Мэри БЭЛОУ
ТАЙНАЯ ЖЕМЧУЖИНА

Глава 1

   Был поздний вечер, и толпа у театра на Друри-лейн начала редеть. Вскоре последний экипаж с двумя пассажирами скрылся за углом, и казалось, что на улице остался только один джентльмен в темном пальто и шляпе. Он отказался поехать в последнем экипаже – сказал своим друзьям, что хотел бы немного пройтись.
   Но джентльмен в темном был не одинок на улице. Осмотревшись, он заметил стоявшую у стены женщину в серой накидке, судя по всему, это была проститутка, так и не нашедшая выгодного клиента.
   Абсолютно неподвижная, она, возможно, даже не смотрела в его сторону. Во всяком случае, он не видел ее лица. А ведь могла бы выйти из тени и улыбнуться. Могла бы заговорить с ним или как-то иначе дать понять, что предлагает себя. Могла бы, наконец, поискать более людное место…
   Но женщина молча стояла у стены.
   Он же, глядя на нее, размышлял: может, действительно отправиться домой, как и собирался, или развлечься, воспользовавшись случаем? Но молода ли она, хороша ли собой? Этого он не знал, так как рассмотреть ее лицо ему не удавалось. Однако странное поведение незнакомки заинтриговало его, даже вызвало удивление…
   Заметив, что женщина взглянула на него, он приблизился к ней, чтобы получше ее рассмотреть. Она была чуть выше среднего роста, без шляпы, с волосами, собранными на затылке в тугой узел. И она по-прежнему не прибегала ни к каким уловкам – не пыталась его обольстить.
   – Хотите, чтобы вас взяли на ночь?
   Женщина едва заметно кивнула.
   – А ваша цена?..
   После некоторого колебания она назвала сумму. Какое-то время он молча ее разглядывал. Наконец проговорил:
   – А ваш дом… Где вы живете?
   – У меня нет дома, – последовал ответ.
   Голос оказался довольно мелодичным, совсем не хриплым. И выговор, как ни странно, не простонародный.
   Он посмотрел на нее, чуть прищурившись. Конечно, ему следовало бы отправиться домой и побыть наедине со своими мыслями… К тому же не в его правилах вступать в связь с уличными женщинами.
   – Здесь неподалеку есть гостиница. – Он повернулся и зашагал в сторону соседней улицы.
   Она пошла с ним рядом. Оба молчали, и женщина даже не пыталась взять своего спутника под руку.
   Вскоре они уже стояли в переполненном и шумном пивном зале гостиницы «Бык и рог». Мужчина заказал комнату наверху и сразу же заплатил за нее. Затем направился к лестнице, и женщина молча последовала за ним.
   Поднявшись наверх, он открыл дверь, пропуская даму в комнату. Переступив порог, заперся изнутри. Потом зажег свечу, которую принес с собой, и вставил ее в настенный подсвечник.
   Проститутка стояла посередине комнаты, и сейчас, при свете свечи, он мог как следует рассмотреть ее. Она казалась довольно молодой и, наверное, когда-то была хорошенькой, правда, теперь она худая и бледная; к тому же губы ее потрескались, под карими глазами залегли темные круги, а чуть рыжеватые волосы, собранные на затылке в узел, потускнели.
   Мужчина снял пальто и шляпу. Взглянув на женщину, заметил, что она поглядывает на него с любопытством. Конечно же, она смотрела на безобразный шрам, пересекавший его левую щеку. Впрочем, дело не только в шраме…
   Темноглазый, с черными непокорными волосами и большим орлиным носом, он, вероятно, казался ей на редкость уродливым.
   Невольно нахмурившись, мужчина шагнул к проститутке и расстегнул на ней серую накидку. Затем снял ее и отбросил в сторону.
   К его удивлению, на женщине оказалось голубое шелковое платье с длинными рукавами и скромным вырезом. Это платье – хоть и чистое, но сильно помятое, – очевидно, было подарком щедрого клиента.
   Мужчина пристально взглянул на стоявшую перед ним проститутку.
   – Раздевайся, – сказал он, раздраженный ее пассивностью. Затем уселся на жесткий стул, стоявший возле холодного камина.
   Женщина по-прежнему стояла посередине комнаты. Наконец, шагнув к кровати, принялась раздеваться, укладывая вещи на пол аккуратной стопкой. Оставшись в нижней сорочке, она замерла в нерешительности. Но тут мужчина, поднявшись со стула, подошел к ней, и она, стащив с себя и сорочку, взглянула на него вопросительно.
   А он снова нахмурился… Эта проститутка совершенно не походила на тех, которых ему довелось узнать в годы юности и во время службы в армии.
   И она оказалась очень худой. Слишком уж худой. Но что-то в этой женщине привлекало его, вызывало волнение…
   Он невольно залюбовался ее длинными стройными ногами, тонкой талией и высокой грудью. И вдруг подумал о том, что у него уже давно не было женщины.
   – Распусти волосы, – внезапно раздался его голос.
   Женщина подняла руки и, вытащив шпильки из узла на затылке, положила их на пол, рядом со своей одеждой. Когда же она снова выпрямилась, ее длинные, до талии, волосы рассыпались по плечам и спине.
   – Ложись, – сказал мужчина, расстегивая пуговицы на сюртуке.
   Откинув одеяло, женщина легла на край кровати. Повернув голову, она наблюдала за своим клиентом.
   Раздевшись донага, он криво усмехнулся… Пусть женщина смотрит на безобразные красные рубцы у него под ребрами и на левой ноге – ему нечего стыдиться.
   А все же она смелая, эта проститутка… Или просто ей не хочется терять даже такого отталкивающего клиента?
   Он был ужасно зол. Он злился на самого себя, потому что не отправился после театра домой, хотя и собирался… И злился на лежавшую перед ним женщину – очень уж хорошо она владела собой, даже не смутилась, увидев его отвратительные рубцы. «Что ж, в таком случае и мне не стоит смущаться», – решил мужчина, еще больше разозлившись при этой мысли.
   Наклонившись, он схватил женщину за плечи и, чуть приподняв, уложил поперек кровати. Ноги ее спустились на пол, и он раздвинул их пошире. Затем улегся на нее, придавив к матрасу.
   В следующее мгновение она вскрикнула и, закусив губу, крепко зажмурилась. Он же, лежа на ней, учащенно дышал, и тело его судорожно содрогалось. Тихонько застонав, она вдруг расслабилась. И тотчас же, открыв глаза, взглянула ему в лицо.
   А мужчина все больше распалялся, все крепче прижимался к ней, получая желаемое. Наконец, содрогнувшись в последний раз, он затих, уткнувшись лицом в ее грудь. А она по-прежнему лежала раскинув руки. Лежала совершенно неподвижная…
   Неожиданно мужчина отстранился и, вскочив с кровати, подошел к умывальнику. Взяв со столика кувшин, плеснул в стоявший рядом таз холодной воды и опустил туда обрывок материи, который нашел на умывальнике. Тщательно отжав лоскут, вернулся к кровати.
   – Вот. – Он держал тряпицу в вытянутой руке.
   Она взглянула на него вопросительно, и мужчина, указав на ее запятнанные кровью бедра, добавил:
   – Вытрись вот этим.
   Она подняла руку, но тотчас же, тихонько вздохнув, уронила ее на матрас. Затем отвернулась и закрыла глаза. Мужчина поморщился и, наклонившись, вложил тряпицу ей в руку.
   – Можешь одеться, когда закончишь. – Отвернувшись, он потянулся к своей одежде.
   Услышав за спиной шорох, он понял, что женщина одевается. Обернувшись, увидел, что она уже надела накидку и пытается застегнуть пуговицы. Но руки се сильно дрожали, и у нее ничего не получалось. Заметив это, мужчина ей помог.
   – Когда ты в последний раз ела? – спросил он.
   Женщина, потупившись, молчала.
   – Я задал тебе вопрос и желаю услышать ответ.
   – Два дня назад.
   – И что же ты ела?
   – Хлеб. Совсем немного.
   – И только сегодня ты решила стать проституткой?
   – Нет, вчера. Но никто меня не брал…
   – Ничего удивительного. – Мужчина усмехнулся. – Ты совсем не умеешь продавать себя.
   Он взял шляпу, отпер дверь и вышел из комнаты. Женщина, спустившись по лестнице, последовала за ним. Окинув взглядом пивной зал и взяв свою спутницу под руку, он повел ее в дальний угол, где заметил свободный столик.
   – Я не голодна, – пробормотала она, когда отошла официантка, принимавшая заказ.
   – Тебе надо поесть.
   Минуту спустя появилась официантка с блюдом, на котором исходил паром мясной пирог. Кроме того, она принесла хлеб с маслом и две кружки зля.
   Джентльмен с усмешкой наблюдал, как его спутница ест.
   Было очевидно, что она ужасно голодна, хотя и старалась это скрыть. Вымазав пальцы маслом, бедняжка смутилась, и он протянул ей свой носовой платок: в этой захудалой гостинице салфеток, конечно же, не было.
   – Благодарю вас, – сказала она.
   – Как тебя зовут?
   – Флер.
   – Неужели? – Джентльмен снова усмехнулся.
   – Но меня так зовут…
   Когда она доела мясной пирог, он спросил:
   – Хочешь еще?
   – Нет-нет, благодарю вас.
   – И не хочешь допить свой эль?
   – Нет, благодарю вас.
   Джентльмен подозвал официантку и расплатился.
   – Ты сказала, что у тебя нет дома. Тебе действительно негде жить? – спросил он, когда они вышли из гостиницы.
   – У меня есть комната.
   – Может, тебя проводить?
   – Нет-нет, благодарю вас, – поспешно ответила Флер.
   – А где ты живешь?
   – Недалеко отсюда.
   – И все-таки я провожу тебя, – настаивал джентльмен. – Ты такая наивная. Ты даже не представляешь, что может случиться с женщиной на улице.
   У нее вырвался смешок. Опустив голову, она быстро зашагала по тротуару. Он тотчас же догнал ее и молча пошел рядом.
   – Пожалуйста, не провожайте дальше, – сказала Флер, останавливаясь на углу, у магазина.
   – Почему ты решила стать проституткой? Не можешь найти работу? – спросил он.
   – Не могу.
   – А пыталась?
   Флер взглянула на стоявшего перед ней мужчину и снова засмеялась. Затем отвернулась, собираясь уйти.
   – А ты ничего не забыла? – спросил он неожиданно Она оглянулась.
   – Я же тебе не заплатил.
   – Вы накормили меня.
   – Мясной пирог, хлеб с маслом и полкружки эля в обмен на девственность? Полагаешь, это разумная сделка?
   Флер молчала.
   – Вот тебе мой совет… – Он взял ее за руку и вложил ей в ладонь несколько монет. – Не надо недооценивать себя. Ты просишь слишком мало и этим можешь вызвать только презрение. Тебе следует просить втрое больше. Чем выше цена, тем с большим уважением к тебе будут относиться.
   Она посмотрела на монеты, которые держала в руке. Затем молча повернулась и быстро зашагала по темной улице.
   Джентльмен в задумчивости смотрел ей вслед.
* * *
   Изабелла Флер Брэдшоу весь день не выходила из своей комнаты. Лежа в постели, она смотрела в потолок и время от времени тяжко вздыхала. Ее единственное платье висело на спинке стула, стоявшего у кровати.
   Охваченная отчаянием, Флер думала о произошедшем накануне… Она бедствовала уже целый месяц, но никогда еще ей не было так плохо, как сейчас. Прежде у нее оставалась хоть какая-то надежда, а теперь… В полдень в ее дверь постучала Салли, помощница белошвейки, жившая в комнате над нею. Но Флер не ответила на стук соседки – ей хотелось побыть одной, как следует все обдумать… Ведь то, что случилось с ней прошедшей ночью, – это только начало. Ее первый клиент щедро ей заплатил – втрое больше, чем она просила. Кроме того, он накормил се. Что ж, теперь она сможет отдать долг за комнату, и у нее еще останется немного денег – на несколько дней. А потом ей снова придется выходить на улицу, снова себя продавать.
   Она стала проституткой, шлюхой. Согласилась пойти с мужчиной в гостиницу и, выполнив его требование, разделась. Затем легла на кровать и отдалась ему, удовлетворила за деньги его желание. И теперь она снова и снова будет выходить на улицу, чтобы торговать своим телом. И так будет продолжаться до тех пор, пока она не станет слишком старой и безобразной для подобного промысла, Да, она сделалась шлюхой, проституткой… А ведь прежде мысль об этом приводила ее в ужас.
   Почувствовав позывы тошноты. Флер судорожно сглотнула – ей снова вспомнилась минувшая ночь, вспомнилась во всех подробностях… Она пыталась не думать о том, что с ней произошло, но джентльмен со шрамом на щеке вновь и вновь возникал перед ее внутренним взором. В конце концов Флер поняла, что нет смысла пытаться забыть об этой ночи. Ведь теперь ей, чтобы прокормиться, придется постоянно продавать свое тело. Да, придется, потому что у нее нет выбора. Без опыта, без рекомендаций ей не найти другой работы. А для того чтобы стать проституткой, требуется лишь молодое женское тело. Поэтому она и вышла на Друри-лейн.
   И теперь будет продавать себя снова и снова, пока не станет старой и уродливой. Ей придется привыкнуть к этой мысли.
   И кроме того, придется жить в постоянном страхе. Хотя она изменила имя, ее в любой момент могут разоблачить…
   Рано или поздно кто-нибудь непременно ее узнает, если она каждый вечер будет стоять у театра на Друри-лейн.
   А что, если Мэтью приедет в Лондон? А кузины Кэролайн и Амелия приехали сюда даже раньше, чем она.
   Вечером Салли снова постучала в дверь, но Флер и на сей раз не отозвалась.
* * *
   Адам Кент, герцог Риджуэй, сидел в кабинете своего лондонского дома на Ганновер-стрит.
   – Ну?.. – Он пристально посмотрел на Питера Хаутона.
   Питер, секретарь герцога, покачал головой.
   – Но у нее довольно необычное имя, – возразил герцог. – Вы стучались во все двери?
   – Я обошел три улицы, – ответил секретарь, пытаясь скрыть свое раздражение. – Может, она назвалась вымышленным именем, ваша светлость.
   – Возможно.
   Герцог задумался… Он вспомнил, что видел рядом с театром агентство по найму прислуги. Может быть, она зайдет туда в поисках работы? Но будет ли она теперь искать работу?
   – Вот что, Хаутон… – герцог наконец принял решение. – Вам придется нанять для меня нового слугу. Вернее, гувернантку… Да, именно гувернантку. Мне кажется, она для этого подойдет. Зайдите в агентство на Друри-лейн.
   – Вам нужна гувернантка? – удивился секретарь.
   – – Да, для моей дочери, – кивнул герцог. – Ей уже пять лет, и кто-то должен с ней заниматься.
   Питер Хаутон деликатно откашлялся.
   – Прошу прощения, ваша светлость, но мне показалось…
   Ведь эта девушка – проститутка, не так ли? И что скажет леди Сибилла, когда… – секретарь осекся. Взглянув в лицо хозяина, он понял, что лучше не спорить.
   – Вам придется провести в этом агентстве несколько дней, – сказал герцог. – А я буду прилежно посещать театр.
   Хаутон молча кивнул. Герцог встал из-за стола и стремительно вышел из комнаты. Поднимаясь по лестнице в свои апартаменты, он думал о девушке, назвавшейся именем Флер.
   «Каждая проститутка когда-то была девственницей», – вдруг вспомнились ему слова Уильяма Блейка <Уильям Блейк (1757 – 1827) – английский поэт и художник.>. Так что нет причины переживать из-за того, что он, Адам, лишил девушку невинности. Если бы не он, так кто-нибудь другой сделал бы то же самое, раз уж она сама на это решилась. И почему он все время о ней думает? Ведь в этой девушке не было ничего особенного…
   И все же он не мог о ней забыть. Всю ночь герцог Риджуэй вспоминал бледную худенькую девушку, думал о том, что, наверное, только бедность и отчаяние толкнули ее на этот путь.
   Но сможет ли он найти ее? Ведь ему известно только имя…

Глава 2

   Мисс Флеминг, владелица агентства по найму прислуги, с первого же взгляда невзлюбила Флер и совершенно этого не скрывала. Разговаривая с девушкой, она всегда спрашивала, может ли та привести какие-нибудь доводы в свою пользу – то есть имеются ли у нее рекомендации.
   – Но откуда же у меня рекомендации? – как-то раз спросила Флер. – Ведь я нигде не работала… Чтобы получить рекомендации, мне надо куда-нибудь устроиться.
   – Может быть, у вас имеются подходящие знакомые? – спросила мисс Флеминг. – Вы знакомы с каким-нибудь доктором, адвокатом или священником?
   Флер подумала о Дэниеле, и сердце ее болезненно сжалось. Конечно, Дэниел мог бы дать ей рекомендацию. Ведь он даже собирался жениться на ней. Но Дэниел сейчас в Уилтшире. К тому же теперь, после всего случившегося и ее побега… Теперь он едва ли согласится дать ей рекомендацию, – Нет у меня таких знакомых, – ответила Флер.
   И вот она снова пришла в агентство мисс Флеминг. Деньги, которые ей дал джентльмен со шрамом, уже кончились, Флер понимала: если она и сейчас не найдет работу, то в этот вечер ей придется пойти к театру на Друри-лейн. При мысли об этом ее охватывал ужас, и к горлу подступала тошнота…
   – У вас нет для меня подходящего места? – спросила Флер, переступив порог агентства.
   Мисс Флеминг нахмурилась, и Флер уже приготовилась услышать очередной отказ. Но владелица агентства вдруг взглянула на нее как-то странно и, поправив очки на носу, со снисходительной улыбкой проговорила:
   – Вот что, мисс Гамильтон… Там, в соседней комнате, сидит джентльмен, который хотел бы нанять гувернантку для дочери своего хозяина. Может быть, он захочет задать вам несколько вопросов, пусть даже у вас нет никаких рекомендаций. Подождите здесь, я сейчас…
   Флер стиснула зубы и сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. У нее перехватило дыхание: ей казалось, что она вот-вот задохнется. Гувернантка… О нет, даже не стоит надеяться… Этот джентльмен, наверное, даже не пожелает говорить с ней.
   – Пройдите сюда, если вам угодно, мисс Гамильтон, – сказала мисс Флеминг, выходя из соседней комнаты. – Мистер Хаутон хочет поговорить с вами.
   Флер судорожно сглотнула и переступила порог. Мисс Флеминг осторожно прикрыла за ней дверь.
   – Мисс Флер Гамильтон? – Сидевший за столом худощавый мужчина окинул ее внимательным взглядом.
   Флер какое-то время молчала. Наконец кивнула:
   – Да, сэр.
   Он жестом указал ей на стул, и она села. Оправив платье, вопросительно взглянула на собеседника.
   – Я ищу гувернантку для дочери мистера Кента. Девочке пять лет. Полагаете, вы смогли бы занять это место?
   – Да, смогла бы. Я окончила школу Бродридж, это в Оксфорде. Неплохо говорю по-французски и по-итальянски. Играю на фортепиано и немного рисую акварелью.
   Всегда интересовалась историей м литературой. Умею вязать на спицах.
   «О Боже! – думала Флер. – О Боже, прошу тебя.., ну, пожалуйста…»
   – Если я обращусь к вашим бывшим наставницам, они подтвердят ваши слова?
   – Да, сэр. Я уверена, что подтвердят. Только, пожалуйста, не делайте этого, не надо к ним обращаться…
   Мистер Хаутон внимательно посмотрел на собеседницу.
   – Мисс Гамильтон не могли бы вы рассказать о своей семье? Кто ваши родители?
   Флер потупилась.
   – Мой отец был джентльменом, – проговорила она. – Отец умер, оставив долги, и я отправилась в Лондон, чтобы найти работу.
   – Когда вы приехали в Лондон?
   – Месяц назад.
   – И чем занимались после приезда?
   Флер снова потупилась.
   – У меня было немного денег, и мне хватало.
   Она заметила, что мистер Хаутон смотрит на ее шелковое платье, совершенно неуместное в конторе мисс Флеминг.
   Конечно, он все понял… Глядя на нее, не мог не понять…
   Разумеется, мистер Хаутон обо всем догадывается. Вероятно, даже о том, что она стала проституткой.
   – А рекомендации? – спросил он. – У вас при себе есть рекомендательные письма?
   Флер знала, что ее надежды рухнут. Иначе и быть не могло.
   – У меня их нет, сэр. Я никогда нигде не работала. Я жила.., как дочь джентльмена.
   Покорная судьбе. Флер ждала отказа. И все же надежда еще теплилась в душе. «Боже, – твердила она мысленно, – пожалуйста, помоги мне!»
   – Место ваше, если вы согласны, – услыхала она голос мистера Хаутона.
   Флер в изумлении подняла голову:
   – А разве мистер Кент не желает лично поговорить со мной?
   – Он мне доверяет, – ответил мистер Хаутон.
   – А миссис Кент? – спросила Флер. – Она не хочет… расспросить меня?
   – Миссис Кент сейчас в Дорсетшире с дочерью. Так вас устраивает это место, мисс Гамильтон?
   – Что? Да, конечно, устраивает.
   – Я должен записать ваше полное имя и адрес, – сказал мистер Хаутон.
   Он пододвинул к себе лист бумаги и обмакнул перо в чернильницу. Минуту спустя проговорил:
   – Через несколько дней я пришлю вам билет на почтовый дилижанс. И договорюсь, чтобы вас встретили в Уолластоне и отвезли в Уиллоуби-Холл, в имение мистера Кента.
   Кроме того, вам передадут аванс. Чтобы вы оделись.., соответствующим образом.
   Мистер Хаутон снова окинул взглядом шелковое платье девушки. Немного помолчав, спросил:
   – Может быть, у вас есть какие-нибудь вопросы?
   – Нет-нет, – пробормотала Флер, поднимаясь со стула. – У меня нет вопросов, сэр.
   Мистер Хаутон тоже поднялся.
   – Всего хорошего, мисс Гамильтон, – сказал он, учтиво наклонив голову.
   Флер вышла из агентства, даже не заметив, что мисс Флеминг доброжелательно улыбнулась ей на прощание.
   А Питер Хаутон в задумчивости прошелся по комнате.
   Все-таки герцог – странный человек… Ведь в этой девушке нет ничего особенного, ничего привлекательного. Впрочем, фигура у нее неплохая. Что ж, если ему так приглянулась уличная пташка, мог бы оставить ее в Лондоне и наведыпатьея к ней, когда возникнет желание. А герцог отправляет ее в Уиллоуби, к своей жене… И хочет, чтобы эта девушка стала гувернанткой его дочери. Все же интересно получается…
   Жена и любовница – под одной крышей. А может, его светлость вскоре тоже отправится в Дорсетшир?
   Питер Хаутон едва заметно улыбнулся. Во всяком случае, теперь ему уже не придется часами сидеть с мисс Флеминг – она так надоела ему за эти четыре дня…
* * *
   Шесть дней спустя Флер села в почтовый дилижанс, направлявшийся в Дорсетшир. С собой у нее был только небольшой саквояж, где лежали голубое шелковое платье, серая накидка и еще кое-что из вещей.
   Поездка была долгая и утомительная, а сидевшие рядом пассажиры оказались людьми крайне неприятными и болтливыми. И все же Флер была рада, что покинула Лондон.
   Ведь там ей пришлось бы жить в своей убогой комнатенке и вечерами выходить на улицу в поисках клиентов…
   Да, она не жалела о том, что покинула Лондон. Только бы мистер и миссис Кент не узнали всей правды о ней. Но как они об этом узнают? Лишь один человек мог бы рассказать о ней всю правду, но она уже никогда его не увидит, хотя он будет являться к ней в ночных кошмарах до конца ее дней.
   И тут перед ней возникло лицо Хобсона. Его глаза остекленели, челюсть отвисла, а на мертвенно-бледном лице застыло удивленное выражение.
   Значит, теперь он будет преследовать ее не только по ночам…
   Она убила его. Она не только проститутка, но еще и убийца. Что сказали бы эти люди в дилижансе, если бы узнали, кто сидит с ними рядом?
   Нет, она не убийца. Никто не посмеет так ее назвать.
   Она лишь оттолкнула его, он упал и ударился головой об угол кирпичной кладки под очагом. Ударился – и умер. Это просто случайность. Она защищалась. Он хотел задержать ее по распоряжению Мэтью, а она защищалась…
   Осмотрев бездыханное тело Хобсона, Мэтью произнес:
   «Убийца». Ошеломленная случившимся, она забыла обо всем на свете и бросилась бежать…
   А может быть, ее не станут преследовать? Может. Мэтью все-таки объяснил, что смерть Хобсона – трагическая случайность? Впрочем, если ее и разыскивают, то теперь уж наверняка не найдут.
   Флер невольно улыбнулась… Она попыталась представить себе маленькую мисс Кент и ее родителей. Вероятно, это прекрасная дружная семья, такая же, как когда-то была у нее…
   Флер вдруг нахмурилась. Она вспомнила о том, что собирается проникнуть в этот дом обманом. Обманом – потому что не совсем честно отвечала на вопросы мистера Хаутона.
   Когда тот спросил, чем она занималась, приехав в Лондон, она солгала, сказала, что у нее еще оставались деньги, на которые можно было как-то прожить. И она умолчала о том, что стала проституткой…
   Флер попыталась не думать об этом. Ведь никто ничего о ней не знает. Вот если бы она вышла замуж, то ей, конечно, пришлось бы обо всем рассказать мужу. Но сейчас не время думать о замужестве. И Флер снова вспомнила Дэниела, вспомнила его ласковую улыбку и светлые волосы… Если бы обстоятельства сложились по-другому, она вышла бы замуж за Дэниела и была бы счастлива с ним до конца своих дней Она любила его.
   Но обстоятельства сложились именно так, и теперь уже ничего не исправишь, даже если бы Мэтью не назвал ее убийцей. Назад пути нет, потому что теперь она – падшая женщина. Тяжко вздохнув, Флер закрыла глаза.
   Несколько минут спустя она смотрела в окно дилижанса и думала о своей новой жизни, о том, что ждет ее в Уиллоуби-Холле. А как было бы замечательно, если бы мистер Хаутон появился в агентстве мисс Флеминг на несколько дней раньше… Нет, не надо об этом думать. Она должна благодарить судьбу за этот подарок, за то, что покидает Лондон и начнет новую жизнь в имении мистера Кента.
* * *
   Мэтью Брэдшоу, лорд Броклхерст, снял в Лондоне квартиру на Сент-Джеймс-стрит: останавливаться у матери и сестры ему не хотелось. Мэтью знал, что новость, с которой он приехал, едва ли удивит мать – та всегда говорила, что Изабелла добром не кончит.
   Поначалу Мэтью не думал, что его пребывание в Лондоне окажется столь продолжительным. Не обнаружив Изабеллу в Уилтшире, он решил, что она скорее всего уехала в Лондон – только там беглянка могла найти приют. Однако к матери она, конечно же, не станет заходить, рассуждал Мэтью, а знакомых у нее совсем немного.
   Он искал Изабеллу целый месяц и повсюду расспрашивал о ней, однако ему так и не удалось ее разыскать. В конце концов пришлось пойти на крайние меры… Вскоре после того, как Флер покинула Лондон, в гостиной Мэтью появился коренастый краснолицый мужчина, вертевший в руках засаленную шляпу. Это был мистер Генри Снедбург, сыщик с Боу-стрит.