В том же 1978 году в Австралии была создана федеральная Служба национальных парков и дикой природы (до этого такие службы существовали только при правительствах штатов). Деррику Овингтону пришлось стать директором федеральной службы, что прибавило ему работы и ответственности. Настала необходимость свести воедино систему охраняемых территорий страны, привести её в соответствие с международными критериями. Это и стало основной задачей созданной службы.
   История охраняемых территорий Австралии началась с национального парка Ройял, основанного в 1879 году (об этом парке было рассказано выше). К началу нынешнего века на карте Австралии появилось ещё два национальных парка — Куринга-Чейз в Новом Южном Уэльсе и Маунт-Баффало в Виктории. Особенно интенсивно развивалась сеть национальных парков и резерватов за последние двадцать лет: за период с 1965 года было создано чуть меньше половины всех ныне существующих охраняемых территорий.
   К 1985 году в Австралии насчитывалось свыше двух с половиной тысяч национальных парков и резерватов различного ранга на площади более тридцати трёх миллионов гектаров. Это составляет почти четыре с половиной процента общей площади страны. Наиболее развита сеть охраняемых территорий в штате Западная Австралия, где сосредоточены тысяча двести резерватов на пятнадцати миллионах гектаров! Резерваты занимают около шести процентов территории штата.
   За последние десятилетия появились охраняемые территории гигантских размеров: более миллиона гектаров каждая. Более пяти миллионов гектаров занимает морской парк Большой Барьерный риф в Квинсленде; площадь резервата Танами-Дезерт, что на севере страны, — около четырёх миллионов гектаров. В Западной Австралии расположены два крупнейших пустынных резервата — Гибсон-Дезерт (1,9 млн га) и Грейт-Виктория-Дезерт (2,5 млн га) и национальный парк Рудалл-Ривер (1,6 млн га) на юге Большой Песчаной пустыни. В Южной Австралии создан резерват Безымянный (2,1 млн га). Наряду с этими резерватами-гигантами есть много миниатюрных охраняемых территорий площадью несколько десятков гектаров, расположенных в уникальных уголках природы, в том числе на островах. Такие мелкие парки и резерваты особенно многочисленны в Тасмании.
   Главная задача федеральной Службы национальных парков — обеспечить эффективную охрану на всех этих малых и обширных, подчас удалённых и слабо контролируемых территориях. Пока ещё многие резерваты практически не охраняются. Необходимо также создать постоянную научно-исследовательскую службу на базе национальных парков и резерватов. Научные работы уже ведутся в ряде резерватов, например в Танами-Дезерт обследуются колонии кроличьего бандикута-билби и заячьего кенгуру. Уже создан резервный фонд этих краснокнижных видов в неволе и подбираются подходящие места для выпуска животных. Оценка местообитаний ведётся по данным космической информации, получаемой со спутника «Лендсат». На снимках удалось выявить сочетание ландшафтных характеристик, соответствующих экологическим потребностям билби и заячьего кенгуру. Кстати, по космическим снимкам зоологам удаётся также вести количественные учёты нор шерстоносого вомбата. А недавно начаты работы по радиослежению за перемещением сумчатых муравьедов (намбатов) и летучих лисиц. Сигналы радиопередатчиков, укреплённых на животных, принимаются наземными станциями через спутник — так увеличивается дистанция и надёжность приёма сигнала.
   Под эгидой ЮНЕСКО в рамках программы «Человек и биосфера» (МАБ) с 1974 года во всём мире начала создаваться единая система биосферных резерватов, или биосферных заповедников, как мы их называем. Биосферные резерваты — охраняемые территории высшей категории, в которых сочетается решение задач охраны природы, науки, просвещения, рационального использования. Главной же целью системы биосферных резерватов является глобальный экологический мониторинг — слежение за состоянием природной среды. Опыт советских заповедников, и в частности летопись природы как прообраз экологического мониторинга, привлёк внимание многих ведущих зарубежных учёных.
   В связи с этим, когда решался вопрос о месте проведения первого Международного конгресса по биосферным заповедникам, ЮНЕСКО признало необходимым провести его в нашей стране. Конгресс открылся в сентябре 1983 года в Минске, недалеко от Березинского заповедника — первого советского биосферного. Участники конгресса получили возможность ознакомиться с постановкой экологического мониторинга, а также охраны и просвещения в Березинском заповеднике.
   Австралийские коллеги сообщили на конгрессе, что федеральная Служба национальных парков совместно с национальной комиссией по программе МАБ уже подготовила и утвердила сеть биосферных резерватов Австралии. В её состав были отобраны двенадцать наиболее хорошо организованных национальных парков и резерватов, которые в совокупности отражают ландшафтно-зональное разнообразие природы континента и потому могут служить основой для глобального экологического мониторинга.
   Среди биосферных резерватов Австралии — национальный парк Улуру (Айерс-Рок — Маунт-Ольга), знакомый читателю по четвёртой главе, резерват Безымянный в Южной Австралии, национальный парк Косцюшко, природный резерват на острове Макуори. Научная работа в биосферных резерватах будет вестись по единой методике и станет частью общей международной программы.
   Многообразные проблемы охраны природы в Австралии переплелись между собой. Промышленное загрязнение, деградация сельскохозяйственных угодий, сведение лесов и эрозия почв, исчезновение редких видов животных и растений, биологическое загрязнение — воздействие на природные экосистемы завезённых организмов (динго, кролик, чёрная и серая крысы, домовая мышь, скворец, домовый воробей, индийская майна, гамбузия, европейский карп, опунция, калифорнийская сосна и др.), регулирование численности массовых видов кенгуру, создание и поддержание охраняемых территорий, борьба с вредителями и болезнями сельскохозяйственных растений и животных, завоз хищников, паразитов и вирусов для биологического контроля — все эти аспекты природопользования образуют поистине гордиев узел проблем. Но решать их при помощи меча в наше время уже невозможно. Нужно терпеливо и осторожно, со знанием сложных природных взаимосвязей постепенно распутывать этот сложнейший узел, чтобы сохранить экологическое равновесие природных комплексов и создать такие природ но-антропогенные экосистемы, в которых нашлось бы место и живой природе, и человеку.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» — этот тезис всегда казался мне спорным. Знание, почерпнутое из книг, может быть гораздо глубже поверхностных впечатлений очевидца. Вспоминается конференция по проблемам животного мира Африки, проходившая в Москве в 1968 году. Стержнем этой конференции оказалась серия докладов учёного-зоолога, который никогда не был в Африке, но сделал глубокий критический анализ мировой литературы по ряду проблем зоологии и охраны природы континента.
   Время, проведённое в Австралии, изучение литературы и вся накопленная информация заставляют признаться: чем больше погружаешься в материал, тем яснее сознаёшь ограниченность своих познаний и необъятность целины за пределами возделанного тобой участка. А личные впечатления — это лишь ядра конденсации, вокруг которых может вырасти структурно оформленный кристалл знания. Но его нужно наращивать — и прежде всего чтением. В наш век телевидения, когда без усилий можно «побывать» в любом уголке земного шара, в космосе и на морском дне, начинаешь особенно трепетно любить книгу как живительный и, пожалуй, незаменимый источник знаний. Может быть, лучше один раз прочесть, чем сто раз увидеть?
   Все дальше отступают впечатления от напряжённой полевой работы, дальних экспедиций, научных докладов и дискуссий, калейдоскопа интересных, содержательных встреч в Австралии. Там были собраны материалы о природе и животном мире континента, проведены сборы и учёты животных. Это позволило сравнить полученные результаты с теми, что были накоплены по входным экосистемам Средней Азии, составить общие модели структуры биоценозов, понять их происхождение и характер функционирования.
   Знакомство с системой охраняемых территорий Австралии показало, что методика организации национальных парков, резерватов хорошо разработана применительно к местным условиям и задачам каждого района и природного комплекса. Всё это можно использовать при развитии перспективной сети наших национальных парков и заповедников.
   За время работы в департаменте зоологии удалось провести взаимовыгодный обмен научными коллекциями — теперь студенты географического факультета МГУ изучают на занятиях ехидну и утконоса, гигантского серого кенгуру и тасманийского дьявола, кукабарру и розового какаду, а учащимся департамента зоологии в Канберре демонстрируют бобра и горностая, глухаря и гоголя, тушканчика и лемминга.
   Перелистывая дневники и полевые записи, возвращаюсь к памятным встречам и впечатлениям. Все вместе они сложились как облик и олицетворение самобытной страны, где в трудной и противоречивой обстановке сращивается привнесённая из Европы культура, быт и традиции с древней культурой австралийских аборигенов. Она проникает и в топонимику, и в язык новых австралийцев, и в их искусство, и в образ мыслей.
   Всего двести лет назад в Порт-Джексоне и Порт-Артуре высадились первые партии ссыльных каторжан с дальних берегов туманного Альбиона. И вот уже их потомки вместе с более поздними переселенцами чувствуют себя хозяевами страны, коренными австралийцами. За короткое время они сумели вписать в историю новой родины немало ярких страниц. Среди красных скал, под сенью белоствольных эвкалиптов, в самом центре Австралии покоится прах «летающего доктора» Флинна, который создал медицинскую авиаслужбу, столь необходимую в условиях обширных малонаселённых просторов континента.
   Неповторимый художественный образ австралийской природы создал своим искусством талантливый живописец-абориген Альберт Наматжира, могилу которого мы нашли в городке Алис-Спрингс. Его сыновья продолжают дело отца.
   Силу духа и основательность австралийского характера живо передал в своих произведениях выдающийся мастер слова Алан Маршалл. Он смело обнажил острую социальную проблему Австралии — бедственное положение аборигенов.
   На конференции по образованию аборигенов в Канберре мы познакомились с художником из Аделаиды Гарольдом Томасом и преподавательницей из Сиднея Эйлин Лестер. Они собирают, изучают и делают всеобщим достоянием историю, фольклор, всю самобытную культуру аборигенов.
   С доктором Гарри Фрисом и профессором Овингтоном мне довелось встречаться и вместе работать не только в Канберре и Сиднее, но и в других странах на международных конференциях и ассамблеях. Эти люди посвятили всю свою жизнь изучению и охране замечательной природы Австралии; их труды, их выступления в защиту редких и исчезающих животных и растений, созданная ими Красная книга Австралии сделали этих людей известными и уважаемыми во всех уголках страны.
   Возвращаясь к мысли о самобытности австралийской нации и её характере, я думаю, что именно эти люди, с которыми мне пришлось встретиться, побеседовать, вместе поработать, — все они, каждый по-своему, составляют лицо австралийского народа, его костяк, несут в себе черты прочного и активного характера, у которого есть своё самостоятельное будущее.