более важным.
За истекший месяц ему смертельно наскучили многочисленные приемы у
знакомых, а по большей части у совершенно незнакомых, но исключительно
влиятельных особ, подъему престижа которых, в свою очередь, немало
способствовало присутствие на званых вечерах "героя". Из многочисленных
пустопорожних разговоров майор старательно вылавливал крупицы полезной
информации, однако улов был невелик - в основном всегда обсуждались
дворцовые сплетни (Ах вы слышали, маршал Риббер впал в немилость, его не
пригласили на свадьбу третьего племянника младшей сестры Высочайшего!) или
всеми любимая тема войны (Вот когда мы победим этих мерзких макак, я
планирую построить замок возле их Черного моря. Девочки, вы ведь составите
мне компанию?). Естественно, ни дислокация войск, ни планы командования не
обсуждались в салонах, хотя пара оброненных фраз все же была сочтена ценной
информацией. Капитан одного из минных заградителей, старый маразматик,
увешанный не слишком значимыми орденами чуть ли не до пояса, приняв много
больше допустимого, упомянул, что его корабль недавно вернулся с задания, в
ходе которого они закидали минами "очень важный навигационный пункт макак".
Рейкер немедленно передал эту информацию Сергееву, однако ничего более
полезного ему пока не попадалось.
Наконец майор решил, что как ни тяни, а когда-то все равно придется
вставать. Его ложе вполне отвечало пусть и не слишком высокому, но и отнюдь
не низкому социальному статусу майора, как впрочем и его вилла в целом.
Комната была отделана со вкусом и даже с некоторой капелькой шика. Впрочем,
Рейкер никогда не занимался сам такими вопросами, его жалование вполне
позволяло содержать небольшой штат прислуги, которая поддерживала его дом в
полном порядке в период его отсутствия.
Он встал и подошел к окну. Рекны, ведущие свой род от собакообразных,
любили простор, поэтому, не избежав строительства крупных городов, они, по
крайней мере те, кому позволяли средства, предпочитали жить в пригороде.
Небольшая двухэтажная вилла выходила окнами в небольшой парк, усаженный
различными деревьями. Саженцы некоторых были привезены Рейкером с других
планет, и сейчас прямо перед домом цвела вишня. Майор откровенно любовался
роскошным деревом - крошечный отросток под воздействием биостимуляторов
достиг зрелого возраста всего за год.
Запахнув роскошный халат, майор дернул шнурок звонка. К этому звонку,
как и к этой вилле он привык с детства - отец был несколько старомоден и до
самой смерти предпочитал не пользоваться всеми этими новомодными средствами
связи, реагирующими чуть ли не на запах или зевоту. Где-то в недрах виллы
негромко звякнул колокольчик. Почти сразу же дверь открылась, и в комнате
появился слуга. Внезапно майор поймал себя на странной мысли - никогда
раньше он не обращал особого внимания на своих слуг, его, как и отца,
интересовала только точность и своевременность исполнения данных им
указаний. Однако сейчас он почувствовал неловкость - очевидно, старик не
менее часа ждал у двери хозяина, пока тот соизволит подняться и позвать его.
- Доброе утро, милорд16... - в голосе Риша сквозило отработанное за
многие годы глубокое почтение.
Рейкер удивленно посмотрел на старика.
- Милорд? В честь чего это?
- Как же, как же, милорд... Все утро в новостях показывают...
Высочайший всемилостивейшим указом даровал рыцарское звание... чин... - не
прекращая бормотать, старик быстро убрал постель. - Вы теперь национальный
герой, милорд... Вот и нарочный дожидается, но я не пустил... милорд
почивать изволили, подождет, сосунок, не переломится... Подавать завтрак,
милорд?
- Погоди, какой нарочный, от кого? - новость о присвоении рыцарского
титула прошла мимо сознания, разум по привычке ухватывал только ценную
информацию. В настоящее время самыми ценными были сведения, что пока он
блаженствовал в постели, его дожидалось какое-то официальное лицо.
- Не говорит, милорд... где уж нам, старикам... молодежь нынче не та
пошла, не уважает старших-то... Вы уж сами спросите... Так подавать
завтрак-то? А то уж трижды подогревали...
- Обойдусь без завтрака, Риш. Доставай парадный мундир, буду гостя
встречать.
Рейкер смертельно ненавидел подобные церемонии, однако следовало свято
блюсти традиции - в век электронной почты и видеосвязи послание,
доставленное на двух ногах (хотя, разумеется, и с применением более быстрых
средств передвижения), имело значительный вес и принимать его надо было в
полном соответствии со светскими нормами и правилам.
Продолжая что-то бормотать о том, что милорд не бережет себя, а
здоровый желудок важнее десяти юнцов, Риш принес парадный мундир, но не
обычный майорский мундир Рейкера, а неведомо где добытый рыцарский наряд, и
помог хозяину облачиться в это кричаще - роскошное и при этом довольно
неудобное одеяние. Традиции этого костюма уходили корнями в глубокое и
бурное прошлое. Тонкая кольчуга, серый мундир с узким душащим воротничком,
увешанный наградами, сверху бордовый плащ и обязательный церемониальный меч
(которому на сегодняшний день исполнилось черт те сколько веков), усыпанный
драгоценными камнями, высокие и дико неудобные сапоги, также покрытые
кольчужной сеткой, такие же бронированные перчатки... Рейкер с улыбкой
вспомнил курс земной истории - похоже, феодальные общества разных народов
обязательно похожи друг на друга - закованный в сталь лорд и его слуги, для
которых грязно коричневый цвет являлся и по сей день единственно допустимым.
Он проследовал в приемную, где удобно устроился в глубоком кожаном
кресле, может и менее древнем, чем меч на его поясе, однако явно отдававшем
стариной, как и многие предметы в этом доме.
Когда сопровождаемый Ришем, в кабинет вошел посланник, Рейкеру
оставалось только порадоваться догадливости старика, первым узнавшего о
присвоении майору титула и позаботившемся о соответствующем облачении.
Вошедший совсем не был юнцом, как ожидал новоиспеченный рыцарь, судя по
словам слуги - посетителю было лет тридцать пять, однако Риш, с высоты
своего девяностолетнего возраста, считал всех, кто хоть в половину моложе
его, неоперившимися сосунками.
Визитер также был одет в абсолютно точном соответствии с нормами
придворного этикета, а значит вызывающе, неудобно и пышно. Гость был
незнаком хозяину, однако тот поднялся навстречу - минимальная вежливость,
допустимая в отношении кого угодно, кроме самых низших слоев, к которым
гость, безусловно, не относился. Такие расфуфыренные болваны, - подумал про
себя Рейкер - больше всего ценят в окружающих не содержимое черепа, а именно
внешнее оформление. В то же время майор внезапно понял, что ожидается нечто
важное - пришедший явно был птицей высокого полета.
- Милорд... - голос посетителя был таким же мерзким, как и он сам -
Позвольте мне первому поздравить вас с высочайшей милостью. Вероятно, вам
уже известно, что Мудрейший Император соблаговолил за ваши подвиги наградить
вас рыцарским титулом и присвоить досрочное звание полковника.
Рейкер сухо кивнул. Собеседник нравился ему все меньше и меньше, однако
не стоило подавать вида - бесстрастное выражение лица тоже входило в
обязательную составляющую имиджа.
- По поручению Его Императорского Величества, мне выпала честь передать
вам приглашение на ужин, который состоится в дворце Высочайшего сегодня в
семнадцать - ноль - ноль. - С этими словами курьер, слегка поклонившись
(ровно настолько, чтобы отметить равенство в официальном статусе, но
различие в фактическом положении при дворе), протянул Рейкеру голубой
конверт. Тот с таким же легким поклоном принял послание.
- Извините, милорд, формальность, вы же понимаете - визитер протянул
небольшую пластинку с вытисненным на ней имперским гербом. В середине
пластинки размещалось идеально круглое угольно-черное пятно. Рейкер приложи
к сенсору указательный палец, пятно мгновенно сменило цвет на
изумрудно-зеленый - химический состав тела был опознан и личность адресата
подтверждена. Мелькнула мысль, что в случае ошибки пластинка имела
неприятное свойство очень сильно взрываться.
- Я безгранично признателен Его Императорскому Величию за оказанную
честь, которой я, преданный слуга короны, ни в малейшей степени не достоин.
Формула была произнесена, миссия посетителя успешно выполнена, посему
последний поспешил удалиться. Рейкер усмехнулся - этот хлыщ ждал бы в
приемной и дольше, молча, не рискуя потребовать, чтобы хозяина виллы подняли
с постели. А вдруг как Император приблизит к себе новоиспеченного "сэра"?
Потом-то кусать локти будет поздно.
Он взял со стола изящный стеклянный нож для бумаги и аккуратно вскрыл
конверт. Пригласительный билет, точнее, кодовый пропуск, с которым можно
пройти в святая святых - Императорский дворец. Да, немалая честь для
какого-то там майора (вернее, полковника). Рейкер особенно не обольщался на
этот счет - он прекрасно понимал, что сейчас Империи особенно остро
требуются герои, о которых можно громко говорить. Он еще раз осмотрел
пропуск. Разумеется, его надежность обеспечивалась не именем, вытесненном
золотом на плотном синем17 пластике, и даже не крошечным стереоизображении
Рейкера. Все было сложнее - держать этот прямоугольничек в руке мог только
сам полковник, и никто иной - стоит встроенному микропроцессору
зафиксировать чужую плоть, как пропуск незамедлительно и безвозвратно
превратится в облачко серых хлопьев... а посягнувший на него очень быстро
погибнет от выделившегося перед саморазрушением карточки контактного яда. До
сих пор даже в неофициальных кругах считалось, что пропуск Императора
подделать невозможно в принципе.
Разумеется, для Рейкера приглашение было просто подарком судьбы. Именно
в Императорском дворце можно узнать что-нибудь ценное. Если полковнику не
изменяла интуиция, то ужином дело не ограничится.
Журналисты не зря подняли шум. Империя в последнее время, хоть и не
потерпев особо серьезных поражений, тем не менее топталась на месте. Как
никогда необходимо было нечто, способное воодушевить народ и Рейкер
прекрасно понимал, что он вполне подходит на эту роль. Боевой офицер,
попавший в плен к ненавистным мартышкам, тем не менее не сдавшийся и не
только сумевший вернуться, но и прихвативший с собой новейший истребитель...
а уже пропаганда постарается, чтобы сцена побега была в достаточной мере
украшена различными пикантными подробностями.
- Риш, газету...
- Сию минуту, сэр - слуга подал господину небольшой серебряный поднос,
на котором лежало несколько газет и пара запечатанных писем, от которых за
версту разило дорогими духами. Кажется, полковник стремительно приобретал
популярность.
Отложив надушенные конверты "на сладкое", Рейкер принялся изучать
прессу. И без дополнительных понуканий склонные к некоторым преувеличениям
журналисты в этот раз превзошли самих себя, восхваляя подвиги героя. Он с
некоторым удивлением узнал, что во время побега голыми руками перебил не
менее сотни вооруженных до зубов солдат, взорвал два авианосца и захватил
строго засекреченный истребитель, который теперь изучают лучшие умы Империи.
В общем, большинство статей были написаны с излишней помпой и массой
неточностей, любой боевой офицер, прочитав эту галиматью, только
презрительно скривился бы. Однако на простых обывателей это, безусловно,
могло бы произвести впечатление. У Рейкера мелькнула мысль, что подобная
шумиха ему на руку - больше известности, больше контактов, больше
информации.
Он отложил газеты и распечатал письма. В обоих содержались приглашения
на светские рауты, где собиралась публика на порядок выше той, с которой он
привык иметь дело. Это тоже было бы неплохо, однако оба приглашения придется
отклонить - его ждал Император.
Предстояло сделать много важных дел. Прежде всего, заказать парадный
мундир - то, что в настоящий момент было надето на Рейкере, судя по затхлому
запаху, когда-то принадлежало еще его отцу, костюм немилосердно жал под
мышками, а рукава были на полсантиметра длиннее, чем требовалось по
стандарту.
- Риш, позови Рассера. И передай шоферу, чтобы в половине пятого подал
флаер. Да, и приготовь ванну.
Рассер появился быстро - основное достоинство секретаря состоит в том,
чтобы в нужный момент всегда быть под рукой. Это был высокий, прекрасно
сложенный рекн с великолепной мускулатурой и приятным (с точки зрения
данного вида, конечно) лицом. Одно время он служил в армии, но потом попал к
Рейкеру в денщики, постепенно заняв пост личного секретаря. Он был
относительно молод и, как большинство сограждан поддавшийся пропаганде, не
раз изводил Рейкера просьбами отпустить его в действующую армию, однако
господин был непреклонен - он привык к своим слугам и смертельно не любил
менять привычек.
- Милорд хотел меня видеть?
- Да... Прежде всего позвони в какой-нибудь приличный салон, скажи что
мне требуется парадный мундир, и срочно. Пусть пришлют мастера, меня вполне
устроит готовый костюм, если они успеют его подогнать к четырем часам. Потом
свяжись с этими - он небрежно бросил на стол вскрытые конверты - и объясни,
что я не смогу присутствовать, поскольку приглашен на ужин к Высочайшему. Да
повежливее, мол мечтал бы, однако... ну, и так далее, не мне тебя учить.
Потом, вызови парикмахера, скажем, на три часа. Это все.
- Будет исполнено, милорд.
Секретарь исчез так же быстро, как и появился. Вторым достоинством
хорошего секретаря является умение не путаться под ногами, исполняя
порученную работу быстро, качественно и не отвлекая при этом хозяина лишними
вопросами. Рассер был почти идеальным секретарем, поэтому Рейкер и впредь не
намерен был отпускать его в армию, особенно сейчас, когда проникся
убеждением в полной бесперспективности этой войны. "Когда он исполнит
поручение - с удовольствием подумал полковник - Интерес к моей персоне еще
более возрастет, как же, ужинал с самим императором, в компании с Великими
герцогами. Думаю, что подобных пахучих приглашений в следующий раз будет
гораздо больше". Разведчик удовлетворенно усмехнулся - это вполне его
устраивало.

- Милорд, ваша машина подана.
Рейкер застегнул на плече новенький плащ, поправил начищенный до блеска
меч и, бросив последний взгляд в зеркало, счел, что выглядит вполне
пристойно. Высокий, идеально сложенный рекн средних лет, с легкой дымкой
седины в шерсти и благородными шрамами - именно от таких типов теряют головы
молоденькие рекни... да и не только молоденькие, а как раз последние в
настоящий момент интересовали Рейкера куда больше, чем юные дурочки. Из
земной истории он знал, как много страшных тайн выбалтывалось прекрасным
полом под шелковыми одеялами. Впрочем, в этом их цивилизации были весьма
схожи.
Его флаер был относительно новой машиной. Хотя отец, достигнув высокого
положения, любил роскошь во всем, свою машину Рейкер выбирал сам. Это была
последняя модель, приятного стального цвета, с изящными зализанными
обводами. Флаер мог развивать огромную скорость и был весьма
комфортабельным, хотя по внутреннему дизайну не шел ни в какое сравнение с
ужасно дорогими машинами, которые изготовляли для знати в единичных
экземплярах. Обычно он предпочитал сам сидеть за штурвалом, однако в данный
момент приличия требовали наличия вышколенного шофера, поэтому полковник
удобно устроился на заднем сидении и велел трогать.
Столица Империи по своей пышности заткнула бы за пояс любую земную
столицу. Впрочем, это было естественно - культивировавшееся веками
восторженно-подобострастное отношение к знати не могло не оказать влияние на
все области культуры. Даже сейчас, несмотря на некоторый наложенный войной
отпечаток, город напоминал один огромный роскошный дворец. Естественно,
право жить непосредственно в самой столице стоило недешево и удостаивались
этого далеко не все. В частности, вилла в пригороде была пожалована отцу
Рейкера прежним императором вместе с баронским титулом. Это не было, вообще
говоря, чем-то выдающимся, большинство домов в зеленой зоне были в той или
иной мере подарками императора и если титулы и не наследовались, то уж на
недвижимость-то это не распространялось.
Да, столица была прекрасна. Многочисленные парки и фонтаны, роскошные
дворцы - все это вызывало в полковнике чувство гордости за свой народ, но
одновременно приходила и печаль - он так и не смог понять, почему его
соплеменники начали эту варварскую бойню. Тем более, что Империя, вообще
говоря, процветала. Ушли в далекое прошлое голод, эпидемии, нищета -
развитие индустрии сделало большинство товаров достаточно дешевыми и
доступными любому. К тому же последнее десятилетие перед войной прошло в
борьбе за чистоту окружающей среды, поэтому даже над городами небо было
ослепительно голубым и воздух - кристально чистым. Казалось бы, нет никаких
причин для молодой цивилизации влезать в эту безнадежную кровавую кашу. Хотя
он помнил, какой приступ энтузиазма испытывал он сам, ведя истребитель в
первый свой бой.
Впереди показался Центр Мира - зачастую это жаргонное словечко стало
появляться даже на страницах прессы. Императорский дворец, величественное
здание, не уступавшее по размерам даже пресловутому земному Пентагону, но
способное затмить богатством и роскошью любой дворец древних земных королей.
Флаер плавно пошел на посадку, мягко опустившись перед парадным входом,
охраняемым Серой гвардией - элитными воинскими частями, которым было
доверенное самое ценное в Империи - жизнь и безопасность Светлейшего
Императора.
Шофер распахнул дверь и Рейкер вышел из флаера, направившись по широкой
мраморной лестнице к дворцу. Почти и самых дверей к нему подошел капитан
охраны и, отдав честь, вежливо указал на прорезь в контрольном приборе у
входа.
- С вашего позволения, милорд... Я вижу, вы здесь впервые. Прошу,
вставьте карточку в это углубление.
Рейкер повиновался, отметив при этом, что цепкий взгляд офицера
прошелся по его руке, держащей пропуск - нет ли на ней перчатки. Долю
секунды автомат анализировал пропуск, сравнивая его химический датчик с
информацией, заложенной в дворцовом банке данных. Затем дверь распахнулась и
офицер жестом предложил Рейкеру пройти в вестибюль. Дверь за ним сразу
закрылась, однако капитан достал аналогичный пропуск и вошел следом.
- Мне выпала честь, милорд, проводить вас в малый банкетный зал. Прошу
вас следовать за мной.
Огромная мраморная лестница уводила их все выше и выше. Разумеется,
можно было воспользоваться лифтом, однако Рейкер очень тонко понимал смысл
этой роскошной лестницы, устланной роскошным ковром и украшенной
многочисленными скульптурами и барельефами. Сколько императоров прошли по
этим ступеням, которых сейчас касаются его ноги, императоров, которые навеки
остались стоять вдоль лестницы в виде мраморных статуй...?
Воспитание, которое получил Рейкер, нельзя было отбросить в сторону в
одночасье, даже несмотря на глубокое разочарование полковника в имперской
политике. С детства его учили чтить императора, без самоуничижения и
подобострастия, но отдавая должное человеку, являющемуся главой нации. Отец
всегда говорил сыну, что личностные чувства неприменимы к Императору - он
символ, который следует уважать сам по себе, не отождествляя с кем-то
конкретным. Поэтому даже сейчас, когда присутствие полковника в этом дворце
в некотором роде угрожало империи в целом и императору в частности, и сам
Рейкер прекрасно это осознавал и не намеревался бросить начатое, он
испытывал заметный душевный подъем и даже благоговение, которое испытывает
паломник, вступивший под сень святого храма. Кроме того, нельзя сказать, что
Рейкер ненавидел императора, совсем напротив. Он вполне отдавал ему должное
- при последнем Высочайшем империя достигла невиданного расцвета и, если бы
не война, Рекн процветал бы так, как никогда ранее. Император был умен,
предусмотрителен, хотя несколько излишне подвержен лести - что немедленно
было подмечено придворными, и к обращениям Высочайший и Мудрейший
моментально добавилось с десяток подобных же "титулов".
Тем более полковник не понимал, что толкнуло Императора начать эту
бессмысленную бойню, хотя, по зрелому размышлению, причины всегда можно было
найти. Собственно, любому агрессору свойственно подводить под свои
притязания теоретическую базу - Рекн не был в этом исключением и все
средства массовой информации старались во всю. Неоднократно упоминалась
мысль о том, что Федерация Земли является потенциальным противником Рекна,
поэтому нанесение превентивного удара было абсолютно необходимо. Солидные
ученые-экономисты подготовили весьма серьезные труды, где неоспоримо
доказывалось, что большинство жизненно необходимых для экономики Империи
планет уже в той или иной мере эксплуатируются алчными землянами.
Одновременно в массах упорно распространялись слухи о звериной жестокости
землян, которые тысячелетиями держали собак (биологических "родственников"
рекнов) в беспросветном рабстве, закрыв для них всякую возможность эволюции,
а других "родственников" - волков, безжалостно уничтожали при каждом удобном
случае. Время от времени даже появлялись статьи, убедительно доказывающих,
что если бы "обезьяны" не захватили власть на древней земле, то на ней
неизбежно развились бы истинно разумные виды. В общем, пропаганда работала
на полную катушку и, понятно, приносила свои плоды.
- Прошу, милорд, вам сюда. - Провожатый распахнул перед Рейкером дверь
и полковник зашел в небольшой зал. Малый банкетный зал использовался в этом
дворце для приемов очень ограниченного числа приближенных. В настоящий
момент здесь находилось не более десятка высших офицеров и придворных.
Рейкер, разумеется, знал их всех - да и разве что темные крестьяне и рабочие
могли не знать кого-либо из присутствующих. Четыре Великих герцога,
адмиралы, маршалы - на мгновение мелькнула мысль, что он здесь откровенно
лишний. Впрочем, приказы Императора не обсуждают.
Взгляды всех присутствующих устремились на вошедшего. Полковник
вытянулся по стойке смирно18 и вскинул руку в приветствии. Некоторые из
собравшихся удивленно переглянулись, но все военные ответили на приветствие
таким же салютом, а Великие герцоги - легкими поклонами.
- Рейкер? - удивленный голос принадлежал адмиралу Бразраару, с которым
полковник одно время служил вместе - адмирал находился на борту "Крайта" в
тот памятный день, когда рекны нанесли свой удар по беззащитной, как им
казалось, Земле. - Какими судьбами?
- Сам не знаю, сэр - Рейкер недолюбливал адмирала, зачастую излишне
жестокого и безжалостного, однако несмотря на это он отдавал ему должное,
Бразраар был весьма неплохим флотоводцем. Жаль, что забота о подчиненных и
стремление беречь их жизни были ему совершенно не свойственны. - Я получил
приглашение от Высочайшего и, разумеется, не имел возможности до сего
момента узнать о причинах...
- Что ж, думаю, что у Мудрейшего в отношении вас свои планы. - адмирал
обернулся к остальным - Господа, позвольте вам представить моего бывшего
коллегу, май... гм, полковника Рейкера.
В глазах окружающих появился немалый интерес, и полковник с тоской
подумал. Что сейчас ему снова придется отвечать на уже набившие оскомину
вопросы. Правда теперь они будут исходить от профессионалов. Один из
приглашенных даже сделал два шага в сторону Рейкера, стараясь встать поближе
к нему, чтобы задавая вопросы, видеть глаза собеседника.
Полковник узнал и этого невзрачного рекна в простом черном мундире без
знаков отличий, вернее, догадался, кто находится перед ним. В отличие от
адмиралов, герцогов и прочих известных в народе личностей, это лицо никогда
не появлялось на экранах телевизоров и страницах газет, однако во всей
империи вряд ли нашлось бы много индивидуумов, у которых от имени "Брасс" не
похолодело бы в груди и мурашки не побежали бы по коже. Это был именно он,
министр Управления Безопасности Империи, всемогущего УБИ, который мог бы при
желании заставить побледнеть и Великого герцога. И, бывало, заставлял...
Меньше всего сейчас Рейкеру хотелось бы общаться с Брассом, однако он
понимал, что разговора не избежать. Но очень уж хотелось его отсрочить...
Когда управляемый Рейкером "Монингстар" добрался до Рекна, где его,
кстати, чуть не сбили системы планетарной обороны, их, понятно, допрашивали
не раз, и врозь и вместе, однако в то время Брасс либо не счел нужным
присутствовать, либо присутствовал на допросах "незримо". Впрочем, это
нельзя было назвать допросами в узком смысле слова - скорее подходили
термины "отчет", "рапорт", "докладная" и т.д., однако суть от названия не
меняется. Это были именно допросы, аккуратные, вежливые, без средств
устрашения, наркотиков, шантажа и других широко применяемых в УБИ способов
быстро получить новые сведения. Рейкер не раз чувствовал, что его пытаются
поймать на лжи, однако ответы всегда были ясные и точные, противоречий в
показаниях беглецов следователи не нашли и на этом разбирательство было