Перевод Б. Дубина

У мечтаний, выдумок и утопических фантазий о всемирной библиотеке есть
общие черты, которые нетрудно принять за достоинства. Прежде всего поражает,
как долго вынашивало человечество эту мысль. Некоторые соображения,
приписанные Аристотелем Демокриту и Левкиппу, ее, бесспорно, предвосхищают,
но выдумал ее, пусть и с опозданием, Густав Теодор Фехнер, а изложил на
письме Курт Лассвиц. (Между Демокритом Абдерским и Фехнером Лейпцигским
прошло почти двадцать четыре -- и каких! -- столетия европейской истории.)
Связи ее с другими идеями известны и многочисленны: она в родстве с учением
об атомах и комбинаторным анализом, книгопечатанием и случаем. Доктор Теодор
Вольф в своем "Состязании с черепахой" (Берлин, 1929) видит в библиотеке
росток (или пародию) мыслительной машины Раймунда Луллия, а для меня она --
печатное воплощение доктрины о Вечном Возврате, которая, усваиваясь то
стоиками, то Бланки, то пифагорейцами, то Ницше, и в самом деле возвращается
вечно.
Самый древний из посвященных ей текстов содержится в первой книге
"Метафизики" Аристотеля. Имею в виду тот пассаж, где речь идет о космогонии
Левкиппа: рождении мира из случайного сочетания атомов. Атомы, замечает
автор, по требованиям этой гипотезы должны быть одной природы, а различия
между ними -- определяться местоположением, порядком или формой. В пояснение
он добавляет: "А и N различаются по форме, AN и NA -- по порядку, a Z и N --
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента