В самом городе заканчивалась ликвидация окруженного гарнизона. Взаимодействуя с войсками 50-й и 11-й гвардейской армий, корпус Ксенофонтова вышел с севера к центру Кенигсберга, к пруду Обер-Тайх и окружавшим его фортам. А форты, которые прикрывали этот район с юга, были уже захвачены частями 11-й гвардейской армии. Гарнизон крепости, зажатый со всех сторон на пятачке центральных кварталов площадью не более трех квадратных километров, оказывал еще некоторое сопротивление. Однако первые же ночные атаки войск, в том числе 235-й дивизии генерала Луцкевича, полностью деморализовали фашистов.
   Позвонил генерал Ксенофонтов:
   - Сто двадцать шестая дивизия овладела центральным вокзалом, двести тридцать пятая вышла на Врангельштрассе. Гарнизон форта выкинул белый флаг. Пленных - тысячи три. Сдаются сами. Куда их девать до утра?
   - Собирай на территорию форта. Как у соседей?
   - Та же картина.
   Уже и два часа пополуночи он позвонил опять:
   - В штаб к Луцкевичу явились парламентеры. Некий подполковник Хейер. Уполномочен комендантом крепости вести переговоры о капитуляции. Отправить его к вам?
   На этот счет мы уже получили от Военного совета фронта соответствующие указания. Еще накануне, 8 апреля, Маршал Советского Союза А. М. Василевский обратился к кенигсбергскому гарнизону с предложением добровольно сложить оружие. Комендант крепости генерал Лаш это предложение отверг. А теперь, когда сопротивление фашистов сломлено, когда они полностью деморализованы и тысячи солдат, подняв вверх руки и выкрикивая "Гитлер - капут!", сдаются в плен, Лаш спохватился. Желает соблюсти "тон". Поздно!
   Говорю Ксенофонтову:
   - Какие там переговоры, Александр Сергеевич! Вручи парламентеру условия капитуляции и отправляй обратно...
   Так он и сделал. Утром 10 апреля остатки кенигсбергского гарнизона сдались. Корпус Ксенофонтова принял 7 тысяч пленных в дополнение к тем 20 тысячам фашистских солдат и офицеров, которые были пленены частями 43-й армии в предшествовавшие четыре дня штурма.
   Всего в Кенигсберге было пленено 92 тысячи солдат и офицеров, безвозвратные потери гарнизона (убитые и умершие от ран) составили около 40 тысяч человек. Для сравнения скажу, что безвозвратные потери 43-й армии, одной из трех армий, непосредственно штурмовавших Кенигсберг, не превышали 1100 человек. Столь же контрастными были и потери в технике. Например, орудий мы потеряли 17, минометов - 16, а захватили (опять-таки большей частью в бою) 530 орудий и минометов{125}. Цифры эти, помимо всего прочего, дают зримое представление о сравнительном уровне боевого мастерства советских войск и войск фашистской Германии на этом этапе войны.
   К утру 10 апреля корпус Ксенофонтова был выведен из центра Кенигсберга в резерв армии и сосредоточился в западных предместьях города. Мы готовились к новому наступлению - к ликвидации армейской группы "Земланд"{126}.
   Наша армия наносила удар вдоль южного берега Земландского полуострова, в общем направлении на Фишхаузен. Правее наступали 39, 5 и 2-я гвардейская армии, во втором эшелоне 3-го Белорусского фронта находилась 11-я гвардейская армия.
   13 апреля после короткой, но мощной артподготовки войска двинулись вперед. Полоса нашей армии проходила по огромному лесному массиву. Лесной бой с его особенностями был нам не в новинку - почти всю войну провели мы в лесах северо-западного направления. Поэтому, несмотря на ожесточенное сопротивление гитлеровцев, дивизии продвигались в хорошем (для лесного боя) темпе.
   Лесной массив прорезает с востока на запад шоссейная дорога Кенигсберг Фишхаузен. Единственный в этом лесу, в самом его центре, населенный пункт Фурбрудеркруг расположен как раз на этой дороге. Здесь 21-я немецкая пехотная дивизия попыталась задержать продвижение частей 90-го стрелкового корпуса. Созданный противником опорный пункт с сильной артиллерией как бы закупорил дорогу. Генерал Седулин ввел в бой 350-й гвардейский самоходный полк. Тяжелые машины с десантом стрелков с ходу протаранили вражескую оборону. Первым в Фурбрудеркруг ворвалась батарея лейтенанта А. А. Космодемьянского. Сам он раздавил машиной и расстрелял из 152-мм орудия четыре противотанковые пушки. Машина получила две пробоины, но продолжала двигаться вперед, пробивая дорогу пехоте. Только третье прямое попадание вывело ее из строя.
   Так, сражаясь до последнего вздоха, погиб один из лучших офицеров гвардейского полка лейтенант Александр Анатольевич Космодемьянский. Это была уже вторая безвозвратная потеря семьи Космодемьянских: в начале войны погибла, свершив подвиг во имя Родины, Зоя, на исходе войны - ее брат Александр. Оба посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза.
   Овладев лесным массивом, наша армия продолжила наступление. Так же успешно продвигались 39-я и другие армии. Сметая остатки фашистских дивизий, советские войска приближались к юго-западной оконечности Земландского полуострова, к Фишхаузену, крупному порту и военно-морской базе Пиллау. Командиры корпусов докладывали о богатых трофеях, о тысячах пленных.
   16 апреля, вечером, мы ликвидировали крупную группировку фашистов юго-восточнее Фишхаузена, захватив более 10 тысяч пленных, в том числе штаб 28-й немецкой пехотной дивизии{127}. А два часа спустя 126-я стрелковая дивизия полковника Ф. А. Сафронова стремительно ворвалась в город Фишхаузен (ныне Приморск) и вместе с частями 39-й армии овладела им.
   Я тут же связался с командиром дивизии, поблагодарил Федора Андреевича Сафронова за отличное выполнение боевой задачи. Это был достойный человек и прекрасный офицер. Юным крестьянским пареньком добровольцем пришел он в Красную Армию в 1918 году и прошел в ее рядах славный боевой путь. Под стать комдиву была и 126-я Горловская дважды Краснознаменная, ордена Суворова стрелковая дивизия. Примечательно, что эта дивизия начинала Великую Отечественную войну на границе с Восточной Пруссией, на Немане. Здесь она вела тяжелые бои, затем оборонялась под Шяуляем, на Западной Двине, под Полоцком. В августе сорок первого выбила фашистов из Великих Лук. Четырежды попадала в окружение и прорывалась из него. Потом - Сталинград, Донбасс, Севастополь, освобождение Белоруссии и Литвы, взятие Тильзита и Кенигсберга. И вот ее воины стоят на берегу залива Фришес-Хафф.
   Море, солнце, весенний ветер. Бредут многотысячные колонны пленных. Длинный пляж завален вражеской техникой и оружием. Сгрудились сотни автомашин, торчит лес пушечных стволов. Богатые трофеи! И хотя под Пиллау еще гремит канонада, бойцы говорят уже о скором окончании войны, о доме.
   17 апреля армию вывели из первого эшелона. Несколько дней спустя у нас состоялся большой праздник. Чествовали военнослужащих, отличившихся в Кенигсбергской операции и во время разгрома земландской группировки. Тысячи воинов были удостоены правительственных наград. 67 человек получили звание Героя Советского Союза. Причем в 126-й дивизии полковника Сафронова это высокое звание заслужили 21 солдат, сержант и офицер. Героями Советского Союза стали командиры корпусов Александр Сергеевич Ксенофонтов и Антон Иванович Лопатин, мне была вручена вторая медаль "Золотая звезда".
   Более недели 43-я армия находилась в резерве 3-го Белорусского фронта. Война шла к концу, советские армии стремительно продвигались в глубину Германии, бои в Берлине шли уже за центральные кварталы. Мы со дня на день ждали известий о падении столицы фашистского рейха. Казалось, что нам вряд ли придется участвовать в боевых действиях. Но - пришлось!
   25 апреля армия получила приказ "совершить марш в район Мариенбурга (30 км юго-западнее города Эльбинг), где войти в состав войск 2-го Белорусского фронта". Одновременно поставлена была и боевая задача: "Уничтожить группировку противника западнее и юго-восточнее города Данциг"{128}.
   Что же представляла собой эта группировка? Как она возникла? В ходе зимнего наступления советские войска, прорвавшись от рубежа Вислы к Одеру, одновременно отбросили на север, в Восточную Померанию, фашистскую группу армий "Висла". Разгром ее потребовал значительного времени и усилий. К концу марта войска 2-го Белорусского фронта и правого крыла 1-го Белорусского фронта разгромили группу армий "Висла" и на широком фронте вышли к побережью Балтийского моря от устья Одера на западе до Гдыни и Данцига (Гданьска) на востоке. Однако 2-я немецкая армия, отходившая в северо-восточном направлении, сумела удержаться на приморских плацдармах в районе Данцига и Гдыни. Теперь она оказалась в глубоком тылу 2-го Белорусского фронта, участвующего в Берлинской операции. Естественно, что ликвидация данцигской группировки противника являлась важной задачей, о чем пишет в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза Г. К. Жуков{129}. Этими обстоятельствами и была вызвана переброска 43-й армии из-под Кенигсберга к Данцигу и Гдыне.
   Армия, получив приказ, в тот же день начала марш. Пройдя около 170 км по дорогам Восточной Пруссии, вдоль берега залива Фришес-Хафф, мы в первых числах мая сосредоточились в назначенном районе, а затем сменили на переднем крае оборонявшиеся здесь части - 153-й укрепрайон и 5-ю мотострелковую бригаду.
   С КП армии, из города Мариенбурга, я связался по ВЧ с командным пунктом 2-го Белорусского фронта. Признаюсь, волновался, ожидая, когда возьмет трубку Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Вспомнилась битва за Москву, Озерна, Истра, город Дедовск, родная дальневосточная дивизия. Где-то она теперь? Но вот - знакомый голос:
   - Слушаю!
   - Товарищ маршал, войска сорок третьей армии сосредоточились в исходных районах...
   - А, это ты, сибиряк? Опять - ко мне?
   Он сказал это так, будто расстались мы не три с лишним года назад, а только вчера. И волнение мое как рукой сняло. Ничего не забыл Константин Константинович, ни в чем не изменил себе.
   - Беспокоит меня этот фон Заукен, - продолжал маршал, - заставляет оглядываться на тылы. Ну, я рад, что ты пришел. Прижми его хорошенько, чтоб не пикнул.
   - Прижмем, товарищ командующий...
   Генерал фон Заукен возглавлял 2-ю немецкую армию. По данным, которыми мы располагали, прибыв под Данциг, эта армия имела четыре пехотные и одну танковую дивизии, а также ряд отдельных полков и батальонов. Общая численность армии оценивалась в 20 - 25 тысяч солдат и офицеров{130}, что примерно равнялось численности нашей 43-й армии (26 тысяч человек).
   Отмечу заранее, что сведения о противнике, его боевом и численном составе оказались преуменьшенными. В действительности враг превосходил нас многократно и в живой силе, и в технике. Это было тем более опасно, что мы, готовясь к наступлению, не получили никакого усиления ни в артиллерии, ни в танках.
   6 мая я доложил командующему фронтом план наступления, он его одобрил, заметив при этом, что капитуляция всех вооруженных сил гитлеровской Германии вопрос нескольких
   дней.
   - Но, - добавил он, - будь готов к тому, чтобы заставить Заукена капитулировать силой оружия. Такой оборот событий не исключен.
   8 мая в Берлине был подписан акт о безоговорочной капитуляции немецко-фашистских вооруженных сил. Нам сообщили об этом по радио, весть мгновенно разнеслась по частям, и небо над Балтикой озарилось вспышками тысяч выстрелов. Великой Победе салютовали все, кто носил оружие. Передний край противника безмолвствовал. 9 мая с утра оттуда потянулись в наш тыл колонны капитулировавшей 2-й немецкой армии. Мы приняли тысяч семьдесят пленных, а потоку, казалось, не было конца.
   Когда я доложил об этом маршалу К. К. Рокоссовскому, он удивился:
   - Семьдесят тысяч? Это точно?
   10 мая прием пленных был закончен. Их оказалось более 140 тысяч человек, в том числе 12 генералов. Среди них - командующий армией Заукен.
   После очередного моего доклада Константин Константинович заметил:
   - Представляешь, какого шума могла бы наделать эта армия, если бы не сидела она под Данцигом сложа руки?!
   Действительно, пассивность попавших в изоляцию немецко-фашистских войск в последние месяцы войны была весьма наглядной. К примеру, та же группа армий "Север", блокированная в Прибалтике, на Курземском полуострове, небольшими силами советских войск. Она ведь тоже просидела на пятачке до конца войны, даже не попытавшись предпринять какие-то активные действия. Разумеется, эта пассивность не пришла к противнику сама по себе, она явилась следствием жесточайших поражений, морального надлома, неверия в свои силы.
   Генерал-полковник фон Заукен, очень пожилой, сухощавый человек с традиционным моноклем в глазу, старался держаться независимо. Но по движениям рук, по тому, как вынул он монокль, протер его носовым платком и опять вставил на место, заметно было с трудом сдерживаемое волнение.
   - На что вы рассчитывали, господин генерал, удерживая плацдармы под Гдыней и Данцигом? - спросил я его.
   - Ради бога, не спрашивайте меня об этом, - ответил он. - Я солдат, я...
   - А все-таки? Вы знали соотношение сил? Почему вы сидели, как мыши в норе, имея против каждого нашего солдата пятерых своих? Плохая разведка?
   - Все плохо! - ответил он. - Это конец. Нет больше великой Германии. Нет! Немецкая нация сказала свое последнее слово.
   - Ну, это уж слишком, - сказал я. - Вы и подобные вам никак не олицетворяют Германию. Ваше поражение обернется победой немецкого народа. Так считаем мы, коммунисты.
   - Да, да, я знаю! Мне говорили, ваша армия брала Кенигсберг?
   - Брала.
   - Блестящая операция, - признал пленный генерал. - Провели по-суворовски. Помните: пуля - дура, штык - молодец?
   - Помню. Кстати, Суворов брал и Берлин. И говорил: русские прусских всегда бивали. Помните?
   Заукен выронил монокль и опять долго с ним возился. Потом спросил:
   - А Фишхаузен?
   - Что Фишхаузен?
   - Он цел, этот город?
   - Не очень. Там шли жестокие бои.
   - Бог мой! - воскликнул он и заплакал. Это было странно. Впервые в жизни я видел плачущего генерала. В чем дело?
   - Вы не поймете меня, - пояснил он. - Фишхаузен - моя родина. Там жили мои деды и прадеды. Родовое поместье, парк, каскад прудов. Жизнь и обычаи, сложившиеся веками. Все было и ничего нет. Я исконный пруссак, я дворянин. Разве вы можете это понять?
   - Нет, - сказал я, - не могу. Я крестьянский сын и коммунист. Меня приучили трудиться, приучили уважать честный труд, уважать людей труда независимо от их национальной принадлежности. Мне не понять, почему вы, вторгнувшись к нам, испепеляли целые города не моргнув глазом, а теперь, когда война пришла к вам в дом, плачете? Где логика?
   - Ах, какая тут логика, - ответил он. - Вы молоды, а уже генерал-полковник, у вас все впереди. А я стар, у меня все в прошлом.
   Он был очень расстроен, этот сентиментальный барон, твердил про старинный дом, про стены, увитые плющом, и зимние вечера у камина. А я слушал и мысленно представлял, что было бы со мной, попадись я в его руки в сорок первом...
   У меня имелось к нему несколько деловых вопросов, но я решил отложить этот разговор и пригласил Заукена к столу. Однако и рюмка водки не встряхнула прусского барона. Он еще больше раскис, и говорить с ним стало не о чем.
   А я думал уже о будущем. Война с гитлеровской Германией закончилась нашей полной победой, и жизнь продолжалась уже под мирным небом. Советским людям под руководством ленинской партии предстояло восстанавливать народное хозяйство, разрушенное войной, осуществлять грандиозные планы коммунистического строительства, обеспечивающие новый взлет экономики и культуры страны.
   В те дни мы обобщали опыт боевых действий. И я с особой теплотой вспоминал своих однополчан, героев-гвардейцев - и тех, кто мужественно, не щадя своей жизни, отстаивал Москву, и тех, кто проявил великий наступательный порыв при освобождении родной земли. Сколько пройдено ими фронтовых дорог, сколько пролито крови и пота, сколько выиграно трудных сражений... Почти четыре года на переднем крае, почти четыре года в непрерывных боях. И вот она, наша победа!
   * * *
   В Москву, на Парад Победы, мы ехали через Кенигсберг. Воспользовавшись остановкой поезда, обошли улицы, посетили форты, казематы которых еще хранили запах пороха. Потом мне неоднократно случалось бывать в этом городе - ныне Калининграде. И каждый раз я шел на одну из площадей и подолгу стоял перед высоким гранитным обелиском, воздвигнутым в честь солдат Великой Отечественной войны.
   На обелиске выбита надпись. Я знал ее наизусть, но читал снова и снова:
   Вы прославили Советскую Родину,
   И Родина будет славить вас вечно.
   Отечество воспитало вас героями,
   И геройски бились вы за Отечество.
   Ваше мужество было беспримерным,
   Ваша воля была непреклонной,
   Ваша слава - бессмертна!
   Примечания
   {1}ЦА МО СССР. ф. 1066, оп. 1, д. 4, л.2.
   {2}П.Н.Чернышев и И.В.Панфилов - командиры 18-й и 316-й стрелковых дивизий, входивших в состав 16-й армии.
   {3}Речь идет не о деревне Мары, которая встречалась и еще встретится в тексте.
   {4}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, Д. 4, л. 3 - 4.
   {5}ЦА МО СССР, ф. 233, отчет о боевых действиях 4-й немецкой танковой группы, л. 6, 36.
   {6}ЦА МО СССР, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 55.
   {7}Комсомольская правда , 1942, 8 января.
   {8}ЦА МО СССР, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 55; ф. 1066. оп. 1,д. 4, л. 4
   {9}ЦА МО СССР, ф. 233, отчет о боевых действиях 4-й немецкой танковой группы, л. 1.
   {10}Там же, ф. 1066, оп. 1,д. 1,л. 2- 3.
   {11}См.: Разгром немецко-фашистских войск под Москвой" М., 1964 с.'69, 85, 87, 111, 176 (схема).
   {12}ЦА МО СССР, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 66.
   {13}ЦА МО СССР, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 70-71.
   {14}Ново-Иерусалимский монастырь. - Прим. авт.
   {15}40-й полк А. П. Коновалова. - Прим. авт.
   {16}ЦА МО СССР, ф. 233, отчет о боевых действиях 4-й немецкой танковой группы, л. 42. "Сибиряки из Хабаровска" - 78-я стрелковая дивизия, "спешенная конница" - 44-я кавалерийская дивизия, "стрелки 1306-го и 1308-го полков" 18-я стрелковая дивизия, "части танковых бригад" 146-я танковая бригада. Прим. авт.
   {17}Разгром немецко-фашистских войск под Москвой. М., 1964, с. 91.
   {18}Речь идет о 40-й стрелковой бригаде, приданной нашей дивизии Прим. авт.
   {19}См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1974, т. 2. с.33, 35.
   {20}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д.4.л. 5
   {21}Там же, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 83.
   {22}Михаил Сергеевич Бесчастный отличился во многих боях под Москвой и был за это награжден орденом Ленина.
   {23}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 6.
   {24}ЦА МО СССР, ф. 358, оп. 5916, д. 66, л. 97.
   {25}Последняя публикация повести, под измененным названием ("День командира дивизии"), - в сборнике "Истра, 1941". М., 1975.
   {26}"Истра, 1941",с. 253.
   {27}ЦА МО СССР, ф. 786, оп. 143020, д. 20, л. 4; ф. 1066, оп. 1, д. 14, л. 23 - 24.
   {28}В историческом труде "Разгром немецко-фашистских войск под Москвой" эта ситуация описана так: "...Непосредственно под Вязьмой завязались ожесточенные бои, при этом в весьма трудных условиях для выдвинувшихся туда войск 33-й армии. Ввиду очень плохого состояния занесенных снегом дорог и непрерывных боев остальные войска 33-й армии растянулись в глубину на 75 - 80 км. Противник же, нанеся в это время сильный контрудар в районе Захарово (на реке Воря, западнее Извольска) одновременно с севера и юга, перерезал сообщения прорвавшихся к Вязьме наших трех дивизий и закрыл прорыв своего фронта у Захарово. 33-я армия ввиду этого оказалась в двух разобщенных группировках: три стрелковые дивизии (с командующим армией генерал-лейтенантом М.Г. Ефремовым и небольшой оперативной группой штаба армии во главе с полковником С. И. Киносяном) - под Вязьмой, основная же группировка (во главе с начальником штаба армии генерал-майором А. К. Кондратьевым) - на рубеже Износки и севернее. Вначале этому событию командования армии и фронта не придали особого значения, рассчитывая, что положение будет быстро восстановлено. В район Захарово была брошена небольшая группа, примерно 1,5-2 малочисленных полка пехоты с несколькими танками, под командованием генерал-майора В. А. Ревякина. Для содействия ей были привлечены также части 9-й гвардейской стрелковой дивизии. Однако противник успел закрепиться, и выбить его этими силами не удалось". (Разгром немецко-фашистских войск под Москвой", с. 348 - 349.)
   {29}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 15.
   {30}Там же, ф. 786, оп. 143020-с, д. 20, л. 5.
   {31}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 16.
   {32}Там же, л. 13 - 14.
   {33}См.: История второй мировой войны. 1939 - 1945. Т. 4. М., 1975, с. 312.
   {34}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 35.
   {35}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1,д. 4, л. 37.
   {36}"Красная Армия", 1942, 29 июня. Передовая статья "Героический полк" и очерк А. Гончарова "Встречный бой пехоты с танками"
   {37}Гальдер Ф. Военный дневник. Пер. с нем. М., 1971, с 272.
   {38}Главнокомандующий Юго-Западным направлением являлся одновременно и командующим войсками Юго-Западного фронта.
   {39}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 40.
   {40}Там же, л. 39.
   {41}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1,д. 4, л. 41 -42.
   {42}ЦА МО СССР, ф. 213, оп. 2002, д. 861, п. 7.
   {43}Там же, ф. 1066,оп. 1, д. 93, л. 182-183.
   {44}Галицкий К. Н. Годы суровых испытаний. М., Д973; Хлебников Н. М. Под грохот сотен батарей. М., 1974; Пятков К. В. и др. Третья ударная. М., 1976; Семенов Г. Г. Наступает ударная. М., 1970.
   {45}ЦА МО СССР, ф. 818, оп. 7989, д. 53, л. 18- 21.
   {46}ЦА МО СССР, ф. 818, оп. 7989, д. 55, л. 9.
   {47}Там же, д. 31 и 33 (рабочие карты).
   {48}Там же, д. 55, л. 8-10.
   {49}ЦА МО СССР, ф. 818, оп. 7989, д. 53, л. 22.
   {50}Группировка противника с его опорными пунктами, расположенными в деревнях Ширипино, Шелково, Федьково, Маркове, Тележниково.
   {51}Псевдоним Г. К. Жукова.
   {52}Так мы называли высоту 164,9, находившуюся в полукилометре севернее разъезда Воробецкая. - Прим. авт.
   {53}ЦА МО СССР, ф. 1066, оп. 1, д. 4, л. 64 -65.
   {54}ЦА МО СССР, ф. 1066. оп. 1, д. 93, л. 183.
   {55}ЦА МО СССР, ф. 317, оп. 4320, д. 6, л. 268.
   {56}В этой местности, недалеко одна от другой, стояли одноименные деревни. В боевых документах они именовались: Пупкова (вост.), Пупкова (зап.), Гусаково (вост.), Гусаково (зап.). -Прим. авт.
   {57}Полковник И. Д. Васильев был назначен командиром дивизии вместо убывшего по болезни генерал-майора Д. М. Баринова.
   {58}Типпельскирх К. История второй мировой войны. М., 1956, c. 270
   {59}ЦА МО СССР, ф. 213, оп. 2002, д. 866, л. 222
   {60}ЦA МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 101, л. 25.
   {61}Веленя - приток реки Царевич.
   {62}См.: История второй мировой войны 1939 - 1945. Т. 7, с. 178.
   {63}"Все мы понимали, - пишет по этому поводу командующий артиллерией Калининского фронта Н. М. Хлебников, - почему на подготовку дали всего шесть суток. Мы знали, что Курская битва вступила в решающую фазу и наше наступление - самая лучшая помощь, которую мы можем оказать своим боевым товарищам, перешедшим в контрнаступление в районе Курской дуги" (Хлебников Н.М. Под грохот сотен батарей. М., 1974, с, 226).
   {64}Звание генерала армии было присвоено А.И. Еременко в конце августа 1943 года.
   {65}См.: Истомин В. П. Смоленская наступательная операция. М., 1975,с. 190-191.
   {66}См.: Еременко А. И. Годы возмездия. М., 1969, с. 95 - 116; Галицкий К. Н. Годы суровых испытаний. М., 1973, с. 297 - 343; Хлебников Н. М. Под грохот сотен батарей. М., 1974, с. 250 -259.
   {67}ЦА МО СССР, ф. 809. оп. 7976, д. 101. л. 133.
   {68}ЦА МО СССР, ф. 809, on. 7976, д. 101, л. 139.
   {69}ЦА MO СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 98, л. 99 - 100.
   {70}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 101, л. 50, 215, 222; д. 104, л. 18.
   {71}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 101, л. 50.
   {72}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 104, л. 39.
   {73}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 101, л. 207.
   {74}См.: Хлебников Н. М. Под грохот сотен батарей, с. 260.
   {75}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 101, л. 86.
   {76}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 104, л. 48.
   {77}ЦА МО СССР, ф. 809, оп. 7976, д. 104, л. 49.
   {78}Витебская наступательная операция, проведенная в июне 1944 года войсками 1-го Прибалтийского фронта и 39-й армией 3-го Белорусского фронта при содействии партизан, сражавшихся на территории Белоруссии, является частью Витебско-Оршанской операции, осуществленной в ходе Белорусской операции ("Багратион") - одной из крупнейших стратегических наступательных операций Великой Отечественной войны.
   {79}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 698, л. 9 - 15; д. 812, л. 214, 215.
   {80}ЦА МО СССР, ф. 398, on. 9308, д. 810, л. 216.
   {81}Генерал-майор А. И. Ручкин - командир 22-го гвардейского стрелкового корпуса.
   {82}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 811, л. 173 - 174.
   {83}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 645, л. 54. :
   {84}'ЦА МО СССР, ф. 938, оп. 9308, д. 812, л. 211.
   {85}Василевский А. М. Дело всей жизни. Изд. 2-е. М., 1975, с. 464 - 465.
   {86}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 812, л. 353
   {87}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 812, л. 131 - 135.
   {88}ЦАМОСССР.ф.398, оп. 9308,д.812,л.353.
   {89}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 699, л. 100.
   {90}Псевдоним И. В. Сталина.
   {91}Псевдоним Маршала Советского Союза А. М. Василевского.
   {92}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 705, л. 27
   {93}Там же, д. 811, л.244.
   {94}ЦА МО СССР, ф. 398.оп. 9308, д. 811, л. 196- 201.
   {95}Там же, Д. 705. л. 29
   {96}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 705, л. 43
   {97}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 708, л. 70 - 71.
   {98}Там же, д. 648, л. 2 - 3, 44; д. 813, л. 37; д. 708, л. 72 - 73.
   {99}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 812, л. 427.
   {100}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 812, л. 427.
   {101}Псевдоним генерала армии И. Х. Баграмяна.
   {102}Под Шяуляем в состав 43-й армии вошел 90-й стрелковый корпус (три дивизии) генерал-лейтенанта Э. Ж. Седулина. - Прим. авт.
   {103}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 649, л. 62 - 64.
   {104}В течение шести суток в район Шяуляя на расстояние от 80 до 240 км были переброшены четыре армии, в том числе одна танковая, два отдельных танковых корпуса и один мехкорпус, а также большое количество средств усиления. Это была перегруппировка, представляющая собой редкий пример перемещения почти всех сил фронта на новое направление. (См.: Великая Отечественная война Советского Союза. 1941 - 1945. Краткая история. М., 1970, с. 380 - 381.)
   {105}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 813, л. 188 - 189; д. 711, л. 52.
   {106}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 811, л. 350.
   {107}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 869, л. 4 - 5.
   {108}Командир 54-го стрелкового корпуса генерал А. С. Ксенофонтов.
   {109}ЦА МО СССР, ф. 393, оп. 9303, д. 870, л. 352 - 354.
   {110}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 870, л. 213 - 216.
   {111}ЦА МО СССР, ф. 393, оп. 9308, д. 870, л. 244.
   {112}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 877, л. 2.
   {113}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 870, л. 120.
   {114}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 870, л. 130.
   {115}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 116, 118.
   {116}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 878, л. 1-2.
   {117}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 14 - 15; д. 940, л. 142 -143.
   {118}Там же, л. 50 - 55.
   {119}В военной литературе встречаются другие наименования тех же фортов. Здесь они названы так, как значились на картах. - Прим. авт.
   {120}ЦА МО СССР, ф. 398, СП. 9308, д. 940, л. 80-91.
   {121}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 62.
   {122}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 117.
   {123}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 209.
   {124}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 211; д. 940, л. 288 - 289, 513 - 514.
   {125}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 220 - 221.
   {126}В ходе боевых действий в Восточной Пруссии эта группировка в зависимости от изменения ее сил именовалась то группой "Земланд" то 4-й армией. - Прим. авт.
   {127}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 235.
   {128}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 909, л. 240.
   {129}См.: Жуков Г. К. Воспоминания и размышления, т. 2, с. 323, 326.
   {130}ЦА МО СССР, ф. 398, оп. 9308, д. 870, л. 521 - 522; д. 909, л. 440 -441.