– Во, значит, не судьба, – решил Шмаков, – выходит, нам самим надо со всем справиться.

На том и порешили.

Глава III

МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

Рано утром мальчики помчались к метро.

И были очень рады, что их не засек никто из соседей или одноклассников. – – Леха, как тебе кажется – там все нормально?

– Где? У этой тетеньки?

– Ну да.

– Думаю, нормально, если она не набрехала, что только с братом поделилась. Вряд ли ее брат главный в этом деле и сразу наведет бандитов на родную сестренку. Мне, Гошка, покоя не дает одна мыслюха… Почему они еще не наведались в его мастерскую, а?

– Может, уже наведались?

– Проверить бы…

– Как?

– Надо так мозги старушке запудрить, столько лапши на уши понавесить, чтобы она вместе с лопатником дала бы нам ключи от мастерской.

– Ага, держи карман шире! Одно дело – отдать нам практически пустой бумажник, и совсем другое – ключи от мастерской. Кто мы такие?

– Соображаешь, – вздохнул Леха, признавая Гошкину правоту.

– Мы, конечно, если она нам доверится, могли бы попросить ее еще разок туда наведаться и заодно захватить нас.

– А что? Запросто! – возликовал Шмаков. – Самое оно!

Когда они подошли к знакомой двери тамбура, у Гошки от волнения даже дыханье перехватило. Но Лидия Павловна как ни в чем не бывало открыла им дверь и провела в квартиру, предложила раздеться и спросила:

– Вы завтракали?

– Да, спасибо. Лидия Павловна, тут такое дело… – начал Гошка.

– Ну говори же, не бойся, я не такое уж хрупкое создание. Что вы еще узнали?

И Гошка во всех подробностях рассказал ей о том, что произошло вечером. По мере возможности описал внешность мужчины.

– Вы такого не знаете?

– Нет, кажется, нет, – покачала головой Лидия Павловна. – Боже мой, во что впутался Толя? Я ничего, ровным счетом ничего не знаю о его делах. Я думала, что у него все нормально, он всегда меня уверял, что беспокоиться не о чем. Только он жив, это я знаю… Чувствую. Жив… пока жив.

– Лидия Павловна, – осторожно начал Леха, – а вы не могли бы дать нам ваш лопатник?

– Что это такое?

– Бумажник, – поправился Леха.

– Бумажник? Зачем?

– Понимаете, мы бы принесли его тому мужику, который его шукал, и сказали бы, вот, дяденька, мы нашли…

– Зачем это? Ты с ума сошел, разве можно?

– Не можно, а нужно! Мы бы тогда поглядели, как и что.

– Нет, я не позволю вам! Вы еще дети…

Кроме того, это нам ничего не даст. Ничего!

Ну, возьмет он у вас бумажник, допустим, даже заплатит вам что-то, но неужто вы полагаете, что он станет с вами чем-то делиться? Нет, ни в коем случае! Вот если бы незаметно за ним проследить… Узнать, где он живет…

– Это мы и так знаем, – заметил Гошка.

И тут же он понял, что Лидия Павловна права. Идти на открытый контакт с этим типом опасно, он ведь может что-то сопоставить и вспомнить, что двое мальчишек сыграли роковую роль в судьбе его знакомых, киллера Усольцева и художника-убийцы Шишмарева. Прятаться от него, разумеется, не стоит, но и лезть на рожон тоже глупо, а вот последить за ним не мешает.

– Я сперва подумала, что надо бы в милицию заявить, учитывая новые обстоятельства, но понимаю – бессмысленно это. Не станут они искать Толю. Слишком мало времени прошло.

– Лидия Павловна, мы попытаемся сами… – вырвалось у Гошки.

– Попытаетесь сами?

– Да, попробуем.

Гошка ждал возражений, но Лидия Павловна молчала, дымя сигаретой и уставившись в одну точку. Потом она вдруг словно очнулась.

– Да, правильно, мы сами, – проговорила она. – Мы попробуем вместе. Старуха и дети привлекут куда меньше внимания, чем милиция. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?

– Вы что, серьезно? – удивленно пробормотал Гошка.

– Разумеется. Я же мать… У меня один сын, он в беде, так неужели я буду сидеть сложа руки? А вам я поверила. К тому же я в вашем возрасте тоже играла в сыщиков Мы тогда даже поймали одного преступника, и нам объявили благодарность.

Мальчики потрясение взирали на Лидию Павловну.

– И у вас тоже, судя по всему, уже есть кое-какой детективный опыт, да?

– Кое-какой есть, – кивнул Гошка. – А еще у нас есть подруги, они с нами, и еще мой двоюродный брат, Никита, только у него грипп!

– Боже мой, да тут целая компания! – всплеснула руками Лидия Павловна. – И они уже все знают?

– Нет, пока знаем только мы, – сказал Леха. – Но стоит нам свистнуть…

Лидия Павловна задумалась.

– Нет, мальчики, – сказала она немного погодя, – я не имею морального права вовлекать вас в эту историю: вы дети, а это опасно. Нет и еще раз нет.

Мальчики переглянулись. А потом Гошка решительно заговорил:

– Лидия Павловна, вы ни во что нас не вовлекаете, скорее наоборот. И потом, кто-то же должен помочь вам и вашему сыну! Милиция не хочет или не может, не знаю, но мы-то можем и хотим! Я не говорю, что мы какие-то необыкновенные, на все способные, нет, мы самые нормальные ребята и хотим попробовать… помочь вам, раз уж так судьба распорядилась. И мы вовсе не намерены лезть на рожон, изображать из себя невесть каких героев, ничего подобного. Мы просто потихонечку последим за тем типом, вдруг что и выясним. Только и всего. И, конечно, мы ничего не гарантируем. У нас ведь может ничего не получиться. Но попробовать надо, и мы попробуем в любом случае, даже если вы откажетесь иметь с нами дело. Вот…

Лидия Павловна улыбнулась:

– Нет, я не откажусь иметь с вами дело.

Вы – моя последняя надежда.

– Хорошо, – кивнул Гошка, – но в таком случае нам от вас кое-что понадобится…

Леха испуганно взглянул на Гошку. Что он еще выдумал?

– Слушаю тебя, – тихо проговорила Лидия Павловна.

– Первым делом, нам нужна какая-нибудь фотография вашего сына.

– Да-да, разумеется, это не проблема.

Я вам найду хорошую…

– Во-вторых, скажите, кроме вас, есть кто-то близкий у вашего сына? Жена, подруга?

– Есть бывшая жена и дочка. И подруга тоже есть.

– Дочка? – встрепенулся Гошка. – А сколько ей лет?

– Девять. А что? – испугалась вдруг Лидия Павловна. – Ты думаешь, ей может что-то угрожать?

– Кто его знает. Лучше подстраховаться.

– Но как? Лерочка живет с матерью.

– Позвоните на всякий случай, предупредите, – посоветовал Леха.

– Это немыслимо, они там поднимут панику. Нет уж. Я лучше просто сейчас же съезжу к ним.

– А она у вас часто бывает, ваша внучка?

– Увы, очень редко.

– Значит, у вас ее вряд ли будут искать?

– У меня? Ты предлагаешь поселить ее пока у меня? – удивилась Лидия Павловна.

– Нет, это не годится, – покачал головой Шмаков. – Бабушка и есть бабушка, у бабушки в первую очередь шукать станут.

– Господи, с кем же это Толя связался Если ребенка похитить могут. Вот несчастье так несчастье. Что же делать?

– Думаю, вам все же стоит поехать к внучке и поговорить с ее мамой, может, она что-то сама придумает, куда девать девочку. Кстати, у нас начинаются осенние каникулы, и мы могли бы ее охранять по очереди, – сообразил вдруг Гошка.

– Слышь, Гошка, Сани-Манина мама сейчас в Москве? А то можно было бы там девочку спрятать, – сверкая глазами, проговорил Леха. – Самое милое дело, под носом у бандита!

Вид у Лидии Павловны был смятенный.

Страх за внучку оказался куда сильнее других страхов.

– Знаете, ребята, я что-то перестала вдруг соображать. Я должна первым делом позаботиться о внучке: она же совсем ребенок, и если с ней по вине ее отца что-то случится… Давайте сделаем так: сейчас я туда поеду, а потом мы созвонимся и все решим, как быть дальше. Вдруг Настя, ее мама, что-то знает о Толе. Или о его делах.

Хотя это маловероятно, скорее уж Наташа…

– Какая еще Наташа? – вырвалось у Шмакова.

– Подруга Толи. Я, правда, с ней мало знакома. Она мне не слишком нравится, но поговорить с нею можно будет.

– А она… Она не искала вашего сына? – спросил вдруг Гошка.

– Нет. Она не искала. И это, кстати, странно… Господи, у меня голова кругом идет.

Неужели ты думаешь, она как-то причастна к исчезновению Толи?

– Необязательно. Просто они могли и ее тоже похитить.

– Господи помилуй! – простонала Лидия Павловна. – За что эти муки? Как же это выяснить?

– А вы знаете ее телефон?

– Нет. Чего не знаю, того не знаю.

– И адреса не знаете?

– Нет, я полагаю, что в последнее время она жила у Толи в мастерской…

– Так позвоните туда!

– Да, верно. Я что-то совсем растерялась.

Кстати, я ведь была там позавчера, но Наташи не застала.

– А вещи? Вещи ее вы там видели? – завопил Шмаков.

– Не обратила внимания. Я была так взволнованна, что вообще напрочь о ней забыла.

– Лидия Павловна, хорошо бы еще разок туда наведаться, – с тяжелым вздохом произнес Гошка.

– Куда? В мастерскую?

– Конечно.

– Когда?

– Ну, чем скорее, тем лучше.

– Нет, сейчас главное – Лерочка. Все остальное потом. Сейчас все-таки утро, мы успеем туда, правда?

– А ваша внучка далеко живет?

– У метро ВДНХ.

– Знаете, мы поедем с вами, на всякий случай.

– Нет-нет, не нужно! Вы лучше пока поговорите с вашими девочками, Может, и вправду их помощь понадобится. А я, как вернусь, позвоню вам.

– Хорошо, – согласился Гошка, – только давайте вот что сделаем… Вы позвоните еще разок в мастерскую – вдруг застанете Наташу.

– Да-да, верно.

Лидия Павловна набрала номер и долго держала трубку возле уха.

– Нет, там никто не отвечает. Господи, неужели еще и Наташа пропала?

– А она работает где-нибудь, эта Наташа? – сообразил Леха. – Может, она ушла на работу?

– Да-да, конечно, она работает редактором в каком-то издательстве, ты прав, а я совсем умом тронулась.

– А в каком именно издательстве, вы не помните? – взмолился Гошка.

Ему казалось, что именно Наташа сможет пролить свет на эту таинственную и запутанную историю.

– Я не помню, – покачала головой Лидия Павловна.

– Неужели она вам никогда ни одной книжки своего издательства не дарила? – спросил вдруг Леха.

– Что?

Лидия Павловна подняла голову и как-то странно посмотрела на Леху. – А ведь действительно… Я сейчас…

Она вышла в другую комнату и вскоре вернулась с довольно толстой книжкой в ярком переплете.

– Вот! Издательство «Тритон», а фамилия ее Кулакова. Видите, написано: «Редактор Н. Кулакова».

– Замечательно, просто прекрасно, мы постараемся ее найти, –'– сказал Гошка. – Разыщем телефон издательства и выясним все, что удастся.

– Да, да, вы просто молодцы, мальчики, но сейчас я должна, я просто обязана ехать к Лерочке, это сейчас самое главное…

– Мы уже уходим.

– Давайте выйдем вместе.

– Нет, Лидия Павловна, не стоит, чтобы нас видели вместе, вдруг за вами будут следить…

– Господи, но если за мной будут следить, я прямиком приведу их к внучке…

– Действительно… – почесал в затылке Леха. – Но это можно проверить.

– Как?

– Легко! Вы выйдите одна, а мы пойдем за вами на расстоянии, и если какой-нибудь сволочуга за вами увяжется, мы обязательно заметим и уж сумеем вам сообщить. Тогда вы сделаете вид, что вышли просто что-то купить, и мы что-нибудь придумаем другое.

– Правильно, Леха, – одобрил друга Гошка. – Самое милое дело.

– Ну что ж, видно, другого выхода нет, – с горечью проговорила Лидия Павловна.

Через десять минут из подъезда вышла пожилая дама и медленно направилась к троллейбусной остановке, а Гошка и Леха в окно на лестничной клетке наблюдали за нею, но ничего подозрительного не заметили и быстро выскочили на улицу. Лидия Павловна ждала их в условленном месте.

Они подали сигнал, мол, пока все спокойно, и она продолжила свой путь, а они на почтительном расстоянии следовали за нею.

Она доехала до метро, но слежки явно не было. В метро они спустились вместе, но держась на некотором расстоянии. Проследив, как Лидия Павловна села в поезд, они облегченно вздохнули.

– Да, неслабая история, Гошка. Ну, чего теперь?

– Едем ко мне и попытаемся найти Наташу.

– Ну, допустим, мы ее найдем, и чего?

– Договоримся с ней о встрече.

– А если она не согласится?

– Будем дальше думать.

– А если не найдем?

– Почему?

– А вдруг она в другое издательство перешла? Издательств теперь как собак нерезаных.

– Найдем! Человек – не иголка.

– Это, между прочим, как сказать…

– Да ну тебя, Леха, что ты заранее каркаешь?

– Я не каркаю, я это… ну, как называется… реальщик!

– Ты хочешь сказать – реалист? – засмеялся Гошка.

– Вот-вот, именно.


Дома они первым делом позвонили в «09» и раздобыли телефон издательства. Потом очень долго дозванивались, все время было занято. А когда дозвонились, им дали другой номер, и опять они никак не могли дозвониться.

– Во трепливый народ, – ворчал Леха, – не работают, а только по телефону лялякают.

– Не ворчи, Шмаков, – попросил Гошка. – И так уже от гудков уши вянут.

– А я вот погляжу, как расцветут твои уши, когда выяснится какая-нибудь бяка.

– Какая еще бяка?

– Ну мало ли… И вообще, может, мы не тем занимаемся.

– А чем мы должны заниматься?

– А я знаю? Похоже, надо за тем мужиком следить, толку больше было бы… Он-то уж точно с этим делом связан, а всяких там дамочек по Москве шукать…

Наконец Гошка дозвонился.

– Добрый день, могу я поговорить с госпожой Кулаковой? – изысканно вежливо спросил он.

– А она в отпуске.

– В отпуске? – крайне удивился Гошка. – Давно?

– Да уж дней пять, наверное.

– Спасибо. Извините.

– Ну так я и знал! – с досадой закричал Леха. – Она в отпуске! Я просто чуял, что тут будет бяка!

– Действительно… И что это значит?

– Тут какая-то подлянка!

– Какая подлянка?

– Она небось нарочно отпуск взяла и куда-нибудь свалила, чтобы ее дружки на свободе этого Горенича прощупали.

– Ты хочешь сказать, похитили?

– Гошка, а может, они его не похитили?

Может, он сам от них скрывается?

– А бумажник?

– Что бумажник? Что бумажник? Да сам его потерял…

– А откуда тот тип про это знает?

– Ой, черт! Слушай, Гошка, я вот чего подумал: надо бы как-то его пугнуть… Мужика этого.

– Как? Зачем?

– Как – еще не придумал, а зачем – и ежику понятно. Чтобы задергался, занервничал…

– Не уверен, что это хоть что-то даст.

– А вообще-то, Гошка, тухлое это дело, ох тухлое! И одно бабье кругом.

– Какое бабье?

– Мамашка, бывшая жена, дочка, подружка какая-то подозрительная. Редакторша в отпуске, блин!

– А по-твоему, редакторша в отпуск уйти не может?

– Нормальные редакторши в это время в отпуск не уходят, в ноябре.

– Дурак ты, Лешка, в ноябре тоже можно хорошо отдохнуть.

– Ага, где-нибудь на Канарах, да?

– Почему бы и нет?

– А на какие шиши?

– Ну, Леха, это уж ты ерунду городишь.

Может, ей этот наш Горенич сам денег дал.

Или папа с мамой, да и вообще…

– Нет, мне эта Наташа определенно не нравится. Тухлая баба.

– Нельзя так заранее себя настраивать, Леха. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Кстати, вдруг она никуда и не уехала, сидит себе дома и слезами умывается. Может, они вместе с Гореничем куда-нибудь собирались поехать, а он возьми и пропади.

– А я вот чего подумал, Гошка: кому на фиг этот фотограф понадобился и зачем?

– Мысль, конечно, интересная, но не слишком свежая… – усмехнулся Гошка. – Мы это уже обсуждали.

Внезапно зазвонил телефон. От неожиданности оба вздрогнули.

– Не подходи, – зашептал Леха. – Вдруг твоя мать проверяет, не прогуливаешь ли ты!

– Да ты что, маме это и в голову не вскочит.

Он схватил трубку:

– Алло!

– Гошка? Привет, это Маня!

– Привет, Маняшка. Ты где?

– У нас и физичка, и географиня заболели, представляешь, какой кайф! А ты тоже заболел? Сашка сказала, что тебя не было и Лехи тоже, вот мы и подумали, что у вас какие-то дела?

– Мань, а Саша дома?

– А что, она тебе нужна? – ревниво осведомилась Маня.

– И она, и ты, и Ксюха.

– У вас что, опять что-то?..

– Маня, мы с Лехой вас ждем, надо поговорить.

– Да? А Никита?

– Никита заболел. Короче, подваливайте ко мне, чем скорее, тем лучше.

– Да, бабье, бабье, кругом бабье! – поморщился Шмаков.

Глава IV

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Когда девочкам рассказали всю историю с самого начала, Ксюша спросила:

– Гошка, а ты бумажку переписал хотя бы?

– Переписал, а что толку?

– Покажи!

Гошка показал ей бумажку.

– У меня есть идея…

– Какая?

– Надо ее немножко переделать, ну там цифры местами поменять, буквы…

– Зачем это? – вмешался Леха.

– Чтобы показать ее тому дядьке. Он вечером пойдет гулять с собакой, а вы подойдите к нему и скажите, вот, мол, нашли только какую-то бумажку.

– И что? – вырвалось у Гошки.

– А то, что вы сразу поймете, за чем они охотятся. Если не за этой бумажкой, то он на нее и не взглянет!

– – А что это нам даст? – полюбопытствовала Маня.

– Кое-что даст все-таки, – стояла на своем Ксюша. – Во-первых, мы поймем, из-за чего весь сыр-бор… А во-вторых, завяжется какой-то разговор, может, он вам свой телефончик даст или даже какое-то поручение.

– Насчет поручений – это вряд ли, – покачал головой Гошка, – а вот записку показать можно.

– Эй, послушайте, записку можно показать, но только совсем-совсем другую, не с какими-то там цифрами-буквами, а самую обыкновенную записку, допустим, любовную, – затараторила Маня.

Все с любопытством на нее уставились, ожидая объяснений.

– Как вы не понимаете, – горячилась девочка, – если показать ему переделанную записку, он сразу что-нибудь заподозрит.

Откуда мы знаем – вдруг он сразу заметит подделку? И тогда может такое начаться!

Пострадает и ваш этот Горыныч…

– Горенич, – машинально поправил ее Гошка.

– Ладно, какая разница, Горенич или Горыныч, главное, что он может пострадать, и потом, этот дядька сразу вас раскусит. Смекнет, что вы с ним в какие-то игры играете..

– Да, Маня права, – поддержала ее Саша, старшая сестра.

– Точняк, – кивнул Леха. – Тогда нам кранты!

– Ну, так лучше вообще к нему не соваться, – проговорила Саша.

– Да нет, пожалуй, сунуться стоит, только надо придумать какой-нибудь нормальный текст, чтобы он не подумал… – сказал Гошка.

– Нет, не надо никакого текста! – закричала Ксюша. – У меня дома есть куча бумажек, на которых пулю писали!

– Пулю? Какую пулю? – подняла брови !

Саша.

– Это когда играют в преферанс, ведут записи, – объяснил Гошка. – Да, Ксюха, это , здорово. Он нас за полных придурков примет, а это очень полезно.

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента