Глава 2. О достоинстве красноглаголства
   Достоинство красноглаголства все востекает от начертаний; под именем же начертаний общне и тропи содержатся, обаче, аще свойственно и знаменателно глаголем, между собою зело разнствуют, зане тропос, понеже изыде от греческаго гласа трепо (сиречь пременяют), есть свойственно творение пременившихся речений, и елижды кое либо речение от свойственнаго знаменования в чуждое преносится, тропос глаголется.<… >
Глава 3. О начертаниих речений
   Начертания речений от тропосов разнствуют, зане тропи не могут быти разве в речениих пренесеных. Начертания же речений могут слагатися теми же реченми, яко: убих, убих врага отечества.<… >

Книга третия
О изложении и частех слова

   Предсловие. Яко же обретение отверзает источники естества и благоглаголания делание, тако и изложение отверзает согласие суждения.<… >
   Глава 1. О мудровании же и разсуждении изложения
 
   Глава 2. О трегубом расположении, родственне, сиречь обще
   Расположение от диалектиков разделяется общне на три рода: овое убо глаголется естественное, овое же хотетелное, или по хотению, овое же художественное.
   Естественное есть тое, еже последует и подражает чин естественный.<… >
   Хотетелное же или по хотению расположение есть еже не бывает известным подлогом, но созидается токмо от хотения глаголющаго или пищущаго.<… >
   Художественное расположение есть еже управляется от художества совершения ради некоего преждеопределеннаго, или желания, или ползы, от коего совершения многащи не храня чин естества, прежняя последним подлагает. Сицевый чин есть творческий, иже художественне не начинают от начала вещы, но от конца начинают, или от среды.<… >

Книга четвертая и последняя
О показателном слове и о начале его и характире (изображении)<…>

Глава 1. О веществе пахвалы или о тех, им же отдается похвала
   Начинаем убо от дия, сиречь от Бога, яко же рече Феокрит, на похвалу Бога (Божию) две вещи смотряются: вещество и вид. Зде вещество именую епихириму (силлогисм) похвалы, сиречь пространнейшыя добродетели Божия, вид же – образ и характер (начертание, изображение).<… >
Глава 2. Похвала от человека отлученным (отделенным) вещем
   Вещы сия, понеже числом неисчетны суть, невозможно ми вся обяти, тем же от разных (многых и) малы некия предложу изрядны роды, в них же изявлю (покажу) главы похвалы, сиречь сущыя доводы похвал, ко оных отдаемых.<… >
 
   Похвала художества или ромесла родственне
   Убо похвалятися от медоточнаго ритора художество коеждо сими главы:
   1) благородие того, толико от достоинства, вещества доводимаго, елико и от снискателей того, и учителей и прочая;
   2) полза того, исчисляюще ползы и честная радования (и веселия), от него бывающия;
   3) удобство ко онаго стяжанию, еже и в похвалу полагается (яко во образ зриши).
   Тожде (древо) служити может и на (частную) похвалу коего либо ремесла или художества видственно, яко же (на похвалу) риторики или философии или и самыя феологии (богословии).<… >
 
   Похвала града. Аще похощеши похвалити кий либо град или страну, сказати подобает (настоящыя) главы сия:
   1) начало того (града или страны): когда, от кого и чесого ради основася, елико время пребывает и восцвете невредим, цел и славен и прочая;
   2) местоположение того, аще на версе горы или на пространном поле обретается (и под которую планетою) и под которым владением небес зрит: под востоком ли, или под западом, или под севером ли, или под полуднем и прочая;
   3) начертание того каково есть: продолжено ли в долготу, или четвероуголно (простерто), или сферовидно (окружено) и прочая;
   4) сущая в нем жилища какова суть вещества и вида, какови в нем стогни, пути и стези и торжища, какови храми и палаты;
   5) стражи того, грады, вежи, стены, забрала, валы, предградия и прочая;
   6) нивы и сады и вертограды того (и яко) благоплодни и плодоносни и каков плодоносящь;
   7) жители того, в них же подобает разсмотрити благочестие и веру, благость нравов, закона хранение и проч.
Глава 3. Похвала лиц
   Похвала младенцу. На похвалу младенцу (коего‑либо) подобает сказати главы сия:
   1) род его‑толико отеческий, елико матерний и сравнение добродетелей обоих, яко же рещи: сияние благородия, приятаго от родителей (своих) паче сияет на челе отрочати, в нравах же отеческая доблесть блистает пред очами, матерняя честность дышит на челе его;
   2) вид избранный притворити, глаголя, яко сие отроча естественно есть чюдно благодатию, избраннейшо достоинством, честностию радостнейшо, в наслаждениих добродетелнейшо;
   3) остроту ума и чудную сладость, юже оттуду износит, или во еже восхити начала изрядных художеств, и во еже глаголати остро, сравнити же ум его чистейшему алавастру, отверсту присно во еже изливати сладчайшую воду учителств и прочая;
   4) движений или начертаний его красоту, яже раждает ему от всех любовь и прочая;
   5) добродетели, случавшыяся в младом возрасте, яко стыд (говение), нравов чистоты, детских играний презрение, мудрование, тягость и прочая;
   6) надежду великих вещей, глаголя, коликий свет славы излиет сия пресветлая звезда и самый полуднь лет, яже толико возблиста на возсияние своего возраста. Но довлеет сия лицу отрочати реченая, да приидем же на похвалу отрочате, удобно избереши и иным приличная.
   Похвала юноши. О юноше можеши похвалити (по главам сим):
   1) добродетели душевныя;
   2) силы умныя, яже показует;
   3) телесныя дары;
   4) еще добродетель юноши благая будет, аще лишится злоб юности естественных сущых.
   Похвала мужа. Понеже возраст мужа есть крепкий и цветнейший и изобилен великих добродетелей и ниже удобно похотем работает, невозможно лучше и похвалити, разве аще покажеши в нем добродетели великия и многия и никакому злу и подлежаща или зело малым, яковым же быти оным добродетелем мало после научу.
   Похвала старым. Старого похвалити:
   1) от твердости ума; яко не повреждается немощию злых от недугов и от повреждений старости;
   2) от свойственнаго благочестия и от превосходящаго мудрования;
   3) от разума сравняти с великим обычаем вещей;
   4) совершенства совершенныя добродетели;
   5) к сим приложатся и иные похвалы, яко: аще не разрушится киим‑либо тлением злых, им же возраст оный подлежит.
   Похвала царю или царице. Мужие и жены, царие или царицы свойственныя имут похвалы, их же не имат кииждо простый человек. Тем же аз изочту их благо особно.
   Похвале цареве от сих добродетелей леть составлятися:
   1) еже к Богу благочестия, от еже к подданным свободы, от еже к повинным благоутробия, от еже ко всем человеколюбия и прочая;
   2) от прилежания, еже управляти жителство; от правды во еже защищати неповинныя и мучити злыя; от воинския добродетели, во еже сокрушати враги; от мерности, во еже обуздати похоти; от великолепия в градския здания и в дарования и прочая. Царицы похвалы сия суть:
   1) от светлости рода;
   2) от перваго воспитания возраста благочестна и свята;
   3) деторождение и чад изрядное воспитание;
   4) еже к мужу покорение;
   5) ума мерность, стыд, жизни совершенность, свобода, равность в благополучных вещех;
   6) твердость в противных, теплое тщание, ко еже распространити благочестие и прочая.<… >

Вопросы и задания

   1. На каком основании Софроний Лихуд выделяет три рода риторики («риторической силы»): Божественное благоглаголание, риторику ироическую (святоотеческую) и человеческую (см. предисловие)?
   2. В чем смысл уподобления Лихудом риторики, Бога и души (см. кн. 1, главу 2)?
   3. Как Софроний Лихуд иллюстрирует пользу риторики для «воинства» (глава 3)?
   4. Какими словами Софроний Лихуд называет основные части (разделы) риторики и в чем их необычность по сравнению с допетровскими сочинениями?
   5. Какие сравнения находит Софроний для определения «мест риторских»? Каким образом Софроний предлагает распространять содержание речи в соответствии с каждым внутренним и внешним местом?
   6. Что такое красноглаголство? От чего оно происходит? Что такое начертание?
   7. Что такое изложение? В чем смысл разных видов изложения: естественного, хотетелного и художественного!
   8. Как осуществляется похвала вещам (вне человека) и похвала лицам? Насколько советы Лихуда можно соотнести с современной эпидейктической риторикой? Насколько необычен «образ человека» у Софрония Лихуда? В чем этот «образ» близок идеалам античной Греции, а в чем христианским добродетелям? Можно ли сказать, что современные риторы пользуются приемами похвалы, аналогичными приемам С. Лихуда?

Михаил Усачев
Риторика (1699)

   Публикуемая «Риторика» была авторизована Михаилу Усачеву на основании записи в конце списка ГИМ, собр. Щукина, № 803: «Писавый сию книгу, глаголемую риторику, многогрешный книгописец Михаил Иоаннов сын Усачев в лето 7207 (1699) год месяца в день» (л. 154 об.). Впрочем, эта запись может говорить и о том, что Усачев является всего лишь переписчиком сочинения. О самом Усачеве известно также, что он переписал «Азбучный патерик» в 1697 г.
   Исследователи Д. С. Бабкин, В. П. Вомперский, А. С. Елеонская пишут о том, что «Риторика» М. Усачева заимствует схему расположения из первой русской «Риторики» 1620 г. На наш взгляд, она вполне самостоятельна. Чтобы представить читателю содержание и композицию «Риторики» М. Усачева в обобщенном виде, предлагаем ее описание по «книгам» и «главам». Л. 4—12 – вступление с определением риторики и описанием 3-х родов речей, 5 разделов риторики и способов овладения риторикой («естество», «наука», «частое употребление» – упражнения и «подражание»). Позднее Ломоносов возьмет из вступления Усачева не только композицию параграфов и основную терминологию, но и в самих определениях «риторики» (1743 г.) и «красноречия» (1747 г.) будет перерабатывать определения Усачева.
   Л. 13–51 – «Книга первая. Понеже всяк премудрый ритор долженствует, во-первых, изобрести утверждение предложения своего…» – в 29 главах дано описание общих мест – способов нахождения материала речи. В «Риторике» Усачева классификация «мест врожденных» (происходящих от свойств самого предмета) и «привзятых» (аргументация со стороны) дается наиболее пространно и подробно по сравнению с другими риториками.
   Л. 51 —107 – «Книга вторая. О расположении. Расположение есть вторый чин риторский…» Здесь объясняются «части глаголания: начало, повесть, утверждение, заключение» и их проявление в родах речей («показание лиц, действ, вещи», род разсудителный и род судейный).
   С л. 107 об. – новая часть «О расположении доводов» с главами о «силлогисме», «ентимеме», «воведении», «прикладе», «сорите», «дилемме».
   С л. 117 начинаются непронумерованные главы «о красноглаголании» (по смыслу это начало новой книги), где изложены виды тропов (синекдоха, метонимия, металипс и т. д.) и «схиматов» – фигур речи. Продолжен раздел главами «О приличном положении речений и сказаний» (эта глава опубликована в кн.: Вомперский В. П. Стилистическое учение М. В. Ломоносова и теория трех стилей… с. 188–189), «О сложном положении речений», «о точках» (учение о периоде).
   На л. 148 об. – 154 – завершение «Риторики» традиционными главами «О памяти», «О естественной фисице», «О произвещении».
   Известны 14 списков «Риторики» М. Усачева. Ниже публикуется вступительная часть «Риторики» по списку ГИМ, собр. Щукина, № 803, л. 4—12 об.
   Что есть риторика? Риторика есть наука добре, красно и о всяких вещех прилично глаголати. Егда риторика наричется наука добре глаголати, и сим разнствует от неправаго и неграмматичес‑каго глаголания, яко добре глаголати есть грамматически глаголати. Егда же наричется красно глаголати, и сим разнствует от граматики, яже токмо добре учит глаголати, а не красно, сиречь никаковых красноглаголания рядов устроений, образов, начертаний, тропов или схиматов не учит употребляти. Егда же наричется о всяких вещех прилично глаголати, и сим разнствует от многоглаголания сих людей, иже от естества имеют ко глаголанию наклонение. Аще же и красно изглаголати не от науки, но даром естества случится им, обаче неприлично к вещи, ибо недоумеют во утвержение доводов чинно изобрести и оныя чинно расположити: ни начала, ни средины, ни конца во глаголании умеют устроити, кольми же паче чинов сим частем должным усмотрити. Аще убо риторика есть наука о всяких вещех прилично глаголати, тем же риторики веществом суть вся вещи, о них же глаголати возможно, сиречь всякое вопрошение ко глаголанию предложенное.
Глава (1)&nbsp;– я. Вопрошение есть сугубое: неопределенное и определенное
   Неопределенное по-гречески thesis – российски положение и предложение – егда о чесом обще вопрошается, сиречь о всем роде, кроме всякаго знаменования лиц, времене, места, действа, наприклад: всякий ли человек по естеству разумети хощет? всякое ли государство мудрость любит?<… >
   Определенное вопрошение по-гречески ypothesis (роски‑дело или вина) есть егда о чесом вопрошаем в единстве, еже знаменуемое есть лицем, местом, временем, делом и прочим окрестностями, от них же возглаголется впреди, на приклад: правдою ли Сократис по естеству разумети хощет? истинно ли государство российское мудрости желает?<… >
   Определенных вопрошений, сиречь дел роды суть три: показателный, разсудителный и судебный.
   Показателный род есть им же хвалим или хулим лица, вещи, дела. Конец же в сем роде намеряет ритор честность, егда хвалит; безчестность, егда хулит, сиречь намеряет показати лице, дело или вещь, юже хвалит быти честную или безчестную, и сим показанием слушателей воздвизает ко утехе или печали. Сему роду служит время прешедшее и настоящее, сиречь ритор кого или что всегда хвалит или хулит от времене прешедшаго, яко бысть честное или безчестное, или от настоящаго, яко есть честное или безчестное; от времене же будущаго не хвалит, яко человек не весть будущаго.<… >
   Разсудителный род есть иже содержит в себе советование и отсоветование. Конец же в сем роде намеряет ритор ползу или вред: ползу, егда советует; вред, егда отсоветует, сиречь намеряет разсудити дело каковое или вещь каковую быти полезную, о ней же советует, или вредную, юже отсоветует, и сим разсуждением подвизает слышателей ко надежде, ползе или воздвизает к боязни, вреду. Служит же к сему роду разсудителному время будущее, сиречь ритор разсуждаяй советует, яко сие полезное будет, или отсоветует, яко сия вещь или дело вредное будет. В прешедшем же времяни мудрый не советует, токмо образ от времени онаго брати повелевает ко времени будущему.
   Судебный род есть им же обвиняем или оправдаем кого. Конец же в сем роде намеряет ритор казнь или безказние: казнь, егда обвиняет, безказние, егда оправдает, сиречь намеряет: осудите сего казненным, его же обвиняем, или осудите сего неказненным, его же оправдает; и сим суждением воздвизает судей и прочиих слушателей ко свирепству или милосердию: ко свирепству – обвинением, ко милосердию – оправданием. Служит же сему роду судебному время прешедшее, ибо всегда судим кого от сотворенных уже вещей, и оправданием – такожде.
   Сия все роды дел суть веществом риторики, от него же риторика действо свое, сиречь глаголание (орацию) составляет. Составляет же сими образы, паче же реку частми своими.
Глава (2)&nbsp;– я. О частех риторики
   Части риторики суть пять: изобретение, расположение, изглаголание, память, произношение. Изобретение есть вымышление вещей истинных или истинне подобных, яже дело утвердителное творят. Расположение есть изобретенных вещей разделение, еже показует что где положитися имать. Изглаголание есть достолепным словес и речений ко изобретению приложение или достойное вещей изяснение и украшение. Память есть крепкое в мысль восприятие вещей, словес и расположения. Произявление есть умерственное произношение гласа и движение телесе.
Глава (3)&nbsp;– я. О вещех, или же улучаем части риторики, паче же о естестве
   Сия части риторики четырмя вещми улучаем: естеством, наукою (художество), частым употреблением (поучением) и подражанием. Естеством улучаем, егда естество придает нам в душе и в теле ко восприятию риторики. Дары же удобны к риторики в души от естества суть скорая движения ко изобретению, изяснению, украшению, памятованию. Дары тела от естества суть удобная сия: перси крепкия, громогласие, язык свободный, уст и всего тела приустроение. Обаче сия дары естества совершает наука, ибо наука изявляет, к каковому концу достойно есть относити изобретенныя вещи, изявляет да прилично будет на утверждение и изяснение предложенной вещи глаголание наше. Обаче глагол (глаголю? – А. В.) зело полезное быти ритору дары естества, ибо аще случится кому и науку риторики имети, но егда имеет язык заикливый, сиповатый, борботливый, гугнивый, щепетливый, хроповатый, горкавый или прочая некая языковредие, или глас имеет прикрый, неприемлемый, паче же реку толстый, паче реку, простым или деревенским людем приличный, или движение лица имеет зело простое и неуклонное и взирающим разумным людем мерзкое, сей не возможет между речеточцы быти. Сия же глаголю не отводя от учения риторики людей младых, не имеющих даров от естества по речеточству требуемых, яко аще бы кто и не имел даров по изглаголанию, обаче, научася риторики, возможет быти слагатель глаголания, аще и не будет речеточец или красноглаголатель.
Глава (4)&nbsp;– я. О науке
   Всякая от естества произыде наука, яко присловие у философов глаголет: перво научаша удивлятися, потом же мудрствовати, сиречь чудящеся людие естеству и всякым случаем естественным, чудесно мудростию божиею сочиненным и расположенным; от сего удивления уразумеша, им же удивляшеся, уразумением же сим начаша мудрствовати и всякия науки составляти, да всяк научився чинно, постоянно и утвердително, без всякаго усумнения уразумеет всякия разумом человеческим поятыя вещи, яко чрез многая лета, многыя человецы от бога естественным и данным разумом един другаго лучше, уразумевше обретоша истинная и известная разуметелных вещей утвержения, и оная ко уразумению удобная, или же усумнение, от удивления раждаемое, во уверение привести возмогут. Такожде многия от естества разумныя люди, часто разсуждающе, случающыяся человеком от естества дары ко речеточству потребныя, яже суть во изобретении и изглаголании, памяти и произношении знаменоваша я. Тем же собирающе и разбирающе сия знаменованная дары, един другаго изряднее чрез премногая лета сотвориша чины, аки образы каковыя, ими же бы удобнее всяк желаяй речеточства возмогл е улучити, и чинно изобрести предложения утверждение и оное чинно расположити, да чинным расположением утверждаемое, слушателие удобно уразумеют и уразумением сим во уверение предложенней вещи обратятся.
   К тому же да чинным расположением чинно изобретеннаго утверждения и наученным речений и сказаний крашением, паче же реку, от сих чинов или способов составленным глаголанием ритор воздвигнет в сердцах слушателей страсти, их же требует предложенная от него вещь, наприклад: отмщение за злодеяние требует страсти свирепства, незлобие – умиления, похваление – радости, похуление – печали, советование – надежды, отсове‑тование – опасения, и да управляяся человек в таковых чинах, готов будет всегда и о всякой вещи составляти глаголания (орации), уверующая ушеса и воздвизающая сердца у слушателей. Таковыя чины, управляющая в речеточстве, мудрецы нарекоша наукою риторики, яко гречески риторика наричется речеточство.
Глава (5)&nbsp;– я. О частом употреблении
   Придается науке и частое употребление риторики, еже толико нуждно есть всем науком, елико нуждное есть управление нив земледельцам, чищение оружия ратоборцам, ибо аще земледельцы не управляют нивы, нива, дивиим и непотребным исполненная зелием, не бывает удобная посеянных на потребу человеком издавати семени. Ратоборец же, аще оружие в забвении без чищения оставит, ржею поврежденное и снеденное будет, тем же в ратном деле не будет к употреблению удобно. К томужде возможно привести руку: аще и управленная, или успособленная (правленная, обыклая) будет к каковому мастерству, обаче без частого употребления в таковом мастерстве управления или успособления оного лишится.
   Тем же нужно есть частое употребление и риторики, ибо аще ритор и научен будет и управлен в речеточстве и от естества дарами речеточству приличными обдарен, обаче без частаго употребления в речеточстве, лишится речеточства, ибо разум, окрест иных упраждняяся, управление в риторицких делах погубляет: ни изоберсти чиннаго предложенней вещи доводу, ни расположити онаго кроме великаго труда возможет и ко (во?) всяком слагании глаголания без частаго употребления управитися не возможет. Аще же и управится обаче без употребления, погубляет е. Ни устне свободны суть краснаго и глаголанием приличнаго издавати гласа без частаго употребления, ни движения телесе в произношении гласа зело полезнаго без частаго употребления возможем издати. И в памяти великую имать силу частое употребление, ибо егда часто из уст глаголати, сиречь памятовати приучаемся, многая словеса и сказания, и наша, и чуждая писания, тогда великую памяти придает силу.
Глава (6)&nbsp;– я. О подражании
   Такожде подражание, им же подобни кому желаем в речеточстве быти, не последнее есть между сими винами, ими же изобретение, расположение, изглаголание и прочая. Яко нехотящему в неведомый шествовати путь предводителя должни искати, да ему последствуйя от праваго пути не заблудит. Сице по широких риторики полях желающему прехождати нуждно есть искати искуснаго и похвалнаго в ритори(чес)кой науке творца, да ему подражайя путем риторики правым ко сочинению глаголания приидет, сиречь да наприклад: его изрядный сочиняет изрядное глаглание, ибо всегда тщателнии риторы, взирающе на изрядных творцев, внимают себе изобретение оных, разположение и всякия изглаголания образы, сиречь речения и сказания, и оттуду приклад емлют, како глаголание начати, како повествовати, (како) предложити, како прилично изяснити и распространити, каковым образом из мест взяти доводы ко утверждению и како оныя расположити, каковым образом слышателей сердца воздвигнути или успокоити, разярити или умилити, и каковым изглаголания родом нечто изрещи.
   Сия вся должно есть ритору, творцев риторичных чтя, внимати, и не точию риторичных, но и прочиих творцев. Наприклад: речеточцу церковному должно есть творцев богословских, учителей церковных, учащых народы, чести и внимати, такожде и летописцев. Речетоцу же мирскому и в гражданских делах речеточствующему должно, чтя, внимати речеточцев, о общем добре, о государстве глаголющих – не токмо речеточцев, но и прочих творцев гражданских. Таковыя суть философы нравныя, иже о науке гражданской мудрствуют. Такожде и историографов, сиречь летописцев, иже описуют всякия дела, случающыяся многим царем и царствам.
   В подражании же сем Квинтилиан Кикерона зело хвалит, ибо возсияша в нем добродетели риторския многих творцев: во воздвижении – сила Димостенова, многоречие Платоново, умилность Исократова, и каковая ни буди бысть, когда славимая добродетель риторская в каковом речеточце, сия просвети лучы своя в Цыцероне.
   Тем же убо всяк риторики ученик со тщанием да внимает себе подражание, и о нем яко о зелном нуждном попечение да имать.<… >

Вопросы и задания

   1. Чем риторика отличается от грамматики? Какие качества речи требуются от риторики и грамматики?
   2. В чем состоит отличие риторики от «многоглаголания» (см. вступление)?
   3. Что такое неопределенное и определенное вопрошение (см. главу 1)? Каким современным понятиям соответствуют эти термины?
   4. Какова природа трех основных родов речи: показательного, рассудительного и судебного!
   5. Каким способами мы «улучаем» (осваиваем) части риторики? Каким современным понятиям соответствуют термины естество, употребление?
   6. Как Михаил Усачев объясняет «дары естества»! Насколько суждения Усачева применимы к современному идеалу оратора?
   7. Каково происхождение «науки» и какого действия требует «наука» на ученика во время учения?
   8. Какие виды страстей «воздвигает» ритор в сердцах слушателей (см. главу 4)?
   9. Какие выразительные сравнения приводит Усачев, чтобы побудить ритора к частому упражнению и тренировке в риторике (см. главу 5 об употреблении)?
   10. Как Усачев объясняет необходимость подражания и изучения образцовых авторов – «творцов»?

Андрей Белобоцкий
Риторические труды

   Лн Белобоцкий (Андрей Христофорович) (сер. XVII– нач. XVIII в.) – поляк по происхождению, в юные годы странствовал по Западной Европе «для научения философских и богословских наук». В 1681 г. с епископом смоленским Симеоном прибыл в Москву в надежде получить место в создававшейся здесь академии, но был обвинен в ересях. Вызванный к патриарху, Белобоцкий обязался осудить католицизм и протестантство, в 1682 г. принял православие, получив в крещении имя Андрей. После испытания в Посольском приказе в знании латинского, французского и итальянского языков взят туда на службу. В 1685 г. участвовал в диспуте с братьями Лихудами и был уличен ими в ереси. В январе 1686 г. приписан в качестве переводчика к Великому посольству Ф. Головина (1686–1691 гг.), принимал участие в переговорах с иезуитами, представлявшими китайскую сторону. О последних годах его жизни свидетельств мало: по-видимому, Белобоцкий скончался после 1712 г., когда была напечатана его «Краткая беседа о милости с истинною».