Андрей Маркович Максимов
Многослов: Книга, с которой можно разговаривать

   Моим сыновьям Максиму и Андрею посвящается эта книга. Я писал ее для вас. Но я не стану возражать, если к вам присоединятся и другие читатели

К ЧИТАТЕЛЮ

   Здравствуйте, Тот, кто держит в руках мою книгу!
   Скажите, пожалуйста, держатель моей книги, Вы умеете жить? Нет, ну, правда. Я без иронии спрашиваю. Оно, конечно, жизнь – занятие, от которого так просто не отвертишься, но все-таки у некоторых получается жить, а у других – не очень.
   Должен признаться: я жить не умею. То есть совсем. Я приношу людям множество бед и неприятностей. Причем, как водится, чем ближе человек, тем больше бед и неприятностей я ему приношу. Я с трудом двигаюсь к намеченной цели, зато с каким-то подозрительным упорством достигаю ненамеченных. Меня давно уже перестал радовать Новый год, а собственный день рождения вызывает одно, но трудно преодолимое желание – выбросить мобильник и залезть в какую-нибудь нору подальше от всяких глаз.
   Я давно заметил: жизнь живет как бы сама по себе, отдельно от человека. Такое вот отдельное существо – Жизнь. И вот некоторые умеют построить свои отношения с Жизнью, а некоторые (вроде меня) не умеют.
   Хочется же попробовать. Разобраться. Понять, как надо. Подумать – и научиться. То есть научить себя. Ну, и других тоже – если получится. И если им – то есть Вам, держатель моей книги, – мои уроки понадобятся.
   И тогда я решил написать «Многослов» – книгу, написанную не тем человеком, который во всем разобрался, а тем, кто разбирается. И других к этому «раз бору жизни» приглашает.
   «Многослов» мог бы называться «Жизненные разборки». Почему книга так не называется, объяснять не буду. И так понятно.
   В мире так много слов, что они перестали узнавать друг друга, а мы перестали узнавать их. Мы говорим слова, часто не понимая их смысла. Слова превратились в маски, мы не вглядываемся в их суть, – нам внешне го достаточно. Я решил попробовать разобраться в сути самых главных слов, составляющих смысл человеческой жизни. Мне почему-то кажется, что если поймешь смысл самых главных слов, то и про жизнь тоже что-то станет ясно.
   Чем в большем количестве слов я разбирался, тем больше убеждался в том, что по «Многослову» меня ведет парадокс. Не то чтобы я специально хотел быть таким парадоксальным, просто, когда я задумывался над сутью привычных, казалось бы, понятий, я вдруг пони мал, что этот стереотипный взгляд не всегда верен. Спешу добавить: как мне кажется.
   Как мне кажется – это вообще очень важные (если не важнейшие) для этой книги слова. Я – не Даль, не Ожегов и не Ушаков. Я вовсе не настаиваю на своей единственной правоте в интерпретации слов.
   Я тешу себя надеждой, что в этой книге мало найдется того, что Вы знаете, что Вам хорошо известно. Слова – да, общеизвестные. Значения слов, их глубинный смысл... Это как раз то, над чем стоит подумать.
   Я мечтаю о том, чтобы читатель вдруг остановил свой бег по жизни и – пусть в метро, или дома, или в электричке, или на пляже – задумался над теми слова ми, которые он употребляет всю свою жизнь, но над смыслом их задумывается не часто или вообще не задумывается. Вы можете не согласиться с моим пониманием, отвергнуть его или оспорить. Я отдаю себе отчет в том, что многие главы этой книги кого-то будут раздражать и даже бесить. Большое спасибо за эмоциональную реакцию! Скажу честно: я даже иногда специально утрировал, скажем так, оригинальность объяснения иных слов, чтобы вызвать Вас на спор.
   Для разрядки предлагаю шуточную автоэпиграмму, которая сама по себе возникла в моей голове в процессе работы над «Многословом»:
 
Я – не Ожегов и не Даль.
И не сокрушитель основ.
Я свою утоляю печаль,
Объясняя смысл ясных слов.
 
   Сразу должен сказать, что я пишу эту книгу для тех, кто хочет напрячься. Трудно без напряжения размышлять над самыми главными вопросами жизни. Уж простите... Я, между прочим, тоже сильно напрягался, когда ее писал.
   На этом признании общая вводная часть о смысле «Многослова» заканчивается, и я перехожу к конкретным вопросам, которые, как мне кажется, могут возникнуть у читателя по мере прочтения.
   Итак.
   Кто вы такой, чтобы рассказывать людям о своем взгляде на мир?
   Должен честно признаться, что это вопрос, который меня очень сильно волновал, когда я придумал «Многослов». Потом я подумал, что такую книгу и может, и должен написать каждый человек, который задумывается над сущностными вопросами нашего существования. Я ведь предлагаю вариант для размышлений. Хотите – соглашайтесь, хотите – спорьте. Только давайте договоримся об одном: рассуждать можно не только об экономике – политике – спорте – криминале. Можно – и нужно – рассуждать и о том, что такое жизнь. И это не возбраняется никому.
   Кстати, некоторые это делают. Например, Михаил Задорнов придумал свою теорию возникновения слов. Михаил Веллер написал целую книгу об основных понятиях жизни. Замечательный музыкант, а теперь и писатель Вячеслав Бутусов сочинил чудесную книгу «Виргостан», одна из повестей которой посвящена анализу разных человеческих состояний. Примеры, конечно, можно множить.
   Так что я – не первый и, надеюсь, не последний, кто хочет попробовать понять жизнь через анализ привычных слов.
   До выхода книги некоторые ее главы печатались в разных периодических изданиях. Моя особая благодарность еженедельнику «Аргументы недели» за поддержку и регулярную публикацию глав книги.
   Появились отклики. Многие поддерживали мое стремление поразмышлять над простыми словами, что, не скрою, было очень приятно. Некоторые – возмущались, причем, довольно гневно, словно я позволил себе внедриться в нечто сокровенное. Самый популярный вопрос тех, кто идею книги не принял, был все тот же: «Кто вы такой, чтобы рассказывать людям о своем взгляде на мир?»
   Неожиданно я с удивлением понял: для того чтобы написать подобную книгу, нужна еще и определенная доля мужества. Мы привыкли спорить про политику. Привычки спорить про жизнь у нас нет. Поэтому поли тики и политологи у нас известны всем, а философов то ли вовсе нет, то ли они просто никому неизвестны.
   По какому принципу подбирались слова?
   Я говорю только про нравственные, а не про социальные или политические категории. Я говорю только про те слова, которые мне кажутся важными. Правда, я не выдержал и высказал то, что мне казалось важным про отдельные слова из группы «социальных»: «патриотизм», «простой человек», «гражданская позиция» и не сколько других. Но таких слов немного.
   К слову сказать, следующий «Многослов» – «Многослов-2» будет посвящен словам именно социально-политического звучания: «демократия», «лидер», «власть» и так далее. В этой же книге я, повторю, пытался этих слов избегать.
   Я отдаю себе отчет в том, что какие-то слова я упустил. Некоторые, наверняка, по невнимательности. Иные – потому, что они не показались мне важными. Не постесняюсь признаться в том, что смысл каких-то понятий остался мне не ясен. Например, я так и не понял, почему воля как проявление силы духа и воля как безграничная свобода – это одно и то же слово. Наверное, в этом заложена какая-то метафора, какой-то глубокий смысл. Но я не смог в этом разобраться.
   Как читать «Многослов»?
   Лучше всего – слева направо и сверху вниз. Хотя для увеселения можно читать и как-нибудь иначе.
   Также его можно читать подряд: от А до Я. Потому что это книга – пусть и не форматная, но все-таки – не словарь. В «Многослове» есть сюжет – построение с по мощью анализа слов некоей модели взаимоотношений с миром, восприятия, приятия мира. Есть герой – это Вы, читатель книги. Не случайно подзаголовок «Многослова» – Книга, с которой можно разговаривать. Мне кажется, что, если человек пытается разобраться в жизни, его существование становится не сложней, а проще. Разбираясь в том, как мы живем, мы словно прокладываем шпалы, по которым потом будет легче двигаться.
   «Многослов» можно читать и не подряд. У каждого из нас возникают в жизни ситуации, которые нам кажутся сложными. Например, приходит любовь или теряется вера, Вы чувствуете на себе чье-то влияние и ни как не можете в нем разобраться и так далее... Увы, во время таких сложных ситуаций мы не всегда находим собеседника. А тут, пожалуйста, – «Многослов»: открываешь соответствующую главу, читаешь, споришь, разговариваешь...
   Мне искренно хочется, чтобы «Многослов» кому-то помог – так, как помогает разговор, возникший кстати.
   Почему некоторые слова есть в содержании, а объяснений их нет?
   Действительно, открыв, например, главу «Фантазия», Вы увидите, что там написано «См. главу ″Ложь″». Это никоим образом не означает, что слова «ложь» и «фантазия» – синонимы. Ни Боже мой! Это значит, что про фантазию можно узнать, открыв главу «Ложь». О смелости – открыв главу «Трусость» и так далее.
   Какие слова выделены в тексте?
   Курсивом выделены те выводы, которые мне кажут ся наиболее важными, а также те слова, про которые можно прочесть в книге.
   Зависит ли восприятие «Многослова» от того, читатель – атеист или верующий?
   От этого в нашем восприятии жизни зависит все.
   Поскольку «Многослов» – книга про жизнь и больше ни про что, конечно, принципиально важно, что она написана верующим человеком. Для меня вера – это ощущение того, что ты живешь в присутствии Бога, и я понимаю, что, с одной стороны, какие-то мои выводы будут не близки ортодоксальным верующим, какие-то – не понятны атеистам.
   Я не раз писал в книге о тех трех энергиях (энергия солнца, энергия дела и энергия общения), которые позволяют человеку жить. Верующий человек вправе спросить: а как же энергия веры? Безусловно – опять же для верующего человека – это принципиально важно в жизни. Но эта энергия качественно иного ряда, она вообще – вне ряда и рассуждать о ней надо отдельно. Кроме того, я пытаюсь говорить об энергиях, которые питают всех людей. Эта же – относится только к тем, кто ощущает себя живущим в присутствии Бога.
   Итак, я считаю, что эта книга написана верующим человеком для всех.
   Можно ли считать «Многослов» толковым словарем или учебником?
   Ни в коей мере! Ни словарем (даже очень толковым), ни учебником «Многослов» считать нельзя. Учебники учат – «Многослов» беседует. Словарь дает единственно правильное определение, дает норму – «Многослов» предоставляет поле для спора. Именно поэтому главы книги никоим образом нельзя считать нравоучениями, хотя кому-то может так показаться. Но нравоучения настаивают на том, что они – истина в последней инстанции. Главы «Многослова» вообще ни на чем не настаивают.
   Это книга, с которой можно разговаривать и нужно спорить.
   В сущности, это – игра: взять известное слово и подумать над его смыслом. Такое вот развлечение. Почему – нет? Если в результате этой игры вы – вдруг? – сможете чуть по-иному смотреть на мир... Разве это плохо? Игры вообще многому учат, игра, как говорится, дело серьезное.
   Поскольку автор выстраивает некую картину мира, означает ли это, что он считает себя философом?
   Я считаю: в этом мире нет ни одного человека, который бы хоть раз в жизни не задумывался над тем, как и почему протекает его жизнь, не размышлял бы над законами своей жизни. Поэтому каждый человек имеет право на звание философа.
   Другой вопрос: насколько его размышления интересны и необходимы другим?
   Но это вопрос, на который автор ответить не может. Он, то есть я, может только надеяться...
   Конечно, я ответил не на все вопросы, которые мо гут возникнуть по прочтении «Многослова». Буду рад продолжить наше общение на моем сайте: www.amaximov.ru. Тем более, что после публикации отдельных слов там уже вовсю идет дискуссия.
   И эту книгу я предваряю эпиграфом:
 
Люблю обычные слова,
Как неизведанные страны.
Они понятны лишь сперва,
Потом значенья их туманны.
Их протирают, как стекло,
И в этом наше ремесло.

Давид Самойлов
 
   Итак, уважаемый читатель, здравствуйте! Побеседуем?

А

АВОСЬ

   Что за словцо странное: «авось»? Даже не сразу сообразишь, какая это часть речи. Глагол? Междометие? Причастие? Да и вообще, есть ли это слово? Может быть, если бы не знаменитая опера Вознесенского – Рыбникова – Захарова «Юнона и Авось», мы бы это слово и вовсе забыли? Наконец, такое ли уж оно на самом деле важное, чтобы открывать им книгу?
   Отвечаю в порядке поступления вопросов от самого себя.
   Итак, слово, точнее, понятие, которое оно определяет, – важное несомненно. Вне зависимости от того, часто мы употребляем его или нет, оно, как мне кажется, определяет то, что является сутью русского человека. И потому открывать им книгу не просто правильно, но даже в чем-то символично. Что же такое авось?
   Авось – это абсолютно русское понятие, свидетельствующее о том, что человек доверяет Богу больше, чем самому себе.
   С одной стороны, кажется, что это не просто хорошо, но мудро. С другой, – мы очень хорошо знаем, что таким образом можно оправдать любую лень.
   Попробуем разобраться. Однако скажу еще раз то, что уже говорил в предисловии и еще не раз придется повторять: в «Многослове» я ни на чем не настаиваю. Просто предлагаю вместе подумать всем тем, кто любит это занятие.
   Итак.
   Иванушка из русской сказки лежал на печи, надеясь на авось, ничего не делал, но отчего-то был убежден, что все будет хорошо. И самое поразительное, что оно так и получилось. Щуку поймал, тут и началась чудесная сказочная жизнь.
   Так кто ты, русский Иван: лентяй или мудрец? Лежебока, который вовсе не рассчитывает на свои силы? Или мыслитель, знающий, что есть Высшая Сила и Она все равно приведет, куда надо?
   Ответ на этот вопрос кроется в другой загадке: когда русский человек начинает рассчитывать на авось – до того, как он начал какое-то дело, или после?
   Как в старой миниатюре Жванецкого, помните: «до того, как или после того, как»?
   Я вовсе не специалист по русскому национальному характеру, но мне лично кажется, что наше своеобразие, в частности, состоит в нашей импульсивности. Почему именно Илья Муромец – наш любимый национальный герой? Потому что тридцать три года на печи лежал, зато уж как поднялся... Так импульсивно мечом замахал, что никому мало не показалось.
   Ленинская фраза: «Главное ввязаться, а там – видно будет», – могла дать свои всходы в виде 80 лет Советской власти только в России. Главное – ввязаться, а там авось вывезет. Ну, и вывезло – опять же мало не показалось никому.
   Не думаю, что среди читателей книги есть те, кто никогда не пользовался подобной логикой. Надо признать, что она куда как часто нас выручает. Во многом именно поэтому в России нередко происходят события, которые мы сами себе объяснить не в силах. Как положительные, так и отрицательные. Если бы можно было провести такой странный чемпионат по нелогичности исторических событий, то Россия, безусловно, заняла бы в нем первое место. Причем, с большим отрывом.
   Мне кажется, Бог часто помогает нам именно потому, что вряд ли можно найти другую страну, где в Бога не просто верят и Ему молятся, а столь конкретно на Него уповают.
   Авось – может быть признаком надежды на Божью руку, а может быть – признаком лени и нежелания делать что-либо самому.
   Все зависит – повторим еще раз – от того, когда мы произносим это слово: устав от дела или устав от безделья.
   С одной стороны, авось – это охранная грамота русского человека, та надежда на Бога, которая никогда не предаст.
   С другой, авось – возвышенное оправдание лени, нежелания что-либо делать самому.
   Вот русский человек и мается между двух «авось», как между двух берегов. В зависимости от того, к какому берегу его прибьет, и происходит жизнь человека в каждый конкретный момент.
   Так все-таки: что же такое «авось»?
   Авось – это чувство.
   Чувство «авось» возникает у человека либо когда он понимает, что, кроме Бога, больше рассчитывать ему не на кого. Либо когда ему лень уповать на себя и он на деется на помощь Высших Сил.
   Чувство это у русских людей возникает всегда. Главное: понять причину его рождения.
   Мне, как и любому человеку, невозможно понять Бога. И все-таки смею предположить, что Господь чаще помогает тем, кто обращается к Нему от отчаяния, а не по лени.
   Впрочем, кто знает...
   В этой книжке мы не раз еще будем говорить о Боге, и каждое такое обращение – не более, чем предположение. Более того, я понимаю, что среди читателей много атеистов – отлично! Они могут легко пропускать эти размышления.
   Простой пример. В советские времена, когда не было полиэтиленовых пакетов, у каждого из нас в кармане лежала такая сетка с ручками, называлась «авоська». На что надеялись обладатели авосек? Авось, Бог поможет найти продукты. Авось, повезет. Авось, встретится знакомый продавец. Но суть слова, а главное, суть надежды от этого не менялась.
   После авось поговорим о слове куда более привычном. Но не менее странном.

АЛЬТРУИЗМ

   Как ни парадоксально, однако не все слова, которые придумало человечество, имеют смысл. Иногда люди изобретают слова не для того, чтобы обозначить ими некое реальное явление, а, например, для того, чтобы возвыситься.
   Таково слово «альтруизм» – бескорыстное действие, направленное на других. (Кстати, слово «альтруизм» происходит от латинского alter – другой.)
   Словарь Ожегова определяет слово «альтруизм» следующим образом: «Готовность бескорыстно действовать на пользу другим, не считаясь со своими личными интересами».
   Вот слово, которое поднимает человечество в его собственных глазах. Действительно, очень достойно: забыть про себя и действовать во благо других.
   Однако бывает ли так?
   Альтруизм нельзя понять. Его нельзя вычислить и проверить. Мы никогда не знаем, что на самом деле движет человеком. Поэтому в альтруизм, как в Бога, можно либо верить, либо не верить.
   Я в альтруизм не верю.
   В человека, который совершает благие поступки потому, что это для него естественно и нормально, – верю. В того, кто помогает другим благодаря своему собствен ному эгоизму, – потому что в такой помощи для него суть жизни, – верю. В героя, который совершает под виг, потому что в конкретной ситуации это для него – единственный естественный выбор, – верю.
   В альтруистов – нет.
   Исхожу я из того, что смысл жизни любого человека – дорога к счастью, то есть к гармонии. И, если обстоятельства не понуждают человека, он никогда по собственной воле не станет сознательно сворачивать с этого пути.
   Свободный человек, совершая любой поступок, непременно думает о себе. Этот вывод может показаться циничным. На самом деле, он возвеличивает и человека, и человечество.
   Задумаемся: означает ли наш вывод, что человек никогда не поступается своими личными интересами? Нет, конечно. Но он отходит от своих личных интересов только в том случае, если этот «отход» лежит в сфере его личных интересов, то есть – по дороге к счастью и гармонии.
   Если кто-то совершает самый безумный, самый бессмысленный поступок ради любимой или ради ребенка – он это делает не потому, что он бескорыстный альтруист, а потому что понимает (а чаще чувствует): если он не поступит так, его душа будет неспокойна, его до рога к счастью прервется.
   Или когда, например, богатый человек жертвует свои капиталы бедным – даже если он это делает искренне, – он это совершает не бескорыстно. Его корысть – спокойствие его души.
   Определение Ожегова предполагает, что личные интересы никогда не лежат в области бескорыстного служения другим. Это не так. Личные интересы отнюдь не всегда материального свойства. Нередко, совершая бескорыстный (с точки зрения окружающих) поступок, человек, на самом деле, выстраивает свои отношения с Богом, с совестью. Что совершенно не делает его поступок менее значимым, или менее добрым, или менее достойным, наконец.
   Если человек совершает поступок, имея свободный выбор, он всегда совершает его с одной целью: принести себе радость.
   А то, что есть люди, которые приносят себе радость, одновременно доставляя ее и другим, – это оптимистичный вывод, который возвеличивает человека, да и человечество заодно.
   Поэтому я не верю в альтруизм и считаю, что это слово обозначает то, чего нет.
   А верю я, что нередко корысть человека состоит в том, чтобы приносить другим людям счастье.
   И именно поэтому наш мир еще окончательно не сошел с ума, и мы еще можем любить друг друга и да рить друг другу радость.
   Вот следующее слово, которое открывает следующую букву, к сожалению, есть. А как бы хотелось, чтобы именно его и не было!

Б

БЕДА

   Существуют такие понятия, про которые даже думать не хочется. Хочется забыть об их существовании, что бы не накликивать. Безусловно, одно из таких понятий – «беда».
   Беда – не горе, не трагедия, не смерть. Это, если можно так выразиться, негативное изменение действительности.
   Беда – это событие, которое нарушает ощущение гармонии мира.
   Интересно, что если такого ощущения нет, то и беды нет. Например, на войне, когда не гармоничен весь мир, мало кто произносит слово «беда». Трагедия, смерть – это да. А вот беда...
   Чем гармоничнее живет человек, то есть чем уверенней движется он по направлению к счастью, тем проще ему попасть в беду и тем острее он будет ее ощущать.
   Мне кажется, мы гораздо меньше бы страдали, переживали и мучались, если бы научились всегда отличать беду от горя и трагедии.
   Беда – это то, что поправимо. Если непоправимо, то это уже трагедия.
   Поэтому, когда случается нечто негативное, надо постараться собрать в кулак всю свою волю и понять: беда это или трагедия? И, может быть, не стоит сильно расстраиваться из-за того, что украли кошелек, или сломал ногу, или даже предал близкий человек... Все это – беды, не трагедии, то есть все это поправимо.
   Мы с гораздо большим удовольствием размышляем над тем, насколько велика наша радость, нежели дума ем: насколько, действительно, огромна наша беда. Оно понятно: поскольку человек по натуре своей существо эгоистичное, то приход радости он, как правило, воспринимает более естественно, нежели явление беды.
   Беда всегда приходит неожиданно и, чаще всего, откуда не ждешь. Однако внезапный приход беды во все не означает, что не следует, усмирив эмоции, задумываться над ее истинными масштабами в вашей жизни.
   С трагедией, с горем бороться невозможно. С ними надо научиться смиряться. Здесь очень помогает верующим убежденность в том, что Бог все делает к лучшему. Впрочем, когда атеист произносит фразу: что ни делается, все к лучшему, – он не думает о Боге.
   Насколько я понимаю, существует только один способ бороться с бедой – ее не замечать.
   Поскольку беда – это то, что нарушает ощущение гармонии мира, то, коль скоро вы смогли ее не заметить или быстро о ней забыть, гармония не нарушится.
   Ни в коем случае беду нельзя длить.
   Если человек сломал ногу и бесконечно рыдает по этому поводу – то он «длит» беду, превращая ее в страдания. А, например, актер Дмитрий Певцов с переломан ной ногой снимался в фильме Рязанова, записывал но вые песни, короче говоря, старался жить так, словно ничто гармонию его жизни не нарушило.
   Синоним слова «беда» – неприятности. Все, что не неприятности, – это горе и трагедии.
   Повторим еще раз важный вывод: если человек научится отличать беду от горя, то жизнь его будет гораздо спокойнее, легче и гармоничнее.

БЕЗДАРНОСТЬ

   Очевидно, что бездарный человек – это тот, у кого нет дара.
   Что же такое дар? Некий подарок Бога, уникальное умение. Кто-то может уникально готовить, другой – танцевать, третий – общаться.
   Получается, что бездарный человек – это тот, кто остался без Божьего подарка. Может ли такое быть? Может ли Господь создать человека просто так, ни для чего?
   Повторим еще раз: конечно, познать Деяния Божии не дано никому. И все-таки, как мне кажется, верующий человек убежден, что каждый человек посылается на Землю для чего-то. Лишние люди бывают только в учебниках по литературе. «Без меня народ неполный», – говорил герой Андрея Платонова и был, безусловно, прав.
   Каждый человек должен занимать на Земле то место, на которое его поставил Бог. Занять это место, осознать его – и есть величайший Дар Господа.
   Поэтому, на мой взгляд, бездарным мы можем назвать не того человека, у которого нет дара, но того, кто не сумел этот дар в себе открыть.
   Как ни парадоксально, главный помощник в обретении своего дара – интуиция, то есть голос Бога, звучащий в каждом из нас.
   Например, если родители заставляют ребенка идти в престижный вуз (а он, к примеру, хочет быть поваром), то они занимаются не чем иным, как созданием бездарного человека.
   Если человек выбирает свой жизненный путь, исходя не из своей интуиции, не из своего желания, а из каких-то иных – пусть даже кажущихся очень важными – причин, он распространяет в мире бездарность.
   Поэтому бездарность – это не некое отрицательное качество (как мы привыкли считать), а состояние, спровоцированное ложными ориентирами при выборе жизненного пути.