Надежда Тэффи
Потаповна

   Вере Томилиной

   Вот уже пятая неделя, как на кухне происходит что-то особенное.
   Кастрюли не чистятся, сор лежит в углу за печкой и не выметается. В дверь с черной лестницы часто просовываются бабьи носы, иногда по два и даже по три носа разом, и таинственно шепчутся.
   Не тревожимые мокрой шваброй тараканы собираются густой толпой около крана и озабоченно шевелят усами.
   Старая лиловая собака, видавшая лучшие дни и сосланная на кухню за старость и уродство, печально свесила правое ухо и так и не поднимает его, потому что всем своим собачьим существом предчувствует великие события.
   А события, действительно, надвигаются.
   Властительница всех этих кастрюль, и сора, и тараканов кухарка Потаповна собралась замуж.
   И об этом ясно свидетельствуют не сходящая со стола наливка и нарезанный ломтиками соленый огурец.
   А вечером приходит «он» – жених.
   Он седой, с плутоватыми глазками и таким красным носом, какой бывает только у человека, хватившего с мороза горячего чаю, и то лишь в первые пять минут.
   Потаповна к приходу жениха не наряжается, потому что свадьба – дело серьезное, и кокетство тут не к месту.
   Она человек опытный – знает, что когда нужно. Ей самой давно шестой десяток. Даже видеть стала плохо, так что приходится носить очки, которые она не без шика подвязывает розовой тесемкой от старого барынина корсета.
   Голова у нее круглая, как кочан, а сзади, в самом центре затылка, торчит седая косичка, будто сухой арбузный хвостик.
   
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента