Дарси Блейк
Теория и практика

 

   Мужчина уходил не оглядываясь. Бет не видела его лица, но в самом зрелище удаляющейся спины было нечто неотвратимое. Только что был ясный день, но почему-то фигуру мужчины постепенно стал поглощать туман. Еще несколько мгновений, и его совсем не будет видно. Бет, сидевшая на лужайке, вскочила и крикнула вслед мужчине:
   – Папа, не уходи!
   Но он словно не слышал, только спина будто стала более напряженной.
   Девочка побежала за ним, спотыкаясь, разбивая коленки в кровь, вытирая слезы, но расстояние между ней и отцом не сокращалось, а его фигуру все плотнее окутывал сгущающийся туман. Постепенно туман стал сгущаться и вокруг Бет, скрылись из виду деревья, дома, и вот уже не стало видно даже земли под ногами. Девочка осталась одна в холодном промозглом тумане, одна на всем свете…
   Бет проснулась в холодном поту и со слезами на глазах. Кошмарный сон она видела не впервые, но всякий раз переживала старую боль заново – может быть, потому, что сон был слишком похож на явь.
   Встав, Бет прошла в ванную, умылась холодной водой и посмотрела на себя в зеркало.
   Ужас! Глаза красные, нос распух. И так бывало всякий раз, когда ей снился злополучный сон. Бет вернулась в комнату и посмотрела на часы: без четверти шесть. Идти на работу еще не скоро, но и снова ложиться не имеет смысла. Она накинула халат и пошла в кухню приготовить кофе. Чуть позже, взяв чашку с дымящимся напитком в гостиную, она устроилась в кресле и задумалась. Нужно что-то делать, нельзя, чтобы горькие воспоминания детства отравляли ей жизнь. Ей давно не пять лет, она взрослая женщина, ученый с солидной репутацией. Ежедневно она решает в лаборатории запутанные научные задачи, проводит сложнейшие эксперименты, так неужели она не сможет справиться с простой проблемой? Сможет – нужно только подойти к делу с научной точки зрения.

Глава 1

   Я правильно поняла, ты собираешься предложить какому-то мужчине выступить в роли подопытного кролика, чтобы ты на нем практиковалась? – спросила Синтия.
   – Вообще-то я не стала бы употреблять выражение «подопытный кролик». – Элизабет Ормонд старалась смотреть только на подругу. Чтобы не поддаться панике, ей ни в коем случае нельзя было смотреть вниз, на землю. – Я собрала большой теоретический материал об эротических фантазиях мужчин и подготовила обзор по методикам, следующим шагом должны стать практические испытания. Так что мне нужен не пассивный объект испытаний, а компаньон по исследованиям.
   Синтия вздохнула.
   – Ну, хорошо, пускай будет компаньон. Но насчет практики я все поняла правильно?
   Синтия явно расстроилась, это было видно хотя бы по тому, что она в сердцах слишком резко поставила бокал с вином и забарабанила пальцами по плетеному столику. Подруги сидели на плоской крыше флигеля, превращенной в солярий. По периметру солярий был огорожен чисто символическими перилами из каната, протянутого между легкими столбиками на круглых подставках. Крыша не имела выхода во внутреннюю часть флигеля, поэтому попасть в солярий можно было только по лестнице, проходящей вдоль торцевой стены. До земли было добрых тридцать футов. При одной мысли об этом у Бет начинала кружиться голова.
   Она старалась не отводить взгляд от подруги, но ее отвлек смех, донесшийся со стороны теннисного корта. Смех повторился, однако Бет поборола инстинктивное желание посмотреть туда, где за живой изгородью играли в теннис четыре представителя семейства Хэйуорд. Завтра – день рождения Синтии Хэйуорд, и отпраздновать это событие собрался весь клан. Бет всегда восхищалась преданностью Хэйуордов семье и друг другу – восхищалась и завидовала. То, что Бет собиралась сделать, она расценивала как шанс создать такую же семью для себя и сохранить ее.
   – Синтия, я знаю, что делаю.
   – Ты уверена?
   – Между прочим, я подошла к своему исследованию очень серьезно и многому научилась.
   Синтия закатила глаза.
   – Да уж, исследование! Ты небось брала интервью у проституток и содержательниц публичных домов.
   – Мадам Рено не считает себя содержательницей публичного дома. Она управляет очень престижным закрытым пансионом для молодых девушек. Скорее это нечто вроде элитного брачного агентства. Большинство ее воспитанниц выходят замуж именно за тех мужчин, с которыми мадам Рено их познакомила. Это блестящие светские дамы. От меня они отличаются тем, что, во-первых, они очень красивы, а во-вторых, очень хорошо знают, как доставить мужчине наслаждение в постели.
   – И они поделились с тобой всеми своими секретами?
   Бет всмотрелась в лицо подруги. Кроме беспокойства во взгляде Синтии сквозило любопытство. Бет наклонилась поближе и понизила голос:
   – Если не всеми, то многими. Например, ты знаешь, что, если намотать на член мужчины ожерелье из жемчуга, можно добиться невероятных результатов?
   – Ожерелье?
   – Можно использовать шелковый галстук или тонкий шарфик, но жемчуга действуют лучше. Наматываешь их в несколько рядов и медленно передвигаешь по всей длине вверх-вниз. Мужчины млеют от восторга.
   – Надо думать. Мне только не нравится мысль, что ты будешь обматывать своими жемчугами незнакомца. – Помолчав, Синтия покачала головой и добавила с невеселым смешком: – Мне следовало догадаться, что меня ждет сюрприз, еще когда ты предложила встретиться в этом солярии. Помнится, вечером, накануне того эксперимента в лаборатории, когда ты сделала открытие, ты потащила меня на колесо обозрения.
   Бет сжала руки в кулаки и еще старательнее сосредоточила взгляд на лице Синтии.
   – Я рассудила так, что если я смогу преодолеть страх высоты, то справлюсь и со всем остальным, что меня пугает.
   Синтия назидательно подняла палец.
   – Что я говорила! Ты нервничаешь из-за того, что придется практиковаться в сексе неизвестно с кем. И не зря. – Чертыхнувшись под нос, Синтия взяла бокал с вином и протянула Бет. – На, выпей, ты белее мела.
   Бет осторожно отпила.
   – Давай спустимся? Я позвоню Джордану, вдвоем мы как-нибудь тебя спустим.
   – Не надо, поднялась же я сюда самостоятельно. И вообще я в порядке.
   Синтия скептически посмотрела на подругу поверх бокала.
   – Хотела бы я в это верить. Эти практические испытания… как-то на тебя не похоже.
   – Ошибаешься, как раз в моем стиле. Я не умею строить отношения с мужчинами, ходить на свидания, но в чем я сильна, так это в научных исследованиях и в воплощении их результатов на практике. Если я применю эти знания к своему мужу, у меня все получится.
   – Но у тебя пока нет мужа. Может, с этого и надо начинать?
   – Большинство так и поступает. И что мы имеем? Пятьдесят процентов браков распадается. Исследования показывают, что главной причиной разводов является супружеская неверность, причем чаще всего мужская. Мужчины начинают поглядывать на сторону, когда секс в семье превращается в рутину. Я наблюдала это на примере моих родителей. Цель моего плана – избежать этого.
   Синтия беспомощно посмотрела на подругу.
   – У тебя так складно все получается, но ведь это бред! Секс, отношения между мужчиной и женщиной нельзя предсказать и распланировать. В реальной жизни всякое бывает, уж я-то знаю, сама испытала.
   Бет подалась вперед и взяла подругу за руку.
   – Извини, я выбрала неудачный момент для этого разговора, ведь ты только что порвала с Годфри.
   Синтия пожала плечами.
   – Годфри Тафт – дело прошлое. Но, между прочим, он хорош как иллюстрация к тому, о чем я говорю. В отношениях между людьми ничего нельзя гарантировать, а единственный человек, поступки которого мне удается более или менее точно предсказывать, – мой брат. Он никогда не вкладывает лишних эмоций в отношения с женщинами. Джордан управляет отношениями так же, как управляет компанией «Хэйуорд Инвестментс». И думает, что имеет право точно так же управлять и моей жизнью.
   Бет помолчала. Именно Джордан раскопал информацию о том, что Годфри Тафт изменяет Синтии, и это стало причиной разрыва их помолвки. С тех пор прошло больше месяца, но Синтия до сих пор злилась на брата за вмешательство в ее личную жизнь.
   – В одном ты всегда можешь быть уверена: Джордан тебя любит и ему небезразлично, что с тобой происходит.
   – Но он меня подавляет. С тех пор, как Джордан возглавил «Хэйуорд Инвестментс», он вообразил, что может управлять нами всеми. Он даже установил за мной слежку. Но… – Синтия умолкла и прищурилась. – Хитрюга, ты нарочно заставила меня сменить тему! Но тебе не удастся меня сбить. Скажи, как я могу убедить тебя отказаться от этой нелепой затеи?
   – Никак.
   Синтия откинулась на спинку плетеного кресла.
   – Должны же быть какие-то доводы, к которым ты прислушаешься. Я за тебя волнуюсь.
   – Напрасно, я приняла все меры предосторожности.
   – Знаешь, мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты проводила свои опыты на ком-то знакомом. Почему бы тебе не выбрать в качестве подопытного кролика того парня, с которым ты в последнее время встречалась?
   Бет поморщилась.
   – Боба Джонса интересуют мои исследования, а не я сама. Он только о том и говорит, какая я умная и каким замечательным оборудованием меня обеспечат, если я передам эксклюзивные права на результаты своих исследований компании, в которой он работает.
   Бет отпила немного вина и постаралась больше не думать об этом человеке. К сожалению, у нее не очень хорошо складывались отношения с мужчинами. Наверное, причина крылась в том, что она поступила в колледж в четырнадцать лет. Молодые люди, с которыми она там встречалась, относились к ней, как к младшей сестре, если они ей и звонили, то только чтобы попросить помощи в каком-нибудь особенно трудном задании. Позже, на старших курсах, у Бет было два романа, хотя их можно было назвать «романами» лишь с натяжкой, и оба закончились крахом.
   – По-моему, мужчины просто не видят во мне женщину.
   – И не увидят, пока ты сама не вспомнишь о своей сексуальности.
   – Ну вот, теперь ты заговорила, как мадам Рено. Между прочим, она считает, что практическая часть моего исследования поможет мне повысить самооценку.
   Синтия задумалась.
   – Пожалуй, я зря поторопилась ее осудить. Не она ли посоветовала тебе осветлить волосы?
   Бет заправила прядь волос, выбившуюся из строгого узла на затылке.
   – Да, она. А еще мы купили мне новую одежду.
   – Почему же ты ее не носишь? – удивилась Синтия.
   – Большая часть того, что я купила, предназначена для моего эксперимента. Когда я надеваю что-нибудь из этих вещей, я словно перестаю быть самой собой, мне хочется совершать поступки, которые доктор Элизабет Ормонд никогда бы не совершила.
   Рука Синтии замерла в воздухе, так и не донеся бокал до рта.
   – Правда? Это интересно. Что-нибудь вроде фокуса с жемчужным ожерельем?
   – Да, и не только. Следуя советам мадам Рено, я выбирала одежду, которая поможет воплотить в жизнь самые распространенные мужские фантазии.
   Синтия снова всмотрелась в лицо подруги.
   – Ты меня заинтриговала. Может, посвятишь меня в детали твоего исследования?
   – Я начала с того, что изучила материалы по антропологии и социологии.
   – Давай пропустим эту часть и перейдем к сути, – взмолилась Синтия.
   Бет усмехнулась.
   – Мне нравится, когда исследование базируется на основательном теоретическом фундаменте.
   – Бет…
   – Ладно, не буду. Ты не представляешь, как много книг написано по сексу и сколько всего можно найти в Интернете. Одна дама даже проводит четырехчасовые семинары на тему «Как доставить удовольствие пенису».
   Синтия поперхнулась вином.
   – Четырехчасовые?
   Бет кивнула.
   – Я на одном побывала. Она демонстрирует приемы на пластиковых муляжах.
   – И ты решила опробовать ее приемчики на незнакомом мужчине?
   – Вообще-то я собиралась воплощать в жизнь фантазии с моим участием.
   Синтия поставила бокал на стол.
   – И что же это за фантазии? Можно поподробнее?
   – На мой взгляд, одна из самых интересных – это когда мужчину лишают возможности двигаться.
   – Это когда используют шелковые шнуры, наручники и все такое?
   Бет покачала головой.
   – Вообще-то я имела в виду упаковочный полиэтилен.
   – Дай-ка я попробую догадаться. Ты встречаешь его в одежке из полиэтилена?
   – Ничего подобного. Я запеленываю его, как мумию, свободными остаются только нос, чтобы можно было дышать… – Бет улыбнулась, – и еще одно место.
   – То самое, на которое наматывают жемчуга?
   – Вот именно. Завязывать глаза необязательно, но, говорят, это удваивает удовольствие.
   – Представляю. Скажи, а в этих фантазиях вы можете поменяться местами?
   Бет подумала и снова улыбнулась.
   – Думаю, это зависит от того, насколько успешно пройдет первый раунд.
   Обе засмеялись. У Синтии зазвонил мобильный телефон. По выражению лица подруги Бет поняла, что звонит кто-то, кого она очень рада слышать. Синтия отошла к лестнице, и Бет заключила, что позвонил новый поклонник. Мужчины слетались к Синтии, как мотыльки на свет. До Бет донесся смех Синтии – низкий, хрипловатый, интимный. Определенно, она говорит с поклонником, решила Бет.
   Бет осторожно перевела взгляд в направлении теннисного корта. В двух игроках она узнала кузенов Синтии – братьев-погодков Дэниэла и Алана. Братья рано остались без отца, их мать Рут, тетя Джордана, овдовев, больше не вышла замуж, и Джордан взял младших кузенов под опеку. Сейчас Дэниэл и Алан учились, соответственно, на первом и на втором курсе колледжа и жили со своей матерью в Хэйуорд-виллидж, но формально поместье принадлежало Джордану. Сейчас все четверо сошлись на корте – Джордан и его тетя Рут против Дэниэла и Алана, против «мальчишек», как называла их Синтия.
   Взгляд Бет задержался на атлетической фигуре Джордана. Высокий, спортивный, он легко двигался по корту, успевая отбивать даже самые трудные мячи. Если верить Синтии, Джордан великолепно справлялся со всем, за что ни брался, будь то спорт или бизнес. Четыре года назад, после смерти отца, он возглавил семейную фирму, находившуюся тогда на грани банкротства, железной рукой вытащил «Хэйуорд Инвестментс» из финансовой пропасти и теперь уверенно вел ее к процветанию.
   Бет встречалась с ним всего один раз, на открытии художественного салона Синтии, и тогда ей показалось, что в нем есть нечто дьявольское. Джордан был невероятно красив, но чувствовалось, что за приятным фасадом таится опасность. Впрочем, ощущение исходящей от него опасности со временем немного притупилось, вероятно, потому, что лицо Джордана большей частью скрывала видеокамера – он снимал торжественную церемонию открытия салона.
   По словам все той же Синтии, ее брат относился к своим обязанностям главы семейства Хэйуорд так же ревностно, как к финансовым обязательствам, и в конце концов превратился в законченного диктатора, который к тому же сует нос абсолютно во все.
   Однако мужчина на теннисном корте не походил на чудовище, каким его живописала Синтия. Бет задержала взгляд на его спине – под загорелой кожей угадывались хорошо развитые мускулы. Бет ощутила силу Джордана, когда он пожимал ей руку при их единственной встрече. Ощутила она и еще кое-что: нечто вроде легкого внутреннего толчка. Бет не знала, что это было, но она обостренно чувствовала присутствие Джордана до конца приема. Синтия вернулась к подруге.
   – Кто выигрывает?
   – Кажется, Джордан и Рут.
   – Кто бы мог подумать! – фыркнула Синтия. – Не то чтобы я недовольна победой тети, но я не прочь посмотреть, как с Джордана малость собьют спесь.
   – Синтия, ты мне так и не рассказала, что Джордан сделал, чтобы разорвать вашу помолвку.
   – Он установил за Годфри слежку. Оказалось, что мужчина, которого я любила – во всяком случае так мне казалось – и с которым собиралась связать свою жизнь, меня обманывал. Было сделано несколько компрометирующих фотографий, но тут уж постарался Невидимка.
   – Невидимка?
   – Ну да, так я называю супершпиона моего братца, который возглавляет службу безопасности «Хэйуорд Инвестментс». Однажды мне, правда, удалось его как следует рассмотреть, но он предпочитает, чтобы его не видели. Вроде бы он здесь, и в то же время его нет. Это он навел справки о финансовом положении Годфри и составил отчет о его похождениях. Джордан заставил меня прочитать отчет, чтобы у меня не оставалось никаких сомнений, что Годфри интересовала не я, а мои деньги.
   Бет взяла подругу за руку.
   – Джордан тебя любит.
   – Я его тоже люблю, но он в каждом мужчине, с которым я встречаюсь, видит угрозу для своей драгоценной компании. Самое неприятное, что он скорее всего прав. В следующий раз, когда мне понравится мужчина, я не буду говорить, что я Хэйуорд, представлюсь вымышленным именем. И постараюсь, чтобы никто, даже Невидимка, не узнал, с кем я встречаюсь.
   Бет обняла подругу, некоторое время обе молчали. Синтия заговорила первой:
   – Ладно, хватит о моих проблемах, давай решать твою.
   – Тебе не удастся меня отговорить.
   – А я и пытаться не буду, зачем зря слова тратить. К тому же чем больше я думаю твоем плане «полевых испытаний», тем больше склоняюсь к мысли, что в этом что-то есть. Будет даже приятно, если ты станешь экспериментировать с человеком, которому доверяешь. Нужно найти кого-нибудь…
   – Эй вы, наверху!
   Услышав мужской голос, Бет, не подумав, машинально оглянулась и посмотрела вниз. Через лужайку к ним шел Джордан.
   – Спускайтесь, мы с тетей Рут разгромили мальчишек.
   Бет на секунду встретилась взглядом с Джорданом, и ее пронзило то же чувство, которое она испытала в их первую встречу. Но затем у нее закружилась голова, и Бет зажмурилась.
   – Эврика! Как я раньше не подумала об этом?! – возбужденно зашептала Синтия на ухо Бет. – Джордан, вот кто нам нужен! Ты можешь испытывать свои приемы на нем.
   Джордан? О не-е-ет!.. Бет замотала головой, и головокружение стало еще сильнее. Она инстинктивно протянула руку к перилам, но пальцы ее схватили только воздух. От страха у Бет перехватило дыхание. Она качнулась вперед, потеряла равновесие, ей представилось, как земля неотвратимо летит ей навстречу… Но прежде, чем Бет упала и из ее легких со свистом вырвался воздух, чьи-то сильные руки обхватили ее и прижали к чему-то твердому и теплому.
   – Бет!
   Из-за стука собственного сердца Бет почти не слышала голос подруги. Пытаясь восстановить дыхание, она вдруг поняла, что лежит не на земле, а на мужчине.
   – Можешь открыть глаза, тебе ничто не угрожает.
   Бет так и сделала. Глаза Джордана оказались точь-в-точь такими, какими ей запомнились: темными и синими, как море на большой глубине.
   – Ты в порядке?
   Бет не ответила – просто не могла. Джордан крепко прижимал ее к себе от бедер до груди. Тело Бет словно обдало холодным пламенем, она стала чувствовать кожей каждый выступ, каждую линию его тела. Впервые в жизни слова, мысли, доводы логики – все было сметено мощным потоком захлестнувших ее ощущений. Бет чувствовала на лице тепло дыхания Джордана, чувствовала давление каждого пальца его рук, обхвативших ее спину, твердость его бедер и того, что находилось между ними… Тело Джордана под ней определенно стало тверже, ее же собственное словно расплавилось. Бет увидела, как зрачки Джордана расширились.
   – Всю жизнь мечтала увидеть, как какая-нибудь женщина собьет моего братца с ног! Думаю, это предзнаменование.
   Предзнаменование… Слова Синтии проникли сквозь туман, окутавший сознание Бет. Ей вспомнилось предложение подруги провести испытания на Джордане. Бет стряхнула оцепенение, оттолкнулась от Джордана и поднялась на ноги.
   Синтия тут же схватила ее за руку и потянула к кортам, бросив на ходу через плечо:
   – Пошли, братец, приготовься сразиться с равными.

Глава 2

   Сидя за большим письменным столом, Джордан откинулся на спинку кресла. Тишину в кабинете нарушало только тиканье старинных часов. По другую сторону стола сидели двое мужчин. Оба держались с достоинством, оба отличались недюжинным умом, но на этом их сходство заканчивалось, во всем остальном они были полной противоположностью друг другу.
   Тот, что помоложе, Кевин Мэлори, был лучшим другом Джордана, и именно ему Джордан недавно поручил возглавить службу безопасности «Хэйуорд Инвестментс». Джордан познакомился и сдружился с Кевином в тот короткий, но бурный период своей жизни, когда находился на секретной службе Ее величества. Позже, когда Джордан возглавил семейную фирму, он сумел уговорить друга поступить на работу в «Хэйуорд Инвестментс». Ему нужен был надежный парень, которому он мог всецело доверять, а Кевин был именно таким человеком. За приятной внешностью обаятельного молодого человека скрывалась сила и преданность кельтского воина. А когда речь шла о сотрудниках компании, да и о друзьях, Джордан ценил верность так же высоко, как компетентность.
   Второй, седовласый джентльмен в безукоризненном костюме, не был Джордану другом. И доверять ему он тоже не собирался. То, что компания «Хэйуорд Инвестментс» вела дела с Рафаэлем Парсини, Джордан считал одной из главных ошибок своего отца. Джордану потребовалось четыре года, чтобы найти деньги и возможность выкупить у Парсини его долю акций. Однако приобрести в лице Парсини врага на всю жизнь Джордану тоже не хотелось.
   Тишину нарушил шелест бумаги: Парсини перевернул последнюю страницу контракта. Отложив бумаги, он поднял голову и в упор посмотрел на Джордана.
   – Вы очень щедры. Если я подпишу этот документ, то стану полноправным владельцем «Модерн Фудс». «Хэйуорд Инвестментс» отказывается от всех прав на уже существующие патенты и на результаты будущих исследований.
   – Я хочу, чтобы наш разрыв стал справедливым, но окончательным. Этот контракт прекращает всякие связи между любыми вашими компаниями и моей.
   – Да, это верно. – Парсини улыбнулся. – Последние четыре года вы методично обрезаете все наши связи одну за другой. Я восхищаюсь вашей целеустремленностью, мистер Хэйуорд. И вот сегодня вы пригласили меня в свой дом, чтобы за бокалом вина поставить точку в наших деловых отношениях. – Он помолчал, неторопливо оглядел кабинет. – Элегантный жест. Ваш дед мог бы вами гордиться.
   Джордан старался сохранять на лице бесстрастное выражение. Он не хотел приглашать Парсини в Хэйуорд-виллидж. Отец Джордана жил здесь с последними тремя женами, но сам Джордан предпочитал лондонскую квартиру. Если бы не прием по случаю дня рождения Синтии, Джордан, как обычно, в выходные работал бы и контракт подписывался бы в его лондонском офисе.
   – Я слышал, ваша сестра – настоящая красавица, мне бы хотелось с ней познакомиться.
   Джордан не ответил сразу, но и не отвел взгляд. Некоторое время оба молчали, затем Парсини неопределенно махнул рукой.
   – Может быть, как-нибудь в другой раз. Можно позаимствовать вашу ручку?
   Джордан молча взял ручку и протянул ему. Парсини подписал контракт и встал.
   – Жаль, что вы решили прекратить наши деловые отношения.
   – У вас есть интересы в некоторых областях, с которыми «Хэйуорд Инвестментс» не должна иметь ничего общего.
   – Ваш отец был не столь щепетилен.
   Джордан снова промолчал и тоже встал из-за стола. Не получив ответа, Парсини продолжал:
   – Наши семьи по-прежнему тесно связаны друг с другом, вот так. – Он поднял обе руки и крепко сжал ладони. – Поэтому наши пути неизбежно пересекутся, и еще не раз.
   – Это очень мало вероятно.
   Парсини повернулся спиной к Джордану и пошел к двери, за ним, отстав на два шага, следовал Кевин. Едва за ними закрылась дверь, Джордан снова сел в кресло. Все прошло гладко, даже слишком. Подозрительно гладко? Он закрыл глаза и стал проигрывать в уме всю встречу, анализируя каждое слово, каждый жест и взгляд. От этого занятия его отвлекло возвращение Кевина.
   – Отличная работа, босс.
   – Это было слишком легко. Подозрительно.
   Кевин вскинул брови.
   – Легко? А как же четыре года упорного труда? А жертвы, на которые ты пошел, чтобы этого добиться? Ты выбрал удачное время для этого шага. У Рафаэля Парсини сейчас забот полон рот, у него серьезные проблемы в нелегальной части бизнеса.
   Джордан встал и заходил по комнате.
   – Мне не понравилось, что Рафаэль упомянул Синтию. Не исключено, что он вынашивает планы мести. – Он остановился у окна, но взгляд его был обращен в себя. – У меня такое чувство, что он что-то замышляет.
   Кевин не ответил.
   – Думаешь, я раздуваю из мухи слона и вижу проблемы там, где их нет? – спросил Джордан.
   Кевин усмехнулся.
   – Даже если я и думаю, ты же не позволишь мне это сказать. Я знаю, ты беспокоишься за младшую сестру, и это вполне объяснимо, ведь в последнее время ваши отношения дали трещину. Но мой опыт показывает, что к интуиции лучше прислушиваться, не то хуже будет.
   – Ты говорил, что Синтию видели с сыном Парсини. Не нравится мне это.
   – Синтия встречалась с ним только один раз в баре в Сохо, с тех пор они не виделись.
   Джордан с сомнением покачал головой.
   – Синтия ничего не знает о семействе Парсини и о том, что отец вел с ними дела. Но, если я попытаюсь ее предостеречь, она же мне назло только чаще станет с ним встречаться, еще, чего доброго, увлечется им всерьез. Она в последнее время пребывает в строптивом настроении.
   Кевин усмехнулся.
   – Еще бы, она даже поставила тебе синяк.
   Джордан машинально потер подбородок.