы скоротать время, он проехал с Махмудом на базар. В холле купил в газетном киоске "Ориан-ле-жур". Крупный заголовок тотчас же бросился ему в глаза:
   ПОКУШЕНИЕ В АШРАФЕХЕ.
   Он с перехваченным горлом стал читать. Неизвестные лица разрушили снарядом РПГ-7 жилую квартиру. Убиты две женщины - госпожа Масбунжи и ее дочь.
   Ему хотелось взвыть от ярости. Это не могло быть простым совпадением. Он бросился к телефону: номер Джослин Сабет занят. Попробовал позвонить Роберту Карверу. Безуспешно. Махмуд бродил по холлу. Малко приказал доставить его в Ашрафех. Он хотел знать, что произошло. Если Джослин настолько ненадежна, то его положение еще хуже, чем изобразил Роберт Карвер.
   Глава 6
   Улица Эль-Салам была все такой же спокойной, как и в первый его визит. Он поднял голову и взглянул на дом, где жили Масбунжи, - ни огонька. На этот раз у него с собой был фонарь - необходимейшая в Бейруте вещь. Заткнув за пояс свой "магнум", он стал подниматься по темной лестнице.
   На лестничной клетке пятого этажа луч фонаря выхватил из мрака дверь, наполовину сорванную с петель. И в тот же миг раздались знакомые звуки: играли на органе, как и накануне. Он постучал, но никто не ответил, тогда он вошел в квартиру. Музыка стала громче. Луч скользнул по комнате, где его принимала хозяйка, и он сразу увидел на стене пролом от снаряда. Все кругом было засыпано мусором, стекло разлетелось в пыль, диван, на котором он недавно сидел, разбит вдребезги.
   Пахло чем-то сладковато-кислым. Кровью и взрывчаткой. Он окликнул:
   - Есть здесь кто-нибудь?
   Орган все играл что-то религиозное. Он пошел на звук. В конце коридора забрезжил слабый свет. За органом, на котором стоял четырехсвечный канделябр, спиной к нему сидел мужчина. В углу стояли ящики и чемоданы. Малко приблизился и окликнул:
   - Господин Масбунжи.
   Мужчина перестал играть и медленно повернулся. Он был почти лыс, черты полного лица с крупным носом дышали добротой, взор потухший, под глазами большие мешки. Мужчина остановил взгляд на Малко, взгляд отсутствующий, потусторонний, без малейшей искры любопытства.
   - Здравствуйте. Я не слышал, как вы вошли.
   Было в этой сцене что-то нереальное. Мужчина разговаривал с Малко так, словно они давно знакомы, не снимая пальцев с клавиатуры.
   - Господин Масбунжи, - начал Малко, - вчера я заходил к вашей жене. И она сообщила мне нечто очень важное. Мне необходимо знать, что произошло потом.
   - Что произошло? - медленно переспросил старик. - Из дома напротив выстрелили ракетой. Она попала жене в плечо и разорвала ее. Дочке угодили в голову несколько осколков. Она тоже мертва. Вот и все. Я, как обычно, был тут.
   - За что их убили?
   Господин Масбунжи приподнял брови:
   - За что? Может быть, вы ответите?
   У Малко перехватило дыхание, и он промолчал. Господин Масбунжи подавленно качнул головой и прошептал:
   - Я не знаю... Послезавтра мы собирались уехать. Насовсем. Погодите, я сейчас покажу вам свою клинику.
   Он поднялся, принес альбом с фотографиями, положил на орган и стал перелистывать. Руины, разрушенные операционные, сорванные полы, проломы в стенах. Хирург захлопнул альбом и проговорил бесцветным голосом:
   - Очень жаль, что мне нечем вас угостить. Раньше у нас всегда водилась выпивка...
   И, словно в комнате никого не было, принялся снова играть на органе. С тем же отсутствующим видом. О чем тут еще говорить? Несчастный, похоже, был не в себе. Малко вышел. Женщины погибли из-за него. Кому-то стало известно, что они заговорили. Подгоняемый музыкой, он спустился по лестнице. Махмуд дремал в машине.
   - В "Коммодор", - сказал Малко.
   Приехав в гостиницу, он тут же бросился к телефону. Ни Джослин, ни Карвера застать невозможно. У него было такое мрачное настроение, что даже не хотелось встречаться с Нейлой. Но отменить свидание с юной шииткой уже невозможно. Он вздрогнул от телефонного звонка.
   - Алло!
   Молчание, и незнакомый голос произнес по-английски:
   - Говорит Джони. Вы хотели со мной встретиться?
   Сердце Малко забилось быстрее.
   - Да. Мне надо...
   - Приходите завтра в пять на стадион Камиллы Шамун. В центре поля увидите подбитый танк. Ждите там.
   Больше Малко ничего узнать не удалось: Джони повесил трубку. В любом случае, эта встреча обещала больше, нежели то, чем он располагал на данный момент. Однако совсем пренебрегать Нейлой тоже не стоило. Он уже предупредил Махмуда, что познакомился с очаровательной девушкой и что они будут вместе ужинать. Комендантский час вынуждал его пользоваться машиной. Он надеялся, что теперь ливанец не станет задавать лишних вопросов. Лучше ему поменьше знать.
   Появление Нейлы в холле "Коммодора" постояльцы встретили восхищенным свистом. Юная шиитка гордо несла подаренную Малко сумку. Она внесла в свой наряд вызывающую деталь - черные чулки. Даже попугай примолк. Черная юбка на ней смотрелась, как призыв к насилию.
   - Где будем ужинать? - спросил Малко.
   Она поморщилась, увидев китайский ресторан в гостинице, где уже толкались журналисты.
   - В западном секторе вряд ли что есть. Поедем в восточный. В "Ла Клозри". Там довольно мило.
   Они с рекордной скоростью пересекли Бейрут из конца в конец. С наступлением комендантского часа улицы обезлюдели, и они скоро выскочили на маленькую провинциального вида площадь в центре Ашрафеха. Зал в "Ла Клозри" освещали лишь свечи, почти все столики были заняты. Возле сумрачного бара у входа толпились шумные американцы. Малко и Нейла сели друг против друга. Девушка коснулась его руки:
   - Еще раз спасибо за сумку.
   Он не рискнул признаться, что ожидает взамен куда больше, чем слова благодарности. Нога Нейлы нашла под столом его ногу и прижалась к ней. Он не стал сопротивляться. Малко заказал водку, стараясь забыть картину разгромленной квартиры Масбунжи и играющего на органе старика.
   От дозы выпитого Нейлой спиртного с Хомейни случился бы инфаркт. Они уговорили вдвоем две бутылки "Бекаа" - тяжелого, хоть и неплохого красного вина.
   Их пальцы сплелись, Нейла не сводила с Малко обжигающего взгляда. Нагнувшись над столом, они первый раз поцеловались, и приятный холодок пробежал по спине Малко. Нейла заволновалась.