Хлоя осторожно вошла через боковую дверь и потихоньку пробралась к ярко освещенному месту, где шли съемки. Ее, как всегда, поразило количество людей, занятых при съемке даже небольшого эпизода. Она не понимала, почему их так много и что они делают. Хлоя пристроилась позади толпы.
   Снимали последний эпизод. «Дайте мне ваши руки, и станем друзьями!» — воскликнул Пак, простирая руки к Пирсу и Табитс. Они весело рассмеялись.
   Хлоя пристально следила за Пирсом. Тот слишком долго, как ей показалось, держал руку Пака в своей руке и смотрел на него полными любви глазами. За ее спиной вдруг кто-то грязно выругался и закурил. Хлоя полностью утратила ощущение реальности и не понимала, что здесь происходит, где грань между Пирсом и его героем, между Афинами и Лос-Анджелесом, между Табитой и Титанией. Господи, подумала она, скорее бы все это закончилось, чтобы можно было вернуться в родную Англию с се прохладным климатом, где все говорят на нормальном английском языке, а не на этом чудовищном диалекте!
   К счастью, съемки фильма уже завершались. Осталось потерпеть лишь несколько месяцев.
   Когда все начали расходиться, Хлоя робко протиснулась к съемочной площадке, где Пирс о чем-то оживленно беседовал с помощником режиссера. В этот момент внимание Хлои привлек Робин Леверет, который играл с Пирсом. Этому стройному, сильному, очень красивому актеру было чуть больше двадцати лет. Его лицо показалось Хлое немного странным. Пирс как-то сказал ей, что Робин талантливый танцовщик театра «Международный балет» и великолепно читает стихи.
   «Когда-нибудь я поставлю балет с его участием, — добавил он. — Это будет грандиозно». Хлоя тогда лишь молча кивнула.
   Когда Хлоя подошла к площадке, Пирса там уже не было. Неподалеку был накрыт огромный стол для участников съемок. Хлоя подошла поближе. «Где же Пирс? — подумала она. — Может, пошел в гримерную?» Она не спеша направилась к двери, на которой висела табличка с его фамилией. Дверь оказалась заперта. Хлоя несколько раз постучала, но ответа не последовало.
   Хлоя вернулась к столу и беспомощно оглядывалась. Может, Пирс зашел к кому-нибудь в гримерную.
   Может быть… О Господи, это кошмар! Какого черта она сюда приехала? Что ей здесь нужно? Как все это глупо! Она так бесцеремонно вторглась в святая ,святых Пирса. Он никогда не простит ей этого. Надо немедленно убраться отсюда. Хорошо бы уйти незамеченной.
   — Привет, Хлоя! — неожиданно прозвучал голос Табиты. Она подошла к ней сзади, дымя сигаретой. — Как мило! Какой сюрприз! Что ты здесь делаешь?
   — Привет! — не слишком любезно ответила Хлоя. — Хотела повидать Пирса.
   — А он знает, что ты здесь?
   — Нет, я приехала без предупреждения.
   Табита схватила ее за руку и потащила к столу, говоря, что Пирс, вероятно, там.
   Хотя Пирса там не было, все приняли ее гостеприимно: усадили, накормили и угостили вином. Заглянув в гримерные, Табита сказала, что все на месте, кроме Пирса и Робина Леверета.
   — Думаю, он где-то переодевается, — сказала Табита, заметив, что Хлоя волнуется. — Он часто исчезает во время обеда. Может, спит где-нибудь. В последнее время он сильно устает. Думаю, ты и сама знаешь об этом.
   — Да, — подтвердила Хлоя, хотя на самом деле не замечала ничего подобного. — Мне надо поскорее вернуться домой. Передай Пирсу привет, когда он вернется.
   Когда Хлоя поднялась, в студии появился раскрасневшийся Робин Леверет. Он подошел к столу и налил себе стакан красного вина.
   — Боже, как мне хочется выпить!
   Хлоя заметила, что Табита нервничает.
   — Робин, — обратилась она к Леверету, — здесь Хлоя; Она ищет Пирса. Ты не видел его? — Голос Табиты показался Хлое не совсем обычным. А может, это условный код, подумала она.
   — Хлоя, дорогая, как я рад видеть тебя! — воскликнул Робин. — Как хорошо, что с нами нет твоего мужа и мы можем спокойно пообщаться. Ты уже пообедала?
   — Да, спасибо, — сдержанно ответила Хлоя, наблюдая за ним. — Вообще-то я уже собралась домой, но, может, ты знаешь, где Пирс?
   — В своей гримерной. Я видел, как он заходил туда примерно час назад.
   — Ничего подобного, — с напряжением возразила Табита. — Мы все много раз стучали в его дверь.
   — Ну и что? — невозмутимо спросил Робин. — Постучи еще разок. Я точно знаю, что он там.
   — Нет, не надо, пожалуйста, — поспешила сказать Хлоя, стараясь не вызывать подозрений. — Это не важно. Скорее всего он отдыхает. Пусть поспит, бедняжка.
   Я все равно ухожу.
   От Хлои не ускользнуло, что Табита и Робин облегченно вздохнули, но тут рядом с ней появился помощник режиссера Марк Уоррен.
   — Нет-нет, надо обязательно разыскать его. Тем более что нам пора начинать.
   Хлоя попыталась остановить его, но Марк оказался весьма настойчив.
   — Пойдем со мной, — сказал он и повел ее к гримерной. — Сейчас мы его разбудим.
   Когда они подошли к двери, Марк стал колотить в нее кулаком. Не дождавшись ответа, он подошел к окошку и заглянул в него.
   — Вот негодяй! Спит как сурок.
   Позвав гримершу, Марк попросил ее отпереть дверь своим ключом. Хлоя испугалась. События принимали самый дурной оборот. Конечно, она пыталась возражать, но на нее никто уже не обращал внимания. Когда дверь наконец открыли, все расступились, пропуская Хлою вперед. Она вошла в небольшую комнату и замерла, поняв, что они поступили правильно. Пирс лежал на полу без сознания, изо рта у него стекала пена.
   На его мертвенно-бледное лицо невозможно было смотреть без содрогания.
 
   Все сделали очень быстро. Пирса тут же отвезли в больницу. Оказалось, что он передозировал снотворное и выпил слишком много спиртного. Как только Пирсу стало лучше, его отправили домой. В прессе сразу появились сообщения о том, что Пирс Виндзор, жертва потогонной системы Голливуда, не выдержал слишком большой нагрузки. Съемки фильма «Сон в летнюю ночь» и напряженная подготовка к Чеховскому сезону в Лондоне отняли у него все силы. Сообщалось также, что жена повезла его в Палм-Спрингс немного отдохнуть.
 
   Хлоя не отходила от мужа ни на шаг, испытывая угрызения совести и раскаяние.
   — Постарайтесь не задавать ему никаких вопросов, — напоминал ей доктор. — Пусть он полностью придет в себя. Поправившись, ом все вам расскажет. Всячески угождайте ему, выполняйте все его желания и капризы, поддерживайте у него хорошее настроение. Судя по всему, он чувствует себя очень уязвимым и незащищенным. Его нервная система истощена. Будьте внимательнее к нему. — Все эти слова, сказанные укоризненным тоном, сопровождались столь же укоризненными взглядами.
 
   Потом Пирс сказал Хлое, что сам не понимает, почему это сделал. Правда, он признался ей, что чувствовал себя в то время ужасно. Ему казалось, что он одинок, истощен до предела и очень болен и его никто не понимает. Хлоя хорошо знала, что Пирс не скажет ей правду, но при этом делала все возможное, чтобы он поскорее забыл о том ужасном дне. Она окружила его любовью, вниманием и заботой. Наконец, уступив мужу, Хлоя согласилась, чтобы Пандора сыграла небольшую роль в его фильме «Сон в летнюю ночь».
 
   Заметки к одной из глав книги «Показной блеск»
   Выписки из «Учебника по психиатрии» Приста и Вульфсона
 
   «Нет никаких сомнений в том, что люди довольно часто покушаются на самоубийство с целью привлечь к себе внимание или желая манипулировать чувствами и поступками ближних. Средством для решения подобных проблем чаще всегда становится псредозировка медицинских препаратов или наркотиков».
 
   Те, кто действительно хочет покончить с собой, как правило, «мужчины, чаще всего среднего возраста и пожилые, принадлежащие к высшим слоям общества»
   (бедняжка Пирс тоже был выходцем из высших слоев).
   Покушаются на самоубийство преимущественно «молодые женщины, принадлежащие к низшим слоям общества» (бедная Кристи принадлежала к низшим слоям). Жаль только, что ее попытка оказалась успешной! Или это не совсем так? Была ли действительно такая «попытка»? Хотела ли она в самом деле покончить с собой?
   «Можно считать мифом распространенное мнение о том, что люди, которые говорят о самоубийстве, как правило, не совершают его». Так ли это?
 
   Кристи — одна из самых неразрешимых загадок этой истории. Неужели эта сильная и уверенная в себе девушка убила себя только потому, что забеременела? Ведь она могла сделать аборт. Или она решила расстаться с жизнью из-за того, что не получила долгожданную роль?
   Если верить Лу Бернсу, она подавала большие надежды, страстно любила развлечения. Кристи не производит впечатления неуравновешенной и отчаявшейся невротички.
   Совершенно бессмысленно!

Глава 23

1969
   — О нет! — сказала Каролина, глядя на небольшой клочок бумаги, лежавший рядом с телефоном. — Нет, так не пойдет.
   Через час зазвонил телефон.
   — Каролина?
   — Да, мистер Филипс.
   — Я недавно звонил вам и оставил записку. Очевидно, вы не получили ее.
   — Получила.
   — Значит, у вас не нашлось времени позвонить мне?
   — Я решила не делать этого.
   — Почему? — удивился он.
   — Потому что мне не понравилось, как вы вели себя во время нашей последней встречи.
   — А что я такого сделал, черт возьми? — еще больше удивился Магнус. — Кажется, я вел себя по-джентльменски — Мистер Филипс, — раздраженно сказала Каролина, — никто еще не видел, чтобы джентльмен пришел в гости и плюнул в лицо хозяину.
   — Леди Хантертон, я всегда считал, что настоящий джентльмен может делать все что угодно, но только не плевать в лицо хозяину.
   — О, оставьте ради Бога, — сердито возразила она. — Этот разговор ни к чему хорошему не приведет.
   — Согласен, но все же хочу кое-что сказать вам. Вы непременно должны это знать.
   — Я уже и сейчас знаю, что не хочу этого слушать.
   — Вам это может понравиться. — Он выдержал паузу. — Я нахожу вас необычайно привлекательной, — заявил Магнус. — Вы очень красивы и сексуальны. Я бы хотел завести с вами роман.
   Каролина бросила трубку.
   Через час снова послышался телефонный звонок.
   — Я постараюсь выразить свою мысль несколько иначе, поскольку и сам понял, что это было не совсем по-джентльменски Я бы хотел познакомиться с вами поближе, а потом завести роман.
   Каролина улыбнулась, хотя ей было не до улыбок.
   — Скажу вам, что даже это звучит не совсем по-джентльменски.
   — Ну что ж, как вы уже заметили, я слишком далек от титулованных особ. А вы готовы завести роман только с настоящим джентльменом?
   — У меня нет никаких романов, мистер Филипс, и я не собираюсь их заводить.
   Каролина снова бросила трубку, пошла на кухню, заварила себе немного чаю и долго сидела, пытаясь разобраться в своих чувствах Главными из них были тревога и беспокойство, хотя к ним примешивалось что-то еще. Она не могла понять этого ощущения, но оно было ей приятно.
   Поздно вечером она снова услышала телефонный звонок.
   — Магнус, прошу вас…
   — Уже немного лучше, — сказал тот. — По крайней мере вы стали называть меня по имени, а не «мистер Филипс».
   — Прошу вас оставить меня в покос.
   — Увы, я не могу этого сделать Во всяком случае, сейчас. Вы уверены, что не хотите познакомиться со мной поближе?
   — Да, вполне..
   — Жаль. Значит, я не правильно прочитал ваши мысли, — сказал Магнус и тяжело вздохнул.
   — Да, именно так, — ответила Каролина, едва сдерживая улыбку. — А что же вы прочитали?
   — Ничего особенного. Тоска, скука, разочарование А самое главное — желание, чтобы за вами поухаживали.
   — Вы ошиблись, — сказала она, надеясь, что ее слова прозвучали достаточно твердо.
   — Ну что ж, очень жаль. Джо сейчас с вами?
   — Нет.
   — Почему же он не живет с вами?
   — Ну… Нет… Он бывает здесь.
   — Но сейчас его нет?
   — Ну.., в будние дни он живет у себя. — Каролина проклинала свою непростительную откровенность. Какая же она дура! Зачем понадобилось говорить все это?
   — Да, — осторожно продолжал Магнус. — Это не похоже па слишком близкие отношения.
   — Мистер Филипс, — отрезала она, — я не намерена обсуждать с вами свои отношения с Джо.
   — А наши с вами?
   — У нас с вами нет никаких отношений.
   — Понятно. Не могли бы вы сказать мне только одну вещь?
   — Думаю, что нет.
   — Скажите, что вас огорчило во время нашей последней встречи?
   — Я не хочу обсуждать это.
   — Если я испортил вам настроение расспросами о жизни Пирса, то готов принести извинения. Я часто бываю бестактным.
   — Хорошо, скажу вам откровенно: мне показалось, будто вы используете меня только для того, чтобы получить нужную информацию. Я имею в виду ту ужасную книгу, которую вы сейчас пишете.
   — Она не так ужасна, как вы думаете. К тому же вы совершенно превратно оценили мои намерения.
   — Не думаю, что ошиблась. Всего доброго, мистер Филипс.
 
   Прошло три дня. Каролина, вернувшись с верховой прогулки, снимала седло с лошади. Прогулка была великолепной и заметно улучшила ей настроение. Неожиданно она услышала громкие голоса, доносившиеся с крыльца.
   — Боже! — воскликнула Каролина, посмотрев туда.
   Одна из служанок говорила Магнусу Филипсу, что хозяйки нет дома и неизвестно, когда она вернется. Каролина быстро поправила прическу и вытерла потное лицо.
   — Вы замечательно выглядите, — сказал Магнус.
   — Благодарю вас, хотя и сомневаюсь в этом. Прошу прощения, но мне нужно принять душ. Сейчас вам приготовят чай. Миссис Конвэй, думаю, мистер Филипс не откажется также от поджаренного хлеба с апельсиновым джемом. — Каролина помимо воли улыбнулась Магнусу.
   Она приняла дуди, причесалась, подкрасила губы и глаза, надела чистое платье и спустилась вниз, твердо решив не вступать с ним в длительные и тем более откровенные разговоры.
 
   — Выпейте еще немного вина.
   — Нет, спасибо. Мне пора домой.
   — Была рада видеть вас.
   — Я тоже. Мы еще увидимся?
   — Нет.
   — Почему?
   — Вы сами знаете. Прежде всего из-за Джо. Но есть и другие причины, известные вам.
   — Каролина, клянусь, что больше никогда не буду пытаться получить от вас информацию. Да, я хотел выведать у вас что-нибудь о Байроне Патрике и кое о чем еще.
   Но уверяю вас, это не было главной причиной моего появления здесь. Мне в самом деле нужна была ваша помощь, чтобы написать эту дурацкую статью. Вообще-то мне начхать на сексуальные пристрастия Пирса и на все то, что говорят о них. Просто вы мне очень нравитесь. Вы изумительная женщина, и я хочу… Нет, не буду говорить о том, чего я хочу. Вы сами это прекрасно знаете.
   — Возможно.
   Он неожиданно погладил ее по щеке. Каролина вздрогнула. Магнус, заметив это, улыбнулся:
   — Для меня это очень важно. А для вас?
   — Я уже сказала, что не могу не считаться с Джо.
   — По-моему, между вами уже ничего нет. Осталась только привычка. Я неплохо разбираюсь в таких делах.
   Жизнь, знаете ли, слишком коротка, чтобы тратить ее на пустые привычки, даже если они очень приятны.
   — Вы просто не понимаете меня, — заметила она и добавила:
   — Мне нужно возвращаться домой. Все было хорошо, но… А вы разве не собираетесь в Лондон на этой штуке?
   — Эта «штука», как вы изволили выразиться, моя любимая вещь. Не надо обижать ее. Конечно, я поеду домой. Хотя если вы предложите мне что-либо более комфортное…
   — Да, — ответила Каролина, — сельский паб.
   — Тогда я остаюсь здесь вместе со своей любовью.
   — Хорошо, но заявляю вам вполне серьезно, Магнус: на этом все закончится. Это начало и конец наших отношений.
   — Альфа и омега, — грустно подытожил он. — Неужели вы не хотите познакомиться со мной поближе?
   Неужели мне не удалось заинтриговать вас?
   — Нет. — Каролина прекрасно понимала, что лжет ему.
   Она не спала всю ночь, непрестанно думая о Джо и о том, что сказал Магнус об их отношениях. Неужели между ними и в самом деле не осталось ничего, кроме привычки?
   Нет, это не так. Есть нечто большее, чем привычка: нежность, увлечение, благодарность. Их отношения еще живы Они не ссорятся, не требуют слишком многого друг от друга. Правда, это уже не то, что прежде, но какая разница! Главное, им легко вместе. Легко и комфортно. Она наслаждается жизнью в Саффолкс, а он — в Лондоне. А встречаются они только тогда, когда испытывают в этом потребность. Это очень хорошие, почти идеальные отношения.
   Каролина все еще любила Джо и не сомневалась в том, что он тоже любит се. Правда, эта любовь становилась с каждым годом все более платонической. Они уже давно не спали вместе, хотя Каролина порой желала этого. Редко, но желала. Пожалуй, только это слегка омрачало их отношения. Все остальное было прекрасно.
   Нет, подумала Каролина, несмотря на отсутствие физической близости, она слишком дорожит этими отношениями, чтобы так легко оборвать их. Ей незачем больше встречаться с Магнусом.
 
   Но все пошло не так, как она хотела. Магнус несколько раз приезжал к ней в Саффолк, да и она ездила в Лондон, чтобы поужинать с ним. Однажды вечером он сказал Каролине, что жизнь слишком коротка и жаль тратить ее на длительные ухаживания. Пора, мол, переходить к более серьезным вещам. При этом Магнус добавил, что мечтает оказаться с ней в постели. Иначе их отношения утратят всякий смысл.
   — А что, собственно, мы утратим? — холодно спросила Каролина и вышла из ресторана. Несколько дней она изнывала от тоски, все время думая о нем. И он позвонил.
   — Не знаю, как вы, Каролина, но я готов потратить на это еще немного времени. Может, пообедаем завтра?
   — Я не могу и к тому же не собираюсь в Лондон.
   — Ладно. Тогда я приеду в Саффолк на своем любимом мотоцикле.
 
   Он приехал через несколько часов — усталый, грязный, потный и весело улыбающийся. Из-под своего кожаного пиджака он извлек небольшой букет слегка помятых алых роз. Это было так неожиданно, что у Каролины закружилась голова.
   — Мне нужно принять до обеда душ.
   Она провела его наверх.
   — Это ванная для гостей и прислуги, — сказала она с чуть заметной улыбкой. — Именно здесь и я когда-то лишилась невинности.
   — Сделайте это еще раз.
   — Невинность нельзя потерять дважды.
   — Можно, — возразил Магнус. — У меня есть теория на этот счет. Невинность бывает девичьей и супружеской. Девичью вы уже давно потеряли, а супружескую вам предстоит потерять.
   — Нет уж, благодарю. — Каролина решительно покачала головой. — Только не здесь. Сейчас я могу сделать это в более удобном месте.
   — Каролина, секс не связан с удобствами.
   Она молча посмотрела на него и пошла прочь.
 
   Магнус не приставал к ней больше в тот вечер. Они поужинали в ресторане, он рассказал ей о своей новой книге, посвященной какой-то американской балерине.
   — Это удивительно, — говорил он. — На сцене она была божественной, а в жизни обожала оргии. Она участвовала в групповом сексе, нюхала кокаин и даже спала со своим отцом. А между тем весь мир был у ее ног.
   Она часто встречалась с президентами, премьер-министрами и, конечно, спала с ними.
   — Похоже, это будет ужасная книга.
   — Возможно, но ее будут покупать. Ну ладно, Каролина, мне пора. Я должен еще написать статью. Если не возражаете, я позвоню вам утром. Мне бы очень хотелось, чтобы вы сделали наши встречи осмысленными.
   Магнус помчался на своем грохочущем мотоцикле по тихим улочкам Саффолка, нарушая тишину позднего вечера. Каролина ощутила одиночество и неудовлетворенность.
 
   Она всеми силами старалась сохранить верность Джо, хотя видела, что в последнее время он подавлен, угрюм и еще больше отдалился от нее. Каролина несколько раз пыталась заговорить с ним, выяснить, в чем дело, но он категорически отказывался обсуждать это.
   Уже больше месяца он не приезжал в Саффолк даже по выходным. Каролина чувствовала себя очень одинокой.
   Тоби работал в нью-йоркском офисе компании «Ситибэнк», Джолион жил в Лондоне, поступил в художественное училище и постигал искусство театральною дизайна. Хлоя все еще была в Лос-Анджелесе и изнывала там от тоски. Недавно она сообщила, что ездила в Нью-Йорк и хотела встретиться с Флер, но та отказалась даже разговаривать с ней.
   Все это заставило Каролину уступить Магнусу, хотя ее еще долго не покидало ощущение, что она совершает большую ошибку. Но в конце концов она решила, что незачем хранить верность семье и людям, которые бросили ее одну и не балуют вниманием.
   — Я хочу видеть вас, — призналась она, позвонив Магнусу.
   — Испугались, что я не захочу больше встречаться с вами?
   — Нет, это я бы пережила.
   — Приезжайте ко мне.
   — Нет, я не поеду в Лондон сегодня вечером. Если хотите, приезжайте в Саффолк.
   — Хорошо. Но при условии, что мы воспользуемся ванной для гостей.
   — Согласна, — сказала Каролина, чувствуя, что замирает даже от его голоса.
   — Это был не просто секс, — сказала Каролина. когда они лежали на кровати, наслаждаясь только что пережитым. — Это нечто другое.
   — А что же? — спросил Магнус.
   — Не знаю. По-моему, я стала более искушенной.
   — Ты и была весьма искушенной.
   — Да, но, вероятно, я забыла об этом.
 
   — Расскажи мне, пожалуйста, о своей семье, — попросил он се па следующее утро, сделав себе бутерброд с апельсиновым джемом.
   — Это нелегко, — сказала она. — На это уйдет несколько недель.
   — Ну и что? Я думаю, у нас достаточно времени. — Магнус поцеловал ее. — Но сейчас, увы, мне нужно бежать. Увидимся вечером.
 
   Они провели вместе несколько недель. Это было прекрасное время. Каролина снова почувствовала себя женщиной и, как в молодости, наслаждалась близостью с Магнусом.
   — Не понимаю, почему ты выбрал именно меня? — спросила его Каролина однажды ночью. — Почему не остановил свои выбор на какой-нибудь юной и симпатичной особе?
   — Потому что ты прекрасна, а я, кстати, не очень-то люблю юных и неопытных особ. Они слишком заняты собой. Зрелая женщина имеет особую прелесть Ты великолепна, Каролина, как в постели, так и вне ее. Ты вполне удовлетворяешь меня, а я, смею надеяться, — тебя. Как я понимаю, это именно то, что нужно для общения. И не ищи других объяснений.
 
   Сорокалетний Магнус был на семь лет моложе Каролины. Она оценила его ум и настойчивость в достижении цели. Правда, он вышел из рабочей среды, но ее это ничуть не смущало.
   — Мой отец был водителем грузовика, — сказал Магнус как-то вечером, — но отличался умом и начитанностью. Именно он назвал меня этим давно забытым именем в честь средневекового норвежского короля Магнуса Законодателя. Держу пари, что ты никогда не слышала о нем.
   Каролина смущенно покачала головой.
   — Отец всегда мечтал, чтобы я стал юристом. Настоящим судьей — ни больше ни меньше. Когда я отлично закончил школу, он был счастлив Я занял второе место среди выпускников.
   — А что же он сказал, когда ты опубликовал свою первую скабрезную статью?
   — Он уже умер к тому времени, — грустно ответил Магнус. — Погиб в аварии на шоссе при сильном тумане.
   — Прости. Мне очень жаль.
   — Я долго горевал о нем. Но, — внезапно добавил он, — ты права, отец был бы весьма недоволен тем, что случилось со мной.
   — А твоя мать?
   — Она умерла, когда мне было пятнадцать лет. От рака.
   — Значит, вы остались вдвоем с отцом?
   — Да. Но он редко бывал со мной. Работа отнимала у него все время и силы.
   — Тебе пришлось нелегко, — осторожно заметила Каролина.
   — Да, но это приучило меня к самостоятельности.
   — Еще бы!
   Магнус рассказал ей о том, как после окончания школы отравился в Лондон и начал работать в газете «Дейли скетч».
   «Для вас я находка, — сказал он редактору во время собеседования. — Я сторонник консерваторов с социалистическими идеями, образованный представитель рабочего класса. Это именно то, что вам нужно».
   Редактор, хоть и раздраженный такой, наглостью, все же взял его на работу.
   Магнус стал блестящим репортером. Он мог сделать сенсацию из чего угодно, никогда ничего не боялся и не стеснялся. Но более всего он отличился, обнародуя грязные слухи и разоблачая известных людей. Никто не мог так лихо прокомментировать кажущееся невинным замечание какого-либо высокопоставленного чиновника.
   Как репортер он был неутомим. Случалось, он часами выслеживал свою жертву, возвращался домой, писал за ночь сногсшибательную историю, а в половине десятого уже сидел за своим рабочим столом в редакции. Правда, за столом он редко проводил более двадцати минут и снова отправлялся на поиски свежего материала, предварительно выпив рюмку виски.
   Почти все знакомые женщины считали его невыносимым. Магнус был с ними резок, груб и прямолинеен, не считая нужным тратить время на нежности. С Каролиной он вел себя немногим лучше.
   Как-то Магнус сказал, что точно назначил время, когда сблизится с ней.
   — Ты возбудила во мне желание с тех пор, как я впервые увидел тебя на свадьбе Хлои. Правда, тогда я сомневался, что из этого что-нибудь получится. Ты казалась мне недоступной. Но я решил немного подождать, ибо наделен талантом ждать и добиваться цели.
 
   С каждым днем Магнус нравился Каролине все больше и больше. У него были довольно странные представления о морали, однако он никогда не изменял им. Он отличался редкой честностью и прямотой, отчасти походившей на грубость. Магнус бесцеремонно вторгался в жизнь, людей, ничуть не заботясь о последствиях этого.