Руденко Борис Антонович. Без проблем!

Борис Руденко
Без проблем!

   Бензобак его “пятнашки” был пуст уже вторую неделю: лимиты по льготным ценам на бензин для граждан с первого числа снова сократили вдвое. По иностранным кредитам страна расплачивалась нефтью. Последнюю десятилитровую канистру дешевого бензина Дорохов хранил на балконе на случай экстренной поездки в деревню к родителям. Дорохов коснулся рукой запылившегося бока машина и вышел со двора на улицу. В этот час и день, да и во все последующие вплоть до начала месяца, мостовые оставались свободными от транспорта. На своих колесах передвигались только городские чиновники, заезжие иностранцы да бандиты. Первая категория получала бензин по спецрасценкам, а две последующие ценами не интересовались никогда. Улица была почти пуста и от прохожих, однако четверо нищих, трое из которых работали под беженцев из Таджикистана, как всегда стояли на своих местах.
   …Чувство опасности взвыло в мозгу сиреной. Дорохов быстро огляделся. Машины по обе стороны улицы были давно покинуты владельцами до очередной выдачи дешевых бензиновых талонов. Может быть, вон та “БМВ” с затемненными стеклами? Нет… В следующий момент источник тревоги был определен. Шедшие навстречу парни не смотрели на Дорохова и, казалось, были полностью увлечены беседой, но в каждом их движении, в каждом шаге Дорохов ясно и безошибочно прочитал себе приговор.
   Он резко свернул и начал переходить улицу под прямым углом, одновременно выхватывая “Макаров”. Плавное и быстрое движение его руки, скрытое полой куртки, осталось незамеченным для киллеров. Не меняя темпа, они тоже сошли с тротуара, продолжая сближение. Боковым зрением Дорохов увидел, как один из них небрежно полез за отворот одежды. Ждать дальше было опасно. Дорохов резко остановился и повернулся. Будто в моментальном стоп-кадре он увидел искаженные хищным азартом лица, черный блеск оружия, но его собственный “Макаров” был уже поднят. Два выстрела стукнули без интервала, словно короткая автоматная очередь. Киллеры одновременно рухнули наземь и замерли. Несколько редких прохожих привычно и дисциплинированно присели на асфальте, закрыв головы руками, а потом, убедившись, что стрельба прекратилась, растворились без следа в ближайших дворах.
   Не опуская пистолета, Дорохов осторожно приблизился и ногой отпихнул в сторону пистолет с глушителем, выпавший из руки убийцы. Наклонился над вторым, откинул полу его куртки и удовлетворенно хмыкнул, увидав за поясом рукоять оружия, которое убийца так и не успел выхватить. Он еще только раздумывал, где найти ближайший телефон-автомат, чтобы позвонить в дежурную часть, как из-за угла на приличной скорости вывернул сине-желтый “уазик”. Машина со скрипом затормозила возле тел. Из кабины с обеих сторон выпрыгнули два милиционера с автоматами.
   – Здорово, Дорохов! – сказал один, с лычками сержанта. – Гляжу, ты опять отличился. За что ты их, бедных?
   – За то, что грохнуть меня хотели. Вон, ствол лежит. Я на секунду только успел опередить. А у второго – за поясом.
   – Значит, опять повезло тебе, – позавидовал сержант. – Везунчик ты. Талоны есть? Или к судье поедем?
   – А кто сегодня в суде дежурит?
   – Коновалов.
   – Коновалов? Вот не повезло! – Дорохов негромко выругался. – К Коновалову мне нельзя, посадит за решетку без разговоров. Он на меня уже полгода зубы точит, тварь, после того как я его клиента завалил.
   – Это какого? Калюжного, что ли?
   – Нет. Витька Щербатого. Коновалов для него уже и приговор заранее написал: тринадцать лет условно. А Щербатый взамен кейс приготовил на сто пятьдесят тонн зеленых. Только мне об этом вовремя стукнули, и я Щербатого грохнул, едва он утром с хаты тронулся.
   – И кейс при нем был? – заинтересовался сержант.
   – Конечно, при нем, – пожал Дорохов плечами. – А ты что, не помнишь, как всему управлению премию к праздникам давали? Это же из того самого кейса. За мой талон, учти, кстати!
   – Точно! – вспомнил сержант. – Да, к Коновалову тебе нельзя. Так что давай спецталоны.
   Дорохов вытащил из кармана закатанный в пластик желто-черный прямоугольник с гербовой печатью и протянул сержанту.
   – А второй? – недоуменно спросил тот. – Жмуриков-то двое. Ты что, считать разучился?
   – Да ты что, сержант! Один же со стволом в руке! – обозлился Дорохов. – Не видишь, что ли?
   – Мало ли что я вижу, – возразил тот. – Ствол у него или макет – с ходу определить не могу. Да и права такого не имею. Передадим в Управление, пусть там эксперты разбираются. А второй вообще не успел волыну вытащить. Если стволы нормальные – вернут тебе твой талон. Ты что, порядка не знаешь?
   – Погоди, кажется, один еще дышит, – с надеждой проговорил Дорохов.
   – Семен, проверь! – приказал сержант напарнику.
   Тот наклонился и приложил пальцы к сонной артерии одного, затем другого тела.
   – Оба готовы, – сообщил он. – Уже остывать начали.
   – Вот черт! – огорчился Дорохов. – Ладно, забирай!
   – Что, неужели последние? – удивился сержант. – Квартал ведь только начался.
   – В том-то и дело, – вздохнул Дорохов. – А у меня еще четыре разработки не закрыты.
   – Семен, вызывай труповозку, – распорядился сержант.
   Пока напарник связывался по рации с моргом, сержант деловито обшарил карманы убитых, переправив их содержимое в полиэтиленовый пакет. Особое внимание он уделил бумажникам.
   – Ты посмотри, целая пачка баксов, – удивленно проговорил он. – Только почему-то все купюры по доллару. Нищие киллеры нынче пошли. Или хитрые? Смотри-ка, Дорохов!
   Дорохов машинально принял из его руки пачку, подержал и протянул обратно.
   – Мне-то они зачем? Сдашь по протоколу. Слушай, я пошел, на летучку уже опаздываю.
   Из-за этой задержки к автобусу он, конечно же, не успел. В Управление пришлось добираться бегом и, как Дорохов ни торопился, попал туда лишь к завершению утреннего совещания. В коридоре первого этажа, насквозь пропахшем сортиром пополам с хлоркой, он столкнулся с начальником отдела Лакосиным. Тот бежал, застегивая на ходу бронежилет.
   – Ты где ходишь, Дорохов? – недовольно сказал майор. – Давай, переодевайся быстро! В Александровской роще наркодилеры сходку устраивают. Боевиков с обеих сторон немерено. Упускать, как ты сам понимаешь, нельзя. Через десять минут выезд.
   – У меня спецталоны кончились, – отводя в сторону взгляд, признался Дорохов.
   – Уже? – вытаращил глаза майор. – Ну, ты даешь! Когда ж ты успел?
   – Что значит “успел”? – обиделся Дорохов. – Вы забыли, как мы на прошлой неделе гастролеров брали? Кто же знал, что их там будет не трое, а в два раза больше? И все со стволами. Да только сейчас на меня покушение было…
   – Ладно, потом расскажешь, – перебил его Лакосин. – Сегодня обойдешься без своих талонов, операцию проводим в счет лимита Управления. Бери броник, автомат и быстро в автобус!
   Когда Дорохов вышел во внутренний двор Управления, автобус был уже полон. Пробравшись в середину салона, Дорохов сел на свободное место рядом с сотрудником отдела экономических преступлений Швецовым.
   – Доброе утро, – уныло проговорил Швецов.
   – Какое, на хрен, доброе, – в тон ему вздохнул Дорохов.
   – А что, проблемы?
   – Последние два талона сегодня с утра отдал, – сообщил Дорохов. – А у меня по разработкам еще прошлый квартал не закрыт.
   – Мне бы твои трудности, – усмехнулся Швецов.
   – А что, проблемы? – вернул Дорохов вопрос.
   – Будто не знаешь! Вчера приговор по банку “Возрождение” вынесли. Главному бухгалтеру два года условно за халатность, по остальным – дело прекратить в связи с отсутствием состава преступления. А ты представляешь, сколько они хапнули? Двадцать шесть миллионов долларов из одного государственного бюджета! Это не считая частных вкладов.
   Сотрудникам отдела экономических преступлений спецталоны не полагались. Расхитителей и взяточников расстреливать до суда считалось негуманно. Возбуждаемые “экономистами” дела рассыпались в судах в отношении девять к десяти. Исключения составляли лишь редкие случаи, когда обвиняемые успевали просадить награбленное в казино и к началу суда оказывались полностью нищими, не имея никакой возможности повлиять на приговор. Поговаривали, что ОЭПы собираются в скором времени расформировать из-за низкой эффективности, а пока их сотрудников постоянно склоняли на служебных совещаниях за отсутствие конечных результатов в работе.
   – Да-а, – сочувственно протянул Дорохов. – Процесс-то кто вел? Не Коновалов случайно?
   – Точно, он! – сказал Швецов. – Значит, он и тебя достал?
   – Еще как, – буркнул Дорохов. – Такая тварь!
   – Не дай бог, – подхватил Швецов. – Молодой, а уже гнилой насквозь. Его свои же в суде прозвали “Вася-Лимон”. Не сомневаюсь, что свой первый “лимон” он уже к концу года сколотит.
   – Ты думаешь, еще не сколотил?
   – Мне бы только один талон – я бы его на Коновалова истратил, честное слово, – мечтательно произнес Швецов.
   – Кто же тебе разрешит судей валить? – удивился Дорохов. -Ты хочешь, чтобы у нас вообще полный беспредел начался?
   – В Указе не сказано: судья или не судья, – возразил Швецов. – За покойника отчитайся талоном. Есть талон – нет проблем. И все дела.
   – Все равно из органов попрут за превышение полномочий.
   – Ну и что? На гражданку – это все же не в тюрьму. А вот скажи, неужели у тебя у самого ни разу такого желания не возникало?
   – Возникало, – признался Дорохов. – Только сам знаешь, судью не достать, с талоном или без талона. У них охрана, бронированный лимузин, квартира в спецгородке. Так что и говорить об этом не стоит.
   – Иногда мне кажется, что спецгородок и пожизненную охрану им не от бандитов, а от нас назначили, – сказал Швецов.
   – Президентские указы я не обсуждаю, – помотал головой Дорохов, но через мгновение добавил: – Вообще, если честно, мне тоже иногда так кажется.
   – Мне агент рассказал, что после суда коммерческий директор “Возрождения” натурально плакал, – Продолжал Швецов о наболевшем. – Ну, водки нажрался перед этим, конечно… Говорил: “Лучше бы я На зону пошел”. Короче, раздел его Коновалов до трусов.
   – Ну, вообще, я думаю, что на старость твой коммерческий директор себе все же немного оставил, – заявил Дорохов.
   – В том-то и дело, что на старость. А на виллу в Испании? На яхту, на шлюх?
   – Он что думает, на зоне лучше?
   – Голодному сытого не понять, – махнул рукой Швецов. – Может, и в самом деле стоит пять лет оттянуть, чтобы потом вообще ни о чем никогда не думать?
   – А ты попробуй, – посоветовал Дорохов. – Может, и лучше.
   В автобус вбежал майор, и все разговоры прекратились.
   – Так, повторяю задачу, – громко произнес он. – По нашим данным, все участники сходки стоят на картотечном учете Управления оргпреступности, так что, как говорится, патронов можно не жалеть. Но хотя квартал только начался и лимит отделов не выбран, все равно предупреждаю, что палить нужно грамотно: смотрите, грибников не перестреляйте… Тронулись!
   Двигатель взревел, и автобус медленно выполз за ворота.
 

* * *

   Дорохов чистил автомат в своем кабинете, когда позвонила жена.