Татьяна Минина
Одна за всех

1

   Камин дымил.
   Сквозь белесо-серый дым прорывались робкие красно-желтые язычки, но на полноценное пламя их не хватало. Удушливый запах плыл по комнате. Потертый кирпич очага словно побледнел, на каминной полке оседала мелкая сажа цвета перца. Рыжжет фыркнул и, не желая пачкаться, перебрался с полки на спинку старинного дубового кресла.
   Колени затекли и ныли, наконец-то можно встать. Тяжело долго сидеть на корточках, раздувая гаснущий огонь и заново складывая щепки и бересту. Вернулась во второе унаследованное от предков резное кресло, такое же, как и то, спинку которого облюбовал Рыжжет. Села, и на моих коленях немедленно угнездилась Трусь.
   – Надеюсь, теперь разгорится, – сообщила я присутствующим. – Надо мне все-таки прочитать дедушкины записи и вызвать дух огня. Пусть поработает, камин без конца дымит…
   – Может, мурр-мяу, надо для начала просушить дрова? – снисходительно поинтересовался Рыжжет.
   Да, я их не представила. Рыжжет – кот, разумеется, рыжий, а Трусь – серая кошка. Потомственной магессе-воительнице положено иметь магических же животных. Увы, несмотря на череду славных предков, магесса из меня вышла так себе. То ли генетика сильно разбавлена предыдущими поколениями, то ли училась я недостаточно усердно… Но животных все равно люблю и с удовольствием держу. Тем более без них в этой унаследованной от предков дыре, то есть чародейском замке, забуду, как разговаривать.
   Трусь тихонько мурлыкала, массируя коготками мои затекшие ноги, а я уныло разглядывала украшавшие стены каминного зала старинные гобелены. Они чередовались с портретами достойных представителей моей фамилии.
   Вот прадедушка, знаменитый маг, воин и целитель, благодаря которому наше королевство Россошат сохранило свою независимость от страшных степных завоевателей. Запечатлен в момент наивысшего триумфа – произносящим собственноручно изготовленное Заклинание Высшей Сложности. Вот бабушка, магесса-драконоборица, поражает гнусного дракона, возжелавшего пожрать россошатскую королеву и тем самым пресечь династию россошатских королей. Бабушка-бабушка, милая моя воспитательница и учительница, я-то в кого такая бездарь?! Воительница из меня ничего, это да, а вот как маг я, увы, – не продолжатель славных дел рода. За всю карьеру так и не смогла овладеть магическим искусством настолько глубоко, чтоб с успехом применить на благо королевства…
   Между гобеленами были прибиты к стене дурацкие рога неизвестного монстра, которые добыл кто-то из моих еще более отдаленных, но не менее славных подвигами предков. На рогах сидел и чистил перья огромный и абсолютно черный ворон, всем своим видом демонстрируя недоверие ко мне как покорительнице духа огня и заодно как разжигательнице каминов. Ворон тоже относился к моим домашним и звался Хьорн.
   – Миарра, – это он ко мне обратился. – Там кто-то прибыл. Топчется на пороге. Опасается войти в чаррродейский замок без разрешения.
   И дело не в том, что у ворона особо тонкий слух, просто рога прибиты около окошка, сквозь которое виден вход.
   – Я, я его встречу, можно?! – радостно вскочила на лапы Терч и в предвкушении встречи заулыбалась во все свои сорок с лишним зубов. Она только с виду – суровая псина сторожевой породы, а на самом деле обожает гостей, норовит утопить их в слюнях счастья и зализать до смерти. Правда, вновь прибывшие обычно не дают ей шансов, падая в обморок гораздо раньше – при первом же взгляде на зубастую морду в размер человеческой головы и шкуру окраса «мрачный тигр».
   Поэтому я не отправила Терч встречать королевского гонца. Нет, я не обладаю даром предвидения, но кого еще понесет в горный замок чародеев, страх перед которым передается в стране Россошат из поколения в поколение? Простые люди нашего жилища по-прежнему сторонятся, ближайшее поселение в двух днях пути. Знатные пошлют не просто гонца, а целую делегацию по всем правилам этикета. Ну а король по старой памяти может счесть меня на что-то годной…
   Дальнейшее события показали, что я была права. Гонец – светловолосый, безусый, явно напуганный до смерти и отчаянно скрывающий это юноша – переминался на пороге зала, не решаясь приблизиться к Миарре делла Монте, великой магессе Россошата.
   Еще бы, я успела подготовиться и предстать в традиционном для нашего семейства облике. Сменила обычную рубашку и потертые штаны на величественную черную мантию с красными молниями. Растрепанные волосы запрятала под традиционный колпак мага с золотыми звездами. В руках бабушкин посох и дедов меч, которые Терч спешно разыскала в шкафу. Все эти вещи обладали собственной, не зависящей от меня магией, которую в них заложили славные пращуры. Даже мои вполне обычные серо-голубые глаза под звездоносным колпаком заблистали неземной лазурью. Хорошо, что камин уже перестал дымить, а догадливый Хьорн успел приоткрыть окошко, чтобы запах дыма быстрее выветрился. Может, гость и не унюхает, что у нас дрова сырые.
   – Его величество велели привезти ответ, – тихо, но внятно произнес гонец.
   Потомственная магесса-воительница Миарра, то есть я, величественно кивнула из наследственного кресла.
   Рыжжет перебрался на спинку моего сиденья, Хьорн составил ему компанию с другой стороны моей головы, Трусь распушилась на коленях. Все трое читали предназначенное не им письмо. Только Терч, усевшись на задние лапы, радостно рассматривала юного гонца, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. Она наверняка представляла, как весело можно было бы побегать с юношей во дворе, играя в мяч. Посланец бледнел, краснел и явно видел себя в роли зайца при борзой.
   – Ответ будет завтра, – провозгласила магесса Миарра. – Трусь, проводи молодого человека в комнату для гостей и возвращайся. Есть что обсудить.
   Думаю, юноша предпочел бы ночевать под открытым небом, нежели в чародейском логове. Тем не менее здесь ему ничего не грозит, а удобства – свет, вода, тепло и канализация, созданные еще моими предками, – работают исправно. Замок вообще меня переживет: сам себя обслуживает, сам себя защищает. Умели же маги-предки творить!..
   Ну ладно, хватит ныть, Миарра.

2

   Письмо лежало на низком столике мореного вишневого дерева, опять-таки наследственном. Три листа, исписанные моим коронованным родственником Румиэлем Четвертым собственноручно, причем почему-то каждый с одной стороны. Впрочем, удобно – я положила листы рядом и могла охватить текст одним взглядом. Три прямоугольника на темно-красной с коричневыми прожилками столешнице были ослепительно-белыми, как ледники высоко в горах. Казалось, тонкие листы придавили стол, еще немного – изящная резная ножка не выдержит, темный столик покосится и три тяжелые бумажные льдины рухнут на пол и разлетятся на мелкие куски…
   «Достопочтенная Миарра…»
   Да, дорогой Румиэль вежлив. Называет меня достопочтенной, несмотря на то что в битве против превосходящего наше по силам войска напавшего на нас королевства Корн толку от моей магии было ноль целых и еще меньше десятых. Каким-то чудом тогда молодой король сумел закончить войну без лишних потерь со стороны Россошата. Впрочем, какое там чудо – собственный ум и работа от зари до зари.
   «сообщить, что у вас появился прекрасный шанс проявить свои магические способности и взять реванш за прежние неудачи…»
   Как маг в той войне я провалилась окончательно и бесповоротно. Корн рассчитал верно, и у него были преимущества: внезапность и сила. Конечно, король-отец умер не в одночасье, а, как говорится, после долгой и продолжительной болезни. Но войска Корна давно выжидали на границе, а наши шпионы оказались такими же шпионами, как я магессой, – не успели, проморгали, не сообразили вовремя… Так молодой Румиэль, едва короновавшись, попал на фронт.
   Но у Корна были приличные маги, которые знали, как махать волшебными палками. А у Россошата – только потуги на магию в моем лице. Румиэлю это чуть не стоило жизни, а он все еще на меня надеется…
   «…Сначала крестьяне, живущие в нижнем течении реки Игрель, что на границе с Корном, пожаловались на опустошения, причиняемые их стадам. Местные владетели не придали значения их словам, считая, что таким образом крестьяне норовят уклониться от уплаты налогов и сборов. Затем чудовище нанесло визиты в замки нескольких королевских вассалов, заслуживающих всяческого доверия. Пока люди находились в панике, дракон сбросил письма и улетел…»
   Опять письма. Грамотные все стали, даже драконы.
   «…вопреки распространенным легендам, дракон не требует себе в жертву принцессу. Этот монстр возжелал принца – и непременно королевской крови!»
   Хорошенькое желание, должна заметить. Ибо у дорогого моего Румиэля четыре дочери, и лишь немногим более трех лет назад королева осчастливила его и всю страну принцем-наследником Ульемом.
   «Мы и двор… не стерпев оскорбления… отряд из двадцати вооруженных панцирных рыцарей выехал незамедлительно…»
   Дальше просто ужас. Гордые дворяне искали чудовище прямо на пастбищах и, судя по всему, не утруждали себя маскировкой. Дракон же открыл огонь в прямом смысле с неба, а затем начал наземное избиение. Восемь рыцарей обгорели как головешки, до сих пор не могут ходить, еще двое обратились в бега. Оставшиеся десять обожжены не так сильно, как первые, но получили тяжелые раны и переломы. Чудо, что они оттуда выбрались! Дракон же по-прежнему требует прекрасного принца Ульема и продолжает опустошать поля и загоны для скота. Крестьяне стонут. Господа боятся.
   «…настоятельно прошу госпожу Миарру, внучку и правнучку знаменитых драконоборцев, избавить землю Россошата…»
   Умеет король Румиэль писать письма…
   Терч прижалась сбоку к моей левой ноге, преданно глядя в глаза. «Ха, хозяйка, новая игра, хорошо, хорошо! Сыграй с драконом, я в тебя верю!» Трусь крутилась у правой ноги, терлась то головой, то хвостом: «Мурль, все хорошо, ты только спокойнее, мурль, спокойнее». Рыжжет подошел спереди, поднялся на задние лапы, требовательно опираясь лапкой на мое колено: «Собираемся, мурр-мяу, в дорогу?» Хьорн на подоконнике любовался закатом, и его черный профиль выражал непоколебимое одобрение.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента