Андреев Леонид
'Летопись' и мемуары Шаляпина

   Андреев Леонид
   "ЛЕТОПИСЬ" И МЕМУАРЫ ШАЛЯПИНА
   После рабочих - писатели. Письмом в редакцию писатель Никандров заявляет о своем выходе из сотрудников "Летописи". Причина - "печатание в "Летописи" мемуаров Шаляпина". Коротко и ясно и в высокой степени выразительно.
   Странное недоразумение, казавшееся уже ликвидированным, продолжается при наличии новых и неожиданных сил: протестует уже не рядовой читатель, а писатель, которому не должно быть чуждо более широкое понимание литературных задач. Довольно-таки печальное зрелище, говорящее о каком-то глубоком внутреннем распаде. Ни-кандров - против Горького: "своя своих не познаша".
   Надо, однако, быть справедливым и признать, что во всей этой грустной истории повинен не кто иной, как сам Горький. Каков поп, таков и приход. Каков учитель, таковы и ученики. Ибо какая, в сущности, разница между Горьким, протестующим печатно против постановки в Художественном театре "Братьев Карамазовых" и связывающим свободу художественного самоопределения театра, и теперешними протестантами, которые восстают уже и против самого непоследовательного учителя и так же решительно вяжут руки редакции "Летописи"? Не заветам ли учителя они следуют? Не его ли оружием дерутся?
   Любя литературу, как нечто отвлеченно-прекрасное и безгрешное, Горький не сумел внушить своей аудитории и своим последователям любви к литераторам, - к живой, грешной, как все живое, и все же прекрасной литературе. Всю жизнь, смотря одним глазом (хотя бы и попеременно, но никогда двумя сразу), Горький кончил тем, что установил одноглазие как догмат. Достаточно вспомнить его давнишние статьи о мещанах - Толстом и Достоевском. Чему тут научишься? Еще недавно в той же "Летописи" проф. Тимирязев в своих воспоминаниях о пушкинском празднике в Москве и знаменитой речи Достоевского писал, не смущаемый редакцией, о том, что у Достоевского были тогда "маленькие и злобные глазки", а когда надели на взволнованного после речи писателя венок, то это была "смешная и жалкая фигура".
   Какая ненависть, какое презрение к великому писателю! Чему тут научишься в звании читателя и почитателя "Летописи"? И разве только тому можно подивиться, что свой протест г. Никандров не заявил еще в прошлом году, когда журнал стал печатать дневники Л. Толстого. Там дело было не в одном только имени, а и в самом тексте, своей толстовской религиозностью противоречившем самым основам журнала, Или тогда г. Никандров, как и М. Горький, смотрел не тем глазом?
   Коей мерою мерите, тою же воздается и вам. И когда я вижу, как читатель "Летописи" вмешивается в ответственное дело редакции и грозно наставляет своих наставников, я жалею испорченных учеников, но не их талантливого учителя.