инструменты в футляры: небольшой оркестр, возглавляемый седым
дирижером, готовился к отправке обратно в Будапешт. В самом
центре зеленой лужайки был воздвигнут огромный черный алтарь,
доверху заваленный щедрыми пожертвованиями участников пышного
торжества, закончившегося всего несколько минут тому назад.
Возле алтаря несколько демонов-слуг длинными ножами резали
жертвенное мясо и раздавали его бедным (ибо в Царстве Духов,
как и во всяком земном царстве, есть свои богачи и бедняки).
Фауст чуть не заплакал от досады и огорчения. Он опять
опоздал! Отправиться так далеко, затратив столько сил на это
путешествие - и все впустую! Однако на сей раз он быстро
овладел собой, решив бороться с судьбой до конца. Может быть,
не все еще пропало.
Он подошел к одному из мусорщиков, убиравших лужайку
после пира,- длиннобородому краснощекому гному, ковылявшему по
свежей зеленой траве на своих коротеньких толстых ножках.
Голову гнома венчал рогатый шлем, сделанный по
древнескандинавскому образцу. За спиной у этого смешного
бородатого человечка был маленький ранец с крепко привязанной
к его крышке лопатой.
- Как дела? - спросил мусорщика Фауст.
- Ох, совсем плохо,- вздохнул тот.- Один демон завербовал
меня вместе с несколькими моими товарищами, чтобы мы убрали
весь мусор с этого огромного луга. После весеннего Шабаша
всегда остается столько мусора! Демоны и ведьмы так
неаккуратны, а платят нам за уборку очень мало, и никогда не
оставляют ни глотка вина, хотя сами пьют его на празднике
вдоволь.
- Вина? - переспросил Фауст, все еще сжимавший в руке
бурдюк с остатками отличного испанского вина, которое он
прихватил с собой из дому, собираясь проникнуть в потайную
комнату Ягеллонского Музея.- Вот здесь у меня осталось немного
вина. Я бы мог предложить его вам...
- Как вы добры!.. Рогни, к вашим услугам, сударь...
Гном неловко поклонился и протянул дрожащую руку, чтобы
схватить бурдюк с вином, но Фауст быстро поднял свою ношу
высоко над головой. Мусорщик-коротышка никак не мог дотянуться
до кожаного бурдюка.
- Не спешите, друг мой. Мне нужно кое-что в обмен на это
вино...
- Так я и знал,- печально произнес Рогни.- Было бы
слишком похоже на сказку, если бы вы ничего не требовали
взамен. Так чего же вам надо?
- Я хотел бы получить кое-какую информацию.
- Информацию...- нахмуренные брови гнома приподнялись
кверху от удивления, а затем вся его румяная бородатая
физиономия расплылась в широкой, добродушной улыбке.- Эге,
сударь! Вы получите любую информацию, какую только захотите. Я
думал, вам драгоценные камни нужны или золото... Так кого вы
хотите, чтобы я предал?
- Ах, что вы! Дело не зайдет так далеко,- ответил слегка
смущенный Фауст.- Мне всего-навсего нужно отыскать двоих...
гм... двух своих знакомых, которые принимали участие в этом
празднике. Один - высокий, красивый блондин, смертный; другой
- жгучий брюнет, демон по имени Мефистофель.
- Так точно, они были здесь,- сказал Рогни,- оба хохотали
и флиртовали, веселились и развлекались, и наделали много
шума. Можно было подумать, что они в первый раз попали на
Всемирный Шабаш...
- Куда они отправились потом? - нетерпеливо спросил
Фауст.
- Эх, сударь, да разве об этом гному скажут? - вздохнул
мусорщик.- Но постойте... взгляните-ка сюда. У меня есть
кусочек пергамента, на котором сам Мефистофель написал
несколько слов и отдал вон тому рыжеволосому демону, что стоит
в сторонке, боком к нам - видите?
Рыжеволосый демон, о котором говорил гном, был не кто
иной, как Аззи Элбаб, щегольски одетый и причесанный по
последней адской моде; когда он улыбался, слегка прищуривая
глаза, его лицо напоминало лукавую лисью мордочку. Тот самый
Аззи Элбаб, которому выпала честь начать предыдущую
Тысячелетнюю Войну меж силами Добра и Зла. Эта война, впрочем,
велась по строгим правилам и больше напоминала рыцарский
турнир, чем битву двух воинств. Аззи, выступавший от имени
Зла, затеял тонкую интеллектуальную игру с Прекрасным Принцем,
продемонстрировав неплохое знание людской психологии, однако в
конце концов привел своего героя к настолько двусмысленной
развязке, что Богиня Судьбы, судившая спор сил Света и Тьмы,
засчитала очко в пользу Добра. Это обстоятельство сильно
повредило карьере демона Аззи, ибо Великие Князья Тьмы не
склонны прощать молодым демонам подобные промахи, даже
несмотря на все их прошлые заслуги. Силы Зла рассчитывали на
полную победу в Тысячелетней Войне, дающую право победившей
стороне повелевать людскими умами на протяжении целой эпохи.
Поэтому, когда пришла пора начинать новую Войну, Аззи попросту
отстранили от дел, решив поручить это ответственное и почетное
задание другому демону. Выбор пал на одного из Князей Тьмы,
Мефистофеля; его противником стал архангел Михаил.
- И как же этот кусочек пергамента попал к вам в руки? -
спросил у Рогни Фауст.- Неужели сам демон отдал вам его?
- Никак нет,- ответил гном.- Этот демон скомкал пергамент
и в гневе швырнул его на землю - как раз в тот миг, когда
Мефистофель со своим спутником исчез в облаке дыма и языках
пламени, наделав много шуму...
- Отдай мне пергамент!
- Нет! Прежде _вы_ дайте мне вина.
Недоверчиво глядя друг на друга, они обменялись
сокровищами. Пока мусорщик жадно пил вино, Фауст развернул
пергамент и пробежал глазами несколько неровных строк. Это был
список географических названий; цифры, проставленные напротив
каждого из них, обозначали календарные даты. Некоторые из
указанных в записке мест были хорошо знакомы Фаусту (например,
Париж); в других же (в Лондоне и в Пекине, при дворе Великого
Хана) он ни разу не был. Прочитав список более внимательно,
доктор Фауст заметил, что даты в нем различаются меж собой не
на один десяток лет; кроме того, они относятся как к прошлому,
так и к будущему. Одна из записей была выделена особо. На
первом месте в списке стоял Константинополь, рядом - цифры:
1210. Фауст вспомнил, что это было время Четвертого Крестового
похода, обернувшегося многими бедами для Европы. Очевидно,
сценой для первой из тех ролей, которые по уговору с дьяволом
должен был сыграть лже-Фауст, была выбрана столица Византии.
Углубившись в разгадку не слишком хитрых головоломок,
знаменитый алхимик не замечал ничего вокруг себя. Он вздрогнул
от неожиданности, когда возле самого его уха раздался
негромкий вкрадчивый голос:
- Прошу прощения, кажется, вы говорили обо мне...
Оглянувшись, Фауст увидел, что рядом с ним стоит тот
самый рыжий демон, на которого ему указывал Рогни.
- Но как вы могли узнать об этом? - удивился Фауст.- Ведь
вы стояли так далеко, а мы разговаривали шепотом...
- Демоны всегда знают, когда о них говорят,- ответил ему
Аззи.- Вас заинтересовал этот пергамент? Я готов удовлетворить
ваше любопытство. Великие Князья Тьмы сделали Мефистофеля
своим Главнокомандующим в новой Тысячелетней Войне меж силами
Добра и Зла. От исхода поединка меж двумя могучими лагерями
зависит судьба мира: та сторона, которая одержит победу,
получит неограниченную власть над людьми сроком на целую
тысячу лет. Вы видите, что соперничество Добра и Зла - не
пустая забава, ибо предметом его является само Колесо Истории.
Я рассчитывал занять высший руководящий пост в штабе Сил Тьмы,
но на эту должность назначили Мефистофеля, и теперь я в лучшем
случае буду вынужден довольствоваться второстепенной ролью
помощника Главнокомандующего. Я, двукратный победитель
конкурса на Лучшее Зло!.. Но ничего не поделаешь, договор уже
заключен. Мефистофель условился с архангелом Михаилом, что он
предложит Фаусту пять различных ситуаций. Тот выбор, который
сделает доктор Фауст, будет оцениваться в пользу Добра или Зла
по двум критериям: мотивам поступков и их результатам. Как
обычно, судьей в этом споре станет богиня Судьбы, Ананке.
- Но ведь Фауст - это я! - воскликнул знаменитый
алхимик.- Мефистофель по ошибке забрал вместо меня другого
человека!
Несколько секунд Аззи смотрел прямо в глаза своему
собеседнику, затем окинул его с ног до головы изучающим
взглядом, от которого ученому доктору стало немного не по себе
- казалось, демон может проникнуть в самые сокровенные глубины
его души. Ни один мускул не дрогнул на лице Аззи; услышав
ошеломляющую новость, он ничем не выдал своего волнения,
однако опытный наблюдатель мог заметить, как напряглись мышцы
его тела, словно перед решающей схваткой с сильным
противником.
- Итак, значит, это _вы_ ученый доктор? - переспросил
демон.
- Да! Это я! Я...- Маргарита, стоявшая рядом с доктором
Фаустом, с такой силой дернула его за рукав, что он поспешно
прибавил: - А это моя подруга Маргарита.
Аззи кивнул ей, затем вновь обратился к доктору:
- Какой неожиданный поворот событий! Дело становится еще
интересней.
- Только не для меня,- возразил Фауст.- Возможно, с
теоретической точки зрения эта ситуация имеет свои плюсы, но
мне-то каково скитаться по различным мирам в поисках
справедливости! Все, чего я хочу,- это восстановить свои
права. В конце концов, для разрешения спора меж силами Добра и
Зла Мефистофель выбрал именно меня, и я должен занять свое
место. Не могли бы вы помочь мне?
Погрузившись в размышления, Аззи расхаживал взад-вперед
по примятой траве. Ему пришлось затратить немало сил, чтобы
сохранить свою обычную невозмутимость. Информация, полученная
от этого смертного, свалившегося с неба, как снег на голову,
была слишком ценной, чтобы оставлять ее без внимания. Конечно,
еще многое нуждается в разъяснении и детальной проработке;
поспешные, необдуманные действия могут только повредить, думал
Аззи. Вероятно, не следует предпринимать никаких шагов, прежде
чем ему удастся разузнать самые мелкие подробности. Однако ему
не хотелось упускать шанс нанести серьезный удар своему
сопернику, Мефистофелю. Если смертный прав, то вот он, удобный
случай продвинуться вверх по служебной лестнице! Не
использовать его в своих целях может только начинающий
чертенок, но никак не опытный, искушенный в интригах демон.
- Мы еще вернемся к этому разговору. Я свяжусь с вами
позже,- промолвил наконец Аззи.
- О, неужели вы не дадите мне хотя бы слабую надежду!
Скажите, куда мне теперь отправиться, чтобы найти Мефистофеля!
- Хорошо,- медленно произнес демон,- если вы решили
догнать Мефистофеля и самозванца, выдающего себя за вас, то я
дам вам один совет. Вам потребуется совершать путешествия во
времени. Отправляйтесь к Харону и договоритесь с ним, чтобы он
взял вас на борт своей ладьи.
- Премного вам благодарен! - воскликнул Фауст. Подхватив
под руку свою спутницу, он скороговоркой пробормотал вторую
часть заклинания, заготовленного в потайной комнате
Ягеллонского Музея, и медленно растаял в воздухе.



    12



Аззи внимательно наблюдал за тем, как две человеческие
фигуры постепенно тают в воздухе. Сперва они стали похожи на
две матовые стеклянные скульптуры, а мгновение спустя совсем
исчезли - лишь два облачка легкого, прозрачного тумана чуть
колыхались на том месте, где только что стояли двое людей. Ни
шума, ни грохота, ни огненного фейерверка. Но не было и рваных
клочьев сизого дыма, дурного запаха или резкого изменения
цвета серебристого тумана, державшегося в течение нескольких
секунд над поникшей травою - тех характерных признаков, по
которым сразу можно определить работу чародея весьма низкого
класса. Не так уж плохо для смертного, подумал Аззи. Вне
всякого сомнения, этот человек - ученый доктор Фауст,
знаменитый алхимик, молва о котором долетала даже до ушей
Аззи.
Полночь миновала. Лунный свет посеребрил притихший луг,
на котором еще недавно кипело буйное веселье. Бригада
мусорщиков закончила уборку и теперь стояла в стороне.
Санитары и ассенизаторы проводили стерилизацию тех мест, где
нечистые твари рыли землю. Духи-экологи восстанавливали кору и
листву деревьев, обожженную фейерверками и искрами адского
огня, выращивали новую траву там, где дерн пострадал от острых
копыт, и очищали загрязненную почву: неаккуратные демоны
просыпали на землю ядовитые вещества во время ночного
празднества.
- Вот и все,- сказал Рогни, бригадир мусорщиков.- Никогда
еще не приходилось вывозить столько грязи, как в этом году!
- Да, праздник удался на славу,- рассеянно ответил Аззи,
погруженный в раздумье.
- Ну, уж теперь-то мы можем наконец разойтись по домам? -
раздраженно спросил Рогни. Ему досталась не слишком приятная
работа - чистить и скрести этот широкий луг, выгребая из травы
груды всякого мусора. Аззи поймал его на узкой подземной
тропинке, проложенной гномами. Мурлыча себе под нос какую-то
песенку, Рогни направлялся на Упсальский Слет Гномов. Местом
его проведения был выбран поросший лесом холм неподалеку от
Монпилиера, где можно петь и танцевать вокруг деревьев,
украшенных разноцветными фонариками. Каждый год гномы из
Упсалы собираются вместе, чтобы показать свое мастерство в
исполнении старинных песен и танцев. Вам не найти более
подходящего случая вынести на суд знатоков и ценителей
искусства новые вариации на темы древних баллад, чем
Упсальский Слет. Ни на каком другом празднике не пляшут
столько, сколько на этом Слете. Гномы - консервативный народ;
традиции имеют над ними огромную власть, поэтому они редко
придумывают новые песни и танцы, предпочитая понемножку
переделывать то, что уже было создано раньше, добавляя лишний
шажок или поворот в каком-нибудь не слишком сложном па или
лишнее словечко в коротком куплете. Рогни и еще несколько
человек из его Пятерни разучили несколько новых поворотов в
тарантелле. (Пятерней у гномов называется постоянная компания,
в которой собирается от пяти до семнадцати персон. Она во
многом похожа на семью, и к тому же имеет одно очень важное
преимущество: гномы, составляющие одну Пятерню, по очереди
платят за выпивку всей компании на вечерних пирушках.) Решив
выступить со своим танцем на Слете, приятели договорились
встретиться под Монплиером за несколько часов до начала
праздника. Рогни, как обычно, опаздывал, и потому был очень
недоволен, когда прямо перед ним неожиданно возник Аззи,
загородив узенькую тропинку так, что гному не удалось
незаметно проскользнуть мимо.
- Здрасте! - сказал Аззи, разглядывая гнома.- Кажется, я
вас где-то видел...
- Конечно,- ответил ему Рогни.- В последний раз мы с вами
разговаривали еще в конце предыдущей эпохи. Вы как раз
собирались поместить мои сокровища в какое-то прибыльное
дело... Кстати, раз уж мы снова встретились, то не могли бы ли
вы наконец сказать мне, _где_ теперь мои драгоценности?
- Все в порядке, приятель. Никуда твои сокровища не
делись; они вложены в надежное дело и зарабатывают для тебя
денежки. Деньги ведь должны работать, верно? - демон положил
свою тяжелую руку на плечо гнома.- Я вижу, ты сейчас ничем не
занят?
- Вы ошибаетесь,- возразил тот, пытаясь выскользнуть из-
под руки Аззи.- У меня назначена встреча, и я очень
тороплюсь...
- Встреча подождет,- сказал демон.- Я возьму тебя с
собой. Нужно слегка прибрать один маленький лужок после
очередного Всемирного Шабаша. Это очень легкая работа, она не
займет много времени.
- Тогда почему бы вам самому ее не сделать?
- Я занимаю должность управляющего, а не исполнителя,-
ответил Аззи.- Ну же, старина, не упрямься, пойдем со мной.
Рогни набрал побольше воздуху в легкие, готовясь дать
этому развязному рыжему черту решительный отпор, но, поймав
строгий, холодный взгляд Аззи, тотчас же растерял всю свою
храбрость и покорно опустил голову. С демоном высокого ранга
очень трудно спорить, особенно когда встречаешься с ним лицом
к лицу. Даже у самого заурядного демона гораздо более грозный
и внушительный вид, чем у самого важного гнома. По правде
говоря, гномы вообще не страшные, и хотя многие из них владеют
некоторыми магическими приемами, из-за маленького роста никто
не принимает их всерьез. Когда не на шутку рассердившийся гном
гневно хмурит свои густые брови, он выглядит очень забавно.
Демоны и гномы недолюбливают друг друга еще с тех
незапамятных времен, когда они жили вместе. Надменные, гордые
демоны никогда не признавали своих соседей-коротышек за
равных. Они заняли практически все руководящие посты в
большинстве административных округов, вытеснив гномов с
политической арены. Демоны налаживали жизнь по своему вкусу,
притесняя гномов. Гномы роптали, но ничего не могли поделать:
у них не было ни своих людей в администрации, ни своей
политической партии, ни четкой программы действий. На вечерних
сборищах, на пирушках и на праздниках они, бывало, громко
возмущались плохим правительством, сплошь состоящим из
демонов. Порой раздавались призывы к неповиновению, однако
дело не шло дальше слов. Гномы, воспитанные в глубоком
уважении к закону и к его представителям, будь они хоть трижды
черти,- до крайности консервативные и тяжелые на подъем
существа. Немного пошумев, они обычно расходились по домам,
ибо их сердцам милее всего на свете тихий домашний очаг и
старинные обычаи, которым следовали их предки в незапамятные
времена (если верить старинным сказаниям, то был золотой век,
когда даже молодежь была трезвой и здравомыслящей, дети
уважали и слушались старших, миром правили мудрецы, везде
царили порядок и благополучие, и вообще в людях было больше
толку, чем в наши смутные, тревожные дни). Демоны, напротив,
новаторы по своей природе. К тому же они так раздражающе
высокомерны, так вызывающе ведут себя, что простые,
добродушные гномы очень тяготились подобным соседством. Шумные
сборища, политическая борьба и интриги всегда были родной
стихией демонов, в то время как гномы старались держаться в
стороне от политики, предпочитая не решать проблемы, а
попросту уходить от них. Поэтому, решив избавиться от
неприятных соседей, они начали строить Подземные и Подгорные
Чертоги, осваивая новую территорию, на которую до сих пор не
ступало ни копыто черта, ни нога человека. Об этом отступлении
Маленького Народа за Последний Рубеж сложено немало баллад и
поэтических преданий. Вгрызаясь в земную кору, гномы открывали
рудные жилы и находили драгоценные камни. Они постигали тайны
обработки металлов и создавали такие шедевры ювелирного
искусства, с которыми не могли сравниться изделия земных
мастеров. Оставив мир подлунный и Царство Духов людям и
демонам, гномы надеялись спокойно и мирно зажить в своих
просторных пещерах и подземных дворцах, добывая драгоценности,
разводя овец и маленьких мохнатых лошадок в долинах гор. Гномы
не любят Потустороннего Мира, ибо придерживаются рациональных
взглядов на вещи. Они также не очень любят людей и демонов,
своих беспокойных соседей. Поэтому они без сожаления оставили
свои бывшие владения, переселившись в тот мир, где они
рассчитывали стать полновластными хозяевами. Демоны, конечно,
не признали суверенитет нового Подземного Царства; они часто
нарушали границы владений гномов. Однако с точки зрения демона
Царство гномов - это всего-навсего большой и грязный угольный
мешок, лазить в который недостойно джентльмена, заботящегося о
чистоте своих ногтей; поэтому жизнь гномов в их заповедных
Подгорных Чертогах была относительно спокойной.
- Да, кстати, где деньги, которые причитаются мне за
уборку мусора? - спросил Рогни.
- Заработная плата за уборку мусора в стандартных
серебряных монетах чеканки нынешнего года, имеющих хождение во
всех трех Мирах, перечислена на твой текущий счет в
Центральном Банке Преисподней. Ты можешь получить ее по
первому требованию.
- Но ведь для этого нужно спуститься в самый Ад! Мы,
гномы, никогда не бываем в тех краях!
- Тебе придется туда отправиться, приятель, если ты
хочешь получить свои деньги.
- Как же так?.. Когда мы приходим туда, нам дают от ворот
поворот. Вместо денег мы получаем отговорки. У нас требуют
удостоверения личности и еще какие-то документы. Как будто
сразу не понятно, что, раз гномы _никогда_ не получают прав на
вождение автомобиля, то, значит, никаких удостоверений у них
нет и быть не может! И чего только ни придумают, лишь бы не
дать ни гроша...
- Прекрати распускать слюни! - грубо оборвал его Аззи.
Тоненький голосок Рогни отвлекал его от размышлений о
возможных последствиях открывшейся ошибки Мефистофеля.
- Убираешь, убираешь этот мусор, не разгибая спины, и
никто никогда даже спасибо не скажет, не угостит тебя ни
праздничным обедом, ни добрым вином...- жалобно произнес гном.
- Покупай себе еду и вино сам, на свои собственные
деньги! Для того и существует валюта! - отрезал демон.
Рогни вздохнул и засеменил прочь, созывая остальных
гномов. Они еще долго жаловались друг другу на грязную работу,
которой заставили их заниматься демоны за мизерную плату, но
больше всего их огорчало то, что им не досталось ни капли
вина. Так, ворча, они откапывали лопатами вход в подземный
коридор, по которому они добрались до места, где проходил
Всемирный Шабаш. Гномы всегда путешествуют под землей, роя
извилистые ходы, словно кроты, прокладывая новые тоннели там,
где старых нет или они обвалились, размытые грунтовыми водами.
Конечно, это требует огромных усилий и зачастую не оправдывает
затраченного труда, особенно в наше время, когда весь мир
опутан сетью больших и малых дорог. Но гномы всегда оставались
верны своим традициям, они и сейчас продолжают делать все по
старинке; к тому же им удобнее ориентироваться под землей: в
проложенном своими руками тоннеле трудно сбиться с пути.
Расчистив, наконец, вход в свое подземелье, гномы один за
другим нырнули в круглую дыру; тот, кто спускался последним,
прикрыл вход куском дерна, словно крышкой. Лужайка приняла
самый обычный вид, как будто здесь никогда не происходило
ничего особенного. Праздник прошел, и уборка была закончена.
Аззи, официально назначенный руководителем ремонтно-
восстановительных работ, мог отправляться по своим делам.
Но рыжеволосый, похожий на хитрого лиса демон не спешил
покидать залитую лунным светом поляну. Он все еще был погружен
в свои мысли о двух Фаустах - настоящем и мнимом. Что же все-
таки происходит, спрашивал он себя. Итак, Мефистофель, от
имени Комитета Эпохального (иначе - Долгосрочного)
Планирования и с согласия архангела Михаила, предложил Фаусту
ряд ситуаций - ключевых моментов мировой истории,- в которых
"подопытный" смертный каким-то образом сможет повлиять на
судьбы людей. Фауст принял эти условия. По-видимому, сейчас
Мефистофель перенес его в ту точку пространства-времени,
откуда должна была начинаться вся тщательным образом
спланированная вереница событий, а проще говоря, приступить к
решающему опыту и тем самым положить начало новой Тысячелетней
Войне меж силами Добра и Зла. Однако тот, кто находится сейчас
в руках Мефистофеля,- не Фауст, а самозванец, выдавший себя за
ученого доктора и занявший его место!.. А Мефистофель, похоже,
даже не подозревает о подмене... Странно.
Это, конечно, могло быть простой случайностью - тем
неожиданным поворотом событий, от которого не застрахован
никто, и который одинаково может играть на руку как силам Зла,
так и силам Добра. Однако под видимостью случайного стечения
обстоятельств мог скрываться чей-то хитроумный план.
Раздумья привели Аззи в дурное расположение духа. Вообще-
то у него был легкий характер, и он всегда слыл веселым и даже
довольно добродушным демоном; однако события последних дней
кого угодно превратили бы в угрюмое и озабоченное существо.
Его обошли чином, предоставив почетное право начинать новую
Тысячелетнюю Войну другому демону. Он до сих пор никак не мог
примириться с тем, что Великие Князья Тьмы предпочли ему
Мефистофеля, простоватого, ничем не примечательного демона,
хотя до сих пор он и сам вроде бы не так уж плохо справлялся с
порученным ему заданием. И теперь этот пустозвон и выскочка
Мефистофель с таким гордым и важным видом появился на
Всемирном Шабаше со своим лже-Фаустом, словно уже получил в
свои лапы неограниченную власть над обоими Мирами...
К чему же приведет такой поворот событий? На чью сторону
склонятся весы? Какой из двух противоборствующих сил было
выгодно, чтобы с самого начала настоящий Фауст выбыл из игры?
И, конечно, самое главное: кто за всем этим стоит? Чем дольше
Аззи ломал голову над своими непростыми вопросами, тем
определеннее он склонялся к мысли о том, что подмена
знаменитого алхимика каким-то неизвестным лицом - совсем не
случайное событие. Кто-то заранее подготовил почву для хорошо
продуманной интриги. Будучи демоном самых широких и передовых
взглядов, Аззи во многом расходился с общепринятым мнением,
предпочитая самостоятельно судить обо всех и вся; однако
Теория Конспирации, новейшее достижение ведущих аналитиков
Преисподней в области интеллектуального прогноза, не
относилась к числу тех вещей, на которые он глядел свысока,
как на идеи, пережившие свой век. С нею Аззи считался и
принимал ее на веру, как апостол Павел слова своего
возлюбленного учителя Христа.
Итак, кто-то построил довольно удачную и хитрую ловушку.
Что ж, на то демону и голова, чтобы раскрывать тайны и
распутывать самые сложные интриги! Он, Аззи, разгадает эту
непростую головоломку и, конечно, постарается извлечь свою