Горький Максим
Еще поэт

   А.М.Горький
   Еще поэт
   (Фёдор Сологуб. Стихи. Книга первая)
   Первый раз господин Сологуб появился в литературе как прозаик; его имя было подписано под рассказом "Тени", напечатанном в "Северном вестнике". Рассказ отличался хорошим языком, неоспоримым знакомством с психологией детской души, наблюдательностью, фантастичностью фабулы и мрачностью настроения. Он был замечен и вызвал ряд газетных и журнальных отзывов, единогласно признававших за автором, вместе с талантом, сильный наклон к декадентству.
   Затем в том же журнале был помещён большой роман господина Сологуба, представляющий собой неудачную попытку набросать картину "декаданса" в нашем интеллигентном обществе и дать серию портретов людей, расшатанных и угнетённых жизнью, современных людей с неопределёнными настроениями, с болезненной тоской о чём-то, полных искания чего-то нового и в жизни и в самих себе. Роман не удался - он вышел бледным и лишённым единства настроения и идей.
   Теперь вышла маленькая серенькая книжка с заголовком "Фёдор Сологуб. Стихи. Книга первая".
   В ней 64 коротеньких пиески, а из них ясно видно, почему не удался роман и кто таков автор.
   У него есть бесспорное достоинство, он искренен и, не рисуясь, заявляет:
   ...Не рождена притворством
   Больная песнь моей тоски:
   Её жестокие тиски
   Ни трудовым моим упорством,
   Ни звонкой радостью весны
   Не могут быть побеждены,
   Её зародыши глубоки,
   Её посеяли пороки,
   И скорбь слезами облила...
   Роман не мог удаться господину Сологубу, потому что он сам не выше духом и не бодрее тех расшатанных людей, которых желал изобразить.
   Собираясь жить, он
   ...Ждал, что вспыхнет впереди
   Заря и жизнь свой лик покажет
   И нежно скажет:
   "Иди!"
   Но только вышел на битву жизни и уже кратко и ясно заявляет:
   Без жизни отжил я и жду,
   Что смерть свой бледный лик покажет,
   И грозно скажет:
   "Иду!"
   Видите, как мрачно? И, поверьте, - это искренно.
   Господин Дионео, отзываясь о стихах Сологуба в "Одесском листке", совершенно верно замечает:
   "Можно смеяться над растрёпанной формой этих стихов, навеянной декадентством, но нельзя отрицать, что они точно передают настроение, переживаемое многими". И всё усиливающееся настроение, прибавлю я.
   Мы устали преследовать цели,
   На работу затрачивать силы,
   Мы созрели
   Для могилы.
   Отдадимся могиле без спора,
   Как малютки своей колыбели;
   Мы истлеем в ней скоро
   И без цели
   - утверждает и советует молодой поэт, и под этими его стихами подпишутся почти все наши новые поэты во главе с господином Мережковским, стихотворение которого "Парки" и много других совершенно однородны по настроению с приведёнными стихами Сологуба.
   Будь что будет - всё равно!
   - восклицает господин Мережковский.
   Всё наскучило давно
   Трём богиням, вечным пряхам,
   Было прахом - будет прахом...
   Ты шуми, веретено!
   Будь что будет - всё равно!
   Пессимизм и полное безучастие к действительности, страстный порыв куда-то вверх, в небо и сознание своего бессилия, ясно ощущаемое отсутствие крыльев у поэтов, отсутствие святого духа в сердцах их - вот основные ноты и темы нашей новой поэзии. Старики, как Я.Полонский, задумчиво смотрят на это скорбное шатание духа, на этот бессильный порыв и спрашивают сами себя о декаденте:
   Обожжётся иль задует*
   Он болотный огонёк?
   - признавая, что
   -----------* "Декадент" - стихотворение Я.Полонского. "Неделя", февраль.
   Всё равно - он нас чарует;
   То на что-то негодует,
   То бросает нам намёк,
   Не язвит и не врачует
   И от бреда недалёк...
   Маститый жрец Аполлона скорбит душой и иронизирует в одно и то же время.
   Так как всё проходит мимо,
   Нам таинственность нужна,
   Вроде радужного дыма,
   Вроде бреда или сна.
   Отчего? Почему?
   ...мы с кончиной века
   Так изверились во всём,
   Что без веры в человека
   Всё нам стало нипочём!
   Потерявшие дорогу,
   Легковерные умы,
   И добру, и злу, и богу
   Точно так же служим мы,
   Как и дьяволу, разврату...
   Одинаково бессильно и бесцветно служим мы всем нашим идолам и идеалам, если только служим.
   И многие из нас могут сказать вместе с господином Сологубом:
   Грустно грежу, скорбь лелею,
   Паутину жизни рву
   И дознаться не умею,
   Для чего и чем живу.