– Нет, – возразил Джошуа. – Как утверждают мои источники, Сутро вполне официально проживает в Диаманте. Мне просто нужно узнать о нем побольше.
   – Я сначала подумал, что вы представитель закона, но затем проверил регистрацию вашего корабля. Интересных людей присылает к нам Федерация с Карлтона VI.
   На лице Джошуа появилась полуулыбка.
   – Вы были там?
   – Был. Карлтон, так же как и Тринити, изо всех сил стремится приобрести декадентский шарм, но ему не хватает денег, чтобы этого добиться.
   – Очень хорошее определение, – согласился Джошуа. – Заходите на борт, если желаете совершить экскурсию.
   Либанос кивнул и последовал за Джошуа внутрь.
   – Чертовски большой корабль, – заметил он, – для одного человека. Или здесь где-то есть команда?
   – Только я один. Корабль полностью автоматизирован.
   – Я слышал, что этого наконец добились, но ни разу не был на борту такого корабля.
   Они зашли в командную рубку. Либанос внимательно осмотрел главный пульт управления.
   – Похоже, им достаточно легко управлять, – сказал он. – Я рад видеть, что исчезли все эти указатели и индикаторы, которые только отвлекали внимание своим попискиванием. Все равно к тому времени, когда они сообщат тебе, что возникла серьезная проблема, в большинстве случаев ты уже будешь мертв.
   – Кем вы служили?
   – Помощником капитана торгового корабля, капитаном пассажирского лайнера. Но все это было давно.
   Джошуа ждал, что старик расскажет о своем теперешнем занятии, но ничего больше не услышал.
   – Позвольте мне спросить вас кое о чем, мистер Вольф.
   – Джошуа.
   – Пусть пока будет мистер, если вы не возражаете. Предположим, Тетис… или, может быть, я… узнаем все, что вас интересует, об этом Сутро. Что произойдет потом?
   Джошуа молчал.
   – Я и не ожидал, что вы ответите на мой вопрос – Либанос на некоторое время задумался, приводя в порядок свои усы. – Хорошо. Мы сделаем все, что сможем.
   Ничего больше не сказав, он повернулся в сторону шлюза.
 
   Джошуа накрыл ладонью две карты, подождал, пока соседи примут решение, затем сдвинул фишки к центру стола.
   – Карту, – сказал он, и карта скользнула к нему по зеленому сукну. Он посмотрел на нее без всякого выражения. – Хватит.
   Банкир перевернул свои карты. У него было семь очков. Он взял из колоды еще одну карту. С картинки надменно смотрела дама.
   Джошуа перевернул свои карты, где было только шесть очков, и позволил лопатке крупье сгрести в сторону большую часть своих фишек.
   Банкир дотронулся до колоды, и Джошуа почувствовал, что сейчас произойдет.
   – Ва-банк, – сказал он.
   Банкир многозначительно посмотрел на маленькую кучку фишек, оставшуюся на столе рядом с Джошуа. Вольф опустил руку во внутренний карман пиджака, достал маленькую пластиковую карточку и передал ее через стол. Банкир посмотрел на нее, попытался скрыть свое удивление и вернул карточку назад.
   Джошуа сдал по две карты другим игрокам и банкиру, затем не глядя перевернул свои карты. У него было два туза.
   Банкир приподнял над сукном уголки своих карт и скривил лицо. Крупье вновь передвинул через стол целую груду фишек и торжественно передал колоду Джошуа.
   Человек, исполнявший роль банкира, встал, поклонился и покинул стол. Другой игрок сел на его место.
   – Джентльмены, – произнес Джошуа и стал ждать, когда все сделают ставки…
   Получив свой выигрыш, Джошуа отвернулся от окошка и увидел мужчину с мясистой шеей. Огибая его, Джошуа приветственно кивнул.
   Немного подумав, он направился к театру-кабаре.
   Очередь от входа в театр протянулась почти до игральных залов. Джошуа увидел в очереди своего знакомца фотографа под руку с женой. Они подозвали его, и он подошел.
   – Представление обещает быть интересным?
   – Говорят, что да. Все билеты продали еще час назад.
   – Ну что ж, – произнес Джошуа с притворным сожалением, – в таком случае мне придется ограничиться ужином в ресторане.
   – Подождите минуточку, мистер Вольф, – сказала Дорена. – Мы заказали для себя целый столик. Почему бы вам не присоединиться к нашей компании?
   Джошуа с улыбкой поблагодарил ее и встал рядом с ними в очередь.
 
   – Еще вина? – спросил Арабо Хофей. Джошуа отрицательно покачал головой.
   – Я выпью во время представления.
   – Так что ты думаешь о еде?
   – Еда вполне сносная, – ответил Джошуа. – Но, по-видимому, в местах, где пытаются накормить твои глаза, не обращают должного внимания на желудок.
   Арабо громко рассмеялся. Он был немного пьян. Парочка, сидевшая за соседним столиком, обернулась и посмотрела в их сторону, очевидно, радуясь тому, что кто-то способен так себя развеселить.
   – Не правда ли, тонко подмечено? – сказал Арабо, вытирая выступившие на глаза слезы.
   – Все не так уж плохо, – вмешалась Дорена. – Но еды здесь явно недостаточно. Если бы я ела столько каждый вечер, то от меня осталась бы одна тень.
   – Так что ты собираешься делать после того, как представление закончится, Джошуа?
   Хофей перешел с Вольфом на «ты» после салата.
   – Немного выпью в баре. Может быть, вернусь к столам. А может быть, пройдусь по городу.
   – Ты часто играешь?
   – Иногда.
   – Вы покажете мне… нам, как играют в эту чертову «красную собаку»? Я всегда хотела в нее поиграть, но, боюсь, игра для меня идет слишком быстро, – сказала Дорена.
   – Это специально делается теми, кто ведет игру, – пояснил Джошуа. – Расчет очень прост: все время поддерживать высокий темп, не давать людям времени подумать и закончить игру с солидным куском. Но вам не следует играть в «красную собаку».
   – Почему? – спросил Арабо.
   – Потому что она съест вас заживо. Ставки принимаются в соотношении четырнадцать к одному, кроме того, казино берет себе еще около пяти процентов с выигрыша.
   – Я никогда не разбиралась в цифрах, – пожаловалась Дорена. – Я смотрю на игру просто как на развлечение.
   – Когда выигрываешь – это развлечение, когда проигрываешь – нет, – коротко сказал Джошуа. – Если хотите, я покажу вам…
   Но его прервали фанфары. Пол раскрылся, как раковина гигантского моллюска, и на поднявшуюся из проема сцену высыпали танцовщицы кордебалета.
* * *
   Здесь было все: акробаты, клоуны, веселые, грустные и роботизированные, дикие звери, аквобаты, жонглеры, наездники, гигантские ленивцы, певцы, музыканты и женщины. Женщины были различной степени обнаженности, от почти голых до облаченных в космические скафандры, танцующие, позирующие, поющие и говорящие. Джошуа решил, что это, наверное, очень хорошее представление для тех, кто любит подобного рода зрелища.
   Он постоянно прочесывал взглядом зал, безуспешно пытаясь найти человека, подходящего под описание Сутро. Он заметил двух читетов, к которым теперь присоединился третий. Они сидели возле самой сцены и наблюдали за представлением с таким же выражением лиц, с каким они могли бы изучать бухгалтерскую отчетность.
   Одна танцовщица привлекла к себе всеобщее внимание. Это была невысокая афро-азиатка, как решил Джошуа, с длинными черными волосами и точеной фигуркой. Вначале Джошуа показалось, что она голая, но затем он понял, что на ней надето трико телесного цвета. Ее партнер тоже производил впечатление: высокий, мускулистый, светловолосый. Их танец сопровождался только лишь ритмичными ударами барабана и воздушными звуками синтезатора, в основу которых было положено звучание японской бамбуковой флейты.
   Женщина взлетала в воздух, зависала, кружилась и, казалось, только на короткое мгновение касалась земли или рук партнера, чтобы затем взлететь снова.
   – Как она это делает? – со вздохом произнесла Дорена. – Я тоже танцевала, прежде чем встретила Арабо, и он сказал мне, что нет ничего плохого в моем пристрастии к вкусной еде. Но даже когда я находилась в своей самой лучшей форме, то все равно не могла и мечтать о таком… – Ее голос сорвался, и она приняла безутешный вид. Арабо похлопал ее по руке.
   Мелодия закончилась, и танцоры, поклонившись, покинули сцену.
   Следующим вышел мужчина в сопровождении блондинки и брюнетки, который метал топоры в своих ассистенток, лишь на волосок промахиваясь мимо «цели». Он показался скучным Джошуа и его спутникам. Джошуа вставил дебитную карточку в паз на столе раньше Арабо, несмотря на его протесты.
   Они уже находились в фойе, когда услышали сдавленный женский крик.
   Высокий танцор со светлыми волосами, сжавшись от страха, стоял у выхода из казино. Его партнерша, миниатюрная афро-азиатка, лежала рядом на плитах тротуара.
   Перед ними полукругом расположились трое мужчин. Двое из них, тяжеловесы с грубыми лицами, широко улыбались, явно получая удовольствие от своей работы. Третий мужчина был худощавым, среднего роста и носил дорогой костюм. Он нагнулся, желая рывком поднять танцовщицу на ноги, но, видимо, что-то ему помешало, и он резко отдернул руку.
   Джошуа быстрыми шагами пересек фойе и вышел на улицу.
   – Сожалею, но я вынужден вмешаться, – сказал он, подойдя ближе.
   – Веселый парень, – произнес сквозь зубы худощавый мужчина. – Проваливай отсюда, пока цел. Возьми его, Бадж.
   – Хорошо, Элиос, – отозвался один из громил и заступил путь Вольфу.
   Рука громилы нырнула в карман и вынырнула оттуда вместе с тонкой раскладной дубинкой; та раскрылась одновременно со взмахом руки. Вольф присел, позволив дубинке пройти над его головой, и слегка ударил основанием ладони в локоть нападавшего. Мужчина вскрикнул, выронил дубинку и схватился за смещенную кость. Вольф с силой обрушил подошву ботинка на его голень, и мужчина заорал уже во весь голос. Крик оборвался в тот момент, когда Вольф нанес ему удар сцепленными кулаками по основанию черепа.
   Второй головорез выступил навстречу и встал в кошачью стойку. Вольф принял такую же позицию, проигнорировал ложный выпад, блокировал последовавший затем удар ногой в среднюю секцию, затем, резко подняв правую руку вверх, врезал громиле в лицо обратной стороной запястья, сместив в сторону его переносицу. Тот закашлялся, агонизируя, и, потеряв интерес к окружающему миру, опустился на колени.
   Худощавый мужчина, которого, как слышал Вольф, звали Элиос, медленно пятился назад. Он выхватил из кармана пиджака маленький никелированный пистолет и поднял, его в тот самый момент, когда рука Вольфа метнулась к затылку, а затем вылетела вперед.
   Блестящая стрелка из черного обсидиана пробила запястье Элиоса. Разжав пальцы, он выронил пистолет, глядя на хлещущую из раны кровь, удивленно произнес:
   – Ох.
   И сел на плиты тротуара.
   Вольф склонился над ним, вытащил стрелку, вытер ее о пиджак Элиоса и убрал обратно в ножны. Не обращая больше внимания на мужчин, он повернулся к женщине.
   – Куда вас проводить?
   Женщина неуверенно улыбнулась. Она потрогала пальцем щеку возле уголка рта, где уже начал проявляться синяк.
   – Я даже не знаю, – ответила она. – Вы кажетесь мне более опасным, чем они.
   – Ну что вы, мэм. Я развеял свой сплин на ближайшую неделю и теперь миролюбив, как котенок.
   После недолгих колебаний женщина решила:
   – Хорошо, можете проводить меня до моего лифтера.
   – Сочту за честь.
   Женщина бросила полный презрения взгляд на своего партнера.
   – Спасибо, – сказала она. – Большое тебе спасибо. Высокий блондин отпрянул назад, словно от удара.
   Джошуа посмотрел по сторонам, увидел чету Хофей, глядящую в его сторону широко открытыми глазами, помахал им на прощание рукой, взял женщину под локоть и повел ее по улице, оставив на тротуаре трех мужчин, вокруг которых уже начала собираться толпа. Не было заметно никаких признаков появления полиции или службы безопасности.
   Джошуа сконцентрировался на дыхании: вдыхал через нос и выдыхал, опуская диафрагму. Через сорок выдохов его пульс пришел в норму.
   – Вы практикуете Учение, – сказала женщина.
   – У вас острый глаз, – ответил Джошуа. – Одно из них… и еще кое-какие дисциплины.
   – Однажды я заинтересовалась подобными вещами и занималась ими достаточно долго, благодаря чему теперь могу исполнить танец, который будет очень реалистичным. Хотя мне, возможно, следует уделять больше внимания сценическим эффектам, чем простым движениям.
   – Вполне вероятно, – мрачно произнес Вольф. – Мне самому следует больше думать о конечном результате своих движений.
   – Вы хотите сказать, что вам не стоило вмешиваться?
   – Я этого не говорил. Но если хочешь спокойно провести отпуск, совсем не нужно привлекать к себе столько внимания.
   – Ну конечно, – иронично произнесла женщина. – Отпускник никогда не должен выходить из тени.
   Она поставила хорошо различимые кавычки у слова «отпускник».
   – Могу я узнать, как вы проводите время, когда не находитесь в «отпуске»?
   – Путешествую. Встречаюсь с людьми.
   – Это охватывает большое количество профессий, – заметила женщина.
   – И в самом деле, – согласился с ней Джошуа. – Кстати, мы с вами еще не знакомы.
   Он представился.
   – Меня зовут Кандия Хсай, – сказала женщина. – Половина танцевального дуэта «Ноль-G». Но судя по тому, что я чувствую, сейчас в моем лице вы можете видеть всю труппу целиком. Чертов Мегарис!
   – Ваш партнер?
   – Временный. Какое дерьмо! Вы не представляете, Джошуа, как трудно найти себе партнера для танцев. Я не говорю уже, что все они неравнодушны к мальчикам и обладают храбростью грудного младенца. Я, правда, сейчас не совсем справедлива. На все воля Аллаха. Но никто из них, по-видимому, не понимает, что им просто необходимо быть сильными. Сколько времени я провела в клиниках, залечивая травмы из-за того, что меня уронил какой-нибудь хлюпик!
   По ее бессвязному лепету Джошуа понял, что она находится в состоянии легкого шока от полученного удара и вида пролитой крови. Он решил отвлечь ее шуткой.
   – Посмотрим, что произойдет, когда вы возьмете работу на дом.
   Кандия рассмеялась.
   – У вас есть чувство юмора, – сказала она. – Это хорошо. Его часто не хватало Элиосу, как и другим мужчинам, с которыми я была связана.
   – Элиос ваш законный муж?
   – Он всего лишь мой временный сожитель. Я никогда не буду связывать себя брачным контрактом. Любовь не так долговечна, как официальные бумаги.
   – Я вижу, у вас тоже есть чувство юмора, – заметил Джошуа.
   – Оно просто необходимо, – сказала Кандия, – когда постоянно находишься вдали от дома. Вот мой лифтер.
   Это была спортивная модель с изящными обводами, серебристого цвета. Она коснулась пальцем замка, и фонарь скользнул в сторону.
   – Позвольте мне вас кое о чем спросить, – начал Джошуа. – Куда вы собираетесь ехать?
   – Конечно… – Кандия запнулась. – Я хотела сказать, обратно в свое жилище, которое я делю – делила – с Элиосом. Мне кажется, сейчас я еще не способна мыслить достаточно четко. Черт! Какая неприятная сцена меня ждет! Мне придется завтра забрать свои вещи, и, несомненно, я опять столкнусь с этим ублюдком. Хотя прежде он никогда не бил меня больше одного раза.
   – Если вы хотите забрать вещи сейчас, то я поеду с вами, – сказал Джошуа, удивляясь, почему его язык ведет себя так глупо. – Я помогу вам снять комнату или номер в любом отеле, который вы выберете. Если вам не хватает средств… – Он позволил окончанию фразы повиснуть в воздухе.
   – Нет, с деньгами у меня все в порядке. Скорее, мне не хватает здравого смысла. Садитесь. Поехали заберем мои вещи, прежде чем Элиос закончит зализывать свою рану.
   Джошуа обошел лифтер и забрался в кабину. Кандия нажала на кнопки, фонарь закрылся, и аппарат оторвался от земли.
   Лифтер пронесся по ночным улицам курортного города, мимо все еще шумных баров и ресторанов, затем вверх над склонами холмов, где располагались безликие особняки элиты Тринити. Кандия искусно управляла машиной, быстро сворачивая на нужную дорогу.
   – Что вы сделали с Элиосом? Мне показалось, что я видела нож, но он был черным.
   – Это и был нож. Одна из разновидностей. Я сожалею, что мне пришлось его применить. Обычно можно найти менее кровавые способы нейтрализовать вооруженного человека.
   – Ерунда! Пусть эта свинья истечет кровью.
   «Жилище» Элиоса представляло собой достаточно роскошный городской дом, расположенный на вершине одного из пиков Морн-де-Эссе.
   Вольф окинул его взглядом.
   – Неплохое местечко. Чем Элиос занимается, чтобы иметь возможность платить за такой дом?
   – В основном контрабандой. Но он клялся мне, что не берется за грязные дела. Его специализация – доставка ценных бумаг в миры, где они стоят больших денег. Обычно он выступает в качестве посредника. Я сразу должна была догадаться, кто он такой, по внешнему облику его горилл, без которых Элиос никуда не выходит. – Она пожала плечами. – По крайней мере, он меня какое-то время развлекал.
   Кандия приложила палец к замку и выругалась, когда ничего не произошло.
   – Он уже стер отпечаток моего пальца! Теперь я должна возвращаться сюда еще раз и выслушивать все то дерьмо, которое он накопит!
   – Может быть, и нет.
   Джошуа коснулся кончиками пальцев боковой поверхности замка и прислушался. Замок щелкнул, и дверь открылась.
   – Как вы это сделали? Элиос утверждал, что замок невозможно взломать! В его профессии очень важно иметь надежно защищенное жилище.
   – Вероятно, ему следует отправить рекламацию производителю, – предложил Джошуа…
   Вещи Кандии и в самом деле уместились всего лишь в три чемодана. Джошуа положил последний из них в багажник лифтера, захлопнул крышку и сел в кабину.
   Кандия устроилась на сиденье водителя.
   – Ну, и какой отель может мне порекомендовать мой бесстрашный паладин?
   – Тот, у дверей которого дежурят два крепких привратника, – ответил Джошуа. – Элиос не похож на человека, способного удовлетвориться простым ответом.
   – Вероятно, вы правы. – Женщина вздохнула. – Но в таком случае я позабочусь о том, чтобы закон схватил его за яйца и как следует встряхнул. Дайте мне подумать. Может быть, «Диамант Новотель»?
   – Вам лучше знать. Я провел на планете всего один день.
   – Мы едем туда, – решила Кандия и бросила на Джошуа загадочный взгляд.
* * *
   Несмотря на поздний час, у дверей «Новотеля» дежурили два привратника солидных габаритов. Когда лифтер притормозил возле стоянки, они сразу же бросились ему навстречу.
   – Вот преимущество, которое дает дорогая игрушка, – заметила Кандия. – Когда ты подъезжаешь, люди кланяются и шаркают. – Она вздохнула. – Будет чертовски жаль возвращать ее Элиосу.
   Фонарь откинулся, и двое мужчин помогли выбраться из кабины Кандии и Джошуа, после чего подхватили ее багаж.
   – Я подожду, пока вы зарегистрируетесь, – сказал Джошуа. – Затем предоставлю вам возможность спокойно разобрать свои вещи.
   – Вы знаете, – тихо сказала она, – я начинаю верить, что вы и на самом деле рыцарь sans peur et sans reproche. [2]
   – He стоит на это слишком сильно рассчитывать, – сказал Джошуа. – Если только не поменять reproche на raison. [3] Тем не менее спасибо за комплимент. Но почему вы считаете меня рыцарем?
   Привратники тактично отошли в сторону.
   – Вы не стали говорить, что мне лучше всего остановиться в вашем отеле и что самым безопасным для меня местом в мире будет ваш номер и ваша кровать. Не многие мужчины на вашем месте не попытались бы воспользоваться создавшимся положением.
   – Но я остановился не в отеле.
   – Тогда на вашей вилле.
   – И не на вилле.
   Кандия бросила на него сердитый взгляд.
   – Я не знаю, что мне делать: топнуть ногой, ударить вас или же рассмеяться. Ну хорошо, Джошуа Вольф. Где вы остановились?
   – Мой звездолет «Грааль» пришвартован в гавани.
   – Спасибо, Джошуа. Возможно, ваше рыцарское поведение будет вознаграждено.
   Она подошла к нему ближе, поднялась на цыпочки, поцеловала Вольфа в губы и не оборачиваясь вошла в фойе отеля.
   Джошуа застыл смущенный, все еще чувствуя на губах это легкое прикосновение. Он заметил, что один из привратников улыбаясь смотрит на него.
   Облизнув губы, Вольф ощутил на них вкус жасмина и, развернувшись, зашагал вниз по склону холма в сторону гавани.

Глава 11

   Когда Джошуа проснулся, на экране кома было два письменных сообщения:
   «Я был бы рад, если бы вы смогли уделить мне несколько минут вашего времени сегодня в десять утра, в моем кабинете, чтобы мы оба смогли избежать возможных проблем.
   Фалстер Самотраки, генеральный менеджер казино д’Ор» и:
   «Возможно, мой герой захочет получить сегодня часть своей награды? Если так, то сохраняй хороший аппетит и жди меня в час дня.
   Кандия».
   Джошуа прочитал их и состроил гримасу. – Так значит, тигр прыгнул первым. – Он сладко зевнул и направился в комнату для упражнений.
   Фалстер Самотраки оказался тем самым человеком с бычьей шеей, которого Джошуа принял за охранника.
   – Мистер Вольф, – произнес он ровным, без выражения голосом, – пожалуйста, присаживайтесь.
   Джошуа сел.
   – Полагаю, я должен перед вами извиниться, – сказал он.
   – Нет. Я никогда не обижаюсь, когда кто-то принимает меня за дурака. Вы должны знать, каким это может оказаться превосходным оружием.
   – Мне рассказывали.
   – Вчера вечером вы подняли громкий шум в моем казино, – сказал Самотраки.
   – Думаю, вам бы вряд ли захотелось, чтобы пострадала одна из ваших артисток.
   – Для решения подобных проблем у нас существует служба безопасности.
   – Я не увидел поблизости ни одного ее представителя. Поэтому и сделал то, что мне показалось необходимым.
   – А вам не кажется, что ваше вмешательство было несколько неадекватным? Вчера вечером в госпиталь Диаманта обратились трое мужчин. Одному требуется сделать пластическую операцию, прежде чем он сможет по утрам с улыбкой смотреть в зеркало на свое лицо, у второго раздроблена голень и смещен локтевой сустав, а третий, вероятно, потеряет тридцать процентов подвижности кисти правой руки.
   – Они принесли оружие на вечеринку, – невозмутимо сказал Джошуа. – И что вы намерены делать после всего, что вчера произошло?
   – Я еще не решил и поэтому попросил вас прийти сюда. Я подумал, что если вы не рискнете здесь показаться, то курс моих дальнейших действий будет ясен. Но вы пришли. Мистер Вольф, в данный момент я ничего не собираюсь предпринимать. Но позвольте мне объяснить причины, по которым я занял такую позицию, с тем чтобы вы смогли привести в соответствие с ней планы своего дальнейшего пребывания на Тринити. Во-первых, я скажу, что наблюдал вчера за вашей игрой в баккара. Весьма профессионально, сэр. Я хотел бы иметь за своим столом такого подсадного игрока, как вы. Сильный игрок провоцирует вступить в игру других, поскольку каждый хочет обыграть мастера, и всякий раз, когда простаки делают ставки, казино забирает свой процент. Во-вторых, я знаком с мистером Элиосом. Он для нас, прошу прощения за грубость, как заноза в заднице. Из-за него у нас возникали здесь проблемы и раньше. Возможно, когда его рука заживет, он будет вести себя более сдержанно, хотя я в этом сильно сомневаюсь. В-третьих, мне очень не нравилась его связь с мисс Хсай. Я никогда не позволяю себе вмешиваться в личные дела моих артистов, но когда у них все благополучно, то спокойно и мне, а у того, кто выбрал компанию мистера Элиоса, не может быть спокойной жизни. Четвертая причина – самая значительная. У вас есть влиятельные друзья.
   Джошуа вопросительно приподнял брови.
   – Я имею в виду супругов Хофей. Они поспешили рассказать мне о происшествии, случившемся прошлой ночью у выхода из казино, желая лично убедиться в том, что у меня не возникнет ложных представлений. Поскольку они являются главными владельцами Инвестиционного Фонда Туле, которому, в свою очередь, принадлежит десять процентов акций этого казино, я, разумеется, должен внимательно прислушиваться к их словам.
   – Супруги Хофей? – недоверчиво переспросил Джошуа.
   – Так точно. Они предпочитают путешествовать без фанфар и имеют достаточно скромные запросы в повседневной жизни. Возможно, именно поэтому Фонд Туле так процветает. Я вполне серьезно считаю, что супруги Хофей смогли бы купить эту планету, если бы захотели. Вы, я вижу, все еще удивлены тем, кем оказались ваши друзья, что очередной раз подтверждает правильность выбранной мною позиции, поскольку мне всегда не нравились охотники за легкой наживой.
   – Спасибо, – сказал Джошуа. – А как насчет полиции Диаманта?
   – Они видят и знают, что от них хотят определенные жители этого города, одним из которых являюсь и я. Ни больше, ни меньше. Еще один второстепенный вопрос. Вы спрашивали меня о человеке по имени Эдет Сутро. Могу я узнать, чем вызван ваш интерес? Хочу сразу предупредить, что если вы планируете в его отношении действия, подобные тем, что совершили вчера, то тем самым подвергаете себя серьезной опасности. Мистер Сутро – один из самых уважаемых граждан нашего города, а также хозяин этого заведения.
   – Нет-нет, – поспешил переубедить его Вольф. – Просто когда я решил посетить Тринити, то сразу же навел справки среди своих коллег относительно жителей этой планеты, имеющих склонность к эксклюзивным действиям. Его имя было одним из тех, которое мне назвали.