Подальше от воды на суше он живет,
А если с берега увидит вдруг волну,
Так уж кричит: "Тону-у!.."
Заехал раз Индюк домой, на птичий двор,
И произвел фурор.
О нем лишь только разговор:
"Какой моряк! Ах! Ах! - кудахчут куры. -
Какой жаргон!
И как татуирован он!
А мы живем за петухами, дуры!"
Надулся наш Индюк, вдруг став героем дня.
Хвост распустил, а сам что было сил
(Хотя особенно никто и не просил)
Заголосил:
"Родня!
Берите все пример с меня!
Довольно вам в пыли купаться!
Я - водоплавающий, братцы!
Жить не могу без корабля!
Аврал! Форштевень! Брамселя!"
Захлопал крыльями весь птичий двор вокруг:
"Как мы горды! Нас посетил Индюк!"
И даже сам Петух пропел "кукареку",
Воздав хвалу морскому Индюку.

    x x x



Так прячутся порой нахалы и невежды
За громкие слова и пышные одежды.



    БЕЗ ВИНЫ ПОСТРАДАВШИЕ



Прослушать певчих птиц однажды пригласили
Начальство - Льва. (Лев был в чинах и в силе,
И перед ним, дыханье затая,
На задних лапках многие ходили.)
Лев прибыл на концерт. На сцену попросили
Певцов: Скворца и Соловья.
Перед лицом таким, робея от волненья,
Чуть арию свою не позабыл Скворец,
Но под конец
Так разошелся молодец,
Такое на него напало вдохновенье,
Что диву бы дался любой ценитель пенья.
Какой солист!
То вдруг защелкает, то перейдет на свист,
То иволгой кричит, то кенарем зальется,
Кудахчет курицей, как человек смеется,
И выходкам веселым нет конца!
Но тут заметили, что, слушая Скворца,
Ни разу Лев не улыбнулся,
Напротив - даже отвернулся!
Вот Соловья черед. Лев морщится опять!
Что это значит? Как понять?..
Ему на месте не сидится,
Он хочет встать!
Его с трудом удерживает Львица...
А Соловей?.. Как сладко он поет!
Какие он верха берет!
Но, гривою тряхнув, Лев с места вдруг встает
И, не дослушав песни Соловьиной,
Уходит со своею половиной...
Лиса уж тут как тут: "Певцы тому причиной!
Кто их назвал "солистами лесов"?
Ни дикции, ни голосов!
На Льва все время я смотрела -
Он возмущался то и дело!
Скандал! Позор!
И отдан был приказ: "Певцов направить в хор!
Заставить наново учиться!"
Но как же так могло случиться?
Лев к пенью вкус имел
(Он даже сам немного пел
И, говорят, довольно мило),
Послушать мастеров ему приятно было.
Чего ж он морщился?.. Он лишнего поел,
И тут как раз ему живот схватило!..
А бедные певцы, которых сдали в хор,
Когда бы не Орел, там пели 6 до сих пор!

    x x x



Я басню написал тем людям в назиданье,
Что вкруг начальства вьются без конца,
Готовые уже за указанье
Считать обычное чиханье
Вышестоящего лица.



    КОТЫ И МЫШИ



Кот Тимофей - открытая душа,
Коту Василию принес в зубах мыша:
Кот Васька отмечал день своего рожденья
И принимал преподношенья...
Увидев дичь, что гость ему принес,
Хозяин проурчал, брезгливо морща нос:
"Спасибо, брат! Но только зря старался!
Давно прошли те дни,
Когда мышами я питался...
Уж ты меня, дружище, извини!"
Смущенный гость был удивлен безмерно:
Чтоб кот не ел мышей? Ослышался, наверно!
Хотел переспросить, но... подали обед:
Сметану, масло, сыр, печенку и паштет,
Колбасы всех сортов и даже
Такую колбасу, которой нет в продаже!..
К столу все новые закуски подносили.
Тимошка-кот наелся до ушей.
"Вот так, брат, и живем... - мурлыкал кот
Василий, -
Обходимся, как видишь, без мышей!"

    x x x



Когда бы у меня читатели спросили,
О чем завел я в этой басне речь,
Я им ответил бы, что данный кот Василий
Жрал то, что должен был стеречь!
А этаких котов, не ловящих мышей,
Из кладовых пора бы гнать взашей!



    МЕДВЕЖИЙ ЗАРОК



Шмелиного Медведь отведал меду.
Укусов бедному не счесть.
Распух нажаленный, похож стал на урода.
И тотчас радостная весть -
Что он раскаялся и мед зарекся есть -
Дошла в пчелиную колоду.
Тут пчелы подняли трезвон,
Жужжат, кружатся:
"Наш мед спасен! Наш мед спасен!
Теперь нам нечего бояться!"
И шлют к Медведю на поклон
Двух пчелок с просьбой, чтобы он
Зашел бы хоть полюбоваться,
Взглянуть на гордость их трудов -
На мед! На лучший из медов!..
"Ну, так и быть! - сказал Медведь. -
Уж разве только посмотреть!.."
Вот гостя важного встречает рой пчелиный -
Ему и место и почет,
Раскрыты перед ним ячейки сочных сот,
В них - сладкий дар садов, душистый дар долины.
Посмотришь - и слюна ручьем течет!
В сравненье с ним идет ли мед шмелиный?
Так сам и просится Медведю на язык!
И в тот же миг
Наш Косолапый,
Урча от жадности, залез в колоду лапой
И до тех пор держал открытой пасть,
Пока, бесстыжий, не наелся всласть.
А после даже вылизал колоду,
Чтоб капле ни одной не дать пропасть!..

    x x x



Когда на то моя была бы власть,
Я, зная медведей породу,
Не допускал бы их до меду!..



    ОСТОРОЖНЫЕ ПТИЦЫ



Топтыгин занемог: вскочил чиряк на шее -
Ни сесть ему, ни лечь, ни охнуть, ни вздохнуть
И не уснуть.
Вот Дятла он велит к себе позвать скорее,
Чтоб тот чиряк немедленно проткнуть.
За Дятлом послано... Как лекарь появился,
Он тотчас же, и так и сяк,
Со всех сторон обследовал чиряк,
Но вскрыть его, однако, не решился,
Топтыгину сказав при этом так:
"Уж если сам, злодей, до ночи не прорвется
И протыкать его придется,
То следует созвать совет из лекарей.
К тому ж у Филина, известно, клюв острей!"
За Филином, за Петухом послали...
Глаз не сомкнул больной всю ночь.
На утренней заре врачи слетаться стали,
Слетелись и... сидят - решают, как помочь.
И сообща приходят к мненью:
"Чиряк покамест не вскрывать!
А если к вечеру не будет облегченья,
Опять собраться всем и Журавля позвать,
Поскольку у него и глаз вернее
И клюв длиннее!"
Тем временем Медведь, ворочаясь в углу,
Вдруг ненароком придавил Пчелу.
И храбрая Пчела, как это ей пристало,
Жужжа в шерсти, свое вонзила жало.
И ожил наш Медведь! Пчела его спасла!
Вздохнули лекари: им тоже легче стало.
Не потому, что жало в цель попало,
А потому, что малая Пчела
С них, так сказать, ответственность сняла!..

    x x x



Перестраховщики! Я басню вам прочел
Не для того, чтоб вы надеялись на пчел!



    РОМАШКА И РОЗА



"Прошу меня простить за обращенье в прозе! -
Ромашка скромная сказала пышной Розе. -
Но вижу я: вкруг вашего стебля
Живет и множится растительная тля,
Мне кажется, что в ней для вас угроза!" -
"Где вам судить о нас! - вспылила Роза. -
Ромашкам полевым в дела садовых роз
Не следует совать свой нос!"
Довольная собой и всех презрев при этом,
Красавица погибла тем же летом, -
Не потому, что рано отцвела,
А потому, что дружеским советом
Цветка незнатного она пренебрегла...

    x x x



Кто на других глядит высокомерно,
Тот этой басни не поймет, наверно...



    ГРИБЫ



Рос яркий Мухомор среди лесной полянки.
Бросался всем в глаза его нахальный вид:
- Смотрите на меня! Заметней нет поганки!
Как я красив! Красив и ядовит! -
А Белый Гриб в тени под елочкой молчал.
И потому его никто не замечал...



    НЕВРУЧЕННАЯ НАГРАДА



За честный труд и поощренья ради
Один из Муравьев представлен был к награде -
К миниатюрным именным часам.
Но Муравей не получил награды:
Вышесидящий Жук чинил ему преграды,
Поскольку не имел такой награды сам!

    x x x



Ах, если бы прискорбный этот случай
Был ограничен муравьиной кучей!



    СОРОКА-НАУШНИЦА



Сорока запросто к Орлу домой ходила
(Что уж само собой довольно странно было,
Хотя не нам судить
О том, как Жить орлам, с кем дружбу им водить,
Но в данном случае Сорока та была
Подругой юности сестры жены Орла...).
Орел, что в облаках над прочими парил
И в силу этого от жизни оторвался,
По прихоти жены с Сорокою общался,
Ей лично лапку жал и с нею говорил.
Сорока верещит, Сорока в курсе дел:
Тот - свил себе гнездо, а этот - улетел...
Орел в два уха слушает Сороку,
А у нее любое лыко в строку:
"Я слышала на днях, как Соловей поет.
Подумать только, с кем концерты он дает:
Как ночью на пруду заквакают лягушки,
Он начинает вторить им с опушки..." -
"Ну, а Скворец?" -
"Ах, это ли певец!
Сказать по совести, он только то и знает,
Что каждую весну скворечники меняет..." -
"Что скажешь про Дрозда?" -
"Признаюсь, не тая,
Как осень, так глядит в заморские края..."
Сорока верещит без всякого стесненья -
Орел о птицах формирует мненье...

    x x x



Иной, что мнит себя на должности Орлом,
Таких наушниц держит под крылом!



    ТИХИЙ ВОДОЕМ



Летела к югу стая диких уток.
Устав махать натруженным крылом,
Одна из них к исходу третьих суток
Отбилась от своих и села за селом.
К ней подплыла домашних уток стая -
Сородичи по пуху и перу:
"Останься здесь! Придешься ко двору!
Мы тут, как видишь, сыты, не летая!
Спокойно мы живем:
Нас не пугают выстрелы с болота -
Весной и осенью утиная охота
Обходит этот водоем..." -
"Чуток передохну, - им Кряква отвечала, -
Но насовсем остаться не могу:
Мне, перелетной птице, не пристало
Сидеть безвылетно на вашем берегу!.."
Вот день прошел... Пошли вторые сутки...
Прошла неделя... Месяц... Минул год...
Как изменился нрав у нашей дикой утки:
Среди домашних до сих пор живет!
Она со всеми сыта у корыта, -
Что ей теперь озера и леса?!
И среди прочих тем лишь знаменита,
Что изредка глядит на небеса...



    КОГДА ВЕЗЕТ



Всех по дороге обгоняя,
Неслась машина легковая.
И тот, кто за рулем сидел,
На всех людей, пешком идущих
И на колесах отстающих,
С пренебрежением глядел.
Но с ним в пути беда случилась:
Машина вдруг остановилась!
И тот, кто за рулем сидел,
Теперь уж на людей идущих
И даже на волах ползущих
С печальной завистью глядел.
Он над мотором неисправным
Капот бесцельно поднимал, -
По существу и в самом главном
Он ничего не понимал...

    x x x



Тот, кто без знаний и уменья
Стремится вырваться вперед,
Не так ли полон самомненья
В тот миг, когда ему... везет?!



    ШАРИК-БОБИК



У ресторана "Горная вершина",
Где ждут курортников и шашлыки и вина,
С утра до вечера крутился тихий Пес.
Всем посетителям равно хвостом виляя,
На трезвых не рыча, на пьяного не лая,
Он повседневно здесь свое дежурство нес.
Пес откликался на любую кличку,
И это у него вошло в привычку:
Окликнут Шариком - он вмиг хвостом вильнет.
"Эй, Бобик!" - он уже к чужой коленке льнет,
А сам глядит в глаза - глядит и не моргнет!
"А ну, Дружок! Поди сюда, собачка!" -
Собачка тут как тут - и ей уже подачка:
Кидает чья-нибудь рука
То косточку от шашлыка
С кусочком сладкого, поджаренного жира,
То птичье крылышко, то просто ломтик сыра...
Нет, хлеба не искал курортный этот пес -
От хлебного куска он воротил свой нос...
Его собратья сторожат жилища,
На складах тявкают, врага по следу ищут -
Несут служебный долг, гордясь своим постом,
А этому милее кров и пища,
Добытые глазами и хвостом...

    x x x



Любых мастей и видов тунеядцы!
Ведь это вы попали в басню, братцы!



    ДВЕ ПОДРУГИ



"Красиво ты живешь,
Любезная сестрица! -
Сказала с завистью в гостях у Крысы Мышь. -
На чем ты ешь и пьешь,
На чем сидишь,
Куда ни глянешь - все из-за границы!" -
"Ах, если б, душенька, ты знала, -
Со вздохом Крыса отвечала, -
Я вечно что-нибудь ищу!
Я день-деньской в бегах за заграничным -
Все наше кажется мне серым и обычным,
Я лишь заморское к себе в нору тащу
Вот волос из турецкого дивана!
Вот лоскуток персидского ковра!
А этот нежный пух достали мне вчера -
Он африканский. Он от Пеликана!" -
"А что ты ешь? - спросила Крысу Мышь -
Есть то, что мы едим, тебе ведь не пристало!" -
"Ах, душенька! - ей Крыса отвечала. -
Тут на меня ничем не угодишь!
Вот разве только хлеб я ем и сало!.."

    x x x



Мы знаем, есть еще семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки...
А сало... русское едят!



    АРБУЗ



Арбуз, что из земли тянул нещадно соки,
Что более других лежал на солнцепеке
И вырос до такой величины,
Что все другие кавуны
С ним оказались не равны,
Перед собратьями своими возгордился
"Я тяжелее всех, каков же я на вкус?!
Всяк скажет про меня: "Арбуз так уж арбуз!.."
Так до тех пор он хвастал и кичился,
Пока в хозяйских вдруг руках не очутился.
А как попал под нож,
То оказался уж не так хорош
Что толку, что велик? Велик, да толстокож!
На цвет? Да как сказать, не бел, но и не красен.
На вкус - трава травой...

    x x x



Смысл этой басни ясен.
Иной, глядишь, и говорит пестро,
Осанка хоть куда, так важно носит пузо,
А ковырни его да загляни в нутро -
Оно как у того Арбуза!



    ПОЛКАН И ШАВКА



Косого по лесу гоняя,
Собаки - Шавка и Полкан -
Попали прямо в пасть к волкам, -
Им повстречалась волчья стая.
От страха Шавка вся дрожит:
"Полкаша... Некуда деваться...
Я чую смерть свою... Что будем делать?.." -
"Драться! -
Полкан в ответ ей говорит. -
Я на себя возьму того, что покрупнее,
А ты бери того, что рядом с ним".
И, до врага достав прыжком одним,
Вцепился храбрый пес зубами в волчью шею
И наземь Серого свалил, -
Но тут же сам растерзан был.
Что думать Шавке? Очередь за нею!
Тут Шавка взвизгнула и в ноги бух волкам:
"Голубчики мои! Не погубите!
Сродни ведь прихожусь я вам!
Вы на уши мои, на хвост мой посмотрите!
А чем не волчья шерсть на мне?
Сбылась мечта моя - попала я к родне!
Пошли за мной, я показать вам рада,
Где у реки пасется стадо..."
Вот волки двинулись за Шавкою гуськом,
Вначале лесом, после бережком,
Под стадо вышли, на хвосты присели,
Посовещалися на волчьем языке.
И от коров невдалеке
На всякий случай раньше Шавку съели.
Но сами тож не уцелели -
В жестокой схватке полегли:
Сторожевые псы то стадо стерегли
И ружья пастухи имели...

    x x x



Сей басне не нужна мораль.
Мне жаль Полкана. Шавки мне не жаль!



    РЫБЬИ ДЕЛА



Раз в тихом бочажке, под бережком, чуть свет,
Рыбешка мирная собралась на совет:
В реке их Щука донимала,
И от зубастой им житья не стало.
"Казнить разбойницу! Казнить - двух мнений
нет!.."
И Щука старая, как ни сильна была,
Все ж кверху брюхом как-то раз всплыла...
Победа многих вдохновила:
"Преступница нам больше не страшна! -
Разумная Плотичка заявила, -
Но в дальней заводи живет еще одна.
Не худо бы расправиться и с нею!" -
"Конечно, вам, плотве, виднее, -
Из-под коряги молвил сытый Сом, -
Но, правду говоря, та Щука ни при чем -
Она вовек сюда не заплывала,
Вам до нее и дела мало!"
Плотичка возражать не стала,
И дело кончилось на том...
В зеленых берегах текут спокойно воды,
Вьюны и пескари в них водят хороводы,
И караси не залезают в грязь,
Зубастой хищницы отныне не боясь.
Но мирные деньки не больно долго длились -
Исчезло в ясный день плотичек десять штук,
Два пескаря домой без плавников явились
И пропадать уклейки стали вдруг.
Рыбешкам снова не житье, а мука:
Из дальней заводи переселилась Щука
И привела с собою двух подруг!

    x x x



Мне бедных рыбок жаль. Зато другим наука:
Не слушайте сомов, уничтожая щук!



    БЕШЕНЫЙ ПЕС



Однажды, в знойный день, взбесился Пес
цепной
И, ядовитой брызгая слюной,
Сорвался вдруг с цепи, махнул через ограду -
Да прямо к стаду!
Сначала он напал по-волчьи на телка,
Потом задрал невинного ягненка,
Одних загрыз, другим порвал бока
И насмерть ранил пастушонка.
Короче: натворил таких он бед,
Каких не видел свет!
Когда б разбойника облавою не взяли,
То многие еще бы пострадали.
Но был в конце концов захвачен лютый Пес,
И... производством дело началось!
Уж не одна неделя пролетела -
Полгода суд идет. Растет и пухнет дело -
Чинят свидетелям допрос.
Бандит в тюрьме окреп, подрос,
Так на харчах казенных откормился
И обленился,
Что от хвоста до шеи залоснился.
Он только знает спать да есть.
При нем друзья. Услуг не счесть:
Ему ошейники меняют,
Его родные навещают,
А два Шакала, посчитав за честь,
Перед судом ретиво защищают:
Скулят, визжат, и лают,
И, чтобы умалить его вину,
Повторный требуют анализ на слюну...
"Чего же судьи ждут? Когда ж повесят Пса? -
Слышны повсюду голоса. -
Какой другой конец возможен для урода?.."

    x x x



Известны нам суды такого рода.



    ВОЛК-ТРАВОЕД



Вожак воров и сам матерый вор,
Волк-живодер
Как избежать облавы ни старался,
А все ж попался.
Теперь над ним свершится приговор,
Не избежит преступник наказанья!
Свидетели дают
Правдивые, прямые показанья:
"Зарезал здесь овцу, задрал теленка тут,
А там свалить коня не посчитал за труд..."
Улики налицо. Но судьи ждут,
Что им убийца скажет в оправданье.
"Известно, - начал Волк, - что испокон веков
Всегда травили нас, волков,
И скверные про нас пускали толки.
Заблудится овца у сонных пастухов,
Корова пропадет, все виноваты волки!
А волки между тем давным-давно
Не могут видеть кровь, не могут слышать стоны,
На травку перешли и на зерно,
Сменили стол мясной на овощной - зеленый.
А если иногда то там, то тут
Ягненка одного, другого задерут,
Так только с целью самообороны...
Надеюсь я на объективный суд!.."
И порешили судьи тут:
Дать Волку выговор и не лишать свободы,
Раз изменился нрав у всей его породы.

    x x x



Но вот прошли уж годы,
Как огласили этот приговор,
А волки нападают до сих пор
Все на стада, а не на огороды!



    СМЕШНАЯ ФАМИЛИЯ



Каких фамилий только нет:
Пятеркин, Двойкин, Супов,
Слюнтяев, Тряпкин-Дармоед,
Пупков и Перепупов!

В фамилиях различных лиц,
Порою нам знакомых,
Звучат названья рыб и птиц,
Зверей и насекомых:

Лисичкин, Раков, Индюков,
Селедкин, Мышкин, Телкин,
Мокрицын, Волков, Мотыльков,
Бобров и Перепелкин!

Но может некий Комаров
Иметь характер львиный,
А некий Барсов или Львов -
Умишко комариный.

Бывает, Коршунов иной
Синичкина боится,
А Чистунов слывет свиньей,
А Простачков - лисицей!

А Раков, если не дурак,
Невежда и тупица,
Назад не пятится как рак,
А все вперед стремится!

Плевков фамилию сменил,
Жемчужиным назвался,
Но в основном - ослом он был,
Ослом он и остался!

А Грибоедов, Пирогов
Прославились навеки!
И вывод, стало быть, таков:
Все дело не в фамилии, а в человеке!



    МОШКА



Обидел большой Медведь малого Зайца: поймал и ни за что ни про что
отодрал за уши. Одно ухо совсем набок свернул.
Выплакался Заяц, отошли у него уши, слезы высохли, а обида не прошла.
За что пострадал? Не ровен час, опять на Косолапого налетишь! Этак ушей не
напасешься! А кому жаловаться, когда Медведь сильней всех в лесу? Волк с
Лисой ему первые дружки-приятели, водой не разольешь!
- У кого защиты искать? - вздохнул Заяц.
- У меня! - пропищал вдруг чей-то тонкий голосок.
Скосил Заяц левый глаз и увидел Комара.
- Какой из тебя защитник! - сказал Заяц. - Что ты Медведю сделать
можешь? Он зверь, а ты мошка! Какая в тебе сила?
- А вот увидишь! - ответил Комар.
Намотался Медведь жарким днем по лесу. Разморило его. Устал Косолапый,
прилег в малиннике отдохнуть. Только глаза закрыл, слышит - над самым ухом:
"Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.."
Узнал Медведь Комариную песню. Приготовился, стал ждать, когда Комар
ему на нос сядет. Кружился, кружился Комар вокруг да около и наконец сел
Медведю на кончик носа. Медведь недолго думая развернулся с левой лапы -
хвать себя изо всех сил по носу! Будет Комар знать, как Медведю на нос
садиться!..
Повернулся Косолапый на правый бок, закрыл глаза, не успел зевнуть,
слышит - снова у него над самым ухом: "Дзю-ю-ю! Дзю-ю-ю!.. Дзю-ю-ю!.."
Видно, увернулся Комар от Мишкиной лапы!
Лежит Медведь, не шевелится, притворяется, будто спит, а сам
прислушивается, ждет, когда Комар себе новое место для посадки выберет.
Звенел, звенел Комар вокруг Медведя и вдруг перестал.
"Улетел, проклятый!" - подумал Медведь и потянулся. А Комар тем
временем неслышно на Медвежье ухо опустился, в самое ухо залез да как
куснет! Подскочил Медведь. Развернулся с правой лапы и так дал себе по уху,
что у него самого искры из глаз посыпались. Забудет Комар, как медведей
жалить!
Почесал Косолапый в ухе, лег поудобнее - теперь можно спать! Не успел