Гвардия со штыками наперевес теснит толпу. В дверях давка. Морбидетто убирает ногу с трупа Вахазара, выдернув ее из-под Свинтуси. Положив лассо, становится в левом углу сцены, скрестив на груди руки и насмешливо глядя на происходящее. На сцене остаются: Визгоморд, о. Пунгентий с двумя пневматиками, Любрика с Симпомпончиком, Скаброза, первый, второй и третий палачи и четверо перпендикуляристов; все они держатся в глубине сцены слева. Скаброза подходит к Свинтусе, лежащей на трупе Вахазара, и нежно обнимает ее. Гвардейцы становятся у центральной двери.
   Скаброза. Бедное, бедное дитя…
   О. Унгвентий (спускаясь с трона).Морбидетто, теперь ты мой. Ты будешь моей пружиной, моим отдохновением и придворным абсурдом бытия. Как следует отдохнуть можно, только погрузившись в абсолютный абсурд.
   Рыпман стоит, угрюмо глядя на группу Вахазар – Свинтуся – Скаброза.
   Морбидетто. О да, Ваша Единственность. Я твой. Все это была только прелюдия к делам действительно существенным.
   О. Унгвентий. О, как я счастлив, как я чертовски счастлив! Во мне клокочет юный дух, пульсируя в неэвклидовом напряжении многомерного аморфного пространства. Подойди ко мне, Морбидетто, мы должны обдумать новую программу – это будет синтез Вахазарова безумия с высшим смыслом моей Абсолютной Истины.
   Морбидетто сладострастно улыбается. О. Унгвентий выходит в центральную дверь, опираясь ему на плечо. На пороге оборачивается.
   Господин Рыпман, хватит сантиментов. Не обращай внимания на эту трогательную сцену и займись-ка своим делом – желёзками. Ха-ха!
   Рыпман (Скаброзе и Свинтусе).Да простят меня дамы, но я должен выполнить свой долг, пока ткани еще живы. Через четверть часа может быть поздно. А вырезать их при жизни означало немедленную смерть.
   Скаброза (вставая).Господин Рыпман, не будьте так жестоки. Ведь это ее отец. Она чувствует это и потому так безутешна.
    Свинтуся резко вскакивает.
   Свинтуся (бесстрастно).Дааа? А я об этом не знала. Я думала, это чистая случайность, что я его так люблю. Но если он мой отец, мне все равно. Берите его, Рыпман.
    Скаброза изумленно смотрит на нее.
   Рыпман. Удивительная штука эти парадоксы подсознательных состояний. Тут никакие железы не помогут. (Гвардейцам.)Вынести тело Его Бывшей Единственности в биохимический кабинет.
    Гвардейцы берут тело Вахазара и выносят налево. В центральную дверь входит о. Унгвентий, за ним Морбидетто. Любрика вдруг бросается вслед гвардейцам, уносящим тело.
   Любрика. На самом-то деле одна только я могла его спасти. О, что за чудовищное свинство! (Выбегает в левую дверь.)
   О. Унгвентий. Господин Рыпман, глубины извращенной души этой канальи внушают ужас. (Указывает на Морбидетто.)Мне от него уже никогда не избавиться.
   Рыпман. Таково уж проклятье всех великих: им непременно нужно найти какую-нибудь гнусную вошь, которая будет тянуть из них соки. Я удаляюсь – у меня нет времени на житейско-технические дела. (Выходит в левую дверь.)
   О. Унгвентий (ему вслед). Не забудь об инъекциях, господин доктор. (Садится на ступеньки трона.)Устал я, хочется побыть вдвоем с кем-нибудь совсем простым и незнакомым. Надо бы отдохнуть. Эй, Визгоморд! Иди-ка сюда, потолкуем немного.
    Визгоморд подходит.
   Дай руку. Как я ослаб. (О. Пунгентию.)Ну-с, брат-фофу-лат, что тебе подсказывает интуиция в это единствен-нейшее из мгновений? Интересно, знаешь ли ты, о чем я думаю?
   О. Пунгентий (указывая на Свинтусю). Убить эту малютку? Она слишком много знает.
   О. Унгвентий. Точно. У тебя бесподобная житейская интуиция. Ты будешь для меня тем, чем я должен был стать для Вахазара. Я – Вахазар Второй. Немного староват, но это ничего. Ты придешь мне на смену в этом дьявольском шестимерном континууме Абсолютного Абсурда.
    О. Пунгентий бросается на Свинтусю и начинает ее душить. Свинтуся и не думает сопротивляться. Скаброза видит это, но не может двинуться с места.
   Морбидетто. Ха-ха-ха! Теперь я вижу преимущества новой системы. Чудесным образом преодолены все сомнения морального порядка. Именно этого нам не хватало – мне и Вахазару.
    В левую дверь вбегает Любрика.
   Любрика. Давай, Симпомпончик!! Давай, мой сыночек! Хоть раз в жизни покажи, на что ты способен!!
    Протягивает ему кинжал. Симпомпончик бросается на о. Пунгентия и закалывает его. Тот падает на Свинтусю. Свинтуся выбирается из-под трупа. Пневматики хватают Симпомпончика и держат его под мышки.
   Свинтуся (тяжело дыша). Спасибо тебе, мой Симпомпончик. Беру тебя на воспитание и ручаюсь, что сделаю из тебя человека. (Пневматикам.)Отпустить его сию же минуту!!
    Пневматики отпускают его, и он падает ниц перед Свинтусей.
   Симпомпончик (распластавшись на полу). Отрекаюсь от мужского блока – я твой.
    Свинтуся целует его в лоб.
   О. Унгвентий (безумно). Ну хорошо, только что все это значит?
   Морбидетто. Ну-ну-ну, отец Унгвентий, не надо ужасаться. Это одна из тех проблем, которые только подчеркнут величие наших идей. Нам необходим некий фон, контраст, уродливый двойник. Иначе нас никто не заметит, никто не отличит от других. Оставь их такими, как они есть. У каждого должны быть свои трудности, и у нас в том числе.
   О. Унгвентий. Может, ты и прав, Морбидетто. Как теоретик жизни ты вне конкуренции.
    Свинтуся нежно прижимает рыдающего Симпомпончика к груди. Из-за красной двери высовывается голова Рыпмана.
   Рыпман. Инъекция для Вашей Единственности готова. Все железы Вахазара в моем распоряжении. Поторопитесь, пожалуйста, а то остынет.
   О. Унгвентий. А не слишком поздно? Боюсь я что-то этой последней трансформации.
   Морбидетто. Да иди ты поскорей, Ваша Единственность. Никогда ничего не поздно, особенно если впереди уже ничего нет. Шевелись, старая развалина.
    Со смехом подталкивает его к левой двери. Оба выходят.
   Свинтуся. Не плачь, Симпомпончик. Когда-нибудь мы им покажем истину. А пока не пришло время, учись как бешеный. Стисни зубы и учись. Ты мне обещаешь?
   Симпомпончик (всхлипывая). Да, да. Клянусь, что буду сильным, как дедуля Вахазар, как сам отец Унгвентий, как Морбидетто. Я пока еще не все понимаю, но знаю. Действительно знаю. Ты веришь мне, Свинтуся?
   Свинтуся (обнимает его).Верю. Тебе я верю безусловно. Ну а пока – пойди отдохни и поиграй со мной в куклы.
    Тащит его за собой. Они выходят в левую дверь.
   Скаброза (глядя им вслед). Бедные, бедные дети, если б они только знали, что их ждет!
   Визгоморд. Да это ничего, милостивая государыня! Они изменятся, приспособятся, приноровятся, им сделают еще какие-нибудь инъекции. Уж господин Рыпман для них придумает какую-нибудь новую штуковину.
    Обняв Скаброзу, целует ее в губы. В глубине сцены трое палачей, двое пневматиков и четверо перпендикуляристов взрываются диким хохотом.
   Скаброза (безропотно поддаваясь Визгоморду).Ах! ах! ах! И все же со смертью Вахазара развеялось последнее очарование этой жизни…
 
    1921