Страница:
— Ваш друг, сэр, профессор Фримен, — сказал он и показал на домик, — самый большой у нас знаток языков Среднего Востока. Он может быть здесь через пять минут, и если Ра-Оркон заговорит и с ним, то он, возможно, скажет вам, что хочет сообщить Ра-Оркон.
— Конечно! — воскликнул профессор Ярбору. — Мне надо было сразу позвать его. В конце концов его отец был тогда со мной, когда я нашел гробницу Ра-Оркона. Бедняга — через неделю его убили в торговом квартале. Пойдите, Уилкинс, позвоните Фримену. Попросите его немедленно приехать.
— Слушаюсь, сэр. — Едва камердинер вышел из комнаты, как опять раздался таинственный шепот.
Профессор Ярбору снова напрягся, стараясь понять, что говорит мумия — тщетно. Отчаявшись, он сдался. Через открытое окно ему был виден дом Фримена — он стоял на крутом склоне и находился значительно ниже ведущей к нему подъездной дороги.
Ярбору наблюдал, как его юный друг вышел через боковую дверь из дома, поднялся на несколько ступеней к гаражу и через некоторое время выехал на узенькое шоссе, проложенное кругом по верху ущелья. Пока Ярбору в нервном напряжении взглядом следил за своим другом, он в то же время продолжал напряженно прислушиваться к шепоту. Когда мумия вдруг ни с того ни с сего замолчала, маленького человека охватило безумное отчаяние. Надо было Ра-Оркону замолчать именно в тот момент, когда должен был появиться кто-то, кто мог бы перевести его слова!
— Говори, Ра-Оркон, говори! — умолял профессор. — Ну пожалуйста, говори! Я слушаю тебя! Я пробую понять!
Через какое-то мгновение шепот возобновился. Потом профессор услышал, как возле дома затормозила машина. Сразу вслед за этим дверь открылась и в комнату вошли.
— Это вы, Фримен? — спросил он.
— Да, Ярбору. Что случилось? — ответил мягкий благозвучный голос.
— Подойдите сюда — только тихо. Пожалуйста, прислушайтесь. — Он почувствовал, как тот вплотную приблизился к нему.
— Ра-Оркон! — громко позвал профессор Ярбору. — Говори! Не замолкай! — Но мумия молчала, как она молчала, по всему, вот уже три тысячи лет.
— Я не совсем понимаю, — сказал профессор Фримен после того, как его старший коллега повернулся к нему. Фримен был изящным мужчиной среднего роста, с приветливым лицом и седоватыми волосами. — У меня сложилось впечатление, будто вы прислушивались к мумии.
— Именно это я и делал! — воскликнул Ярбору. — Она шептала мне на непонятном языке, и я надеялся, вы сможете перевести мне ее слова. Но едва она заметила вас, как умолкла. Или… — Он умолк сам, когда до него дошло, как странно смотрит на него его друг. — Вы мне не верите? — спросил он. — Вы не верите, что Ра-Оркон шептал мне слова?
Профессор Фримен потер подбородок.
— В это едва ли можно поверить, — сказал он, помолчав. — Впрочем, если бы я мог услышать сам…
— Давайте попробуем, — сказал Ярбору. — Ра-Оркон, заговори еще. Мы постараемся понять твои слова.
Они оба ждали. Мумия молчала.
— Не имеет смысла, — вздохнул профессор Ярбору. — Но он шептал, клянусь вам. Только он говорит тогда, когда я с ним один. Однако я надеюсь, что вам удастся услышать его и перевести его слова.
Профессор Фримен сделал вид, что верит своему другу, но было совершенно очевидно, что он не придает всей этой истории ни малейшего значения.
— Я бы охотно помог вам, если бы смог, — сказал он. Потом взгляд его упал на маленькую пилу в руке Ярбору. — Что вы собираетесь делать? — спросил он. — Уж не распилить ли Ра-Оркона?
— Нет, нет, — открестился профессор Ярбору. — Я хотел отпилить уголок у саркофага, чтобы радиоактивным методом определить, как давно был погребен Ра-Оркон.
— И только ради этого вы хотите испортить такую бесценную вещь! — воскликнул профессор Фримен. — Я бы ни за что так не поступил!
— Я не уверен, что Ра-Оркон и его саркофаг столь уж бесценны, — сказал Ярбору. — Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.
— Гм-м-м… — профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. — А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.
Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.
— Большое спасибо, Фримен, — сказал он с достоинством. — Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.
Профессор Фримен кивнул.
— Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, — сказал он любезно, — тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. — Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. — Подать ужин сюда, сэр?
— Да, пожалуйста, Уилкинс, — ответил профессор. — И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. — Понимаю, сэр.
— Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.
— Навсегда, сэр, — поддакнул ему Уилкинс.
— Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. — Ярбору сжал губы. — С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.
Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого — как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.
ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ
ПРОКЛЯТИЕ РА-ОРКОНА
КРУГОМ ОДНА ОПАСНОСТЬ
— Конечно! — воскликнул профессор Ярбору. — Мне надо было сразу позвать его. В конце концов его отец был тогда со мной, когда я нашел гробницу Ра-Оркона. Бедняга — через неделю его убили в торговом квартале. Пойдите, Уилкинс, позвоните Фримену. Попросите его немедленно приехать.
— Слушаюсь, сэр. — Едва камердинер вышел из комнаты, как опять раздался таинственный шепот.
Профессор Ярбору снова напрягся, стараясь понять, что говорит мумия — тщетно. Отчаявшись, он сдался. Через открытое окно ему был виден дом Фримена — он стоял на крутом склоне и находился значительно ниже ведущей к нему подъездной дороги.
Ярбору наблюдал, как его юный друг вышел через боковую дверь из дома, поднялся на несколько ступеней к гаражу и через некоторое время выехал на узенькое шоссе, проложенное кругом по верху ущелья. Пока Ярбору в нервном напряжении взглядом следил за своим другом, он в то же время продолжал напряженно прислушиваться к шепоту. Когда мумия вдруг ни с того ни с сего замолчала, маленького человека охватило безумное отчаяние. Надо было Ра-Оркону замолчать именно в тот момент, когда должен был появиться кто-то, кто мог бы перевести его слова!
— Говори, Ра-Оркон, говори! — умолял профессор. — Ну пожалуйста, говори! Я слушаю тебя! Я пробую понять!
Через какое-то мгновение шепот возобновился. Потом профессор услышал, как возле дома затормозила машина. Сразу вслед за этим дверь открылась и в комнату вошли.
— Это вы, Фримен? — спросил он.
— Да, Ярбору. Что случилось? — ответил мягкий благозвучный голос.
— Подойдите сюда — только тихо. Пожалуйста, прислушайтесь. — Он почувствовал, как тот вплотную приблизился к нему.
— Ра-Оркон! — громко позвал профессор Ярбору. — Говори! Не замолкай! — Но мумия молчала, как она молчала, по всему, вот уже три тысячи лет.
— Я не совсем понимаю, — сказал профессор Фримен после того, как его старший коллега повернулся к нему. Фримен был изящным мужчиной среднего роста, с приветливым лицом и седоватыми волосами. — У меня сложилось впечатление, будто вы прислушивались к мумии.
— Именно это я и делал! — воскликнул Ярбору. — Она шептала мне на непонятном языке, и я надеялся, вы сможете перевести мне ее слова. Но едва она заметила вас, как умолкла. Или… — Он умолк сам, когда до него дошло, как странно смотрит на него его друг. — Вы мне не верите? — спросил он. — Вы не верите, что Ра-Оркон шептал мне слова?
Профессор Фримен потер подбородок.
— В это едва ли можно поверить, — сказал он, помолчав. — Впрочем, если бы я мог услышать сам…
— Давайте попробуем, — сказал Ярбору. — Ра-Оркон, заговори еще. Мы постараемся понять твои слова.
Они оба ждали. Мумия молчала.
— Не имеет смысла, — вздохнул профессор Ярбору. — Но он шептал, клянусь вам. Только он говорит тогда, когда я с ним один. Однако я надеюсь, что вам удастся услышать его и перевести его слова.
Профессор Фримен сделал вид, что верит своему другу, но было совершенно очевидно, что он не придает всей этой истории ни малейшего значения.
— Я бы охотно помог вам, если бы смог, — сказал он. Потом взгляд его упал на маленькую пилу в руке Ярбору. — Что вы собираетесь делать? — спросил он. — Уж не распилить ли Ра-Оркона?
— Нет, нет, — открестился профессор Ярбору. — Я хотел отпилить уголок у саркофага, чтобы радиоактивным методом определить, как давно был погребен Ра-Оркон.
— И только ради этого вы хотите испортить такую бесценную вещь! — воскликнул профессор Фримен. — Я бы ни за что так не поступил!
— Я не уверен, что Ра-Оркон и его саркофаг столь уж бесценны, — сказал Ярбору. — Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.
— Гм-м-м… — профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. — А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.
Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.
— Большое спасибо, Фримен, — сказал он с достоинством. — Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.
Профессор Фримен кивнул.
— Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, — сказал он любезно, — тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. — Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. — Подать ужин сюда, сэр?
— Да, пожалуйста, Уилкинс, — ответил профессор. — И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. — Понимаю, сэр.
— Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.
— Навсегда, сэр, — поддакнул ему Уилкинс.
— Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. — Ярбору сжал губы. — С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.
Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого — как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.
ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ
— Как это может мумия шептать? — повторил Пит. Боб только покачал головой. Они уже дважды прочитали письмо. И может, отнеслись бы к нему как к шутке, если бы оно пришло не от Альфреда Хичкока, заверявшего их, что тайна шепчущей мумии довела почти до отчаяния его друга, профессора Ярбору. Не смогут ли Три Сыщика — так спрашивал мистер Хичкок — помочь ему?
— И вообще, — продолжил Пит, наморщив лоб, — как, собственно, мумия может говорить? — Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. — То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…
— Теперь она больше не живая, — докончил Боб. — И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…
— Смешно? Мне жутко! — энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. — Профессор Ярбору, — сказал он. — Знаменитый египтя… египту…
— Египтолог.
— Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме найти ее ливийскую кошку!
Боб Андрюс взял второе письмо, от Миссис Сэлби.
— Ты ведь знаешь, какое дело заинтересует Юпа? — спросил он.
— Конечно, — надулся Пит. — Как только он прочтет письмо от мистера Хичкока, как тут же позвонит на фирму проката и вызовет Мортона с машиной, чтобы втроем поехать к профессору Ярбору.. Но нам надо его переубедить. Нас двое против одного. Мы возьмем и проголосуем за то, что сначала займемся делом с кошкой.
— Юпа так просто не переубедишь, — сказал Боб. — Мы ведь уже однажды попробовали, когда разгадывали тайну Замка Ужасов, и ты прекрасно знаешь, чем все кончилось.
— Знаю, — мрачно буркнул Пит.
— Да куда он, собственно, запропастился? Ему уже давно пора вернуться.
— Давай поглядим, — предложил Пит. — В перископ!
Он прошел в угол их маленького бюро. Узкая труба, похожая на отрезок обыкновенной печной трубы, была выведена по стене наверх, сквозь крышу, и торчала там, возвышаясь над автоприцепом. Внизу она заканчивалась изогнутым коленом с приделанными к нему вместо ручек двумя обрезками трубы поменьше. При ближайшем рассмотрении можно было даже найти сходство с нижним концом перископа подводной лодки — ничего удивительного, потому что это на самом деле был пусть примитивный, но вполне пригодный перископ, который Юп смастерил на прошлой неделе.
Забаррикадированная штаб-квартира имела в известном смысле свои дефекты. Конечно, никто не мог видеть их замаскированный автоприцеп, но и мальчики, когда были внутри, тоже ничего не видели, что происходит снаружи.
Построив перископ, Юп помог беде. Он окрестил его «шпионом», сконструировав из печной трубы и приладив внутри под разными углами зеркала. Потом он пробил крышу рядом с вентиляцией. Если кто и увидит снаружи, то подумает, что это обыкновенная печная труба.
Пит осторожно поднял «шпиона» повыше, пока его верхний конец не показался над горами мусора. Потом он стал вращать его, ходя сам по кругу, и наблюдать происходящее вокруг.
— Мистер Джонс продает жестянщику трубы, — доложил он. — Патрик складывает в углу старые доски и бревна от снесенного дома. А вот и Юп! — Пит перестал вращать перископ. — Он тащит свой велосипед. По-видимому, ему не повезло, да, переднее колесо спустило.
— Он, наверное, напоролся на гвоздь, — сказал Боб, — Поэтому ему и понадобилось столько времени. А лицо у него злое?
— Нет, он прижал к уху свой транзистор, и вид у него страшно довольный, — отрапортовал Пит. — Смех, да и только. Я хочу сказать, Юп обычно совершенно не выносит, если у него что-то не так. Он тогда начинает бесконечно упрекать себя. Юп предпочитает заранее спланировать так, чтобы все шло как по маслу.
— Юп — гений по части планирования, — сказал Боб. — Только мне бы хотелось, чтобы он не разговаривал вечно таким выспренним языком. Иногда даже я не сразу его понимаю.
— Кому ты это говоришь? — с жаром подхватил Пит Он еще чуть-чуть повернул «шпиона», чтобы оставаться в курсе событий. — Вот Юп проталкивает велосипед в ворота. Отдает что-то миссис Джонс. Она показывает в нашу сторону и кивает ему. Наверняка она сказала, что мы в мастерской. Теперь он пошел в контору. Хотел бы я знать, что он там так долго делает, — нетерпеливо произнес Пит. — А-а, вот он наконец выходит.
— Давай подшутим над Юпом, — предложил Боб. — Я спрячу письмо Альфреда Хичкока к себе в карман. А ему мы дадим письмо про кошку и разожжем его любопытство. И только потом покажем письмо от мистера Хичкока про профессора Ярбору и его шепчущую мумию.
— И при этом скажем, естественно, что сможем заняться этим делом только после того, как найдем кошку! — Пит ухмыльнулся. — У меня идея. Пожалуйста, возьми все на себя. А то у меня, знаешь, как-то логика хромает и всякое такое прочее.
Они ждали и слушали, как Юп отодвигает в сторону кусок чугунной ограды, закрывающей вход в Туннель II. Туннель — большая оцинкованная труба — был главным входом в штаб-квартиру.
Пит быстро втянул перископ и занял место за столом. Они с Бобом услышали приглушенный шум, возникавший оттого, что кто-то полз на четвереньках по трубе, потом условный стук в крышку люка. Сразу после того крышка поднялась и показался Юп.
Юпитер Джонс был приземистым коренастым мальчиком с черными волосами и любознательными темными глазами. У него было круглое краснощекое детское лицо, но когда он выпрямлялся в полный рост и энергично выпячивал подбородок, то казался значительно старше своих лет. Он умел также полностью расслабляться, тогда он казался вялым, толстоватым и по-настоящему «с приветом» — трюк, заставлявший многих людей сильно недооценивать Юпа.
— Уф! — выдохнул он. — Ну и жара сегодня!
— И вдобавок неудачный день — колесо спустило, — сказал Пит.
Юп взглянул на него.
— Откуда ты знаешь, что у меня колесо спустило?
— Логическая комбинация, — заявил Пит. — Мы с Бобом упражняемся в логическом мышлении, как ты нам велел. Правда, Боб?
Боб кивнул.
— Факт, — сказал он. — Довольно приличное расстояние для того, кто толкает велосипед, а, Юп?
Юп критически оглядел обоих.
— Да, — согласился он, — нельзя отрицать. Но тогда меня чрезвычайно интересует дедукция ваших логических выводов, мне не терпится повторить за вами ваш мыслительный процесс.
— Чего он хочет, а? — спросил в растерянности Пит.
— Знать, как мы все это узнали, — пояснил Боб. — Скажи ему ты.
— Ну, хорошо — сказал Пит — Юп, покажи-ка твои руки.
Юп вытянул руки. Ладони были грязные, и на одной отпечатался рисунок велосипедной шины.
— Ну и дальше что? — спросил Юп.
— Твое правое колено, — деловито сказал Пит, — в пыли. По дороге ты встал на него, чтобы что-то посмотреть. И потом — у тебя запачканы руки, на них отпечатки велосипедных шин. Логический вывод: ты вставал на колено, чтобы проверить шины. Данный факт указывает на то, что у тебя произошла авария — колесо спустило. И ботинки твои тоже сильно запылились. Значит, ты долго шел пешком. Это же сущие пустяки, дорогой, детские игрушки.
Рассуждения Пита действительно могли бы сойти за шедевр проявленного таланта в построении логических комбинаций, если бы ребята до того не знали про спущенное колесо. На Юпа, похоже, это произвело впечатление.
— Очень хорошо, — похвалил он. — Такие необыкновенные способности не стоит растрачивать на поиски пропавшей кошки.
— Что? — закричали в один голос Пит и Боб.
— Я сказал, столь высокоразвитые способности в искусстве логического умозаключения не стоит растрачивать на то, чтобы идти по следу ливийской кошки, убежавшей от своей хозяйки, — повторил Юп. Он специально прибегнул к напыщенному обороту речи, чего Пит просто не выносил. — Напротив, сыщики, наделенные таким даром, как вы, должны ставить перед собой более высокие цели, как, например, — он сделал паузу, словно напряженно задумался, — как, например, разгадка тайны древней мумии трехтысячелетней давности, которая шепчет своему владельцу на непонятном языке, передавая ему полное таинственного смысла послание.
— Откуда ты знаешь про шепчущую мумию? — Пит даже зашелся от крика.
— Пока вы тут упражняетесь в логике, — сказал Юп, — я тренируюсь в чтении мыслей на расстоянии. В твоем кармане, Боб, спрятано письмо с адресом профессора Ярбору. Я уже позвонил насчет машины и Мортона. Через десять минут он будет здесь. И мы поедем навестить профессора и предложим ему нашу помощь и поддержку в разрешении его проблемы: мумии, которая не перестает шептать.
Онемев от изумления. Боб с Питом вытаращили на него глаза. У них не было слов, Юп опять положил их на обе лопатки.
— И вообще, — продолжил Пит, наморщив лоб, — как, собственно, мумия может говорить? — Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. — То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…
— Теперь она больше не живая, — докончил Боб. — И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…
— Смешно? Мне жутко! — энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. — Профессор Ярбору, — сказал он. — Знаменитый египтя… египту…
— Египтолог.
— Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме найти ее ливийскую кошку!
Боб Андрюс взял второе письмо, от Миссис Сэлби.
— Ты ведь знаешь, какое дело заинтересует Юпа? — спросил он.
— Конечно, — надулся Пит. — Как только он прочтет письмо от мистера Хичкока, как тут же позвонит на фирму проката и вызовет Мортона с машиной, чтобы втроем поехать к профессору Ярбору.. Но нам надо его переубедить. Нас двое против одного. Мы возьмем и проголосуем за то, что сначала займемся делом с кошкой.
— Юпа так просто не переубедишь, — сказал Боб. — Мы ведь уже однажды попробовали, когда разгадывали тайну Замка Ужасов, и ты прекрасно знаешь, чем все кончилось.
— Знаю, — мрачно буркнул Пит.
— Да куда он, собственно, запропастился? Ему уже давно пора вернуться.
— Давай поглядим, — предложил Пит. — В перископ!
Он прошел в угол их маленького бюро. Узкая труба, похожая на отрезок обыкновенной печной трубы, была выведена по стене наверх, сквозь крышу, и торчала там, возвышаясь над автоприцепом. Внизу она заканчивалась изогнутым коленом с приделанными к нему вместо ручек двумя обрезками трубы поменьше. При ближайшем рассмотрении можно было даже найти сходство с нижним концом перископа подводной лодки — ничего удивительного, потому что это на самом деле был пусть примитивный, но вполне пригодный перископ, который Юп смастерил на прошлой неделе.
Забаррикадированная штаб-квартира имела в известном смысле свои дефекты. Конечно, никто не мог видеть их замаскированный автоприцеп, но и мальчики, когда были внутри, тоже ничего не видели, что происходит снаружи.
Построив перископ, Юп помог беде. Он окрестил его «шпионом», сконструировав из печной трубы и приладив внутри под разными углами зеркала. Потом он пробил крышу рядом с вентиляцией. Если кто и увидит снаружи, то подумает, что это обыкновенная печная труба.
![](/books/00/02/14/00021486/_1.jpg)
— Мистер Джонс продает жестянщику трубы, — доложил он. — Патрик складывает в углу старые доски и бревна от снесенного дома. А вот и Юп! — Пит перестал вращать перископ. — Он тащит свой велосипед. По-видимому, ему не повезло, да, переднее колесо спустило.
— Он, наверное, напоролся на гвоздь, — сказал Боб, — Поэтому ему и понадобилось столько времени. А лицо у него злое?
— Нет, он прижал к уху свой транзистор, и вид у него страшно довольный, — отрапортовал Пит. — Смех, да и только. Я хочу сказать, Юп обычно совершенно не выносит, если у него что-то не так. Он тогда начинает бесконечно упрекать себя. Юп предпочитает заранее спланировать так, чтобы все шло как по маслу.
— Юп — гений по части планирования, — сказал Боб. — Только мне бы хотелось, чтобы он не разговаривал вечно таким выспренним языком. Иногда даже я не сразу его понимаю.
— Кому ты это говоришь? — с жаром подхватил Пит Он еще чуть-чуть повернул «шпиона», чтобы оставаться в курсе событий. — Вот Юп проталкивает велосипед в ворота. Отдает что-то миссис Джонс. Она показывает в нашу сторону и кивает ему. Наверняка она сказала, что мы в мастерской. Теперь он пошел в контору. Хотел бы я знать, что он там так долго делает, — нетерпеливо произнес Пит. — А-а, вот он наконец выходит.
— Давай подшутим над Юпом, — предложил Боб. — Я спрячу письмо Альфреда Хичкока к себе в карман. А ему мы дадим письмо про кошку и разожжем его любопытство. И только потом покажем письмо от мистера Хичкока про профессора Ярбору и его шепчущую мумию.
— И при этом скажем, естественно, что сможем заняться этим делом только после того, как найдем кошку! — Пит ухмыльнулся. — У меня идея. Пожалуйста, возьми все на себя. А то у меня, знаешь, как-то логика хромает и всякое такое прочее.
Они ждали и слушали, как Юп отодвигает в сторону кусок чугунной ограды, закрывающей вход в Туннель II. Туннель — большая оцинкованная труба — был главным входом в штаб-квартиру.
Пит быстро втянул перископ и занял место за столом. Они с Бобом услышали приглушенный шум, возникавший оттого, что кто-то полз на четвереньках по трубе, потом условный стук в крышку люка. Сразу после того крышка поднялась и показался Юп.
Юпитер Джонс был приземистым коренастым мальчиком с черными волосами и любознательными темными глазами. У него было круглое краснощекое детское лицо, но когда он выпрямлялся в полный рост и энергично выпячивал подбородок, то казался значительно старше своих лет. Он умел также полностью расслабляться, тогда он казался вялым, толстоватым и по-настоящему «с приветом» — трюк, заставлявший многих людей сильно недооценивать Юпа.
— Уф! — выдохнул он. — Ну и жара сегодня!
— И вдобавок неудачный день — колесо спустило, — сказал Пит.
Юп взглянул на него.
— Откуда ты знаешь, что у меня колесо спустило?
— Логическая комбинация, — заявил Пит. — Мы с Бобом упражняемся в логическом мышлении, как ты нам велел. Правда, Боб?
Боб кивнул.
— Факт, — сказал он. — Довольно приличное расстояние для того, кто толкает велосипед, а, Юп?
Юп критически оглядел обоих.
— Да, — согласился он, — нельзя отрицать. Но тогда меня чрезвычайно интересует дедукция ваших логических выводов, мне не терпится повторить за вами ваш мыслительный процесс.
— Чего он хочет, а? — спросил в растерянности Пит.
— Знать, как мы все это узнали, — пояснил Боб. — Скажи ему ты.
— Ну, хорошо — сказал Пит — Юп, покажи-ка твои руки.
Юп вытянул руки. Ладони были грязные, и на одной отпечатался рисунок велосипедной шины.
— Ну и дальше что? — спросил Юп.
— Твое правое колено, — деловито сказал Пит, — в пыли. По дороге ты встал на него, чтобы что-то посмотреть. И потом — у тебя запачканы руки, на них отпечатки велосипедных шин. Логический вывод: ты вставал на колено, чтобы проверить шины. Данный факт указывает на то, что у тебя произошла авария — колесо спустило. И ботинки твои тоже сильно запылились. Значит, ты долго шел пешком. Это же сущие пустяки, дорогой, детские игрушки.
Рассуждения Пита действительно могли бы сойти за шедевр проявленного таланта в построении логических комбинаций, если бы ребята до того не знали про спущенное колесо. На Юпа, похоже, это произвело впечатление.
— Очень хорошо, — похвалил он. — Такие необыкновенные способности не стоит растрачивать на поиски пропавшей кошки.
— Что? — закричали в один голос Пит и Боб.
— Я сказал, столь высокоразвитые способности в искусстве логического умозаключения не стоит растрачивать на то, чтобы идти по следу ливийской кошки, убежавшей от своей хозяйки, — повторил Юп. Он специально прибегнул к напыщенному обороту речи, чего Пит просто не выносил. — Напротив, сыщики, наделенные таким даром, как вы, должны ставить перед собой более высокие цели, как, например, — он сделал паузу, словно напряженно задумался, — как, например, разгадка тайны древней мумии трехтысячелетней давности, которая шепчет своему владельцу на непонятном языке, передавая ему полное таинственного смысла послание.
— Откуда ты знаешь про шепчущую мумию? — Пит даже зашелся от крика.
— Пока вы тут упражняетесь в логике, — сказал Юп, — я тренируюсь в чтении мыслей на расстоянии. В твоем кармане, Боб, спрятано письмо с адресом профессора Ярбору. Я уже позвонил насчет машины и Мортона. Через десять минут он будет здесь. И мы поедем навестить профессора и предложим ему нашу помощь и поддержку в разрешении его проблемы: мумии, которая не перестает шептать.
Онемев от изумления. Боб с Питом вытаращили на него глаза. У них не было слов, Юп опять положил их на обе лопатки.
ПРОКЛЯТИЕ РА-ОРКОНА
— Ну, как ты только мог про все узнать — и про письмо мистера Хичкока, и про профессора Ярбору и его шепчущую мумию? — спрашивал через полчаса Пит уже в пятый раз. Юп Джонс вздохнул.
— Если вы мне не верите, что я читаю мысли, тогда догадайтесь сами, — сказал он. — Воспользуйтесь своим бесценным даром! Когда я пришел в штаб-квартиру, вы ведь удивительно логично вывели умозаключение об аварии со спустившим колесом. Ну, так и продолжайте в том же духе.
Такое замечание заставило Пита беспомощно замолчать. Боб Андрюс украдкой ухмыльнулся. Юп опять побил их. Если он когда будет расположен, то выдаст им секрет своего трюка. А пока Боб радовался тому, что будет опять с ними вместе участвовать в раскрытии тайны и что им предстоит интереснейшее и запутанное дело, милое сердцу любого сыщика. И надежды его не были пустыми.
Прокол с велосипедом у Первого Сыщика оба его компаньона, разумеется, никак не могли увидеть с занимаемых ими позиций, но им не составило никакого труда воспользоваться одним из современных технических средств, которыми оснащено их бюро. Был ли «шпион» действительно той последней новинкой, которая пришла в голову Юпу при оборудовании их штаб-квартиры? Законы оптики, между прочим, — не единственное, что может взять себе на вооружение опытный сыщик.
Трое мальчиков сидели на заднем сиденье огромного старомодного «роллс-ройса», предоставленного в их распоряжение фирмой, как обычное транспортное средство. Они ехали сейчас в размеренном темпе по гористой местности между Роки-Бич и северной частью Голливуда.
— Пожалуйста, остановите здесь, Мортон, — сказал Юп. Машина остановилась в нескольких метрах от одной из вершин невысоких гор. От шоссе ответвлялась съездная дорожка, обрамленная с обеих сторон высокими каменными столбами. На одном из них виднелась металлическая табличка с фамилией «Ярбору». Дорога пошла вниз, ведя к довольно обширному земельному участку, поросшему большим количеством деревьев. Сквозь деревья и кусты проглядывала красная черепичная крыша особняка в старинном испанском стиле. Сразу за особняком склон внезапно обрывался, круто спускаясь на дно ущелья — потом он так же круто поднимался по противоположной стороне к цепочке гор, тянувшихся по другому краю ущелья. Там на различной высоте тоже стояло несколько домов.
— Это должен быть дом профессора Ярбору, — заявил Юп. — Я звонил ему, и он ждет нас. Так что поезжайте, Мортон, безо всякого вперед. Я не могу дождаться момента, когда увижу мумию. Может, она заговорит, пока мы будем там!
— Лучше не надо! — пробормотал Пит. — Я не выдержу долго в одной комнате с мумией, которая разговаривает. Если вы меня спросите, то я вам скажу, что прекрасно понимаю профессора и его нервозное состояние.
Пожалуй, в данный момент такое действительно можно было утверждать про профессора. Он сидел в шезлонге на террасе и с шумом тянул из чашки горячий бульон, только что поданный ему Уилкинсом.
— Скажите, Уилкинс, — спросил профессор озабоченно, — вы вчера вечером таки внимательно проследили за всем, как я велел?
— Так точно, сэр, — ответил камердинер. — Я оставался в зале с Ра-Орконом, пока совсем не стемнело. Порой мне казалось, будто я что-то слышу…
— Да, и? Что дальше?
— Но потом я подумал, что все это мне только чудится, сэр.
Камердинер принял пустую бульонную чашку и подал своему хозяину салфетку. Профессор Ярбору вытер рот.
— Со мной что-то творится, Уилкинс, — сказал он. — Ночью я вдруг проснулся от сильного сердцебиения. Эта загадка… она, чего доброго, сведет меня с ума.
— Меня это тоже пугает, сэр, — ответил ему Уилкинс. — Вам не кажется, что вы должны…
— Что я должен? Говорите, Уилкинс!
— Я только хотел сказать, сэр, что уже задавал себе вопрос, не стоит ли вам вернуть Ра-Оркона египетскому правительству? Тогда бы вы освободились от этого мучительного…
— Нет! — Профессор Ярбору сжал губы, вытянув их в тоненькую ниточку. — Здесь так много всего непонятного. Я решительно отказываюсь сдаваться, прежде чем не узнаю, что все это значит. Я надеюсь также, что скоро получу помощь.
— От сыщика, сэр? — воскликнул Уилкинс. — Но я так понял, вы не хотите, чтобы полиция узнала о случившемся?
— Не от полиции. Это сыщики, которых мне порекомендовал мой друг Альфред Хичкок. — В доме раздался мелодичный звон колокольчика. — Это наверняка они и есть. Пожалуйста, Уилкинс, откройте им и тотчас же проводите их сюда.
— Слушаюсь, сэр. — Камердинер удалился и вскоре вернулся на террасу с тремя мальчиками. Один из них был приземистым и темноволосым, другой рослым и сильным, третий худеньким и в очках, с повязкой на ноге, которую он слегка волочил. Профессор наморщил лоб. Юп Джонс знал, что означает, если кто-то морщит лоб. Профессор Ярбору представлял себе сыщиков чуть постарше возрастом. Юп выпрямился и придал своему лицу энергичное и жесткое выражение — и тут же стал казаться старше своих лет. Потом он отработанным жестом вытащил из кармана визитную карточку. Профессор автоматически взял ее в руки. На карточке стояло:
— Что означают вопросительные знаки? Это как-то смахивает на то, что вы сомневаетесь в своих способностях.
Боб с Питом хмыкнули, взглянув друг на друга. Вопросительные знаки были идеей Юпа. Они были задуманы им как их тайный символ. Если один из сыщиков хотел сообщить двоим другим, что он побывал в каком-то определенном месте, то просто рисовал там мелом вопросительный знак. Юп пользовался всегда белым. Боб красным, а Пит синим мелом, так что каждый знал, кто из них оставил тайный знак.
— Вопросительный знак, — произнес Юп теперь уже в самой изысканной манере взрослых, — считается повсюду наряду со своим значением обычного знака препинания в общеязыковом использовании также и универсальным символом для обозначения не нашедших ответа вопросов, нерешенных загадок, нераскрытых тайн. Поэтому мы выбрали его в качестве своего фирменного знака. Мы будем стараться решить любую загадку, которую вы нам загадаете. Успех мы гарантировать не можем, но обещаем, что будем стремиться к нему.
— Гм. — Человек в шезлонге задумчиво вертел между пальцами визитную карточку. — Не произнеси ты последней фразы, я бы попросил Уилкинса проводить вас. Никто не может заранее гарантировать успех в начатом деле, это мне прекрасно известно. Но честные и серьезные усилия часто увенчиваются успехом. — Он сосредоточился в себе, внимательно разглядывая стоявшую перед ним троицу. Наконец он кивнул. — Вас послал ко мне Альфред Хичкок. Я доверяю его рекомендации. По понятным причинам я не могу уведомить о случившемся полицию. И не могу также доверить это дело никакому частному детективу — тот будет думать, что у меня не все шарики на месте — так ведь это у вас называется, а? Кое-кто из моих университетских коллег в лучшем случае тайком пожалеет меня и распространит потом слух, что я стал стар и у меня не в порядке с рассудком. Но трое мальчишек, полных инициативы и азарта и не страдающих предубеждениями… Да, я думаю, если мне кто И может помочь разобраться в этом деле, так это вы.
Он поднялся и пошел к левому крылу дома.
— Идемте со мной. Я хочу представить вас Ра-Оркону, и тогда мы начнем.
Юп последовал за ним. Пит с Бобом хотели тоже пойти, но Уилкинс вытянул руку и задержал их. Пальцы его дрожали. Выражение лица было напряженным и испуганным.
— Послушайте, — сказал он, — прежде чем вы займетесь мумией Ра-Оркона, вы должны еще предварительно кое-что узнать.
— А что именно? — спросил Пит, наморщив лоб.
— На мумии лежит проклятие, — сказал Уилкинс при глушенным голосом. — Проклятие было произнесено над могилой Ра-Оркона и тяготело над каждым, кто посмел бы проникнуть в гробницу и потревожить покой Ра-Оркона. На протяжении нескольких лет это проклятие принесло смерть почти всем участникам прошлых экспедиций. Насильственную смерть. Совершенно внезапную. Профессор отказывается в это поверить. Он вообще ни во что не верит, что не доказано наукой. Но до сегодняшнего дня он никогда не встречался с подобными вещами. А сейчас здесь, у него в доме, мумия, и я… я боюсь. За него. И за себя. И за вас троих тоже, если вы вмешаетесь в эту тайну.
Мальчики глядели на него широко открытыми глазами. Лицо Уилкинса все так и дергалось. Ему было не до шуток, они видели.
В этот момент Юп обернулся.
— Ну, идемте же! — крикнул он. — Чего вы ждете?
Они побежали вслед за ним и вошли с террасы через открытую створку стеклянной двери в просторный музейный зал. Профессор направился прямо к деревянному саркофагу и приподнял крышку.
— Вот это и есть Ра-Оркон. И я надеюсь… я надеюсь, вы сумеете мне помочь понять, что он хочет сообщить мне.
Мумия Ра-Оркона с лицом цвета красного дерева, казалось, мирно покоилась в своем гробу. Глаза были закрыты, как всегда, однако так и чувствовалось, что они вот-вот могут открыться.
Юп рассматривал мумию с профессиональным интересом. Боб и Пит испытывали некоторого рода смятение. Мумия сама по себе выглядела совершенно безобидно. Но ее тайна…
Боб с Питом обменялись взглядами. Вид у Пита был разнесчастный.
— О горе! — сказал он тихо. — На сей раз Юп впутал нас в совершенно скверную историю!
— Если вы мне не верите, что я читаю мысли, тогда догадайтесь сами, — сказал он. — Воспользуйтесь своим бесценным даром! Когда я пришел в штаб-квартиру, вы ведь удивительно логично вывели умозаключение об аварии со спустившим колесом. Ну, так и продолжайте в том же духе.
Такое замечание заставило Пита беспомощно замолчать. Боб Андрюс украдкой ухмыльнулся. Юп опять побил их. Если он когда будет расположен, то выдаст им секрет своего трюка. А пока Боб радовался тому, что будет опять с ними вместе участвовать в раскрытии тайны и что им предстоит интереснейшее и запутанное дело, милое сердцу любого сыщика. И надежды его не были пустыми.
Прокол с велосипедом у Первого Сыщика оба его компаньона, разумеется, никак не могли увидеть с занимаемых ими позиций, но им не составило никакого труда воспользоваться одним из современных технических средств, которыми оснащено их бюро. Был ли «шпион» действительно той последней новинкой, которая пришла в голову Юпу при оборудовании их штаб-квартиры? Законы оптики, между прочим, — не единственное, что может взять себе на вооружение опытный сыщик.
Трое мальчиков сидели на заднем сиденье огромного старомодного «роллс-ройса», предоставленного в их распоряжение фирмой, как обычное транспортное средство. Они ехали сейчас в размеренном темпе по гористой местности между Роки-Бич и северной частью Голливуда.
— Пожалуйста, остановите здесь, Мортон, — сказал Юп. Машина остановилась в нескольких метрах от одной из вершин невысоких гор. От шоссе ответвлялась съездная дорожка, обрамленная с обеих сторон высокими каменными столбами. На одном из них виднелась металлическая табличка с фамилией «Ярбору». Дорога пошла вниз, ведя к довольно обширному земельному участку, поросшему большим количеством деревьев. Сквозь деревья и кусты проглядывала красная черепичная крыша особняка в старинном испанском стиле. Сразу за особняком склон внезапно обрывался, круто спускаясь на дно ущелья — потом он так же круто поднимался по противоположной стороне к цепочке гор, тянувшихся по другому краю ущелья. Там на различной высоте тоже стояло несколько домов.
— Это должен быть дом профессора Ярбору, — заявил Юп. — Я звонил ему, и он ждет нас. Так что поезжайте, Мортон, безо всякого вперед. Я не могу дождаться момента, когда увижу мумию. Может, она заговорит, пока мы будем там!
— Лучше не надо! — пробормотал Пит. — Я не выдержу долго в одной комнате с мумией, которая разговаривает. Если вы меня спросите, то я вам скажу, что прекрасно понимаю профессора и его нервозное состояние.
Пожалуй, в данный момент такое действительно можно было утверждать про профессора. Он сидел в шезлонге на террасе и с шумом тянул из чашки горячий бульон, только что поданный ему Уилкинсом.
— Скажите, Уилкинс, — спросил профессор озабоченно, — вы вчера вечером таки внимательно проследили за всем, как я велел?
— Так точно, сэр, — ответил камердинер. — Я оставался в зале с Ра-Орконом, пока совсем не стемнело. Порой мне казалось, будто я что-то слышу…
— Да, и? Что дальше?
— Но потом я подумал, что все это мне только чудится, сэр.
Камердинер принял пустую бульонную чашку и подал своему хозяину салфетку. Профессор Ярбору вытер рот.
— Со мной что-то творится, Уилкинс, — сказал он. — Ночью я вдруг проснулся от сильного сердцебиения. Эта загадка… она, чего доброго, сведет меня с ума.
— Меня это тоже пугает, сэр, — ответил ему Уилкинс. — Вам не кажется, что вы должны…
— Что я должен? Говорите, Уилкинс!
— Я только хотел сказать, сэр, что уже задавал себе вопрос, не стоит ли вам вернуть Ра-Оркона египетскому правительству? Тогда бы вы освободились от этого мучительного…
— Нет! — Профессор Ярбору сжал губы, вытянув их в тоненькую ниточку. — Здесь так много всего непонятного. Я решительно отказываюсь сдаваться, прежде чем не узнаю, что все это значит. Я надеюсь также, что скоро получу помощь.
— От сыщика, сэр? — воскликнул Уилкинс. — Но я так понял, вы не хотите, чтобы полиция узнала о случившемся?
— Не от полиции. Это сыщики, которых мне порекомендовал мой друг Альфред Хичкок. — В доме раздался мелодичный звон колокольчика. — Это наверняка они и есть. Пожалуйста, Уилкинс, откройте им и тотчас же проводите их сюда.
— Слушаюсь, сэр. — Камердинер удалился и вскоре вернулся на террасу с тремя мальчиками. Один из них был приземистым и темноволосым, другой рослым и сильным, третий худеньким и в очках, с повязкой на ноге, которую он слегка волочил. Профессор наморщил лоб. Юп Джонс знал, что означает, если кто-то морщит лоб. Профессор Ярбору представлял себе сыщиков чуть постарше возрастом. Юп выпрямился и придал своему лицу энергичное и жесткое выражение — и тут же стал казаться старше своих лет. Потом он отработанным жестом вытащил из кармана визитную карточку. Профессор автоматически взял ее в руки. На карточке стояло:
ТРИ СЫЩИКАПрофессор задал вопрос, который задавали все:
Мы расследуем любое дело
? ? ?
Первый Сыщик — ЮПИТЕР ДЖОНС
Второй Сыщик — ПИТЕР КРЕНШОУ
Секретарь и архивариус — БОБ АНДРЮС
— Что означают вопросительные знаки? Это как-то смахивает на то, что вы сомневаетесь в своих способностях.
Боб с Питом хмыкнули, взглянув друг на друга. Вопросительные знаки были идеей Юпа. Они были задуманы им как их тайный символ. Если один из сыщиков хотел сообщить двоим другим, что он побывал в каком-то определенном месте, то просто рисовал там мелом вопросительный знак. Юп пользовался всегда белым. Боб красным, а Пит синим мелом, так что каждый знал, кто из них оставил тайный знак.
— Вопросительный знак, — произнес Юп теперь уже в самой изысканной манере взрослых, — считается повсюду наряду со своим значением обычного знака препинания в общеязыковом использовании также и универсальным символом для обозначения не нашедших ответа вопросов, нерешенных загадок, нераскрытых тайн. Поэтому мы выбрали его в качестве своего фирменного знака. Мы будем стараться решить любую загадку, которую вы нам загадаете. Успех мы гарантировать не можем, но обещаем, что будем стремиться к нему.
— Гм. — Человек в шезлонге задумчиво вертел между пальцами визитную карточку. — Не произнеси ты последней фразы, я бы попросил Уилкинса проводить вас. Никто не может заранее гарантировать успех в начатом деле, это мне прекрасно известно. Но честные и серьезные усилия часто увенчиваются успехом. — Он сосредоточился в себе, внимательно разглядывая стоявшую перед ним троицу. Наконец он кивнул. — Вас послал ко мне Альфред Хичкок. Я доверяю его рекомендации. По понятным причинам я не могу уведомить о случившемся полицию. И не могу также доверить это дело никакому частному детективу — тот будет думать, что у меня не все шарики на месте — так ведь это у вас называется, а? Кое-кто из моих университетских коллег в лучшем случае тайком пожалеет меня и распространит потом слух, что я стал стар и у меня не в порядке с рассудком. Но трое мальчишек, полных инициативы и азарта и не страдающих предубеждениями… Да, я думаю, если мне кто И может помочь разобраться в этом деле, так это вы.
Он поднялся и пошел к левому крылу дома.
— Идемте со мной. Я хочу представить вас Ра-Оркону, и тогда мы начнем.
Юп последовал за ним. Пит с Бобом хотели тоже пойти, но Уилкинс вытянул руку и задержал их. Пальцы его дрожали. Выражение лица было напряженным и испуганным.
— Послушайте, — сказал он, — прежде чем вы займетесь мумией Ра-Оркона, вы должны еще предварительно кое-что узнать.
— А что именно? — спросил Пит, наморщив лоб.
— На мумии лежит проклятие, — сказал Уилкинс при глушенным голосом. — Проклятие было произнесено над могилой Ра-Оркона и тяготело над каждым, кто посмел бы проникнуть в гробницу и потревожить покой Ра-Оркона. На протяжении нескольких лет это проклятие принесло смерть почти всем участникам прошлых экспедиций. Насильственную смерть. Совершенно внезапную. Профессор отказывается в это поверить. Он вообще ни во что не верит, что не доказано наукой. Но до сегодняшнего дня он никогда не встречался с подобными вещами. А сейчас здесь, у него в доме, мумия, и я… я боюсь. За него. И за себя. И за вас троих тоже, если вы вмешаетесь в эту тайну.
Мальчики глядели на него широко открытыми глазами. Лицо Уилкинса все так и дергалось. Ему было не до шуток, они видели.
В этот момент Юп обернулся.
— Ну, идемте же! — крикнул он. — Чего вы ждете?
Они побежали вслед за ним и вошли с террасы через открытую створку стеклянной двери в просторный музейный зал. Профессор направился прямо к деревянному саркофагу и приподнял крышку.
— Вот это и есть Ра-Оркон. И я надеюсь… я надеюсь, вы сумеете мне помочь понять, что он хочет сообщить мне.
Мумия Ра-Оркона с лицом цвета красного дерева, казалось, мирно покоилась в своем гробу. Глаза были закрыты, как всегда, однако так и чувствовалось, что они вот-вот могут открыться.
Юп рассматривал мумию с профессиональным интересом. Боб и Пит испытывали некоторого рода смятение. Мумия сама по себе выглядела совершенно безобидно. Но ее тайна…
Боб с Питом обменялись взглядами. Вид у Пита был разнесчастный.
— О горе! — сказал он тихо. — На сей раз Юп впутал нас в совершенно скверную историю!
КРУГОМ ОДНА ОПАСНОСТЬ
Юп Джонс стоял и подробно изучал мумифицированного Ра-Оркона. Профессор Ярбору промокал лоб платком.
— Уилкинс, — приказал он камердинеру, — откройте окна. Вы же знаете, я не переношу, когда все закрыто.
— Сию минуту, сэр. — Высокого роста камердинер распахнул на террасу огромные створки окон. В музейный зал ворвался ветер, маски на стене задвигались, шурша и позвякивая.
Шум заставил Юпа оглянуться.
— Может, вы и слышали, господин профессор, нечто подобное тому звуку, что сейчас? — спросил он. — Шум, вызванный сквозняком?
— Нет, нет, мой мальчик, — возразил профессор Ярбору. — Я еще могу отличить шорох и шумы от человеческой речи! Мумия без сомнения шептала.
— Уилкинс, — приказал он камердинеру, — откройте окна. Вы же знаете, я не переношу, когда все закрыто.
— Сию минуту, сэр. — Высокого роста камердинер распахнул на террасу огромные створки окон. В музейный зал ворвался ветер, маски на стене задвигались, шурша и позвякивая.
Шум заставил Юпа оглянуться.
— Может, вы и слышали, господин профессор, нечто подобное тому звуку, что сейчас? — спросил он. — Шум, вызванный сквозняком?
— Нет, нет, мой мальчик, — возразил профессор Ярбору. — Я еще могу отличить шорох и шумы от человеческой речи! Мумия без сомнения шептала.