Булычев Кир
Чичако в пустыне

   Кир Булычев
   ЧИЧАКО В ПУСТЫНЕ
   Осенью в Пустыне наступает пора внезапных, злых, ледяных пыльных бурь. Осенью новичкам не следует удаляться от базы. Даже если неделю стоит тишь. Буря обязательно случится. И чем дольше затишье, тем злее буря. И уж конечно, лишайники Ступенчатого каньона, какими бы редкими и желанными они ни были, не стоят того, чтобы на седьмой день затишья садиться в легкий флаер и нестись к каньону. Рассчитывая вернуться к обеду, так, чтобы никто на базе не заметил твоего отсутствия.
   ...Регина постучала обломанным ногтем по циферблату. Если верить приборам, кислород в резервном баллоне кончается и регенерационная система работает на голодном пайке. Регина до отказа открыла вентиль. "Не экономьте собственную жизнь, молодые люди", - как говорил профессор... как его звали? Такой маленький, седой, и уши торчат?
   По принципам, разработанным в художественной литературе, ты должна сейчас вылезти из этой тесной пещерки, встретить лицом пыльную пургу и, клонясь навстречу ветру, из последних сил брести к цели. Упасть в ста метрах от нее и красиво погибнуть. Но этот путь исключался, так как Регина совершенно не представляла, где цель, и не хотела красиво погибать.
   Она полетела к каньону, чтобы доказать геологам, что ее не зря к ним прислали. Куда это годится - уже год их просят добыть эти лишайники и отправить па Первую - от силы два часа работы, но у них не доходят руки. То дела, то снега, то бури. А запрет, который они наложили на ее самостоятельные действия, объяснялся, как решила Регина, комплексом вины. Неловко получается, если приезжая девушка сделает то, чего вы не собрались сделать за год.
   Дальше все проходило в лучших традициях. Буря, начавшаяся как справедливое возмездие ослушнице. Прекрасная незнакомка, бредущая с сумкой лишайников неизвестно куда. Какие-то холмы и обрывы, встающие на пути. И, в конце концов, яма, где можно завершить свой скорбный путь. Где флаер, где база, куда брести из последних сил - неизвестно.
   Можно было бы всплакнуть. Но это лишний расход влаги. Влагу следует беречь. Регина подумала, что рациональность крепко впиталась ей в кровь. Какая-нибудь Красная Шапочка, заблудившись в лесу и опасаясь встречи с Серым Волком, могла безбоязненно дать волю слезам, не задумываясь о расходе влаги. А впрочем, что ей за дело до влаги? Все равно никто не успеет ее найти и спасти. Дышать уже почти нечем...
   В желтой стене пыли, затянувшей отверстие пещеры, показалась темная фигура. В лицо ударил слишком яркий луч фонаря. Регина обрадовалась, что не успела заплакать, и попыталась встать, чтобы достойно встретить своего спасителя, но воздуха совсем не осталось, и она, хватая ртом его жалкие остатки, упала на руки мужчине.
   Как сквозь звенящий туман донесся голос:
   - Самоубийца.
   Это не было осуждением. Это была констатация факта.
   Регина пыталась сказать, чтобы он отдал ей свой резервный баллон. Но, видно, спаситель и сам догадался.
   Было похоже на то, как выныриваешь из глубины, - воздуха уже нет, кажется, вот-вот вдохнешь воду - а вместо этого весь свежий воздух Земли влетает тебе в легкие. Успела.
   - Спасибо, - прошептала Регина.
   - Не за что, - сказал спаситель. - Я позволил себе подключить ваш же запасной баллон. У вас оставалось кислорода часов на десять.
   - Но ведь я смотрела...
   - Какое умение устроить трагедию на пустом месте, - заметил спаситель.
   Разглядеть его Регина не могла. Она сказала:
   - Уберите фонарь. - Наверно, в ее голосе прозвучало раздражение. Нелепо быть щенком, которого тычут носом в лужу. Луч фонаря сдвинулся в сторону, уперся в стену пещерки.
   - Можно идти, - сказал спаситель. - Держитесь за меня. Мой вездеход в лощине. Для лучшего эффекта вам стоило бы выключить аварийный передатчик. Раньше, чем через сто лет, в эту дыру никто бы не заглянул.
   Регина непроизвольно взглянула на кнопку передатчика. Она глубоко вздохнула. Пожалуй, нет смысла исповедоваться спасителю в том, что передатчик она не включала. Он работал только потому, что она час назад упала в овраг и так неудачно...
   - Пошли, - сказала Регина.
   В вездеходе он сразу уселся впереди и, включая мотор, предупредил:
   - Не снимайте шлем. Кабина не герметизирована. Некогда добраться до базы и разобраться, в чем дело. Потерпите еще десять минут.
   Профиль у него был острый, крупный, словно у ворона. И брови слишком густые, черные.
   - Разве вы меня не отвезете на базу?
   - Не добраться, - сказал спаситель. - Переждете бурю на моем посту.
   Он включил рацию и связался с базой.
   - Нашел, - сказал он. - Без особого труда. Можете давать отбой.
   Рация забормотала что-то в ответ. Регина смотрела в иллюминатор на желтый, непрозрачный занавес пыли.
   Тон у него был насмешливый, снисходительный. Тон бывалого следопыта. Чичако, подумала Регина. Я - чичако. Такие не выживали на Клондайке.
   Спаситель выключил связь и впервые обернулся к Регине. Его брови были изломлены посредине, а глаза оказались очень светлыми. В фас он не был похож на ворона, скорее на Мефистофеля.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента