– Где конкретно находится этот санаторий?
   – В Швейцарских Альпах, примерно в часе езды от Берна. Не волнуйся, там я буду в полной безопасности. Санаторий принадлежит женщине и отдыхают в нем только женщины, так что охотники за моими деньгами мне там точно не угрожают. Я дам тебе номер телефона санатория и адрес странички в Интернете. Можешь послать своих людей, пусть убедятся, что это приличное место.
   – Именно это я и собираюсь сделать. Заодно они позаботятся о твоей безопасности, когда повезут тебя сюда.
   – Не лучшая мысль, братец. Я тебе уже говорила, я не хочу, чтобы ты распоряжался моей жизнью. И ты обещал на время оставить меня в покое.
   – Но ты в обмен на это согласилась провести несколько дней со мной на острове.
   – Ты тоже нарушил наш уговор: установил за мной слежку. Я не собираюсь с этим мириться.
   Джордан вздохнул.
   – Послушай, Синтия, ты не знаешь всех обстоятельств, вот почему мне хотелось, чтобы ты пожила здесь со мной. Нам нужно поговорить.
   – Извини, но мне это сейчас как раз не нужно. Знаю, я согласилась приехать к тебе, но я… честное слово, я не могу.
   Синтия так быстро сменила возмущенный тон на умоляющий, что Джордан был тронут.
   – Дорогой, я тебя люблю. Я знаю, ты желаешь мне только добра, но если я сейчас останусь с тобой, то буду каждую минуту вспоминать о том, как плохо я разбираюсь в мужчинах. Мне нужно побыть одной, действительно нужно.
   Джордан почувствовал угрызения совести. Ему вспомнилась неприятная сцена, разыгравшаяся в его кабинете, когда он заставил Синтию взглянуть на улики, собранные Кевином против Годфри Тафта. Синтия тогда бросила ему в лицо слова, которые ему не скоро удастся забыть. Они задели его больнее, чем удар, нанесенный в челюсть той же Синтией. Сестра назвала его диктатором и заявила, что в его венах течет вместо крови ледяная вода. Под конец она обвинила его в том, что его интересует только «Хэйуорд Инвестментс».
   Впрочем, иного ждать не приходилось. Ради того, чтобы защитить компанию, созданную дедом и почти уничтоженную отцом, Джордан был готов почти на все.
   Он задумчиво посмотрел вдаль. Над нагретой солнцем взлетной полосой небольшого частного аэродрома поднимался горячий воздух. Было душно, ни ветерка. Деревья застыли неподвижно. Если Синтия обладала прирожденной способностью притягивать к себе охочих до чужих денег типов, то она определенно унаследовала ее от отца. Их отец женился пять раз, и пятый развод едва не закончился полным крахом «Хэйуорд Инвестментс».
   Джордан напоминал себе, что, если бы Синтия вышла за Тафта замуж и только потом узнала о его измене, ей пришлось бы еще тяжелее. Но эта мысль мало его утешала, когда Синтия разрыдалась в его кабинете.
   – Джордан, прошу тебя, не вмешивайся. Санаторий хорошо охраняется, ты можешь хоть каждый день звонить администратору и узнавать, как у меня дела. Можешь даже прислать сюда своих охранников, правда, на территорию их не пустят, так что им придется разбить лагерь в лесу.
   Некоторое время Джордан молчал, прикидывая разные варианты и пытаясь оценить риск. То, что на территорию не допускаются мужчины, его немного успокоило, но будет еще лучше, если Кевин пошлет кого-нибудь присматривать за санаторием. По крайней мере, пока Синтия в санатории, она недосягаема для Рафаэля Парсини, что бы он там ни замышлял. Джордан вздохнул.
   – Надеюсь, ты говоришь правду насчет этого «Эдема».
   – А ты сам проверь. Я сейчас в аэропорту Берна, с минуты на минуту за мной должна прийти машина из санатория. Только об одном прошу, Джордан: не вини ни в чем Бет, это я ее уговорила. Ты же знаешь, когда мне нужно чего-то добиться, я могу быть очень убедительной.
   Джордан криво улыбнулся. – мнe ли не знать. Не беспокойся за подругу, я сегодня же отошлю ее обратно в Лондон.
   – О, думаю, этого делать не стоит. У нее возникла одна небольшая проблема, и я убедила Бет, что именно ты можешь ей помочь.
   – Что ей от меня потребуется?
   Джордан повернулся лицом к самолету. Бет отошла в тень крыла и жестом предлагала пилоту последовать ее примеру, но Крис остался на месте. По-видимому, Бет не восприняла его приказ оставаться на месте всерьез. Что ж, Джордан уважал храбрость.
   – Пусть Бет сама тебе объяснит. Но ее нужно немного к этому поощрить. Я подозреваю, что ты встретил ее не очень гостеприимно.
   Да, не очень. И отчасти потому, что за последние четыре дня так и не смог выкинуть ее из головы, как ни старался. Джордан снова посмотрел на Бет. В льняном брючном костюме вид у нее был строгий, даже недоступный. Прежде Джордана не привлекали в женщинах эти качества. Что ему определенно понравилось в Бет, так это холодная отстраненность, с которой она анализировала партнера по теннису, прежде чем разбить его в пух и прах. Вероятно, эта способность выработалась у нее в процессе научной работы. Как бы то ни было, на корте Джордан ею восхищался.
   – Джордан, я рассчитываю на твою справедливость и великодушие, – продолжала Синтия. – Не наказывай Бет за то, в чем она не виновата.
   Именно этим Джордан сейчас и занимался – наказывал Бет за мгновенную вспышку радости, которую он испытал, увидев ее на трапе самолета.
   – Бет больше не к кому обратиться за советом. Ее родители, вместо того чтобы помочь, только лекции читают.
   Джордан поморщился. В этом же Синтия не раз обвиняла его самого.
   – Ну пожалуйста, Джордан, сделай мне одолжение. По крайней мере, отвези ее на остров и выслушай.
   Отвезти на остров? Джордан сомневался, что это было бы разумно, но Синтия не так часто просила его об одолжении.
   – Ну, хорошо, уговорила. Но хотя бы намекни, в чем дело?
   – Проблема личная. Бет нужна помощь мужчины. Это все, что я могу сказать.
   Джордан нахмурился. Личная проблема? Может, ему придется иметь дело с отвергнутым любовником?
   – Сделаю все, что смогу. Но имей в виду, я проверю, действительно ли ты в том санатории, о котором говоришь.
   – Пожалуйста. Не обещаю, что до меня всегда можно будет дозвониться по мобильному, но ты можешь справиться обо мне у администратора. А еще твои шпионы могут поставить палатку на склоне ближайшей горы и наблюдать за мной в бинокль.
   В голосе Синтии слышалась горечь. Джордан вздохнул.
   – Я тебя люблю, Синтия.
   – Я тебя тоже, братец. Пока.
   Закончив разговор с Синтией, Джордан сразу же достал собственный телефон и набрал номер Кевина.
   – В чем дело, босс?
   – Синтия тебя одурачила.
   – Я лично следил за ней до того момента, когда она поднялась на борт твоего самолета. – Кевин помолчал и вдруг в сердцах выругался. – Дождевики! Когда Синтия с подругой вышли из салона, обе были в дождевиках с поднятыми капюшонами, под зонтиками, и я… да, я ошибся. Черт! Мне нужно срочно связаться с парнем, которого я послал за Бет Ормонд.
   – Могу тебе сказать, где находится Синтия. Она утверждает, что ждет машину в аэропорту Берна, чтобы ехать в санаторий «Велнес Эдем». Она заявила, что хочет побыть одна. Мне нужно, чтобы ты проверил, там ли она, где утверждает.
   – Я сейчас свяжусь с парнем, которому приказано следить за Бет Ормонд и сразу же проверю списки пассажиров, зарегистрированных на рейс до Берна. Как я понял, добрый доктор с тобой?
   – Да, она здесь. Синтия сказала, что у Бет какая-то проблема, так что, возможно, у меня найдется для тебя еще одна работенка.
   – Я буду на связи.
   Закончив разговор с Джорданом, Синтия скрестила пальцы. Только бы Джордан поверил! Разумеется, зная дотошность брата, она постаралась предусмотреть все варианты. Синтия посмотрела на часы. Первым делом Джордан проверит списки пассажиров, прошедших регистрацию. С этим все в порядке: он обнаружит, что С. Хэйуорд действительно вылетела сегодня из Хитроу в Берн. Оставалось надеяться, что ему не покажется подозрительным тот факт, что на тот же рейс зарегистрировалась и некая Элизабет Ормонд. Синтия рассчитывала, что он вообще не станет проверять фамилии пассажиров на другие буквы и расслабится, как только узнает, что Синтия Хэйуорд прибыла в санаторий «Велнес Эдем». С минуты на минуту в санаторий должна приехать Карла Стоури, безработная актриса, нанятая сыграть роль Синтии. Как только это произойдет, настоящая Синтия сможет наконец вздохнуть свободно. Всю следующую неделю она будет не Синтией Хэйуорд, а Бет Ормонд, решившей немного отдохнуть от напряженных научных изысканий.
   План зародился у Синтии еще во время разговора с Бет в солярии, но окончательно оформился только после того, как Бет согласилась поменяться с ней местами. Синтия, однако, не стала посвящать подругу во все детали. Она слишком хорошо знала Бет, чтобы рассчитывать, что та сможет целую неделю обманывать Джордана. Поэтому она не призналась Бет, что нарочно подменила их сумочки. Не сказала и о том, что вообще не собирается показываться в «Эдеме».
   Синтия откинулась на спинку стула и стала разглядывать публику. В баре аэропорта было немноголюдно. Двое мужчин потягивали пиво у стойки бара и беспрерывно разговаривали по мобильным. Когда Синтия входила в бар, они здесь уже были, так что вряд ли это шпионы Джордана. Семейство с четырьмя детьми, сидевшее за соседним столиком, тоже не походило на соглядатаев.
   На секунду Синтия случайно встретилась взглядом с одним из мужчин возле стойки и тут же поспешила отвести глаза. Мужчина встал с табурета и направился к выходу на посадку. Синтия вздохнула с облегчением.
   Это просто паранойя, подумала она, этак недолго и превратиться в Джордана, тому вечно чуть ли не в каждом человек мерещится угроза для «Хэйуорд Инвестментс». Так жить нельзя. Впрочем, я научилась у Джордана и кое-чему полезному. Например, готовясь поменяться местами с Бет, следовала правилу номер один Джордана: никогда не недооценивай противника.
   Даже после того, как они с Бет вышли на улицу и, взяв каждая свое такси, разъехались в разные стороны, Синтия не исключала варианта, что за ней следят. Хотя она не могла придумать ни одной причины, по которой Джордан мог бы установить слежку за Бет, рисковать она не собиралась. Джордана нельзя недооценивать. Из соображений осторожности она поменялась местами с Карлой Стоури только в аэропорту Берна. Синтия и Карла встретились в женском туалете, Синтия передала актрисе плащ и сумочку, в которой кроме удостоверения личности лежали темные очки и второй рыжий парик, точно такой же, какой был на самой Синтии. На случай, если Джордан все-таки следил за Бет, Карле не стоило сразу превращаться в белокурую Синтию Хэйуорд. Превращение должно было произойти уже в микроавтобусе по пути в «Велнес Эдем». Таким образом в течение примерно пятнадцати минут в одном аэропорту находились сразу две Бет Ормонд.
   Синтия еще раз быстро огляделась. Никто не обращал на нее внимания. В ее сумочке зазвонил мобильный. От неожиданности Синтия вздрогнула.
   – Алло?
   – Привет, это Карла. Я в санатории. Здесь здорово, номер просто шикарный.
   – Все прошло гладко?
   – Абсолютно. Когда я регистрировалась, мне сказали, что уже звонил мистер Хэйуорд. Администратор собирается ему перезвонить и сообщить, что я благополучно добралась до места.
   – Желаю приятного отдыха.
   Синтия откючилась и вздохнула с облегчением. Наконец-то свободна!
   Яхта «Флибустьер», управляемая Джорданом, стремительно скользила по воде, подпрыгивая на волнах. Бет вцепилась в поручни. Она не хотела задумываться о том, что ждало ее впереди. Ветер трепал ее волосы, бросал в лицо мелкие соленые брызги. Бет закрыла глаза, подставила лицо солнечным лучам и постаралась наслаждаться настоящим моментом. Это оказалось нетрудно. Бет получала бы еще большее удовольствие от гонки по волнам, если бы не мужчина, стоящий у руля всего в нескольких футах от нее.
   Даже когда Джордан не говорил с Бет и не смотрел в ее сторону, игнорировать его присутствие было невозможно. И дело было не только в его мужской привлекательности. Джордан словно излучал какие-то флюиды, которые действовали на Бет почти мистическим образом. С той минуты, когда они отчалили от берега, и Джордан уверенно взял курс в открытое море, Бет почти не отрывала от него глаз. Вот и сейчас она нет-нет да и бросит взгляд в его сторону. Джордан управлял яхтой умело, в его движениях чувствовались уверенность и властность, вероятно, смесь этих качеств и заставляла Бет таращиться на него, чуть ли не разинув рот, словно бейсбольная болельщица на своего кумира. Впрочем, не только это, решила Бет. Ее тянуло к нему и ощущение опасности, какой-то скрытой угрозы, исходившей от его крупной фигуры. Бет почувствовала ее еще в тот момент, когда Джордан увидел, что с самолета сошла не Синтия, а она. Это пугало и одновременно завораживало.
   Бет поймала себя на мысли, что снова беззастенчиво пялится на Джордана. Она отвела взгляд и посмотрела в сторону быстро удаляющегося порта. Маленький самолет поднялся в воздух и стал набирать высоту, это Крис Вандерс возвращался в Лондон. Бет смотрела на самолет до тех пор, пока он не превратился в едва различимую точку на огромном голубом небе, и только после этого снова посмотрела на Джордана.
   Он стоял у штурвала с таким видом, словно был на яхте один. Судя по всему, Джордан все еще злился. С тех пор, как он поговорил с Синтией, он обратился к Бет лишь однажды, да и то сказал всего два слова. После того, как пилот скрылся в самолете, Джордан повернулся к Бет и бросил:
   – Нам сюда.
   От его тона повеяло таким холодом, что Бет поёжилась, несмотря на теплый день. Затем они молча прошли к причалу, у которого стояла яхта Джордана. При виде небольшой посудины Бет охватила тревога, смешанная с приятным предвкушением. Похоже, для нее это день дебютов: она впервые летела на частном самолете, впервые поднимается на яхту… а в конце этого дня ей предстоит впервые сделать мужчине непристойное предложение.
   Бет снова покосилась на Джордана. Он держался непринужденно: руки – на штурвале, широко расставленные ноги стоят на палубе уверенно и твердо. Казалось, ему ничего не стоит подчинять себе яхту. Сейчас Бет уже не видела в облике Джордана ничего хищного, но хищник никуда не делся. Осознание факта, что за фасадом бесстрастного цивилизованного мужчины притаился, словно в засаде, хищник, подействовало на Бет странным образом: где-то в животе стало растекаться тепло, не имеющее никакого отношения к усилившейся качке.
   – Волнуешься?! – прокричал Джордан сквозь шум двигателя и свист ветра.
   – Есть немного! – крикнула Бет. – Я впервые на яхте!
   – Шутишь?
   Бет замотала головой.
   – Сколько же тебе лет?
   – Двадцать шесть.
   – Не может быть! Как же ваша семья проводила отпуск?
   – Родители не брали меня с собой.
   – А позже? – спросил Джордан. – Ты живешь в столице Британии, владычицы морей, и никогда не ходила на яхте?
   – Все как-то недосуг было. – Бет подошла поближе к Джордану, ни на секунду не отпуская леер. – Трудно держать штурвал?
   – Мне – нет, я занимаюсь этим почти всю жизнь.
   Внезапно яхта взлетела на высокую волну. Бет почувствовала, что ее ноги отрываются от палубы, едва она успела снова встать, как все повторилось. Ощутив под ногами твердые доски, Бет невольно рассмеялась. Ее смех слился со смехом Джордана. Она оглянулась.
   – А у тебя есть задатки настоящего моряка. Не хочешь постоять у штурвала?
   Бет кивнула. Джордан освободил для нее место, немного отступив от штурвала. Когда Бет взялась за колесо, он положил свои руки поверх ее рук.
   – Расставь ноги пошире. Крепче держи штурвал.
   Джордан говорил еще что-то, кажется, подбадривал ее, но Бет не улавливала смысл слов. Когда Джордан стоял так близко, его голос действовал на нее очень странно, с ее дыханием стало твориться нечто непонятное. Кроме того, Бет вдыхала уже не соленый морской воздух, а особенный, только ему присущий аромат Джордана. От него пахло солнцем, немного – потом и еще чем-то, что Бет не могла определить. Руки Джордана, лежащие на штурвале поверх ее собственных, были сильными и отчего-то шершавыми. Закрыв на мгновение глаза, Бет вдруг представила, как эти шершавые ладони касаются других частей ее тела.
   Яхту подбросила очередная волна. Джордан выровнял штурвал, для чего ему пришлось пододвинулся еще ближе к Бет. Ее словно пронзила огненная стрела. Сердце забилось точно так же, как когда она упала на Джордана с крыши.
   – Пожалуй, лучше я возьму штурвал.
   – Да, так будет лучше, – согласилась Бет.
   – Эй, док, с тобой все в порядке? Бет повернулась к Джордану лицом.
   – Д-да, в порядке.
   – По-моему, ты побледнела. Лучше пойди посиди, справа по борту уже виден наш остров.
   Бет осторожно перебралась к борту и села на обитое кожей сиденье. Как только Джордан перестал к ней прикасаться, ее силы отчасти восстановились. Помогло и то, что теперь она смотрела не на Джордана, а на воду. Джордан Хэйуорд обладал поразительной способностью обращать ее мышцы в желе а мысли – в спутанный клубок. Бет это даже нравилось, однако эта деталь сильно осложняла ее задачу. Как ей удастся воплощать в жизнь мужские фантазии, если Джордан одним своим прикосновением лишает ее способности мыслить здраво?
   Бет прищурилась и всмотрелась в берег, вырисовывающийся на горизонте. Проблему предстояло как-то решить.

Глава 4

   Первое, что бросилось Бет в глаза, была полоса белого песка, простирающаяся вправо и влево, насколько хватало глаз. Волны набегали на берег и откатывались назад, оставляя хлопья белой пены. Ярдах в пятидесяти от берега в тени деревьев стоял небольшой приземистый коттедж с крытой террасой. Вернее, почти крытой, поправила себя Бет, когда они подошли ближе: к крыше была прислонена лестница, а на земле лежала куча дранки.
   Джордан легко подхватил ее чемодан и понес к коттеджу.
   – Надеюсь, ты не ожидала увидеть нечто изысканное? Я в каждый приезд сюда что-нибудь модернизирую, но коттедж все равно не слишком комфортабельный.
   – А, по-моему, здесь красиво. – Бет остановилась у края дощатого причала и повернулась лицом к воде. – Все пляжи, на которых мне до сих пор доводилось бывать, были запружены людьми, а здесь никого нет. Наверное, тебе здесь нравится.
   Несколько мгновений Джордан смотрел на нее молча.
   – Да, нравится. Но никто из родственников не разделяет мое мнение. Они называют это место «Причудой Джордана».
   Бет как-то не верилось, что у сильного, уверенного мужчины, шагающего впереди нее, есть причуды. Она невольно задержала взгляд на его широких плечах. Джордан шел, помахивая чемоданом в такт ходьбе, под тонкой трикотажной тканью рубашки угадывались движения мускулов. В процессе своего исследования Бет услышала от одного психолога, что женщины, которых привлекают в мужчине широкие плечи, подсознательно стремятся к прочной эмоциональной связи. Она напомнила себе, что от Джордана Хэйуорда ей нужно совсем другое. Если ее план сработает, то Джордан станет для нее всего лишь объектом для экспериментов. Подопытным кроликом.
   Заставив себя отвести взгляд от внушительных плеч Джордана, Бет переместила его ниже. Внезапно у нее пересохло во рту. Шорты из джинсовой ткани обтягивали бедра Джордана как вторая кожа, оставляя мало простора для воображения – ровно столько, чтобы можно было задуматься, какой была бы на ощупь кожа, скрытая под этой тканью, гладкой или шершавой, мягкой или тугой, прохладной или горячей… Бет вдруг испытала столь острое желание выяснить это немедленно, что, боясь не совладать с собой, застыла на месте. Иначе она не выдержала бы, протянула руку и… Бет глубоко вздохнула, по контрасту с жаром, охватившим ее тело, теплый воздух показался ей прохладным.
   Да что со мной творится?! – мысленно ужаснулась она. Никогда еще меня так не привлекала та часть тела мужчины, что ниже поясницы. Тот же психолог утверждал, что женщины, которым нравятся мужские ягодицы, относятся к разряду искательниц сексуальных приключений и ждут такого же подхода от мужчины.
   Определение искательницы сексуальных приключений к Бет совершенно не подходило, однако интерес к Джордану мог служить косвенным подтверждением того, что она все-таки не лишена чувственности.
   Джордан открыл дверь коттеджа и, оглянувшись, вопросительно посмотрел на Бет. Тут только она поняла, что до сих пор пялится на определенную часть его тела.
   – Ты в порядке? – спросил Джордан.
   – Да.
   Бет быстро поднялась по лестнице и вошла в коттедж. Внутри было жарче, чем снаружи, – или ей это только почудилось, потому что она снова оказалась рядом с Джорданом, достаточно близко, чтобы можно было дотронуться до него рукой. Бет постаралась об этом не думать и стала разглядывать интерьер коттеджа.
   После яркого солнечного света ее глаза не сразу привыкли к полумраку, но она разглядела, что комната, которая, по-видимому, служила гостиной, обставлена только самой необходимой мебелью: диван, письменный стол с единственным стулом и кофейный столик. У дальней от входа стены была оборудована крошечная кухня, отгороженная от гостиной барной стойкой, возле которой стояли два высоких табурета. Чистота и порядок придавали всему помещению какой-то нежилой вид, на то, что комната обитаема, указывали только ноутбук и объемистый портфель, стоявшие на письменном столе.
   На стене над письменным столом Бет заметила фотографии. Она заинтересовалась и подошла ближе, чтобы рассмотреть их получше. С большинства снимков смотрели Синтия и ее кузены. Синтия на выпускном вечере в колледже, Дэниэл и Алан на теннисном корте, Синтия и ее кузены на яхте, они же – на семейном празднике в саду, Синтия возле своего новенького спортивного автомобиля… Бет и Синтия познакомились на студенческой вечеринке пять лет назад, когда обе были студентками последнего курса, только разных университетов, и быстро стали закадычными подругами. В общей сложности на стене висело фотографий двадцать, получилось нечто вроде развернутого семейного альбома, не хватало только фотографий родителей и самого Джордана.
   Бет задержала взгляд на снимке, сделанном во время открытия художественного салона Синтии. Затем остановилась у самого последнего по времени снимка. Джордан сфотографировал ее и Синтию после того, как они обыграли его в теннис.
   При взгляде на эти фотографии в душе у Бет что-то шевельнулось а может быть, зависть? Она погладила пальцем рамку. Все эти фотографии свидетельствовали об одном: Джордан Хэйуорд высоко ценил свою семью.
   – Ты отлично играла.
   Бет резко повернулась и чуть не налетела на Джордана.
   – Спасибо.
   – Если хочешь, могу напечатать такую же фотографию и для тебя. – Джордан протянул ей бутылку воды. – Советую выпить все, сегодня жарко, ты и не заметишь, как начнется обезвоживание организма.
   Бет сделала большой глоток холодной воды. Джордан тем временем допил свою бутылку. Бет стояла так близко, что видела, как одна крошечная капелька стекла из угла его рта по подбородку и побежала вниз по шее. Бет представила, как слизывает эту капельку языком, ощущая солоноватый вкус кожи Джордана…
   – О чем задумалась?
   Бет накинула узду на свои мысли. Черт побери, за последние несколько минут она уже во второй раз представляет, как прикасается к Джордану!
   – Синтия сказала, что тебе нужна помощь в каком-то деле.
   Бет вздрогнула и выронила бутылку. Джордан поймал ее, протянул Бет и покачал головой.
   – Что, так плохо? – Не дожидаясь ответа, он взял Бет за руку и кивнул в сторону террасы. – Предлагаю обсудить твою проблему за ланчем. Садись, допивай свою воду, а я пока приготовлю бутерброды.
   Проводив Бет на террасу, Джордан вернулся в дом. Уже в дверях он оглянулся.
   – Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Если тебя это успокоит, Синтия уверена, что я могу тебе помочь. Я пока не знаю, в чем проблема, но готов сделать все, что могу.
   Нарезая хлеб для бутербродов, Джордан спрашивал себя, уж не сошел ли он с ума. Когда Бет держала штурвал яхты, а он стоял за ее спиной, от ее близости его мозг обратился в жидкое месиво, зато другой орган, напротив, мгновенно затвердел и был готов к действию. Но это ни к чему не приведет. Джордан вздохнул и стал выкладывать на ломтики хлеба бекон и сыр. Бет Ормонд – подруга его сестры, и он не может, не имеет права с ней связываться.
   Джордан никогда не встречался с женщинами, вращающимися в тех же социальных кругах, что его родные, он давно взял себе за правило, что личная жизнь не должна пересекаться с семейной. Это было одним из способов не давать женщине повода надеяться, что он может на ней жениться. Вторым средством была абсолютная честность, Джордан никогда не обещал того, чего не мог или не хотел выполнить. Джордан сам себе удивлялся: о чем он только думал, предлагая Бет остаться на острове столько, сколько она пожелает?
   Впрочем, в тот момент он думал не головой, а совсем другим местом. Джордан достал из холодильника горчицу и щедро намазал на оба бутерброда. В тот момент его сознание было занято другим: он вспоминал аромат тела Бет, вспоминал, как ее волосы, развеваемые ветром, щекотали ему подбородок. А как только он привел Бет в коттедж, на смену воспоминаниям пришли фантазии о том, как он занялся бы любовью с Бет Ормонд.
   Джордан представил, как снимает с нее сначала строгую белую блузку, потом брюки, попытался угадать, что на ней надето под прохладным на вид льном. Наверное, практичное белое белье из стопроцентного хлопка, какое носят школьницы. Он представил, как избавляется и от белья и как они день-деньской предаются любви. Он ублажал бы Бет до тех пор, пока она не ослабела, а потом начал бы сначала.