Элен почувствовала на себе полный жалости взгляд Мэтта.
   – Я терпеть не могу приносить дурные вести, моя дорогая, но не буду ходить вокруг да около. Пошли сплетни, что вы стали любовницей Чарльза.
   Элен онемела от изумления. Она уставилась Мэтта с таким видом, словно смысл его слов ускользал от ее понимания. Все вокруг замерли в ожидании.
   – Ну что, Элен? Вам нечего сказать?
   Ее взгляд упал на Чарльза. Почему он обращается к ней с такой резкостью?
   – Что я должна сказать?
   – Вы не шокированы?
   – Шокирована? Да, наверное.
   – Наверное! Черт возьми, Элен, разве вы не понимаете, что все это значит?
   Элен смотрела на него с потерянным видом. К счастью, вмешалась Мег.
   – Не кричи на нее, Чарльз! Боже, что с тобой происходит? Я совершенно не понимаю, к чему ты клонишь. Если только не пытаешься намекнуть, что это Белинда распускает сплетни?
   Генриетта привстала с кресла.
   – Что за чушь! Зачем ей это делать?
   – Ты все еще ее поддерживаешь? – вмешался Мэтт, вскинув брови. – В таком случае ты будешь разочарована. Сегодня Белинда ездила в Брайтон, и он сразу же наполнился слухами об отношениях Элен и Чарльза.
   – О, значит, с нее все и началось! – заключила Мег. – К тому же она намеревалась отомстить. Разве она не угрожала тебе, Чарльз?
   Но Чарльз не сводил глаз с застывшего лица Элен. По-видимому, она не разделяла его уверенность. Но казалась бледной и осунувшейся. В последние дни она плохо выглядела, и это сильно его беспокоило. Чарльз отошел от камина и направился к ней.
   – Разве вы не понимаете, Элен? Нам ничего не остается, кроме как объявить о помолвке. И немедленно!
   Даже если бы Элен была в состоянии что-либо сказать, ей бы это не удалось. Такой поднялся гам.
   Родственники вскочили с мест, затеяв громкий спор, и Чарльз вынужден был их утихомирить. Но в течение нескольких минут он не мог вставить ни слова.
   – Ты с ума сошел, Чарльз? А если Элен замужем? Ты не можешь так поступить.
   – Я при всем желании не могу не согласиться с ней, – сказал Мэтт. – Генриетта права. Не хочешь же ты, чтобы Элен обвинили в двоемужии!
   – Но она станет двоемужницей лишь в том случае, если вступит в брак, будучи замужем, – возразила Мег. – А объявить о своих намерениях…
   – А если обнаружатся доказательства ее замужества? – поинтересовалась Генриетта. – Чарльз выставит себя еще большим дураком, чем…
   – Я думаю, не надо обращать внимания на сплетни, Чарльз, – посоветовал Мэтт. – В конце концов, это всего лишь домыслы.
   – Которым надо положить конец. Это самое умное, что можно сделать.
   – Мег, не думаешь же ты…
   – Только об этом она и думала с самого начала! Я должна была предвидеть, к чему мы придем.
   – Я хочу, чтобы ты поняла, Мег, – продолжил Мэтт, не обращая внимания на Генриетту, – что Чарльз не может заключить эту помолвку. Господи, он же почти ничего не знает о ее прошлом! Те несколько зацепок, которые у нас есть, не имеют…
   – Ее прошлое меня не волнует! – вмешался, наконец, Чарльз.
   – Да, это очень хорошо, но…
   – Мэтт, ты закончил?
   – Да, замолчи, Мэтт! – воскликнула Мег, хлопнув его по руке. – Все это невероятно романтично, и я не позволю тебе…
   – Черт возьми, Мег, ты дашь мне сказать?
   Сестра умолкла, скорчив обиженную гримасу. Мэтт усмехнулся, но решил промолчать. Лишь Генриетта, пылающая негодованием, продолжила свою речь.
   – Если ты намерен объясниться, братец, лучше сделай это в присутствии невесты. Похоже, твои намерения пришлись ей не по вкусу.
   Нахмурившись, Чарльз обернулся. Элен в комнате не было.
 
   Элен бежала по широкой тенистой аллее. Вскоре она начала задыхаться, но упрямо продолжала бежать, подстегиваемая решимостью оказаться как можно дальше от дома, пока ее отсутствие не заметили.
   В том, что Чарльз бросится на поиски, Элен не сомневалась. Она сама не знала, почему отважилась столь безрассудно покинуть свое убежище. Ведь от зова сердца спрятаться невозможно.
   Ее шаг замедлился. Остановившись на мгновение, Элен набрала полную грудь воздуха, прислонившись к стволу огромного вяза. Она оглянулась в сторону дома, скрывшегося за деревьями. Впереди были ворота… и свобода. Странное слово эхом отзывалось в ее мозгу, пока она пыталась восстановить дыхание.
   Свобода? От чего? Не от Чарльза же, – кричало ее сердце. Элен бежала от его безумного заявления. Зачем он это сказал? Прекрасно ведь знал, что она не согласится заключить помолвку. И все же его предложение всколыхнуло самые затаенные ее желания.
   Ее влекла странная цель. Лес! Разве Мег не говорила об этом в тот далекий день, когда доктор Горсти впервые осматривал ее? Тогда Элен пришла в ужас. Но сейчас, ведомая безжалостным роком, она знала, что это ее единственный выход.
   Как добраться до леса? На ней лишь платье из белого муслина и легкие туфли, непригодные для прогулок. Как она сможет дойти туда в подобном наряде? И в одиночестве. Как сможет вернуться в наводящую ужас обстановку того рокового дня?
   Окинув взглядом ворота, Элен заметила с одной стороны сторожку смотрителя. Возможно, этот человек согласится помочь? Ее душа наполнилась опасением. А что если он примется расспрашивать ее, попробует вернуть ее в дом? Нет, он не посмеет прикоснуться к ней. В худшем случае, она развернется и выйдет через открытые ворота.
   Свернув с аллеи, Элен направилась к сторожке и постучала в дверь.
   Открыл ей мальчишка, уставившийся на нее с разинутым ртом и круглыми от удивления глазами.
   – Здравствуй? Ты сын привратника?
   – Ага, – согласился паренек, не закрывая рта.
   – Он здесь?
   Мальчик покачал головой.
   – В доме.
   Элен упала духом. Что делать? Теперь ее уже ищут. Безумием было бы вернуться … и попросить Чарльза отвезти ее в лес. Нет, только не Чарльза. Она должна справиться сама!
   Мальчик смотрел на нее с таким изумленным видом, словно она была уродцем из ярмарочного балагана. Элен улыбнулась ему, и он часто заморгал в ответ.
   – Знаешь дорогу в лес лорда Уайтема? Кажется, это где-то поблизости.
   – Ага.
   – Можешь объяснить, как туда добраться?
   Похоже, это выходило за пределы его возможностей. Взгляд мальчика наконец-то оторвался от лица Элен и скользнул по ее фигуре.
   – Вы собираетесь идти пешком, мисс?
   Иного выбора у нее не было.
   – Придется. – И тут ее осенило. – Если только у тебя не найдется какой-нибудь повозки?
   – За сторожкой телега стоит, – к ее удивлению, ответил мальчик. – Папа сегодня ездил на рынок.
   – Но если он сейчас в доме…
   – Я могу ее взять, – усмехнувшись, предложил он.
   – Разве ты не следишь за воротами вместо отца?
   – Ага, но они же открыты.
   Мальчик вышел из сторожки и захлопнул за собой дверь. Элен почувствовала себя виноватой. Она была уверена, что ему нельзя покидать свой пост без разрешения. Но она не могла позволить себе отказаться от этой дарованной богом возможности. Элен пошла за ним и вскоре уже сидела в телеге, запряженной дряхлой клячей, имеющей собственные представления о скорости.
   Выяснилось, что ее проводника зовут Сим, но кроме этого он не сказал ничего, лишь окидывал ее время от времени изумленными взглядами. Элен не могла не радоваться, хотя ее мысли блуждали где-то далеко, а медленный шаг клячи вызывал раздражение.
   До леса оказалось не более двух миль, но, очутившись на опушке, Элен едва не поддалась малодушному порыву броситься наутек. Но она уже зашла слишком далеко. Отступать было поздно.
   Девушка вылезла из телеги, с опаской обводя взглядом густые заросли. Ей страшно было войти туда в одиночестве.
   – Ты знаешь этот лес? – спросила она у мальчика.
   – Ага, – последовал привычный ответ. – Я часто туда ходил, когда был маленьким.
   Браконьерствовал или просто играл? Элен отбросила странную мысль. Сим знал лес, и этого было достаточно.
   С первых же минут, проведенных в чаще, Элен поняла, что не зря позвала мальчика с собой. Ее вновь охватили наводящие ужас воспоминания.
   Она брела по колено в густой траве, ее муслиновые юбки цеплялись за сучья. Чулки порвались, а легкие туфли покрылись слоем грязи. Стволы деревьев над ее головой казались такими громадными, что она чувствовала себя карлицей, а их разлапистые ветви угрожающе шелестели.
   Сердце Элен билось слишком часто, и она была вне себя от страха, несмотря на присутствие рядом Сима. Вскоре звук шагов начал ее раздражать. Ей казалось, что он становится все громче.
   Они приближаются. Они? Нет, не они. Это он! Он нашел ее снова! Она не сумела оторваться от него. Он уже так близко, что можно услышать его хриплое дыхание, треск веток у него под ногами. О, боже, он опять преследует ее! И тут, в полумраке теней, пронеслось отдаленное эхо.
   – Элен! Эле?е?е?н! Элен, где вы?
   Она бросилась бежать, не слыша окриков мальчишки.
   – Мисс! Мисси, подождите!
   Но Элен вновь очутилась в кошмарном сне. Она размахивала руками, отталкивая ветви и сучья, возникающие у нее на пути. Длинные юбки путались в ногах, мешая бежать.
   Она слышала звуки погони. Громкие шаги позади, заглушаемые стуком сердца. Крики, столько смешанных голосов, что слова различить невозможно. Она знала лишь, что если не будет бежать, то ее схватят и вернут обратно.
   Затем звуки внезапно стихли. Элен слышала лишь собственные шаги.
   Теперь-то она в безопасности? Они отстали? Значит, можно замедлить шаг. Остановиться на мгновение, лишь для того, чтобы отдышаться. В отчаянии, Элен ухватилась за нависающую ветку и буквально повисла на ней. От усталости она не могла даже думать. Вскоре ее дыхание слегка выровнялось, и Элен сумела добрести до широкого ствола. К нему она и прижалась, закрыв ладонями пылающее лицо.
   Элен открыла глаза, заметив, что лесной полумрак начал рассеиваться. Впереди виднелась молодая поросль, и в промежутки между серыми стволами деревьев вливался солнечный свет. Вокруг стояла тишина. Элен осталась невредимой. Опустив взгляд, она обнаружила, что ее платье почти не пострадало. Лишь измялось, и несколько мелких веточек прицепились к подолу.
   Элен медленно осмотрелась по сторонам и увидела вдали два человеческих силуэта. Кошмар развеялся.
   Чарльз! Он держал за руку вырывающегося Сима. Но Элен не способна была даже удивиться. Окликнув его, она побрела вперед, едва успев заметить, как он отпустил мальчика и бросился ей навстречу. Упав в его объятия, Элен разрыдалась.

Девятая глава

   В первые минуты Элен была слишком взволнована появлением Чарльза, чтобы думать о чем-нибудь кроме его крепких объятий. Но вскоре слезы иссякли, и она начала различать слова.
   – Полно, милая. Ты в безопасности. Бояться нечего. Успокойся, девочка моя.
   Ласковые речи бальзамом пролились ей на душу, и Элен уступила влечению сердца. Наслаждаясь его прикосновениями, она на время забыла о причудах своей безжалостной памяти.
   Но вскоре ей захотелось узнать, как Чарльз оказался в лесу. Подняв голову, чтобы спросить, Элен неожиданно вспомнила последовательность событий, приведших ее сюда. Издав испуганный возглас, она отпрянула.
   – Нет! Нам нельзя, Чарльз. Отпустите меня!
   Чарльз не пытался ее удержать. Он так счастлив был найти Элен, что побоялся оттолкнуть ее снова. Порыв, бросивший ее к нему в объятия, опровергал уверенность Чарльза в том, что Элен его не любит. Но это ничего не доказывало. Она находилась во власти воспоминаний, и лишь поэтому Чарльз остановился и помешал мальчику догнать ее.
   Он бросил взгляд на перепуганного и злого сынишку смотрителя. Боится, что его накажут за участие в этом безумном побеге? Чарльз не мог на него сердиться, понимая, что мальчик был очарован красотой Элен. Именно это Чарльз сказал Креггану, когда тот сообщил ему о пропаже телеги и сына.
   Чарльз вздохнул с облегчением. Его родственники и горничные обшарили дом вдоль и поперек, пока остальные слуги прочесывали окрестности. Его тревога не знала границ. Но все же известие о том, что Элен уехала на телеге… на телеге, черт побери!… привело его в замешательство.
   – Но куда? – изумленно спросил он. – Куда он повез ее?
   Мэтт привел его в чувство.
   – Они не могли далеко уехать. Скорее всего, направились к реке. Ты догонишь ее в два счета. Вели Парру заложить фаэтон, и поезжай за ней, парень!
   Чарльз уже собирался сворачивать к реке, когда вдруг догадался поискать в лесу. Через несколько минут он наткнулся на брошенную телегу. По крайней мере, у парня хватило сообразительности не отпустить Элен в лес одну.
   – Возвращайся к своей телеге, мальчик, – приказал Чарльз. – Там ты найдешь Парра, моего грума. Скажи ему, что леди в безопасности, и чтобы он дожидался моего появления. Скоро мы подойдем. Затем можешь возвращаться домой.
   Сим почесал в затылке, с тоской посмотрел на Элен и растворился в зарослях. Чарльз проводил его взглядом.
   – Вы пытались отыскать то место, где очнулись? – спросил он, подойдя к Элен. – Поэтому пришли сюда?
   – Я думала, это поможет мне что-нибудь вспомнить. Глупая мысль. Я ничего не добилась, кроме очередного кошмара.
   – Согласен, – сказал Чарльз. – Должно быть, я напугал вас своими криками.
   Элен повернулась к нему?
   – Так это были вы?
   Он кивнул, не сводя глаз с ее лица. Его голос дрогнул.
   – Элен, вы убежали потому, что я объявил о своем намерении жениться на вас?
   Ее голубые глаза наполнились слезами.
   – Мы не можем жениться, Чарльз.
   – Не сейчас, я знаю. – Он печально улыбнулся. – Похоже, мои чувства к вам заставили меня потерять голову. Глупо было говорить об этом в такое время.
   Она отвернулась.
   – И в любое другое тоже.
   Чарльз подавил волну возмущения, поднявшуюся в его душе. Он должен оставаться спокойным. Нельзя вновь испугать ее или оттолкнуть еще сильнее. И все же он должен узнать!
   – Вы говорите так, потому что не хотите выйти за меня? Вы меня не любите? Тогда скажите прямо, и я никогда больше не вернусь к этому разговору.
   Элен не знала, что ответить. Ее сердце билось все быстрее. Неужели он действительно не догадывается о ее чувствах? Если да, то лучше солгать! Она обязана сказать, что не любит его. Пускай считает ее равнодушной. Так будет легче… для них обоих.
   – Элен, ваше молчание меня убивает!
   Это было выше ее сил.
   – Что мне сказать! – воскликнула она. – Вы просите меня о том, чего я делать не должна!
   – Почему? – спросил Чарльз, шагнув к ней ближе. – Что может быть плохого в правде?
   Элен попятилась.
   – Не подходите ко мне! Рядом с вами я не могу думать.
   Он остановился, нахмурившись.
   – Я всего лишь желаю вам безопасности… и счастья. Это все, что я хочу. Я люблю вас, Элен.
   Слезы хлынули у нее из глаз.
   – Не надо! Ne le dis pas! Я не вынесу этого, Чарльз. – Элен отвернулась и начала расхаживать среди деревьев, продолжая сбивчиво бормотать. – Лучше бы вы по-прежнему относились ко мне с подозрением. Как я могу вынести мысль о том, что вы страдаете не меньше меня? Пусть лучше вся вина останется на мне, потому что это невозможно. Я знаю, невозможно!
   Чарльз с болью глядел на ее измученное лицо, но утраченная надежда помешала ему найти слова утешения. С дрожью в голосе он спросил:
   – Что именно невозможно?
   Она раздраженно всплеснула руками.
   – Вы знаете не хуже меня! Если я признаюсь вам в своих чувствах… как сделали это вы!… мы скатимся к тем отношениям, которые приписывает нам молва.
   – Вы хотите сказать, что станете моей любовницей? – тупо переспросил Чарльз. – Но я никогда не унижу вас этим!
   – Что еще может быть между нами? Я принадлежу другому мужчине… которого даже не помню. Ведь я замужем. Я знаю это наверняка, как знаю и то, что уже изменила ему в своем сердце.
   – Если это значит, что…
   – Я не могу вас любить! – в отчаянии закричала Элен. – Я не имею права любить вас!
   Чарльз преодолел разделяющее их расстояние и обнял ее за плечи.
   – Но вы меня любите!
   Слезы хлынули снова.
   – Да, Dieu me sauve!
   – Теперь уже поздно молиться, – пробормотал Чарльз и поцеловал ее в губы.
   На несколько мгновений Элен застыла от шока. Поцелуй напугал ее своей страстностью.
   Затем Чарльз отпустил ее, и она, ахнув, отстранилась, глядя на него расширенными, полными ужаса глазами.
   – Не смотрите так на меня! – взмолился он. – О, Элен!
   Чарльз взял в ладони ее лицо. Он склонил голову, лаская губами ее кожу, покрывая легкими, словно перышко, поцелуями ее очаровательные черты.
   Не в силах противиться, Элен уступила его напору. Тепло разливалось по ее телу, горяча кровь. Нежные прикосновения Чарльза становились все настойчивее, и она помимо воли наслаждалась бархатистой сладостью его губ. Ее бросило в жар, а ее руки, словно по собственной воле, легли ему на плечи.
   Затем Элен поняла, что падает, проваливается в пустоту. Ослабевшие ноги отказались ее поддерживать, и она выскользнула из его объятий. Чье-то лицо склонилось над ней, но его черты казались неразличимыми.
   – Элен.
   Вокруг нее тянулись к небу огромные деревья. Она должна бежать, но у нее нет сил сопротивляться этой ужасной усталости. Да и как ей бежать, если ноги ее не держат? Но это поможет ей. Если она не сможет встать, то не сможет и обручиться. Священник откажется проводить церемонию бракосочетания, если невеста будет лежать на земле.
   Кто-то ударил ее по щеке. Было больно. Она возмущенно взглянула на…
   – Чарльз!
   Граф вздохнул с облегчением.
   – Слава богу!
   Элен поняла, что лежит распростертая на земле, а Чарльз стоит рядом с ней на коленях. Она попыталась приподняться.
   – Осторожнее! – Он поддержал ее за плечи. – У вас может голова закружиться.
   – Что вы делаете? – слабым голосом спросила Элен, заметив, что он начал поглаживать ее волосы.
   – У вас полно мусора, – пробормотал он, выбирая из ее прически сухие листья и травинки.
   – Но что со мной случилось?
   – Я поцеловал вас, и вы упали в обморок, – ответил Чарльз и усмехнулся при виде ее изумленного лица. – Вижу, вы растеряны. Я понятия не имел, что мои объятия производят столь ошеломляющее впечатление.
   Элен рассмеялась и сжала его руку.
   – Как вы себя чувствуете? – Чарльз отодвинулся, помогая ей сесть. – Боюсь, я навлеку на вас еще большие осложнения, если мы не покинем это место как можно скорее!
   Слова Чарльза заставили Элен опомниться. Теперь она полностью сознавала грозящую им опасность. Но более сильное чувство вынудило ее сжать его пальцы.
   – Чарльз, мы обязаны забыть об этом. После того, как мы уйдем отсюда, все должно остаться в прошлом. Вы не должны разговаривать об этом. Нет, не с членами вашей семьи – я и так знаю, что им вы ничего не расскажете. Со мной, Чарльз. Даже не упоминайте. И не пытайтесь вернуться к этим ласкам, которые… a mon risque!… подействовали на меня столь сокрушительным образом.
   Чарльз поднес ее руку к губам и поцеловал ее пальцы.
   – Боюсь, вы считаете меня более сильным человеком, чем я есть на самом деле. Любовь моя, я сделаю все, чтобы избавить вас от страданий…
   – Не называйте меня так! Пожалуйста, Чарльз…
   Он приложил палец к губам Элен, заставив ее замолчать. Ему невыносимо было видеть умоляющий и полный боли взгляд ее прекрасных глаз.
   – Элен, думаю, я не в силах выполнить вашу просьбу. Знать, что вы отвечаете мне взаимностью, еще тяжелее для меня. Я могу лишь проклинать тот день, когда ваше прошлое уготовило для вас ловушку.
   – Лучше проклинайте день нашей встречи.
   Чарльз печально улыбнулся.
   – Не могу.
   И это полностью обезоружило Элен. Рыдание вырвалось из ее груди вместе с лишенным надежды признанием.
   – Я знаю, Чарльз.
   Граф глядел на нее с такой нежностью, что сердце начало таять у нее в груди. Чувства одержали верх над разумом. Потянувшись к нему, Элен взяла его лицо в ладони и мягко поцеловала в губы.
   Чарльз сам не понимал, как ему удалось удержаться и не обнять ее снова. Он мог лишь оставаться неподвижным, зная, что если дотронется до нее хотя бы раз, то уже не сможет остановиться. Его страсть, вырвавшись на свободу, погубит их обоих.
   Когда Элен отстранилась, Чарльз торопливо поднялся и протянул ей руку.
   – Идем, нам надо возвращаться домой.
 
   Обратный путь прошел в относительном молчании из-за Парра, стоящего на запятках. Впрочем, Чарльз не склонен был к разговорам. Убедившись во взаимности своего чувства, ликуя и страдая одновременно, он не мог найти подходящую тему для беседы, которая не напомнила бы о происшедшем в лесу. Элен казалась подавленной. Чарльзу больно было смотреть на нее, но он не в силах был ее утешить.
   Элен радовалась мгновениям тишины. Ее душа была в смятении. Теперь, вкусив его поцелуй, как сможет она не стремиться к запретной близости? Как сможет жить в его доме, притворяясь равнодушной? И, хуже того, как сможет посмотреть в глаза Мег?
   Когда фаэтон свернул на аллею, ведущую к белокаменному особняку, встречать их вышли все обитатели дома.
   – Вижу, нас дожидаются с нетерпением, – заметил Чарльз, бросив взгляд на своего зятя, сбегающего по лестнице.
   – Мы вас уже заждались! – крикнул им Мэтт.
   Элен увидела Мег и Генриетту, с тревогой смотрящих на нее поверх каменных перил крыльца. Мэтт подал ей руку, и она вылезла из фаэтона.
   – Нечего было волноваться, – заявил Чарльз. – Я сразу же ее нашел, как ты и предсказывал.
   – Дело не в этом, – ответил Мэтт, подведя Элен к лестнице. – Подождите минутку, у нас тут кое-то произошло!
   Элен взглянула на него, только сейчас заметив необычность его поведения.
   – Что случилось?
   – Сейчас расскажу, – прошептал он. – Как только Чарльз подойдет.
   Чарльз, передав экипаж Парру, направился к лестнице. Он не расслышал слов Мэтта, но почуял неладное.
   – В чем дело, Мэтт?
   – Скажу без обиняков. – Взгляд зятя впервые казался угрюмым. – За Элен приехали.
   Удар был ошеломляющим. Чарльз невольно взглянул на Элен. Она не сводила глаз с Мэтта, побледнев, как полотно.
   – Кто он? – рявкнул Чарльз.
   Мэтт поморщился.
   – Чертовски неприятный тип! Зовут его Димок.
   Элен бросило в дрожь. Чарльз поддержал ее, крепко сжав ее руку. Найдя в себе силы, она повернулась к Чарльзу.
   – Все кончено.
   Ее печальная улыбка причинила Чарльзу больше боли, чем осознание потери. Когда Элен отдернула руку, ему показалось, будто весь мир вокруг него летит в тартарары.
   Элен взглянула на Мэтта.
   – Где он?
   – Я оставил его в гостиной, но…
   Сверху донесся звук торопливых шагов и радостный возглас. Элен подняла глаза. На верхней ступени стоял джентльмен в черном.
   – Мадлен! Моя бедная дорогая Мадлен! Слава богу, наконец-то я нашел вас!
   Элен остолбенела от изумления. Это лицо! То самое лицо, которое она несколько раз вспоминала. Лицо мертвого человека.
 
   Стоя на своем излюбленном месте у камина, Чарльз, пытаясь скрыть ненависть, пристально разглядывал незнакомца.
   Преподобный мистер Димок оказался коренастым мужчиной на полголовы ниже Элен. Он сидел на длинном диване, и вливающийся в окна солнечный свет обрамлял сияющим ореолом его собранные в хвост каштановые волосы. Его лицо находилось в тени, но Чарльз видел, что это лицо молодого, но достаточно решительного человека. Лицо, которое узнала Элен.
   После мгновенного замешательства, вызванного его неожиданным появлением, Элен испуганно воскликнула:
   – Это он!
   Затем, прежде чем Чарльз успел вмешаться, она подобрала юбки, пулей взлетела по лестнице и скрылась в доме. Он увидел, как Мег бросилась следом, и в ярости повернулся к незваному гостю.
   – Черт побери, смотрите, что вы наделали!
   Димок заметно расстроился.
   – Прошу прощения, сэр. Я сглупил. Мне очень хотелось увидеть Мадлен и я забыл о том, что она может меня не помнить.
   Прежде чем Чарльз успел ответить, вмешался Мэтт, настроенный очень воинственно.
   – Заметно, что она вас не помнит! И не питает к вам дружеских чувств.
   Его тон заставил Чарльза опомниться. Он подавил собственную ярость, порожденную тревогой и переполняющим его чувством потери, и попытался взять себя в руки. Представившись, граф пригласил гостя пройти вместе с ним в гостиную, добавив, что не намерен принимать какие-либо решения, касающиеся будущего Элен, без предварительного обсуждения.
   Преподобный мистер Димок с готовностью согласился.
   – Конечно, милорд, ничего другого я и не ожидал.
   Чарльз выпроводил Мэтта и Генриетту, заявив, что собирается лично побеседовать с джентльменом. Кроме мысленного обещания не отдавать Элен этому типу без борьбы, он понятия не имел, о чем с ним говорить. И все же предпочел обойтись без вмешательства родственников.
   Димок первым вступил в разговор, упомянув о потере памяти Элен.
   – Как ни странно, мне и в голову не приходило, что может случиться нечто подобное. Как это произошло, лорд Уайтем?
   – Она разбила себе голову. Мой доктор, наблюдавший ее, предположил, что она ударилась о камень и получила контузию. Она пролежала в лесу целую ночь.
   Священник ужаснулся, добавив:
   – Я благодарю господа, что она попала в хорошие руки.
   Чарльз предпочел бы, чтобы этот жалкий человечек не был так чертовски вежлив! Парень выглядел лет на двадцать пять, но его глубокомысленный вид не соответствовал столь юному возрасту.
   – Вы застали нас врасплох, – начал Чарльз.
   Гость с видом сожаления покачал головой.